Тишина

— что бы ни случилось, нужно помнить — это всего лишь жизнь, и мы прорвемся! (Дин Кунц «Темные реки сердца»)

***

Она отправила Джинни сообщение, с ней всё в порядке, однако вернуться в город девушка пока не может. Рон должен понять и принять её выбор. Иначе как они могут в дальнейшем быть парой?! Гермиона положила телефон на стол, а после принялась накладывать в миску новую порцию корма. Обычно Тоби всегда подбегал, стоило звукам отскакивания от стенок тарелки маленьких подушечек из смеси говядины и овощей пронестись по всему периметру комнаты. Поразительно, но в этот раз не было ничего подобного. Девушка не была уверена, может быть, он просто не голоден, однако проверить всё же стоило. Но обойдя дом Гермиона не нашла пушистого питомца, а в душу прокралось странное предчувствие. Спустившись вниз, девушка покончила с уборкой кухни и уже хотела было подняться в спальню, как заметила краем глаза странное движение на улице. Казалось бы, это могло быть её разыгравшееся на фоне написания новой книги воображение, но нет… обернувшись она увидела фигуру незнакомца в чёрном плаще. Лица не разглядела, ибо было оно скрыто под белой маской. Она едва успела закрыть дверь, когда он стремительно начал приближаться. Потом последовали дверь в кладовке и несколько широких окон, через которые при большом желании можно было попасть внутрь. Неожиданно во всём доме погас свет, это могло значить лишь одно… незнакомец порвал уличный провод. Теперь у неё даже не было Wi-fi. Через несколько минут он вернулся на прежний свой пост и теперь девушка могла видеть его фигуру через панорамные двери. Он был высоким (намного выше многих её знакомых!) и довольно худым. И всё же… выглядел сильнее девушки, быстрее и хитрее. Почему? А всё просто, дом Гермионы находился в отдалении, найти его — довольно трудно. И уж тем более… пройти через лесника. Либо он нашёл путь с ним и вовсе не встречаться (что маловероятно для человека, плохо знающего данную местность), либо… о другом думать не хотелось. Оставалось надеяться, что хранитель леса всё-таки проверит жильцов и тогда… бояться будет нечего. — Ты умеешь читать по губам? — она кивнула, а его лицо расплылось в злой ухмылке (она его не видела, но глаза-сапфиры горели так, что казалось, в этом человеке скрыто пламя ада). — Прекрасно, милая, я с такими ещё прежде не играл, — она не слышала его голоса, но подобный односторонний диалог явно не предвещал ей ничего хорошего. В словах таилась явная угроза. На глаза попалась помада, которую девушка забыла убрать днём в сумку. В этот самый момент её осенило. Гермиона медленно поднялась со своего места и взяв один из «важнейших атрибутов» в женской косметичке. Поднеся красящую сторону, она принялась выводить буквы оконном стекле. — Зачем? — из его уст (она была в этом более чем уверена!) вопрос прозвучал издевательски. — Разве не поняла ещё? — он развёл руки в свободной манере. — Я могу сделать с тобой что угодно, а ты будешь лишь наблюдать за всем, не в силах ничего сделать. Нет ничего прекраснее этого. Ты полностью в моей власти, — она продолжила писать, — больной ублюдок, — его глаза горели всё также, — что ж, а ты тогда кто, Гермиона Джин Грейнджер? — лишь сейчас она заметила свой телефон в его руках. — Ты далеко не святая. Заставляешь волноваться своих родителей, друзей и парня. Хм… этот Рон Уизли отправил тебя столько сообщений. Могла бы хоть одно прочитать. Но нет, тебе нравится мучить его, не так ли? Тебе доставляет удовольствие знать что он зависим от тебя. В этом мы с тобой похожи, Хермайна, твоё имя же произносится именно так, правда? Кстати… — незнакомец осёкся. Вдалеке показалась фигура лесника, сердце девушки пропустило несколько ударов. — Будь умницей или я убью его, — прочитала она по губам и спряталась за стенку. Гермиона никому не хотела навредить, однако и бездействовать не могла. С приходом хранителя леса появилась возможность сбежать. Поднявшись на чердак, девушка надавила на рычаг, тем самым открыв окно. Проход был небольшим, но девушка всё же сумела выбраться наружу. Спустившись по трубе, она оказалась на мокрой после дождя траве. Через несколько мгновений Грейнджер почувствовала неприятное жжение в области живота. Тёплая кровь растекалась на белого цвета футболке, создавая ещё больший контраст. Она упала на спину и повернувшись, увидела своего убийцу. Перед глазами всё поплыло, так что единственное что она хорошо разглядела — это каштановые волосы и ровно очерченные губы, которые, стоило девушке прикрыть веки, расплылись в ухмылке. — Говорил же быть послушной, — убийца, убрав в карман плаща пистолет, вытер руки от следов пороха, — думал, хорошенько с тобой повеселимся, но не судьба, видимо. «Неужели это и есть смерть… разве такой она бывает?» — спрашивала она внутренний голос, мысленно возвращаясь к прошлому. Вот юбилей папы, вот у сестры родился первенец, а это Невилл подарил Луне огромные серьги с пчёлами и колготки в тон. А ещё она хорошо помнила походы в Хогсмид, тогда Рон и Гарри скупали почти весь магазин со сладостями, а после они катались с больших снежных горок. Она вспоминала самые приятные мгновения, пока жизнь потихоньку уходила из её тела.

