Часть 1. Встреча с прошлым
27 января 2022 г., 12:11
«Раньше я мало думала о смерти, но, по-моему, отдать жизнь за любимого человека — не худшая смерть…»
— Бл...ин, а можно выключить эту херню? — взвыл Слава, закрывая лицо руками. — Следи за языком, — твёрдо ответил отец, но радио выключил. Карелин отвернулся к окну, наблюдая за быстро сменяющимся пейзажем уже в тишине. Они ехали по маленькому городу, где-то в глубинке, а Слава, прислонившись лбом к стеклу и кожей ощущая холодок, предавался своим безрадостным думам. За окном мелькали люди, потрёпанные пятиэтажки чередовались с частными домами, а голые, не успевшие ещё распустить почки деревья навевали тоску. Мать наконец наладила свою личную жизнь и, найдя нового мужа, отправилась галопом по Европе на год, скинув Славу отцу, не позволив жить в квартире одному. Причину этому Слава откровенно не понимал, хотя и подозревал маму в обычном недоверии к его способности не спиться и не сторчаться. Сначала они даже из-за этого сильно повздорили — как-никак, Славе оставался всего год доучиться, — но обижаться на маму он не мог. Он был рад за неё, пусть и принять то, что следующие полтора года он проведёт в жопе мира, было сложно. Хабаровск, откуда он приехал, конечно, тоже столицей не был, да и панельные многоэтажки отнюдь не выглядели лучше здешних домов, но здесь всё веяло стойким ощущением деревни. Нет, он, Слава Карелин, не был городской фифой, претенциозным понторезом и так далее. Он просто банально боялся, что ему, будто клаустрофобу, будет нечем дышать в этом месте. Сможет ли он найти интересных для общения людей? Впишется ли в эту фауну? — Так я здесь до осени, да? — спросил парень, не удержавшись. — Ага, — ответил отец, заметно помрачнев. Воцарилась неловкая тишина. — Тебе что, так противно пожить здесь с отцом? Слава мысленно дал себе подзатыльник и, смутившись, ответил: — Нет, ты чего? Я рад, честно. Просто это всё так внезапно… и новая школа, понимаешь, — парень отвёл глаза, но всё ещё чувствовал тяжёлый и горький взгляд отца на себе. После развода родителей он, как это обычно бывает, остался с мамой, и вместе они переехали в Хабаровск. Ему было где-то около десяти. Отец пытался приезжать настолько часто, насколько мог, но если бы он решил переехать ближе, то потерял бы хорошо оплачиваемую работу участкового. Отец был практически заперт здесь, а Слава, в угоду своей подростковой глупости, отказывался даже навещать его, из-за чего сейчас, будучи уже в выпускном классе, стыдился даже толком посмотреть ему в глаза. — Я понимаю, но я действительно рад, что ты здесь, Слав, — от этих слов стало как-то сразу легче, и Слава даже смог улыбнуться.***
«Еба-а», — пронеслось у парня в голове, когда он перешагнул порог некогда своей комнаты. Всё было так же, как и в детстве, будто он перенёсся в прошлое, пусть и помнил то время достаточно смутно. Казалось, ни одна из вещей не передвинулась ни на миллиметр, хотя пыли в комнате тоже не было. Слава, недолго думая, с размаху плюхнулся на небольшую, но невероятно мягкую кровать. — Балдее-еж, — простонал он, чувствуя, как всё напряжение после долгой поездки уходит. Немного полежать так и поразглядывать потолок Славе хватило для восстановления минимальных резервов сил. Сев на кровати, он вновь начал рассматривать комнату, теперь уже внимательнее подмечая детали и примеряя на неё перспективу более чем годового проживания. В углу стояли коробки с игрушками — какие-то машинки, солдатики. На книжной полке также нашлось мало чего интересного, пусть томики Гарри Поттера грели сердце и намекали на мысль перечитать всю серию в который раз. В целом, множество детских наклеек на стенах, постеры с бойцами ММА и