Легенды Пяти Королевств

- Чем ты занималась до того, как сюда угодила? – Настя протянула Дарине небольшую глиняную кружку с водой, - Ты похожа на военную. - Я была ведьмаком. – Дарина с благодарностью кивнула и сделала пару глотков. Вода была теплой и со странным сладковатым привкусом, но жажда была сильнее брезгливости. – А потом меня обвинили в государственном перевороте. О большем поговорить девушки не успели – Рената, до этого проводившая утро в туалетной комнате, буквально ворвалась в комнату с криками. - Мы снова опоздаем! Только вчера обсуждали что не хотим получать плетью за каждый промах! Девушка была одета в аккуратное темно-красное платье с широкими рукавами – слишком помпезное для формы в исправительном учреждении по мнению Дарины, но вот только дизайнеры Гескона не спрашивали, что считает ведьмачка. Они хотели сделать что-то красивое и изящное, подходящее к гесконской атмосфере. Занятия в монастыре имени святого Лангольера тоже стоят отдельного описания: гесконцы, стремясь сделать из политических и культурных преступниц (а именно таких сюда и отправляли), достойных членом общества, перевоспитывали девушек при помощи многочисленных уроков гесконских традиций и этикета, музыки и изящных искусств. Контролировалось все это при помощи изуверской дисциплины – непослушных учениц наказывали ударами плетью. Именно этого и боялась Рената, в свое время довольно часто получавшая за нарушение дисциплины. - Ты права. – Настя помогла Дарине надеть форменное платье, - Я не хочу, чтобы нас опять поносили всем монастырем. Исправительный центр был поистине огромным: казалось что под высоким потолком может уместиться даже целый свольдеровский драккар. Мраморные стены были завешаны портретами бравых гесконских правителей, флагами империи и какими-то совершенно идиотскими плакатами с настолько же идиотскими правилами поведения. - Нихера ж себе… - Дарина посмотрела на группу девушек, выглядящих практически одинаково. - Ну и дерьмище. Я думала тут будет что-то… Договорить она не успела – высокий рябой мужчина грозно зыркнул на новую воспитанницу и что-то выкрикнул на гесконском: скудные Даринины познания в этом языке подсказали ей что это вроде как «А ну всем заткнуться!» - ну только немного поприличнее. *** - То есть я правильно все понимаю? – Мангонский император грозно посмотрел на дочь. Понимать он что-либо отказывался, тем более он не понимал с какого перепугу Маша решила отказаться от правления Аклеадором. – Ты предпочла молодого наследника одного из крупнейших королевств грязному вонючему старому ведьмаку? - Ну он не старый, - Маша подняла глаза на отца, - И не вонючий. И вообще, к вашему сведению, я ничего не выбирала. В Аклеадор меня сослали без моего спроса! В любой другой ситуации она бы промолчала – еще бы, противиться воле самого короля. Но не в этот раз - сегодня она не хотела спокойно выслушивать упреки. Она понимала, что отречение ее произойдет в любом случае – так какой смысл молчать? - Мне плевать кто он и какой. То, что ты сделала – это непростительно! Это наносит такой урон авторитету нашего государства! – Мужчина нахмурился, - Но у тебя есть еще один шанс. Я могу договориться с Аклеадором, отправить тебя обратно, я… - Я готова к отречению. – Девушка опустила взгляд, - Я не хочу связывать жизнь с человеком, который меня ни во что не ставит, как бы это не влияло на политику Мангоны. - Она сняла с шеи подвеску и протянула ее отцу, - Я отрекаюсь от престола Мангоны в пользу моих сестер. Отныне и впредь меня ничто не связывает с королевской семьей кроме кровного родства: я ничем не обязана вам, вы ничем не обязаны мне. Она подошла к королю и, сделав неловкий реверанс, протянула ему подвеску. Теперь она свободна. *** - Вам на сегодня хватит, господин. – Хозяин