скелеты в шкафу геометрички

Воздух в легких уже заканчивался, пока Оли и Ксафан неслись по непонятному подобию лабиринта. Им казалось, что они бегут на одном месте, словно по беговой дорожке в зале, потому что пейзаж не менялся от слова совсем, и только лампы все мелькали над головой, давая подсказку, что они все же бежали куда-то вперед по однообразному тоннелю. – Оли, давай остановимся... а не то я ласты склею!.. прямо сейчас, – задыхаясь, как можно громче пытался прокричать Ксафан, но его заглушал чей-то неразборчивый шепот, настойчиво засевший у него в голове. Слышал ли этот голос Оливьер?.. Раздался глухой звук, будто что-то тяжелое ударилось о бетонную стену. Ксафан обернулся и обнаружил лежащего на полу друга. – Емае, Оли... – он резко остановился, повернулся и присел на корточки, перевернув на спину Оливьера. – Даа, нечего тебе было прогуливать уроки физры в школе, – усмехнулся он, увидя, что друг нервно дышит и моргает глазами. – Черт... у меня... кровища из носа... – шумно глотая воздух, заговорил Оливьер. Он сильно боялся крови, поэтому любая ссадина или порез вызывали у него жуткую дрожь в коленях и головокружение. – Спокойнее, у меня есть тряпка. Правда, она вся провоняла машиным маслом, но ниче другого предложить не могу, – Ксафан достал из заднего кармана тряпку и, найдя более-менее чистое место среди масляных пятен, отдал ее другу. Он работал в шиномонтаже долгое время, обожал ремонтировать машины, поэтому тряпку не вынимал из кармана джинс даже по окончанию рабочего дня. – Боже, меня сейчас еще и стошнит от этого запаха... – заныл Оли, взяв тряпку из рук друга. – Да перестань ты причитать! Давай скорее затыкай свою ноздрю и пошли, – Ксафан нервничал и переодически поглядывал в темную глубь коридора. "Сейчас оно появится из темноты и схватит нас, сейчас оно появится...", – страх поглощал все его мысли, мешал оценить ситуацию с помощью логики. Оли еще раз шумно вздохнул, скривил гримасу от боли и закрыл глаза. Растрепавшаяся челка закрыла бледное худое лицо. – На кой черт я на это подписался... – Оли прижался к стенке, и светлые волосы окончательно закрыли лицо. Он подустал от этих приключений, ведь был уже далеко не подростком. – Эй-эй, мужик, ты чего, – Ксафан попытался поддержать друга и похлопал его по плечу. – Мы здесь не остров сокровищ ищем, а родных спасаем. Они, считай, наши дядя с тетей. Нам ведь тогда лет по пятнадцать было... Помнишь? Оли молчал. Он на секунду поднял глаза, лихорадочно бегающие по коридору, и тут же их опустил. – Конечно помню... – он усмехнулся и стал вспоминать приятные моменты, проведенные в секте. – Как мы проходили обряд посвящения. Клятвы там... обеты, все такое. Все это казалось таким сказочным, ненастоящим... – Точно, – сидящий возле него друг кивнул головой и улыбнулся. – Даа, счастливые деньки... Торжественно клянусь хранить в секрете все то, что может произойти со мною здесь и с вами. Отныне я, Ксафан, поклоняюсь самому Сатане, величайшему из великих повелителей Ада. Ave Satan! – и темноволосый мальчишка взял осколок стекла и резко провел им по своей левой ладони. На руке появились темно-алые пятна. Парень протянул свою кровавую ладонь высокому мужчине в темном плаще, из-под которого выбивались светлые пряди волос. Тот положил свою большую бледную руку поверх раскрытой кровавой ладони Ксафана и громко произнес: – Я, Аллан, как хранитель священного архива и наследник могущественных свитков с заклинаниями темных сил, нарекаю тебя слугой Сатаны. Отныне ты, Ксафан, обязан выполнять все поручения Темного Лорда. Ave Satan! – и вдруг рука темноволосого юноши загорелась зеленым пламенем. Через секунду оно исчезло, но на ладони, в том месте, где Ксафан провел острым осколком, проявились еле заметная, мелкая надпись на латыни: "satanae servus". – Ну, парень, добро пожаловать в наш мир! Я очень рад, что ты вступил в наши ряды. Ты крайне талантливый алхимик, твои способности очень пригодятся, когда мы будем ставить опыты с зельями. *** – Пойдем, не бойся, – ласково позвал женский голос. В лесу было прохладно, где-то вдалеке слышалась шуршащая мелодия еловых веток, переплетающаяся с пением диких птиц. – Они меня не убьют? В той энциклопедии, что ты мне показывала, духи леса выглядели огромными и кровожадными, – Оли с опаской глядел по сторонам и следовал за Лилит, которая шустро перешагивала все коряги и переодически оглядывалась на