Внимание. Конечная остановка - «Смена ориентации»

      На место они приехали с небольшой задержкой, но живописные виды вокруг сполна окупали дорогу — чем не идеальные локации для селфи? Впрочем, до самого охотничьего домика компания добралась уже поздним вечером. Особняк оказался огромным, в два этажа: на первом располагались просторная кухня, столовая, большая гостиная, бильярдная, крытый бассейн и сауна. На втором этаже обустроили три спальни, две уборные, душевую и кладовую. Антону и Виталию досталась комната, смежная с той, что заняли Альбина и Илья. Разумеется, «по чистой случайности». Третью спальню на этаже без боя забрала себе Элеонора с супругом — просто претендовать на неё больше никто не решился. Остальные ребята уютно обосновались на мансарде. И хотя перегородки, разделяющие там пространство, были довольно тонкими, сама площадь мансарды была больше, да и кровати поудобнее. Впрочем, парням просто не хотелось соседствовать с влюблёнными парочками, которым, по всеобщей логике, куда комфортнее было ютиться на двуспальных кроватях второго этажа. Откуда именно росли ноги у этой логики, объяснять никому не требовалось. — Ты не переживай, я лягу на полу, — Антон швырнул свою сумку в угол. Однако стоило ему осмотреться, как стало ясно: кто-то явно готовился к их приезду. Комната была не просто смежной — между их спальней и комнатой Ильи с Алей имелась общая межкомнатная дверь. — Ага, ложись сразу под порогом, — хмыкнул Виталий, — чтобы этот придурок, когда будет прокрадываться к нам ночью, ненароком наступил на тебя в темноте. Или ты не заметил, что ручка на этой двери почему-то вывернута вниз? Не удивлюсь, если замок заклинило. Виталий подошёл и дёрнул за ручку. Зашибись. И вправду намертво сломана. Какая «неожиданная» засада, словно всё подстроено специально. Мужчина повернулся к парню: — Я надеюсь, ты не имеешь привычки спать голым? — Нет, уже не в том нежном возрасте, — Антон чуть заметно улыбнулся. За время поездки преподаватель припомнил ему то замечание про «динозавров» раз двадцать. Надо же, какой злопамятный. — Виталий, ты не занят? — общая дверь, ведущая в коридор, бесцеремонно распахнулась. Илья вошёл без стука и спроса. Ну нарывается тип, просто откровенно нарывается. — Девчонки хотят, чтобы им растопили камин в гостиной, а дрова возле дома отсырели. Нужно сходить в лес, собрать сушняк… — Проще сразу вековое дерево спилить, — перебил его Антон. Этот скользкий тип раздражал его до зубовного скрежета, поэтому парень с удовольствием платил ему взаимностью. — Молодой человек, вы что себе позволяете? — Илья моментально полыхнул праведным гневом. Антон молча поднялся с кровати и подошёл к нему вплотную. У него уже так сильно чесались кулаки съездить по этой самодовольной, лощёной физиономии, что сдерживаться с каждой секундой становилось всё труднее. — Для начала — стучать, когда входите в чужую спальню, а ещё — дожидаться разрешения войти, — отчеканил Антон, глядя на Илью сверху вниз. Кажется, кулаки в этот момент чесались не у него одного. — Какой ещё лес? На улице темень непроглядная. Или вы искренне считаете, что местным егерям больше заняться нечем, кроме как вылавливать по ночам столичных мажоров? Возле дома обязан быть крытый сарай. Раз те дрова, что на открытом воздухе, отсырели — сухие нужно искать именно там. — Тош, не заводись, я тебя очень прошу. Я дико устал от ваших вечных споров, — мягко вмешался Виталий. Мужчина сделал шаг вперёд и собственнически обнял парня за талию. Ему, конечно, доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие видеть Илью взбешённым, но бывший любовник был старше, хитрее и имел запредельный уровень подлости. Подвергать Антона реальному риску Виталию не хотелось. Илья действительно всю дорогу