***

Два года пролетели для Гермионы словно во сне. Она выпустила вторую книгу, однако не в родной Британии, а Штатах, где планировала прожить как минимум ещё ближайшие пять лет. Впрочем, не всё и всегда бывает так, как мы хотим. Вот и сейчас, после известия о появлении на свет второго племянника, девушка не могла пропустить столь значимое для сестры событие. Поэтому, взяв билет на один из первых рейсов, Грейнджер села в салон и направилась к своему месту. Рядом, к большому удивлению, никого не было, и лишь несколько минут спустя к ней подсел какой-то мужчина. Она бы не обратила на него никакого внимания, если бы вдруг не узнала… это точно был он. «Драко? Драко Малфой?» — она была в шоке. Знакомый незнакомец перевёл на неё (после того как девушка коснулась его плеча!) полный удивления взгляд, а после, немного задумавшись, улыбнулся. Но даже так ей на мгновение показалось, что он слегка расстроен.

***

— Миона, ты не меняешься, — сказал Драко, едва они вышли из аэропорта, — всё такая же зазнайка. Да уж, «зазнайка» было её школьным прозвищем. — Помнишь, как Снейп назвал тебя невыносимой всезнайкой, это было сделано так… шикарно, — подумав, добавил Малфой, — но ты ведь ему отплатила? — Гермиона сделала вид что ничего не поняла, хотя… — Ты читал мою книгу? — написала она в блокноте, заведомо догадываясь, что блондин так и не выучил язык жестов. — Вообще-то, один друг дал мне пару уроков, так что… можешь помочь мне в практике, — предложил он, — и твой профессор Слендер точь-в-точь наш Северус Снейп…

***

Повсюду была кровь, трава была в крови, машина и даже кот Тоби. Его рыжий мех стал липким и миссис Грейнджер стоило большого труда отмыть его. Но к большой радости семейства, Гермиона всё же выжила, врачи буквально вытащили её с того света. Жаль только лесника, который и успел вызвать скорую, скончался от нескольких ножевых ранений через пару дней. Гермиона молилась за мужчину и каждый год отправляла деньги на счёт двух внучек хранителя леса, оставшихся теперь один на один с проблемами будущего. Студентки медицинского, они уже сейчас иногда помогали чете Грейнджер проводить некоторые операции. В качестве практики, конечно, но всё же. Так темноволосая чувствовала себя… нет, спокойно она не чувствовала себя уже давно (хотя с виду выглядела вполне обычно, где-то внутри ядом разливался страх перед неизвестным…). За два года и два с половиной месяца она была здесь впервые после нападения. И каждый раз, стоило вспомнить о том злополучном дне, как сердце начинало биться с удвоенной силой. — Как ты? Всё хорошо? — Мелинда, внучка лесника, села рядом. А Мелисса, её сестра, протянула Гермионе чашку чая. Аромат травяного напитка заполнил собой пространство. Грейнджер пожала плечами, мол, ещё сама точно не уверена. Грейнджеры до вторника уехали к семье мужа старшей дочери, а Джин не хотела находиться в одиночестве. Благо, сестры Миллер приняли её с теплом, ей не на что было жаловаться. Только на душе было как-то тоскливо, но… это уже её заморочки, так ведь?! — Может, посмотрим фильм? — Хорошая идея, я как раз закупила сладостей, — поддержала идею Мелисса. — Сладости? Какие тебе сладости? — с наигранной злостью спросила Миллер-старшая. — Вообще-то Майку нравятся девушки с аппетитными формами… — от обиды вырвалось у девушки. И хотя она уже сотни раз пожалела об этом, сказанного не вернёшь. — Майк, значит?! Так вот как зовут твоего таинственного ухажёра, — губы Мелинды расплылись в ухмылке. — Так ты… ты… — младшая из сестёр топнула ногой по полу. — Ты специально это сделала? — Ну прости, Лисса, я просто я хотела узнать имя возлюбленного своей обожаемой сестры. Ми, пойдём вниз, — позвала она подругу. А вот Миллер-младшая покинула комнату только после того, как оглядела себя в зеркале. Довольно улыбнувшись собственному отражению, девушка краем глаза заметила чей-то силуэт в окне. Подумав, что это может быть кто-то из соседей, она не придала этому особого значения.