шестнадцатилетнего светловолосого мальчика. – Если ты перестанешь думать о том, что тебя убьют, то выживешь. Это твоя первая охота на фавнов. Только не перепутай их с сатирами – они очень похожи. – Лилит, а разве фавны и сатиры различаются не только характерами? – Не совсем... Сатиры изначально считались полуоленями, а у фавнов на голове растут такие смешные козлиные рожки, – женщина хихикнула, прикрыв рот рукой. Вдруг где-то неподалеку послышалась льющая мелодия арфы. – Тише! Пригнись чуть ниже к траве. Помни, нам нужен хотя бы один рог фавна для того, чтобы получить зелье. Постарайся не сойти с ума от кошмаров, которые будут насылать на тебя эти лесные черти. Давай, я верю в тебя! – шептала женщина в черном плаще и, еще раз оглянувшись назад, побежала в ту сторону, откуда слышалась умиротворяющая, красивая мелодия. Оли последовал за ней. *** – Ну, вот видишь, какой ты молодец. Аллан, ты слышал? У Оли талант ловить фавнов, – и женщина с гордостью указала на светловолосого юношу, который немного порозовел от столь+ теплых слов – на тот момент в гостиной Аллана и Лилит была бóльшая часть секты. – Да нет, вы... вы просто в меня поверили, поэтому все получилось, – тихо сказал Оливьер, вспоминая свои дрожащие руки и заостренный кинжал с усыпляющим ядом на лезвии. Кошмары, насылаемые лесным фавном, плохо стирались из памяти. *** – Ладно, Оли, вставай уже и пошли дальше. Вдруг наткнемся хоть на какую-нибудь дверь или еще что, – Ксафан поднялся и протянул руку другу. Они шли по тусклому коридору еще около часа, над головой все так же мелькали длинные "больничные" лампы. И вдруг коридор закончился, и оба друга оказались в каком-то темном помещении, которое, судя по эху, раздававшемуся где-то далеко впереди, было огромным. Слышался монотонный звук падающих с потолка капель сточной воды. – Неужели мы выбрались из этого чертового коридора? Наконец-то, – облегченно вздохнул Ксафан, оглядываясь на Оли, который был вновь бледен, как смерть. Одними дрожащими губами Оливьер почти беззвучно сказал, ткнув пальцем в глухую темноту: – Там... тени. Их тысячи, – он медленно попятился назад к освещенному коридору, но в тот же миг ряд бесконечных больничных ламп издал трескучий звук, и оба сектанта оказались в полной темноте. Оли вскрикнул и попытался поймать в густой черноте друга, чтобы знать, где он находится, но вокруг было пусто. Где-то вдалеке зажглись две ослепительно белые огненные искры. Бесформенные тени, плавающие в темноте, начали сгущаться, вырисовываясь в горбатые, страшные человеческие силуэты. И все они медленно, со странными хрипами поползли к ярким огням, неестественно запрокинув свои головы назад. Оливьер и Ксафан зажмурились при виде белого прожигающего пламени и закрыли лица руками. – Оли, иди сюда ближе! – крикнул Ксафан, и, щурясь, бросил взгляд на жуткую сцену, возникшую перед ними. Но это было лишь начало жуткого представления. Человеческие тени с запрокинутыми головами раскрыли рты – в помещении зажглись тысячи мелких искрящих огней, которые располагались где-то внутри чудищ. В ушах зазвенело от нарастающих, тонких, высоких голосов, и все начало плыть перед глазами. Оли качнулся и упал на сырую отвердевшую землю, вновь заслонив лицо руками. – Оли! Подожди, не падай! Умоляю, вставай же! – жалобно кричал Ксафан, тормоша друга. У него тоже кружилась голова, мутнело в глазах, и вдруг еще стало невыносимо душно. Два ослепляюще белоснежных глаза метнулись к не помнящим себя сектантам и начали парить в воздухе над ними, и через секунду тени, образовав плотный круг, завели хоровод холодно мерцающих мелких огней. Большая часть человеческих горбатых силуэтов оглушала высокими, пронзительными нотами, а другая рассыпалась на вой и хрипы. В сводящей с ума мелодии невозможно уже было разобрать, где потолок, а где пол – жуткий хоровод  заколдовывал двух потерявшихся друзей. Но в какой-то момент процессия резко оборвалась, и все тени быстро побежали к парящим в воздухе глазам. Словно пластилин, темные человеческие силуэты слепились воедино и перед Ксафаном и Оливьером возникло Нечто. *** – Эш, нам нужно либо выбираться отсюда, либо попытаться найти в кабинете Аллана какую-то зацепку, – решительно заявила Эрис, поднимаясь с деревянного скрипучего пола. – Да, ты права, – громко вздохнула Танюша, и, оперевшись тонкой рукой о полки древнего стеллажа, встала, параллельно отряхиваясь от пыли. – Нам стоит