пытался настроить компанию против «этого выскочки». Вот только после той самой импровизированной выставки в поезде статус Антона в глазах друзей мгновенно вырос из обычного чернорабочего до признанного мастера. С точки зрения ребят, парню оставалось разве что слегка поработать над манерами, и получился бы идеальный мужчина. — Не меня проси, а своего будущего зятя. Пусть прекратит меня донимать, — фыркнул Антон, демонстративно не обращая внимания на замершего у двери соперника. — Я согласился поехать с тобой только потому, что ты меня очень попросил, а не для того, чтобы ко мне постоянно цеплялся этот ограниченный человек. Антон склонился и быстро, слегка смазано поцеловал Виталия в губы. — Ладно, я схожу в сарай. А то пока кто-то здесь строит из себя героя, мы точно превратимся в персонажей фильма «Затерянные в лесу». Виталий был совершенно не рад перспективе оставаться с Ильёй с глазу на глаз, но прятаться вечно за спиной своего фальшивого парня он тоже не мог — как бы сильно этого ни хотелось. Едва за Антоном закрылась дверь, Илья самодовольно ухмыльнулся и сделал уверенный шаг навстречу бывшему любовнику. — Ну, наконец-то этот хамоватый щегол свалил. Могу я узнать, где ты его откопал? Неужели в твоём театральном училище водятся подобные таланты? Или ради хорошей оценки студенты теперь готовы лечь даже под такого, как ты? Внутри у Виталия всё оборвалось, а следом глухая, ядовитая злость свернулась тугим клубком в груди. Так вот, оказывается, что Илья о нём думает. — Что именно ты имеешь в виду, говоря «под такого, как я»? — ледяным тоном спросил Виталий, сузив глаза. — Думаешь, если ты спишь с Алей, то автоматически стал чем-то лучше меня? Или, может, ты забыл, как сам со мной в той кладовке на институтской вечеринке явно не в города играл? Илья резко подался вперёд, пытаясь перехватить руки Виталия и притянуть его к себе для объятий, но тот резко дёрнулся в сторону и не дался. — Ну, прости, просто этот сопляк меня дико раздражает, — Илья примирительно поднял руки, хотя в его глазах по-прежнему горел недобрый огонь. — Ты же не думаешь, что я всерьёз поверю, будто вы настоящая пара? Пф-ф, «родной»… Да это же просто курам на смех! Кто он, а кто я? Виталик, ты же несерьёзно решил променять меня на вот это недоразумение? В этот момент со двора донёсся глухой, тяжёлый грохот. Виталий мысленно поблагодарил провидение: повод прервать этот омерзительный разговор и избежать назревающей драки был найден. Мужчина резко повернулся и подошёл к окну. Антон обнаружил во дворе не только крытый сарай, но и увесистый колун вместе с огромными сосновыми чурбаками. То, с какой поразительной ловкостью городской парень управлялся с тяжёлым топором, выглядело совершенно нетипично для жителя мегаполиса. Да и сам Антон — худой, в модной футболке — смотрелся с таким суровым орудием в руках весьма непривычно. Тем не менее всего за пару точных, выверенных ударов он с лёгкостью раскалывал массивное полено на идеальные щепки. — Не знаю, кого ты там считаешь недоразумением, — ледяным тоном произнёс Виталий, не оборачиваясь к Илье, — но Антон в разы больше похож на настоящего мужчину, чем ты. И не смей к нему задираться или настраивать против него ребят. Это всё равно ничего тебе не даст. Виталий всем сердцем желал оказаться как можно дальше от бывшего любовника. Направившись к выходу из спальни, он бросил через плечо: — И ручку на смежной двери отремонтируй. Или я самолично заколочу эту чертову дверь досками и скажу хозяевам, что так всё и было. Илья буравил спину мужчины злым, потемневшим взглядом, уже вовсю прокручивая в голове план, как потихоньку избавиться от этого наглого пацана. Он внутренне чуял, что их «любовь» — фальшивка. Оставалось лишь доказать это Але и остальным, а после — с наслаждением понаблюдать, как Виталий будет позорно выкручиваться. — Ничего, пацан, — тихо процедил Илья, глядя в окно на работающего топором Антона. — Ты пока огрызайся. Я быстро найду на тебя управу. То, насколько столичная золотая молодёжь не приспособлена к дикому загородному отдыху, выражалось буквально во всём. Мало того что никто не умел разводить огонь в камине, так они ещё и продукты умудрились собрать через пень-колоду. Но самым смешным оказалось то, что приехавшие девушки вообще не умели готовить. В итоге посреди ночи компании пришлось перекусывать на скорую руку банальными бутербродами и чаем, решив, что ранним утром парни съездят в местный маркет и закупятся нормально. Ночью Виталию толком не спалось. Он то и дело прислушивался к шорохам, подсознательно ожидая подвоха от Ильи — заклинившую ручку на смежной двери тот, разумеется, так и не починил. Нет ничего удивительного, что крепко отключиться преподавателю удалось только под самое утро. Впрочем, поспать подольше ему всё равно не дали. Ноздри приятно защекотал умопомрачительный, насыщенный аромат свежезаваренного кофе. Виталий лениво пошарил рукой по правой половине кровати. Антон накануне проявил завидное упрямство, заявив, что спит исключительно справа, на левом боку, и для него это принципиальная разница. К счастью, в шкафу нашлось запасное тёплое одеяло, так что делить им пришлось только территорию матраса. Сейчас справа было пусто. Виталий нехотя приоткрыл один глаз: точно, Антона след простыл, а его одеяло было аккуратно, по-армейски сложено. Зато на прикроватной тумбочке дымилась чашка с потрясающим горячим кофе. Мужчина тихо хмыкнул. «Он снова это делает… Снова ухаживает за мной, будто я какая-то барышня. И как мне с ним серьёзно поговорить? Он ведь парень, мужчина, в конце концов… Хотя…» Вдохнув поглубже бодрящий аромат, Виталий решил отложить нотации на потом. Кофе в постель — это, чёрт возьми, чертовски приятно. Снизу, со стороны внутреннего дворика, доносился какой-то оживлённый шум и громкий девичький смех. Любопытство взяло верх. Накинув махровый халат и бережно взяв в руки горячую чашку, Виталий вышел на небольшой деревянный балкончик спальни, подставляя лицо утреннему солнцу. — Нора, Нора, ну куда ты собралась? Нора, там же лес! Ты в городе-то с навигатором умудряешься заблудиться, ну кто тебя там искать будет? — разносился по двору страдальческий голос Петра. Элеонора была невероятно требовательной женщиной: пламенная феминистка, организатор какого-то локального движения и ярая поборница защиты прав женщин. Да, её мужу приходилось с ней очень несладко. — Не знаю! Лесники, грибники, может, егеря! — высокомерно бросила она в ответ. — По крайней мере, они будут настоящими мужчинами, а не бесхребетной тряпкой, как ты! С её стороны такие высказывания были верхом грубости. Сама же выбрала себе мягкого, покладистого мужа, два года беспрерывно вытирала об него каблуки, а теперь ей внезапно брутального альфа-самца подавай. Что вообще случилось этим утром? И почему Виталию казалось, что в этой внезапной семейной драме напрямую замешан Антон? — Нора, знаешь что? Это нечестно! — Пётр, кажется, впервые за долгое время попытался взбунтоваться. — Когда мы только съехались, я пытался ухаживать за тобой как за женщиной! А ты что? Ты все мои романтические попытки на корню рубила, заявляя об объективации! А теперь что? Что изменилось? В тебе резко женщина проснулась? С соседнего балкона раздался ехидный, знакомый голос: — Доволен, Виталик? А это, кстати, твой хвалёный любовник виноват. Ему, видите ли, приспичило сделать тебе приятно до того, как ты соизволишь проснуться. Виталий сделал ещё один глоток. А почему бы и нет? Ему, признаться, всё больше и больше нравился этот