Сенсей

Как и ожидалось, Какаши стал чаще видеть добросердечного чунина. Гай постоянно таскал своего вечного соперника в академию поглазеть на будущих генинов. Иногда Хатаке замечал возле учителя робкого и несмелого, но максимально поглощенного процессом, Ируку. Молодой парень, не намного выше своих учеников, возился и играл с ними на переменках, боялся отругать нашкодивших детей, да и вообще вел себя достаточно просто с ними, будто он им старший брат, а не учитель. Но это малышей в нем и привлекало, они тянулись к нему, доверяли. Какаши с интересом наблюдал за становлением Ируки, как учителя. Постепенно тот становился серьезнее, устанавливал дистанцию, при этом не закрываясь от детей. Все это время Какаши пытался примерить на себя эту роль, но все никак не выходило. Дети слишком чувствительны, ранимы, Хатаке был слишком черств для них. Иногда он думал, что Третий попусту тратит военную силу Какаши на невозможные для джонина вещи. Ведь ему приходилось постоянно находиться в деревне, чтобы в случае чего подменить капитана другой команды. Хатаке лишь изредка давали задания, в основном одиночные, по силам только ему. На них он был в своей стихии. Ему не надо было ни о ком заботиться, переживать. Он мог спокойно выпустить всю свою жестокость, не причиняя этим видом боль своим же товарищам. Гай очень переживал за него. И хотя Какаши больше не в Анбу, он все также сторонился общества, не сидел с товарищами из академии за данго. Гаю было сложно разговорить Какаши. И Хатаке видел переживания друга, его желание помочь, но все равно не хотел вскрывать душу, вытаскивать наружу все эти осколки, о которые можно ещё сильнее пораниться. Наверное, Какаши просто ждал, когда Хирузен смирится с его участью и отправит на «последнее» задание. И вот в очередной раз Гай потащил Хатаке в академию, с энтузиазмом описывая, как воспитает лучшее поколение шиноби. Какаши и так неохотно слушал, а когда на улице вместе с повалившей ребятней энергично вышел, уже такой будто бы знакомый давно, Ирука, то весь слух всецело сосредоточился на нем. Ирука уже сам стал учителем. Он спокойно владел двадцатью несносными головами, не утратив при этом своего добродушия. Но Какаши заметил некоторые холодные нотки в его поведении. Неужели даже такой человек, как Ирука, может ожесточиться? Джонин проследил за волнами холода, исходящими от сенсея. И тут он наткнулся взглядом на солнечную голову. У Какаши даже на секунду перехватило дыхание. - Похож, да?- Гай положил руку на плечо товарищу. Маленький Наруто, будто ураган, носился, кричал, задирался. Он был похож, но на Минато в какой-то меньшей степени. Сразу вспоминается та долгая «миссия», когда Какаши приглядывал за беременной Кушиной. Что ж, мальчик вобрал в себя все лучшее от родителей. Интересно, почему же Ирука так холоден к нему? Занятия на улице закончились, а значит и оставаться больше не было смысла. Мужчины побрели по улицам, но Гай быстро свернул в сторону магазинчика сладостей, оставив Хатаке одного. Мысли все ещё путались, теряясь в бессвязных нитях воспоминаний и фактов, прошлого и настоящего. В такие моменты полного непонимания закономерностей жизни, Какаши направлялся к единственному человеку, которого ещё мог бы назвать наставником. По старой привычке устроившись на ветке дерева возле окна, джонин ждал, когда на него обратят внимание. Джирайя привык к такому скромному гостю, поэтому не торопясь выводил предложение до конца, и только потом поворачивался в сторону окна. - Давно ты не заходил, Какаши,- Джирайя потянулся на стуле, разминая пальцы рук. - Джирайя-сама, у меня к вам вопрос,- Хатаке сразу переходит к делу, а санин весь обратился в слух,- Как вы поняли, что готовы стать учителем? - Хм, интересный вопрос,- Джирайя немного помолчал,- Знаешь, когда я увидел детей, у которых не было никого, одиноких, готовых встать на скользкую дорожку, я понял, что если не я, то никто не сможет им помочь. Одиночество вещь такая, если ты смог ее разглядеть, то ты уже причастен к ней. Какаши начал обдумывать новую для него истину. Наверное, он слишком долго так сидел, потому что Джирайя с некоторой веселостью в глазах подошёл к Хатаке и протянул какую-то книжку. - Я, наконец, закончил свое исследование, на, почитай. Только недавно выпустили,- С некоторой гордостью сказал саннин. Как только рука Какаши потянулась за книгой, Джирайя вдруг опомнился,- А тебе есть восемнадцать?- Какаши кивнул, после чего уже спокойно мог забрать книгу. День близился к вечеру, домой не было смысла идти, поэтому Какаши, удобно расположившись на дереве, начал читать труды великого жабьего мудреца. Но спустя всего десять страниц осознания, что это откровенная, но, попрошу заметить, увлекательная порнография, идиллию одиночества нарушили бурные размышления вслух. Удивительно, но судьба вновь свела Какаши с Ирукой. Их разговор не был долгим и насыщенным, но джонин смог понять, почему сенсей был так холоден с Наруто. Передав ему мудрость, только что что полученную от Джирайи, он смог со спокойной душой и совестью удалиться. На следующий день, видя, как Ирука рискует жизнью ради несносного глупого мальчишки, Какаши понял, что мудрость усвоена.