Сенсей

Голова Какаши дико трещала. И не только от боли. Жару добавляла Цунаде, активно ругающая джонина, ещё и Наруто что-то верещал на заднем плане. В добавок Гай всем своим буйством эмоций от происходящего будоражил присутствующих. Какаши нелепо извинялся, смущенный количеством людей в палате. Цунаде, высказав все, что думает о Хатаке, наконец вынесла приговор - ещё неделю другую стоит полежать в больнице. Вся делегация неравнодушных ушла, оставив Какаши наедине с собой. Да уж, та ещё ситуация. Он чуть не умер от рук Итачи, хорошо, что Гай вовремя подоспел. Так бы неизвестно, что стало с джонином. Дни текли медленно, зато один он оставался редко. На следующий день Джирайя рассказал о том, что целью Итачи был Наруто. Было ясно, что им нужен был девятихвостый, и что сейчас они не намерены его забирать. Но медлить все равно не стоило. У Какаши было странное предчувствие, будто скоро случится что-то, что изменит судьбу всех членов команды номер семь. Но пока он ничего не может сделать. Если Цунаде узнает, что Хатаке вышел за пределы больницы, ему не жить. Наруто заходил каждый день, светился, в ожидании воссоединения со всей командой. Он бегал по всей больнице, навещая капитана, Саске и Ли. Он даже принес Какаши его книжку, скрасив тем самым тусклые вечера. Периодически заходила и Сакура, но не так часто, как к Саске. Какаши думал, что она передает ему конфеты, коробки с которыми возвышались на тумбочке, но Сакура опровергла его подозрения. А коробочки со сладостями все прибавлялись. Наруто тоже не знал, кто их мог принести. Какаши предположил, что это Гай, но откинул эту мысль. Он был полностью погружен в мысли о восстановлении своего ученика, ему сейчас не до Хатаке. Когда в очередной вечер медсестра принесла новенькую коробочку, Какаши все-таки спросил у неё. Судя по описанию это был Ирука. - Вы можете передать, чтобы он сам зашёл в следующий раз?- поинтересовался джонин. - Извините, но он приходит слишком поздно, когда часы посещения заканчиваются. Тогда Какаши выбрал одну коробочку из целой стопки, и, кажется, этого хватило, чтобы умаслить медсестру. В следующий вечер он с нетерпением ждал, когда дверь откроется, и в палату войдёт Ирука с конфетами, а не медсестра. Но Какаши не знал точно, как себя вести. Последний раз они виделись после похорон Третьего, и тогда Ирука был немного не в себе. Но если он каждый день одаривает джонина сладостями, значит не стоит переживать о холодном отношении с его стороны. Дверь открылась и на пороге замялся краснеющий чунин, как и ожидалось, с конфетами. - Время посещения закончилось, сенсей,- нарочито лениво произнес Какаши, не высовывая носа из под простыни. - Да, но сегодня меня пустили, даже странно,- удивленно сказал Ирука,- Простите, что не заходил, в последнее время много работы, сами понимаете,- чунин начал оправдываться, все ещё стоя на пороге. - Да вы проходите, я не против,- Какаши пытался вести себя немного отстраненно, боясь проявить излишнюю заинтересованность. Ируку будто, наконец, отпустили теневые путы и он прошёл в комнату. Стоя возле кровати Хатаке он немного потупился, но вдруг вспомнил, что не с пустыми руками. - Это вам,- он протянул коробку конфет Какаши. - Спасибо, положите пожалуйста на тумбочку. Когда Ирука увидел целую стопку коробок, принесенных днями ранее им же, его лицо заметно помрачнело. Но сенсей, стараясь не подавать виду, водрузил очередную коробку на уже неустойчивую стопку. - Вы присаживайтесь, чего стоять то,- Какаши кивнул на край кровати, потому что других мест для сидения в палате не было. - Да нет, спасибо,- Ирука даже отступил на полшага назад,- Как вы? Говорят, вас скоро выписывают. - Дааа, и снова все будет по прежнему,- сам не веря в свои слова, сказал джонин. - Наруто в полном нетерпении, да и Саске скоро выписывают,- сенсей воодушевленно подхватил тему его бывших учеников. Так они немного поболтали о том, о сем, пока медсестра не предупредила, что скоро больница закрывается на ночь и пора закругляться. Ирука уже собрался уходить, но неустойчивая конструкция конфет обрушилась прямо на голову Какаши, не выдержав уровня сахара на квадратный метр. Хатаке зашипел, Ирука тут же подлетел к кровати, в попытках поймать хоть что-то, но столкнулся лбом о лоб Какаши, который резко сел на кровати. Сенсей впервые увидел его без маски, что вызвало смятение, дискомфорт, и, что странно, трепетание. Это было будто