фарс. — Илья, во-первых, он мне не «хвалёный», а любимый. А во-вторых, мне чертовски приятно, что обо мне заботятся, — лениво отозвался Виталий, оперевшись о перила балкона. — А ты бы тут не языком трепал, а о своей невесте подумал. А то гляди — и Аля вслед за Норой к егерям в лес уйти захочет. Внизу, на крыльце, супруги продолжали шумно выяснять отношения. Виталий понял, что пора это прекращать, пока они не разбудили весь дом. — Нора, прекращай пугать местную живность! — крикнул он тёте. — С каких это пор кофе в постель перестал считаться оскорблением женских прав и угнетением? — С тех самых, Виталик, как его начали подавать мужчинам! — огрызнулась Элеонора. Виталий чуть не подавился. Вот ведь дура. Так всё дело действительно в утреннем кофе или всё-таки в банальном внимании? — Вот почему твой парень, — Нора ткнула пальцем в сторону кухни на первом этаже, — может быть внимательным и заботливым, а мой законный муж не способен догадаться, что я тоже хочу кофе?! — А, то есть ты хочешь, чтобы Петя сейчас бегал за тобой по бурелому с чашкой наперевес? — хмыкнул Виталий. — Может, ты просто войдёшь в дом, он сварит тебе нормальный кофе и даже бутербродов нарежет? А то у тебя, кажется, с утра сахар в крови упал, раз ты такая злая. Не дожидаясь ответа, Виталий развернулся и ушёл к себе. Не будь Нора его родной тётей (хоть и разница в возрасте у них была смехотворной), он бы в жизни с ней не общался. Элеонора была поздним, донельзя избалованным ребёнком, старше Виталия всего на три года, и характер имела просто невыносимый. Впрочем, думать о чужих семейных разборках сейчас не хотелось. Зато бодрящий напиток от Антона окончательно его разбудил. «Неплохо бы сходить в душ и взбодриться», — решил мужчина. Стоя под прохладными струями воды, Виталий поймал себя на том, что его мысли снова и снова возвращаются к их ненастоящему роману. Нужно было срочно придумать, чем занять себя и Антона на этих выходных, чтобы находиться как можно дальше от Ильи. Желательно вообще не пересекаться с ним в одном пространстве. «И со смежной дверью тоже надо что-то решить, — мысленно добавил Виталий, смывая пену. — Заколотить её к чёртовой матери, и дело с концом. Я хочу спать ночью спокойно, а не караулить чужие шаги и прислушиваться, ломится к нам этот подонок или нет».Антона в доме не оказалось — как выяснилось, он уехал вместе с Алей и Олегом в местный посёлок за продуктами. Позже Олег признался, что поездка вышла исключительно удачной: привыкшие к огромным городским супермаркетам мажоры напрочь растерялись в обычном деревенском магазине. Зато простой рабочий парень Антон быстро сориентировался, помог с выбором и даже умудрился договориться с местными жителями о закупке свежего домашнего молока, мяса и зелени, которых в самом сельмаге не нашлось. Виталий в это время буквально разрывался между разумом и сердцем. С одной стороны, он до глупой улыбки был рад такой банальной мелочи, как утренний кофе. С другой — его почему-то откровенно расстроило, что Антон уехал, даже не попытавшись его разбудить. Мужчина злился на самого себя, не понимая, как правильно реагировать на проявления чужой заботы, и от этого окончательно терялся. Когда ребята наконец вернулись, Антон сразу заглянул в спальню. — О, ты уже проснулся? — в его голосе прозвучала искренняя забота, а на лице заиграла тёплая улыбка. — Я тебя всё-таки разбудил, да? Прости. От этого мягкого тона в груди у Виталия почему-то стало невыносимо тошно. Наверное, потому, что весь этот уют был лишь частью их уговора. Впрочем, он ведь знал об этом с самого начала. — Всё в порядке. Спасибо за кофе, — сдержанно ответил Виталий. Антон чуть прикусил нижнюю губу, отчего та стала казаться ещё более пухлой и объёмной: — И это всё? Просто «спасибо»? Виталий