таверны выдернул кружку из рук Леонарда, - Может быть выпьете воды? И тем более вы хотели поискать корабль, идущий на Свольдер… - Я ничего не хочу. – Леонард провел рукой по грубой щетине. – Я не вижу смысла в том, чтобы дальше влачить это бренное существование. Моя семья… - Вы уж простите, милостивый господин, но я это уже тысячу раз слышал. Я не жалуюсь на вас, платите вы за каждую кружку, но вот за вас я все же переживаю. – Старик неловко улыбнулся, - Вы такой молодой, а тратите время за таким непристойным занятием. Вот император новый вашего возраста, наверное, а уже жениться надумал. Леонард поднял взгляд на корчмаря и попытался выдавить из себя хоть какое-то подобие культурного вопроса, однако кроме нецензурной брани в его голове ничего не было. - На ком? – Ведьмак шумно выдохнул, - Неужели Дарину уже отпустили? - Кого? Не знаю никаких Дарин, его избранница – Мишель Де’Лардж, дочь одного из приближенных Родовита. – Хозяин таверны все-таки протянул Леонарду воду, - Венчание сегодня вроде как, не могу только понять к чему такая торопливость. Ведьмак моментально протрезвел: новость о браке его действительно удивила – он даже покинул таверну (впервые за несколько дней) и добрался до конюшен, в которых он оставлял своего коня. Ему нужно добраться до Гескона. *** - Итак, - Дарина ворвалась в лагерь и с самодовольным видом швырнула на землю голову какой-то чешуйчатой твари, - Хорошие новости: я сама справилась с этой кикиморой. - Это не кикимора, - Произнес Леонард, - Это драконид. - Да мне, честно говоря, по боку что это. – Девушка повернулась к друзьям лицом, - У меня еще и плохая новость. Она мне своими когтями по лицу дала. «Дала по лицу» — это очень мягко сказано, если учитывать, что практически половина щеки и нос ведьмачки теперь украшал глубокий порез. Однако ее такой расклад не расстраивал: казалось, что ведьмачка гордилась боевым ранением. - Да сейчас спиртом прижжем и все нормально будет. – Иван выудил из повозки извечную наливку на мандрагоре (создавалось ощущение что она никогда не заканчивалась) и протянул ее девушке, - Обеззаразь. Однако бутылку первым перехватил Леонард – он выдернул ее из рук подопечной и донес до Ивана простую истину: «Дарине спирт не давать, а то она его выпьет.» - Чего вы тут так разорались, я вообще-то писал новую балладу, а вы… - Тирада Давида оборвалась, не успев начаться: он уставился на лицо Дарины и, обмякнув, опустился на землю. После стычки с волколаком он начал до смерти бояться крови – даже когда кто-то в лагере разделывал мясо, или, не дай бог, случайно резался, барду становилось плохо, и он старался не смотреть на источник своего недомогания. Но тут был не кусок мяса, не случайная царапина – а огромный порез, тем более на лице. - Ой, ну еще этого не хватало! – Девушка, внезапно оказавшаяся в центре внимания (и причем не из-за ее хитроумного убийства чудища, а какой-то там царапины), - Позовите лучше Машу с Алисой, они вроде не очень далеко ушли. - Мари говорила, что они собирались нарвать цветов в лесу, - Леонард особенно выделил имя девушки, - Я схожу за ними. Как только ведьмак покинул лагерь, Иван все-таки забрал свою бутыль с наливкой и выудил откуда-то тряпку. Торговец вылил спирт на ткань и протянул ее девушке, предварительно спрятав наливку в недрах повозки. Дарина аккуратно прижала тряпку к ране, болезненно шикнув: да, прижигать кровь не слишком приятно. - А это еще что такое? – ужасно бледный Давид указал на голову чудища, которую до этого либо не видел, либо всеми силами старался не замечать, - Оно что, живое? Иван посмотрел на Дарину, уже чувствуя, что она просто так не оставит этот вопрос и обязательно придумает какой-нибудь бред, который наверняка не понравится Леонарду. Так и произошло: девушка улыбнулась, прищурилась и подняла голову чудовища с земли. - Даже не знаю, Давид. – Она подошла к барду поближе, - Без тебя мне не разобраться! - Дарин, ты чего… - Он приподнялся с земли, - Меня так инфаркт хватит! - Так как думаешь? Живое? *** - Давид! -Высокий раздражающий голос заставил императора дернуться и отвлечься от важных правительственных дел: рассматривая портрета своего отца. Мишель появилась во дворце неожиданно: один из советников заявил, что для того, чтобы заслужить доверие подданных, Давиду нужно присоединить к Гескону Кастель (Давид конечно же согласился, но не уточнил про способ). Именно поэтому в один прекрасный день камердинер объявил, что сегодня состоится венчание, необходимое для заключения династического брака. Не то чтобы император не мог отказаться от свадьбы, но система правления после его коронации сложилась скорее регентской: сидел на троне, а куча советников правили за него. - Да? – Он повернулся к девушке, - Вы что-то хотели? - У нас скоро свадьба, - Она провела рукой по щеке юноши, из-за чего он неестественно дернулся, - А ты все свое время проводишь отдельно от меня, будто что-то прячешь. Это из-за твоих прошлых друзей? Она постоянно спрашивала про них. Это немного волновало короля, особенно если учитывать, что после разговоров с Мишель он начал забывать своих друзей – однажды он не мог вспомнить какого цвета волосы Леонарда и чем именно занимался Вано. - Не нужно трогать моих друзей. – Давид отошёл от девушки, - Вы прекрасно знаете почему я так к вам отношусь. И вы прекрасно понимаете зачем нужен этот брак, я уже несколько раз говорил, что не люблю вас. Он терпеть ее не мог. Девушка вела себя слишком вызывающе – ну, как и подобало истинной уроженке Кастеля. И, кроме всего прочего, она была ярой фанатичкой его отца (скорее всего поэтому Мишель и хотела поскорее выскочить замуж за сына Родовита) - Нам сегодня нужно обвенчаться, милый! – Мишель улыбнулась, будто бы не слыша недовольного тона своего жениха. – Иди и собирайся. Она ушла, оставив после себя шлейф цветочных духов. Они ничуть не походили на привычный аромат лаванды и мяты. *** Иван недовольно нахмурился – Яцек был плох. Он уже совсем прекратил обращаться в человека – вместо привычных темно-каштановых кудрей теперь был лысеющий склизкий череп с торчащими в разные стороны кусочками плоти, вместо мозолистых рук – странные удлиненные конечности с деформированными пальцами вместо ногтей, мягкими как у утопленника. От тела того, что некогда было Яцеком, теперь исходил трупный смрад: существо булькало и ворчало, однако не нападало на торговца – оно знало, что Иван друг. - Мне жаль, дружище. Мне правда жаль. Иван чувствовал вину – если бы не его желание странствовать, Яцек остался бы тем самым веселым парнем, вместе с которым он провел все детство. - Прошлое не изменить, - Пробулькал Яцек, - Ты не виноват. Говорил он не слишком часто: только иногда Яцек мог перебороть проклятие и ответить что-то на извечные монологи Ивана. - Я найду того, кто сможет тебе помочь, Яцек. Я обещаю, что ты снова станешь собой. – Я тебе клянусь. - Я верю. – Яцек издал хрип, который должен был изображать смех, - Но я уже привык к этом, Иван. Это и есть я. *** - Ты как? – Настя буквально подлетела к Дарине, ввалившейся в спальню, - Я не думала, что они накажут тебя в первый же день. По крайней мере раньше такого не было. Дарина неловко усмехнулась и, стараясь двигаться как можно медленнее и аккуратнее, подошла к своей кровати. Спать на спине она теперь не могла – удары плетью до сих пор ужасно болели, так что девушка села на жесткий матрац и повернулась к Насте с Ренатой. - Я тоже так не думала. Подумаешь, сказала что-то не то про военные заслуги Гескона, но они сами несут какую-то