***

Уже полтора часа спустя, когда они досматривали довольно необычный по меркам сюжета ужастик с субтитрами, Мелинда вдруг услышала странные звуки. Словно кто-то пытался открыть дверь. Поэтому она, нажав на пульте кнопку «стоп», осторожно подошла к выходу. Мелисса с головой укуталась в одеяло, а вот Гермиона последовала за подругой. Однако в глазок ничего не было видно. Обычно на улице в темное время суток горели фонари, но сегодня они были отключены. И хотя Джин показалось это странным, она не хотела никого пугать. Решив оставить пока всё как есть, девушки вернулись обратно. Так и не досмотрев фильм, они приняли решение остаться на первом этаже и провести ночь всем вместе. Так было спокойнее. И хотя Гермиона всё равно не смогла бы ничего услышать, она так и не сомкнула глаз. Лишь под утро, едва Энтони Риверс — мальчик, разносивший газеты и почту — принялся за свою работу (она поняла это потому что в маленькое отверстие в двери выпали конверты) девушка наконец-то уснула. И ей снова снились кошмары. В родной стране кошмары теперь стали её постоянным спутником.

***

У Гермионы ужасно сильно болела голова. Поэтому едва она вышла на кухню, как взяла со стола пачку аспирина и запила несколько таблеток прохладной фильтрованной водой. Мелисса раздала письма и одно из них было не подписано. Вскрыв его, девушка протянула находку сестре. Из конверта выпали пять апельсиновых косточек. — Что за…

***

— Пять апельсиновых косточек? — удивилась Джинни, едва подруга закончила рассказ. — Думаешь, это что-то значит? — Грейнджер пожала плечами. — Не переживай. Уверена, это просто чья-то неудачная шутка. Мы ведь не в США прошлых веков, такие вещи не могут напугать тебя. «Просто успокойся, Гермиона, со временем станет лучше… ты обо всём забудешь…» — мысленно девушка уже давным-давно была далеко не здесь, она всё ещё была там… в лесу, на траве, лишенная возможности даже закричать. (Я могу сделать с тобой что угодно, а ты будешь лишь наблюдать за всем, не в силах ничего сделать. Нет ничего прекраснее этого. Ты полностью в моей власти…) — она не знала как он разговаривает, но часто думала об этом. Был ли он спокоен или наружу вырвались самые ужасные из обитающих в нём демонов. — И кстати, кое-кто, — рыжеволосая Джинни Уизли указала ей на брата, который стоял в гордом одиночестве под окнами второго этажа, — очень хотел с тобой поговорить, — Гермиона несколько раз энергично мотнула головой так, что тёмно-каштановые пряди выбились из прически, — ну, Ми, так ведь нельзя, — Джинни старательно пыталась скрыть недочёты созданном на голове подруги шедевре, — не порть такую красоту. И ещё, я знаю каким Рон может быть. Не сказать чтобы я его поддерживала, но… он всё равно очень тебя любит. Ты даже не представляешь… когда всё это произошло, он не знал куда себя деть. Винил только себя. Говорил что если бы не его характер, ты бы не отправилась в тот дом и тогда… — девушка осеклась. Грейнджер заметно погрустнела.

***

— Смотри, а это твоя тётя Гермиона, — старшая дочь четы Грейнджер носила имя Андромеда. По негласному правилу это семейство давало своим отпрыскам имена, так или иначе связанные со звёздами. Первенца Андромеды звали Альфард, то есть альфа Гидры, оранжевая звезда второй величины. А вот второго сына женщина назвала Арктурусом, что означает, альфа Волопаса, самая яркая звезда в северном полушарии и четвёртая по яркости звезда ночного неба. — Вот, она протянула новорождённого младшей сестре. Арктурус Блэк наимилейшим созданием, а его отец, Орион Блэк, чья семья славилась тем же принципом подбора имён, был, возможно, самым добрым человеком из своего рода. Иначе говоря, Гермиона не очень-то и ладила с семьёй мужа своей сестры, однако изо всех сил старалась не вступать в конфликты. Хотя кузина Ориона — Беллатриса — была той ещё злыдней. Так и норовила уткнуть родственницу носом в даже самую, казалось бы, маленькую ошибку какая только может быть. — Ты так и не научилась слышать, да? — колкое замечание молодой женщины черноволосой девушки, коей и была та самая Беллатриса, едва ли могло задеть чувства Гермионы. — Ты совсем не меняешься, кузина — к ним подошёл темноволосый юноша. — О, Томми, как же я рада что ты пришёл, — улыбнулась Блэк. — Представишь нас? — спросил тот, посмотрев на Гермиону. Без особого удовольствия, Беллатриса всё же удовлетворила просьбу родственника. — Мы учились вместе, — пояснила черноволосая. — Ааа… ясно. Ну, здравствуй, Гермиона Грейнджер, — на мгновение… всего лишь на мгновение ей показалось что она уже где-то видела его, вот только никак не могла вспомнить где именно. Том Риддл… где же она слышала это имя?