почувствовал, как внутри начинает закипать глухое раздражение. Они же только вчера договорились: полегче с демонстрацией чувств, не нужно играть настолько ярко! — Пока да. Здесь люди, и вообще… — попытался отстраниться преподаватель, но Антон не дал ему договорить. Парень собственнически шагнул вперёд, обнял Виталия за талию и прошептал ему на самое ухо — тихо, но так, чтобы их голоса гарантированно долетели до открытой двери коридора: — Ну, так пойдём туда, где людей нет. Заодно и свежим воздухом подышим. Виталий чуть заметно толкнул наглеца ладонью в грудь, обозначая границы, но внутренне согласился. Уйти подальше от этого шумного дома — отличная идея. Наедине в лесу им хотя бы не придётся притворяться и разыгрывать дешёвую драму. «Интересно, — мельком подумал мужчина, — а Нора там уже закончила кормить лесных комаров?» Одевался преподаватель сценической речи быстро и собранно. На всякий случай он заблокировал сломанную смежную дверь тяжёлым деревянным креслом, а ту, что вела в общий коридор, запер на надёжный ключ. Спустившись на первый этаж, он застал Антона на кухне. Тот о чём-то весело болтал с Альбиной, удерживая в руках огромную плетёную корзину. — А это ещё что? — удивлённо приподнял бровь Виталий. Аля тут же бросилась брату на шею и заговорщически, сияя от восторга, зашептала ему на ухо: — Это корзина для пикника! Я взяла её из дома на всякий случай, но думала, что она так и простоит в кладовке. А Тоша попросил воспользоваться! Сказал, что хочет подольше погулять с тобой вдвоём и чтобы вам абсолютно никто не мешал. Братик, я так за тебя рада… У тебя такой потрясающий парень! Виталий угрюмо посмотрел через плечо сестры на этого «потрясающего парня». «Угу, слишком потрясающий, — мрачно подумал он, глядя на довольную мину Антона. — Прямо идеальный зять и прирождённый актёр». Но вслух портить сестре настроение Виталий не стал и лишь согласно кивнул.       Они медленно шли вглубь леса, давно свернув с протоптанной тропинки и пробираясь сквозь заросли кустарника. В конце концов деревья расступились, и они вышли к небольшому тихому озеру, которое, словно живым изумрудным муром, было обрамлено густыми плакучими ивами. Найдя местечко посвободнее от веток и переплетённых корней, Антон молча расстелил толстое шерстяное одеяло и сразу улёгся на него, так и не проронив ни слова. — Ну и как это понимать? — нарушил тишину Виталий, складывая руки на груди. То, что они ушли подальше от дома, было отличным решением. Но вот то, что Антон так быстро и легко сдружился с Алей, мужчине категорически не нравилось. По их первоначальному плану, сразу после этой поездки они должны были громко поругаться и навсегда расстаться. Любые лишние привязанности сестры к этому парню сейчас неизбежно аукнутся Виталию кучей неудобных вопросов позже. — А что опять не так? — Антон лениво приоткрыл один глаз. — Романтический завтрак в виде кофе в постель был? Был. Сейчас у нас по программе романтическая прогулка и пикник. Кстати, ты мне по гроб жизни благодарен должен быть: сегодня на кухне заправляет твоя незабвенная Элеонора. Мы утром жребий тянули, и наш черёд выпал на завтра — готовим обед. Виталий недовольно поморщился. Вот это-то его и выбивало из колеи. Всё должно было быть совершенно не так! Он пока сам не понимал, как именно, но точно не в виде уютных семейных посиделок и заботливо собранных корзинок. — Ты хоть знаешь, что из-за твоего утреннего кофе Нора чуть в чащу от мужа не сбежала? — хмыкнул преподаватель. Антон тихо рассмеялся. Он вспомнил, как столкнулся с Элеонорой, когда поднимался по ступеням обратно в дом. Женщина посмотрела на него таким диким, испепеляющим взглядом, что казалось, будто она прямо сейчас готова содрать с парня кожу и сшить из неё стильный плащ. — Слушай, Виталий