еще раз осмотреть его письменный стол. Там обязаны быть какие-то важные записи. Перебрав все вырванные листы, перелистав раскрытые книги с загнутыми страницами и разгладив скомканные бумажки на рабочем столе Аллана, Эрис и Эйшет пришли к выводу, что владелец всего библиотечного архива планировал вырыть на глубине еще одно помещение, очень узкое, но с высоким потолком и какой-то кривой дверью, – об этом свидетельствовали чертежи, заметки, оставленные на клочках серой бумаги. – Смотри, здесь на чертеже жирно обведена дверная ручка. Как думаешь, что за той дверью? – геометричка вопросительно взглянула на задумчивую Эрис, разглядывающую архивы. – Это может быть либо дверь, за которой  спрятаны самые ценные свитки, либо это какой-то важный портал. Иначе бы Аллан не собирался рыть его так глубоко под землей. В узком помещении было сыро и холодно. Где-то возле входа тускло горела одинокая плавящаяся свеча. – Я надеялась, что ты успеешь достроить этот подвал, – ласково прошептал чей-то женский голос. – Твоя интуиция была верна, ты не зря опасался того, что кому-то понадобятся священные писания на енохианском. Забавно, что то место, которое должно было укрыть нас и спасти, теперь является местом, где нас держат какие-то твари. – Лиль, я думаю, нас успеют найти до того, как... как этот человек, укравший заклинания темных сил, завладеет всем потусторонним миром, – отвечал мужской бархатистый голос с сожалением. – Мне жаль, что я не смог сберечь все эти свитки, которые мне передал мой прапрадед. Он ведь был знаком с Люцифером лично. Он мне доверял... Внезапно послышались чьи-то скорые шаги. – Они уже здесь. У нас мало времени, – строго сказал Аллан и уставился на арку, к которой кто-то приближался. – Вин! Ви-ин! – зашелестели чьи-то огромные крылья. Шаги в коридоре резко ускорились. В помещение влетел черный ворон. Он приземлился на каменный пол и вырвал у себя одно перо. – Скорее, Лилит! Это наш последний шанс, – испуганные глаза Аллана метнулись в сторону дрожащей женщины. Он вынул из кармана записную книжку с ладонь и вырвал оттуда лист, протянув ей. Лилит провела острым мелким камнем, который она нашла в этой комнатке, по пальцу и обмакнула воронье перо в кровь. Через мгновение в помещение вошли двое мужчин. – Нет... Оли, что они с тобой сделали? – взволнованно крикнула Лилит, видя пустые черные глаза светловолосого парня. Она дописала последнее слово и скомкала клочок бумаги, кинув его ворону. – Они... они не успели, – опустив голову, всхлипнула женщина, закрывая лицо дрожащими руками. – Оно их забрало... Оно их забрало... – глухо продолжала она. В тот же миг Оливьер подошел вплотную к обессилевшей Лилит и дотронулся рукой до ее лба. Женщина чуть пошатнулась и вдруг, словно неживой предмет, стукнулась о каменную стену, медленно сползая по ней вниз. Аллан хотел было встать и ударить светловолосого мужчину, но тот открыл рот, и белоснежный свет ослепил владельца архива. – Аллан... ворон... – эхом раздался слабый женский голос. – Вин, лети наверх! – скомандовал ослепленный сектант и упал наземь. – Да... умная птица...– через боль, все тише и тише звучал голос. – Попрощаемся со старыми друзьями. Огромный ворон схватил в свой клюв комок бумаги и взмыл под потолок, направляясь к выходу. Ксафан и Оливьер попытались поймать птицу, загородив ей проход, но Вин внезапно изменил направление и исчез, пройдя сквозь одну из каменных стен. – Интересно, начал ли он уже строительство этого своеобразного "подвала" или нет? – размышляла Таня, собирая в охапку все бумаги и выходя из кабинета. – Пойдем отсюда, в общем зале, где мы были с остальными, намного светлее. Они спустились по лестнице на первый этаж, откуда начинали свои поиски. Миллионы свечей все так же озаряли бесконечные книжные полки, теплый свет успокаивал глаз. – Мне кажется, что да, потому как Аллан всегда очень быстро воплощал свои идеи в жизнь. Думаю, это было необходимо... Может, он чего-то опасался? – Эрис строила свои предположения по поводу найденных записей пропавшего сектанта, как вдруг откуда-то сверху послышался шелест крыльев и перед ними возник огромный черный ворон, держащий в своем клюве скомканную бумажку. Он кружил где-то наверху, под куполом храма, а после резко спилотировал вниз и присел на один из низких шкафов возле Эйшет и Эрис. – Святой Люцифер, это же ворон Аллана и Лилит, – ахнула Эрис, и обе женщины застыли в изумлении.