откровение, хоть и непреднамеренное. Какаши впал в ступор, пытаясь не натворить ошибок прошлого, но за него это сделал Ирука. Чунин, сам от себя не ожидая, подался вперед и коснулся своими губами губ джонина. Секундное ожидание отказа с обеих сторон. И все стерлось. Все прежние границы, заставляющие держаться на расстоянии минимум в два метра друг от друга, стерлись бессмысленные разговоры, ненужные действия. Остались только чувства. Ирука неловко мял губы Какаши своими, а сам Какаши тем временем так и не решался на что-то большее, чем просто отвечать на поцелуй. Ирука плюхнулся на кровать, не удержав себя в полусогнутом состоянии, и навалился на Хатаке. Как не крути, а Какаши пришлось ухватить сенсея за бок, чтоб тот не свалился окончательно и не сломал ему нос. Ирука вдруг отодвинулся от джонина и смотрел ему в лицо, красный, как помидор, в ожидании неприятных комментариев. Но Какаши только улыбнулся и, не удержавшись, погладил сенсея по волосам. И Ирука понял, что сейчас уже нет смысла стесняться и бояться. Он снова поцеловал Какаши, пытаясь при этом сменить положение тела, на более удобное, что выходило у него неловко. В этот раз джонин и сам немного осмелел, обхватил Ируку за талию и в одно движение уложил его на бок на небольшой больничной кровати. Сенсей охнул и вжался всем телом в Какаши, не то от страха упасть, не то от неожиданно приятных чувств. Он взялся за бедро джонина, ища за что зацепиться, но тот двинул бедром на Ируку, начиная уже подминать под себя. Какаши постепенно перешел на подбородок сенсея, потом сделал дорожку из поцелуев по линии челюсти к уху и облизнул где-то за ним. Приятное ощущение близости и прикосновений делали тело ватным, от чего Ирука только и мог, что хаотично водить руками по спине и бокам Хатаке. Но Какаши, будучи не таким растерянным, аккуратно, почти незаметно расстегнул форменный жилет на чунине и немного оттянул ворот водолазки, целуя шею и ключицы. Ирука немного приподнялся, пытаясь принять чуть более удобное положение, но Какаши истолковал это по своему. Джонин немного задрал водолазку чунина и начал целовать низ живота, попутно расстегивая на нем штаны. Когда Какаши уже начал приспускать трусы, Ирука вдруг опомнился и согнул ноги в коленях, заставляя джонина отодвинуться. - Не так...- скомкано произнес чунин. - А как?- в голосе Какаши читался искренний интерес и щепотка страха. Ирука потянул его на себя, вновь целуя в губы и заставляя прижаться всем телом. Какаши почувствовал, как чунин трется о его бедро пахом, пытаясь что-то найти. И тогда до джонина начало немного доходить. Он немного развернулся, давая их членам соприкоснуться через несколько слоев ткани, от чего у Ируки сбилось дыхание. Чунин начал усерднее двигать бедрами, но результата это давало немного. Тогда Какаши все же приспустил трусы Ируки и еле зацепил горячую головку. Сенсей замер и очень внимательно посмотрел на Хатаке, но тот обхватил его член и двинул вверх по стволу. Ирука охнул от неожиданности и задрожал. Какаши, предотвращая неизбежное, убрал руку, но вместо этого начал тереться своим членом о член сенсея, предварительно сняв свои штаны. Ирука вцепился в плечи Хатаке, пытаясь найти в нем опору. Когда Какаши понял, что сенсей долго не продержится, он перехватил их члены в свою ладонь и активно задвигал рукой. Хатаке смотрел на ежесекундно меняющиеся эмоции на лице чунина, поглаживая его по щеке. За секунду до того, как в руке Какаши стало липко, он поцеловал Ируку, перехватывая его стон. Чунин отдышался и, кажется покраснел ещё больше, смотря как Какаши оттирает свою руку салфетками. После этого небольшого акта гигиены Хатаке улегся рядом с Ирукой, закинув на него ногу. Сам Ирука не знал что сделать и что сказать, поэтому просто лежал в ступоре. - Ирука-сенсей,- лениво протянул Какаши, в ответ Ирука тихо помычал,- Вы знаете, я не ем сладкое. Почему-то на сердце у Ируки отлегло. Он то подумал, что не угодил разборчивому джонину. Но теперь, когда все прояснилось, сенсей зевнул и прикрыл глаза. - Эээй, сенсей,- уже сквозь сон говорил Хатаке,- Вы чего расслабились то? Хотите, чтобы сегодня медсестра, а завтра и вся деревня все узнала о нас,- последние слова он промурлыкал. Ирука нехотя встал, привел себя в порядок и вышел через окно, причем очень кстати. Уже злая медсестра не стуча раскрыла настежь дверь, застав всего лишь посапывающего джонина в полной конфет постели.