Львович, а ты не слишком ли многого от меня хочешь? — Антон резко сел на одеяле, и его тон в секунду стал серьёзным. — И внимание тебе уделяй, и видимость безумной любви поддерживай, и ничего при этом на людях лишнего не делай. Между прочим, в этой ситуации жертва — я, и меня тут вообще-то шантажируют. А ты почему-то вечно всем недоволен. Хочешь возобновить шуры-муры со своим бывшим? Только скажи. Я прямо сейчас собираю вещи, говорю Альбине, что мы в пух и прах поругались, и со спокойной совестью уезжаю домой. А ты выпутывайся из этого болота как сам пожелаешь. У Виталия внутри всё похолодело, а сердце на мгновение испуганно замерло. Нет. Нет, только не это… Он вдруг отчётливо осознал, что действительно перегибает палку. Но почему? Почему он сам перестал понимать, чего хочет на самом деле? — Прости… — тихо выдохнул Виталий, опускаясь на край одеяла. — Прости, просто для меня это слишком сложно. Прошло столько времени, а я из-за присутствия Ильи словно влюблённая малолетка — вообще не в состоянии мыслить трезво. Мужчина спрятал лицо в ладонях. Ему было невыносимо тошно от собственного бессилия. Почему он всегда так твёрд в своих решениях, когда Ильи нет рядом, но стоит тому появиться на горизонте, как вся уверенность рассыпается в прах? — Тогда просто прекращай рефлексировать, — уже мягче сказал Антон, укладываясь обратно на спину. — Вернёмся в дом ближе к вечеру. Там в корзинке я собрал кое-что перекусить: пара бутербродов, горячий кофе в термосе, чистая вода, вяленая рыба, ветчина, творог и какие-то фрукты. Виталий удивлённо приподнял бровь: — Странный, однако, набор для пикника. — Носом мне тут ещё не крути, — беззлобно фыркнул парень. — Что нашёл на кухне из готового и съедобного, то и закинул на скорую руку. Остальные продукты нужно было нормально готовить, а там сейчас, напоминаю, зона боевых действий под предводительством Элеоноры. Если хочешь, мы можем вернуться в любой момент. Но мне лично как-то стрёмно есть то, что она там сотворит от злости, так что я бы предпочёл до вечера перекемарить здесь, на свежем воздухе. Кстати, я в гостиной на полке пару книг прихватил. Если станет скучно — развлекайся. — Нет, я, пожалуй, тоже вздремну, — вздохнул Виталий, чувствуя, как наваливается усталость. — А то всю ночь толком глаз не сомкнул. Антон издал короткий, весёлый смешок: — А ты-то чего не спал? Это мне вообще-то опасаться следовало — оказаться в одной кровати с геем в глухом лесу. Виталий, не сдержавшись, с улыбкой ткнул парня кулаком в бок. А ведь действительно: сам Антон на удивление крепко и спокойно спал и в купе поезда, и ночью в спальне, совершенно не переживая по поводу их двусмысленного положения. — Всё-всё, молчу, пошутил я, больше не буду, — примирительно поднял ладони Антон, уворачиваясь от удара. — Кстати, я там внизу у хозяев кое-какие инструменты приметил. Как вернёмся в дом, я эту заклинившую ручку на смежной двери отремонтирую. Спать будешь спокойно. — Спасибо, — тихо отозвался Виталий. Парень лишь неопределённо мурлыкнул в ответ, закидывая руки за голову. Солнечные лучи мягко ласкали его кожу. Сквозь опущенные веки было заметно, как хаотично двигаются зрачки — не спит, просто о чём-то думает. Виталий лёг на бок так, чтобы видеть парня, но при этом не глазеть на него слишком откровенно. «Жаль, что ты не гей, я бы с тобой точно про Илью забыл», — эта мысль упрямо, набатом стучала в голове, не давая покоя. Ну вот почему всё так обернулось? Почему он оказался в таком дурацком, уязвимом положении? И ведь Антон прав: не слишком ли много Виталий от него требует? Почему он так одержимо пытается спрятаться за спиной этого пацана? Тот ведь, по сути, чужой человек, которого втянули во всё это силой. И всё же… Антон не просто отрабатывал