чушь. Тесмоор вообще на них не нападал, а они… - Девушка потянулась и зевнула, - Ладно, я и не такое переживала. - Вот, возьми. – Рената протянула ведьмачке кружку воды, - Я туда добавила немного настойки на календуле, она подействует как обезболивающее. Настойка ужасно воняла, но Дарина все равно сделала пару глотков в надежде что боль станет слабее. Пятнадцать ударов плетьми были скорее обидными – ее, известную ведьмачку Тесмоора, отхлестали по спине хворостинами! - Кстати слышали новости? – Настя забралась под одеяло и затушила небольшую свечку, - Император жениться надумал. Вроде как на дочери какого-то крупного чинуши в Кастеле. - Фу, Кастель, - Рената потянулась, - Они там с детства распутные. Был у меня роман с какой-то девкой из Кастеля, так она… Хотя ладно. А ты что думаешь, Дарин? Дарина ничего не думала – точнее думала, но не хотела озвучивать свои догадки. В голове ее сложилась полноценная картина: Давид не просто так не пришел ее провожать. Он не просто так не прислал ни одной весточки, хотя и мог. Он делал это, потому что теперь рядом с ним была эта девчонка. Конечно, новому императору не нужна ведьмачка, раз рядом есть богатая невеста. - Да мне похер. – Дарина забралась под простыню и шикнула из-за острой боли в спине, - Пусть хоть замуж выходит. Она почувствовала, как следы на спине начали кровоточить и липнуть к простыне, как раны нещадно защипало. Она это заслужила. *** - Давид! Леонард буквально соскочил с коня и подбежал к королю. Перехватил он его прямо возле храма – Давид и какой-то советник тогда покидали карету, так что ведьмак решил, что это его шанс. - Леонард? – Давид не поверил свои м глазам, - Леонард! Поверить не могу, что это ты! - Это я. – Островитянин улыбнулся, - Я думал что мы уже не свидимся. Ты как? После вопроса Леонарда Давид как-то поник и нахмурился – видимо дела были не очень. - Все в порядке, правда. А как остальные? Ты с ними виделся? - Мари и Алиса отправились в Мангону, я надеюсь, что они все же вернутся. Иван где-то в Гесконе, только я понятия не имею где. – Леонард почесал подбородок, - А Дарина все еще в Лангольеровой дыре. - Мне жаль. – Давид опустил взгляд, - Я правда не мог проводить ее и попрощаться с вами, я… - Ты женишься? – Перебил его Леонард. – В Кастеле слухи очень быстро разносятся. - Да, это правда. Мишель, моя невеста, - Давид окинул девушку, стоящую поодаль, недовольным взглядом, - Она дочь крупной шишки в Кастеле. - Все слухи разносятся быстро, Давид. – Леонард нахмурился, - Почти половина Кастеля говорит, что она не лучше портовой девки. Достойная невеста для короля, не так ли? Внезапно в разговор вмешался советник, стоявший рядом с каретой. - Если свадьба пройдет богато, для всех гесконцев невеста будет непорочной. – Мужчина гордо улыбнулся, - А теперь убирайся отсюда, выродок. Ты мешаешь королевскому венчанию. Леонард никуда убираться не планировал – еще чего, просто так уйти? Вместо этого ведьмак оголил меч и подошел к советнику. - Я никуда не уйду. *** Маша сделала глоток чая и оглядела пейзаж, открывающийся из небольшой Мангонской таверны. Отречение прошло с относительным успехом – родители приняли ее точку зрения, даже разрешили остаться на родной земле подольше – но вот только не во дворце, а в небольшой комнатушке в какой-то таверне, где и она, и Алиса, проводили свободное время. - Когда отправимся в Гескон? – Алиса улыбнулась и поправила волосы, - Теперь-то ты свободна! - Я думаю, что скоро. – Маша пожала плечами, - Ты представь как все удивятся, когда узнают, что я сама решила отречься! А Леонард! Представь только его лицо! Девушка звонко рассмеялась, представив удивленное выражение лица Леонарда, уже представляя, что он ей скажет. Они обязательно встретятся – это только вопрос времени.