прочие, отныне не нужные ему, атрибуты детства говорили о том, что поработать над комнатой придётся основательно. Потянувшись, Карелин уже намеревался встать, как громкий зов отца его остановил. Немного напрягшись, Слава вышел из комнаты и, пройдя в прихожую, увидел на пороге мужчину, чуть старше отца на вид, а за ним — парня лет двадцати. — О-о, и вот эта шпала — Слава? — залился добрым смехом мужчина, заставив парня чуть покраснеть. — Ну и вымахал! Ты на «шпалу» только не обижайся, я это не в обиду. Смеющийся отец наконец повернулся к Славе и, широко улыбаясь, решил объяснить происходящее. — Это Семёныч, мой старый друг. Он ещё когда мы все тут жили часто заходил, помнишь? Картина из детства молодого мужчины тут же всплыла в памяти и наложилась на поседевшие волосы, чуть увеличившийся вес и прибавившиеся морщины. Удивлённо округлив глаза, Карелин хлопнул себя по лбу и, расплывшись в улыбке, протянул ладонь для рукопожатия. — Так это вы, дядя Митя! Извините, не сразу признал. — Ничего, малой, богатым буду, — улыбнулся ему в ответ тот и вместо рукопожатия притянул Славу в объятия. Когда Слава отстранился, смущённо потирая затылок, то вновь обратил внимание на того, второго, отстранённого парня. Секунда осознания — и вот Слава стоит с отвисшей челюстью, заново видя парня перед собой, бородатого и коренастого. — Андрей? — неуверенно спрашивает он. — Мгм. Поняв, что это положительный ответ, Слава так растерялся, что не заметил, как из уст вырвалось: — Ну нихуя ж себе. Однако тут же получил подзатыльник, пришёл в себя и начал извиняться под смех отца и дяди Мити. Даже Андрей улыбнулся, хотя думать об этом парне как о том Замае, оставшемся в памяти наивным мальчишкой, было до жути странно и некомфортно. Хотя, в конце концов, стоило напомнить себе, что он и сам немало изменился, поэтому Слава решил смириться с фактом быстротечности времени. — У нас для тебя есть небольшой сюрприз, — сказал отец и, бросив Славе его куртку, вышел на лестничную площадку. Вновь недоумевая, Карелин быстро натянул ботинки и спустился со всеми на улицу. Во дворе, куда они вышли, их уже ждала успевшая раньше чета Замаевых, а отец как-то особенно воодушевлённо сверкал глазами. Всё ещё ничего не понимая, парень вопросительно посмотрел на них, ожидая объяснений. — Машина, Слав. Она теперь твоя. Слава мог бы сказать, что за сегодняшний день израсходовал лимит на удивление, но это была бы чистая ложь. Услышав это, он тут же неверяще подскочил к Андрею, за спиной которого стояла она. Ему было всё равно, что это старая Ауди не-пойми-какого-года, и всё равно, что она выглядела так, будто развалится при первой же поездке, — ему башку снесло одно лишь «своя машина». — Серьёзно моя? — на всякий случай переспросил он. — Ага. Серьёзно-присерьёзно твоя, — смеётся дядя Митя, а отец лишь кивает, широко улыбаясь. — Еб… ети-ить! — восклицает он и тут же бросается открывать дверь машины, изучая все кнопки и приборы. Он уже не слышал ни того, как дядя Митя рассказывал, как «вытащил эту колымагу с того света», перебрав все детали и заменив двигатель, ни тихий отцовский смех. Слава был в восторженном шоке, и ничто его уже не интересовало.***