долг перед Алей. Он не брезговал, защищал Виталия перед Ильёй, по-своему заботился. А ещё его губы… Вспомнив их недавний смазанный поцелуй, преподаватель поймал себя на мысли, что они были невероятно мягкими. Интересно, насколько они чувствительные? От этих мыслей Виталия заставило отвлечься лишь то, что он незаметно для самого себя провалился в глубокий сон. Проснулся мужчина от надоедливого жужжания какого-то лесного насекомого над самым ухом. Он резко сел, потирая затекший бок. На одеяле он снова был один. Антона нигде не было, зато сам Виталий оказался заботливо укрыт чужой спортивной курткой, пахнущей порошком и лёгким одеколоном. Внутри колыхнулась паника. Он что, ушёл и бросил его здесь? Если да, то это катастрофа: Виталий совершенно не запомнил дорогу, они ведь петляли по каким-то заросшим, едва заметным тропкам сквозь кусты. Вдруг со стороны озера послышался громкий всплеск. Облегчённо выдохнув, Виталий поднялся и пошёл на шум. Выйдя к кромке воды через заросли ивняка, он замер как вкопанный. Антон как раз выходил на берег. Он стоял к нему вполоборота, широко раскинув руки и подставляя лицо и грудь тёплым лучам солнца. На его подтянутом теле мириадами искр сверкали серебряные капли воды, которые медленно собирались в струйки и стекали вниз по рельефной коже. Взгляд Виталия против воли, медленно и гипнотически скользнул по этой точёной фигуре. Мужчина нервно сглотнул. Что это вообще за наваждение? Он зажмурился и тряхнул головой, но картинка не исчезла. Вода в лесном озере по всем законам природы должна быть ледяной, а этот сумасшедший стоял как ни в чём не бывало. Наверное, просто не успел замёрзнуть. Виталий ещё раз судорожно сглотнул и попытался тихонько, на цыпочках отступить назад в кусты — мало ли что парень о нём подумает, если застукает за таким разглядыванием. Но, как назло, прямо под подошвой предательски и оглушительно хрустнула сухая ветка. Антон резко повернулся на звук. Повисла густая, звенящая и до безумия неловкая тишина. — Я… это… проснулся, смотрю — тебя нет, и я пошёл искать… — забормотал Виталий, чувствуя, как уши заливает краска. Антон, будто ничего не произошло, совершенно спокойно вернулся в прежнее положение, чуть запрокинув голову назад и подставляя шею солнцу. — Ты спал так крепко, что я решил искупаться, — ровным голосом ответил он. — Вода, конечно, бодрящая, аж зубы сводит. Нужно будет в следующий раз догадаться полотенце взять, а то на ветру сохнуть холодновато. А одеваться на мокрое тело — так себе удовольствие. Виталий мысленно застонал. Этот его фальшивый любовник вообще соображает, что делает? Он, кажется, напрочь забыл, что стоит в чём мать родила перед мужчиной, который открыто предпочитает парней. — Скажи мне, Тош, а у тебя чувство самосохранения вообще отсутствует? — попытался перевести всё в шутку преподаватель, хотя голос подвёл и прозвучал глуше обычного. — Ты стоишь тут абсолютно голый, посреди глухого леса, наедине с геем. Мало ли какие у меня на тебя планы? Антон забавно хрюкнул, сдерживая подступающий смех, и наконец повернулся к нему лицом, ни капли не смущаясь своей наготы. — Боялся бы, будь я в твоём вкусе, — хмыкнул он, сощурившись. — А так я тебе ни по анатомии, ни по характеру не подхожу. Ты любишь лощёных, манерных мальчиков из высшего общества. Таких, как твой Илья. А я для тебя слишком простой и грубый. А вот это сейчас было откровенно обидно. Виталий даже оскорбился внутри. К тому же про «анатомию» этот самоуверенный наглец загнул очень зря — с ней у него как раз был полный, абсолютный порядок. Такой порядок, что кое-кто в их доме точно обзавидовался бы чернейшей завистью и сразу перестал бы морозить свои высокомерные глупости. — Я бы перекусил… Ты что-нибудь будешь? — поспешно перевёл