— Куришь? — тихо спрашивает Слава у стоящего, облокотившегося на стену Андрея. Тот усмехнулся в ответ и кивнул, лишь кинув взгляд на весело отмечающих мужчин. Прошло около двух часов с того момента, как к ним пришли гости. Машина была изучена вдоль и поперёк и изучалась бы по второму кругу, если бы отец не позвал Славу пить чай. Однако в рюмке у взрослых сейчас был отнюдь не чай, и, когда Карелин понял, что два старых друга уже полностью погрузились в свои разговоры, он наконец обратил внимание на молчавшего всё это время Андрея. Как-то сразу внутри проснулась совесть и, надавив на лёгкие, настоятельно убедила Славу с ним поговорить. — Так ты теперь городской? — спросил Андрей, когда они уже стояли за углом дома и затягивались. Слава в ответ лишь пожал плечами. — Не знаю, это плохо? — он выжидающе смотрел на бывшего друга. — Ты ведь даже не приезжал, сучёныш, — спокойно произнёс он, будто бы в шутку, но в его голосе была отчётливо слышна обида. А ведь они были лучшими друзьями когда-то, всюду бегали вместе, устраивали бесконечные авантюры и ввязывались во всевозможные затеи. Но Слава уехал, даже толком не предупредив. Струсил. — Да знаю я… — самоуничижительно выдохнул парень. — Мне и перед отцом, знаешь, как стыдно. Он сел на корточки и закрыл лицо руками. — Н-да, я бы тоже стыдился. Он, когда к нам приходил, так много про тебя рассказывал, про успехи, знаешь. А если напивался, то так рас… хотя, впрочем, неважно, — оборвал свои слова Андрей, замечая, как Карелина начинает всем телом потряхивать. — Я такой долбаёб, — взвыл он, всё ещё не отнимая рук от лица. — Прости, Андрюх. — Да ладно, чего ты раскис, — неловко похлопал парень по Славиной спине со смягчившимся тоном. — Прощаю я тебя, не парься. Ты, конечно, поступил как мудак, но не злиться же на тебя вечно из-за детских обид. Мы же не маленькие дети, так что забей и расслабься. Он присел рядом, Карелин наконец поднял на него взгляд и слегка виновато, но благодарно улыбнулся. — А помнишь, как мы по лесу мелкими бегали, который неподалёку, и кабана встретили? — спросил явно повеселевший Замай. Видимо, услышал от Славы всё, что хотел услышать, и действительно простил. — Ага, и потом убегали от него, разревевшись как девчонки. Они оба засмеялись. — Нет, ну ты, конечно, нихуёво так изменился, бородач херов. Она тебе лет десять прибавляет. Андрей с гордостью провёл рукой по подбородку. — Во-первых, это не сильно-то и борода, скорее щетина. А во-вторых, в этом-то и прикол — мне и пиво продают, и сигареты, причём даже там, где с этим строго, — Слава одобрительно хмыкнул. — И, как говорил классик: «У тебя есть борода — я скажу тебе да». Слава наигранно скривился, но, не сдержавшись, прыснул в кулак. — Тимати слушаешь? — Боже упаси, нет, конечно. Они снова рассмеялись. За тот вечер они успели обсудить так много всего, что казалось, будто они с лихвой восполнили все те годы молчания. Они говорили обо всём — от русского рэпа до средневекового империализма, иногда впадая в воспоминания о прошлом. Прежняя обида, стенка и изначальный холодок между ними с каждой тупой шуткой будто бесследно исчезали, и они снова были как в старые добрые времена. — А ты всё там же живёшь? — спросил Слава, когда они подошли обратно к дому после прогулки по местам из их прошлого. — Не, мы переехали чуть подальше, — ответил Замай, как-то помрачнев. — Мы теперь ближе к лесу. — Уу… ясно. А школа? — продолжил опрос парень, с подозрением наблюдая за такой стремительной сменой настроения друга. — Перевёлся. Я теперь в частную хожу. Не обращая внимания на странное поведение Андрея, Слава зациклился на одной мысли и, подняв глаза к небу, тихо застонал. — То есть, получается, я один в этой школе буду? Я-то думал, что хотя бы ты там будешь. Замай понимающе усмехнулся. — Извини, братан, но ради тебя я переводиться не собираюсь. Хотя есть у меня там один кореш. Если совсем патовая ситуация будет, то ищи Ваню Светло, он вот такой пацан, — Замай широко улыбнулся и показал большой палец. — Правда, с ебанцой немного. — Оо, благодарствую, во век тебе обязан буду, — шутливо, но со всей признательностью ответил Слава. Замай снова по-доброму рассмеялся, и они вошли в подъезд.