тему Виталий, чтобы окончательно не выдать свой бегающий взгляд. — Буду, — кивнул Антон, наконец направляясь к своим вещам. — Я, оказывается, тоже зверски голоден. Специально не ел, хотел дождаться, пока ты проснёшься, чтобы за компанию. Антон медленно вернулся к одеялу и принялся одеваться. И снова он это делает — заботится, ждёт… Вот что мешало ему спокойно поесть одному, пока Виталий спал? Мужчина незаметно прижал ладонь к груди. Что с ним происходит? Почему сердце в груди грохочет так, словно готово выпрыгнуть? Неужели всё повторяется? Неужели он наступает на те же самые грабли, вновь влюбляясь не в того человека и теряя контроль над собственными мыслями? В охотничий домик они вернулись ближе к вечеру, не дожидаясь сумерек. На обратном пути Антон сориентировался лучше: как оказалось, к их жилью от озера вела старая, сильно заросшая дорожка. Пробираться сквозь кусты, как в первый раз, не пришлось, и обратный путь вышел куда более комфортным. К ужину их никто особо не ждал, но на плите заботливо оставили сковороду с жареной картошкой и мясом. Да, кулинарная фантазия Элеоноры явно оставляла желать лучшего. Впрочем, истинная причина, по которой еда вообще осталась нетронутой остальными, крылась в другом: картошка знатно пригорела, да к тому же была напрочь недосолена. Но проголодавшийся за день на свежем воздухе Антон без лишних капризов смолотил почти всё. Поблагодарив за ужин, компания разделилась. Девушки дружно отправились в сауну — Аля ещё днём умудрилась перехватить у местных жителей домашний мёд и кукурузную муку, так что женская половина дома была плотно занята наведением красоты и какими-то спа-процедурами. Парни же оккупировали первый этаж, решив сыграть в бильярд. Антон от игры наотрез отказался, честно признавшись, что не умеет держать кий в руках. В итоге ему великодушно поручили вести счёт. Правда, вести там было особо нечего: Виталий оказался первоклассным игроком. Стоило кончику его кия едва коснуться шара, как тот с глухим стуком идеально залетал прямо в лузу. Преподаватель разносил соперников в пух и прах. — Всё-всё, друг, хорош! Ты нас всех всухую уделал, — со смехом отмахнулся Олег, откладывая свой кий. — Да и парень твой, глянь, совсем заскучал. Виталий перевёл взгляд на Антона. Тот сидел на высоком барном стуле, вальяжно облокотившись локтем о стойку, и увлечённо читал какую-то потрёпанную книгу в твёрдом переплёте. То ли чтиво было действительно захватывающим, то ли местное общество парню глубоко претило, но на бильярдные баталии он не обращал ровным счётом никакого внимания. — Что ты там такое интересное читаешь? — мягко спросил Виталий, подходя ближе. Антон оторвался от страницы и поднял спокойный взгляд на своего фальшивого любовника. — «Schatten im Paradies», — ровным тоном произнёс он. Виталий на секунду нахмурился, не поняв иностранной речи: — Что? — «Тени в раю», Эрих Мария Ремарк, — пояснил Антон, продемонстрировав обложку с готическим шрифтом. — Не думал, что найду в этой глуши книгу в оригинале. Я читал её когда-то в переводе, вот, решил освежить в памяти первоисточник. — Ты… читаешь на немецком? — Виталий искренне изумился. Ах да, они ведь до сих пор толком ничего не знали друг о друге. — Я не только институт с отличием окончил, но до этого ещё и языковую гимназию, — Антон едва заметно, с лёгким превосходством улыбнулся. — Так что да, свободно владею немецким. В этот момент Виталию до безумия, до дрожи захотелось обернуться и посмотреть прямо в лицо стоявшему позади Илье. Интеллектуальная пропасть между ними, говоришь? Ну-ну. Интересно, как Илье сейчас спится с осознанием того, что «простой работяга» читает классику в оригинале? — Не хочешь сыграть со мной партию? — Виталий кивнул на зелёное сукно стола. Антон снова опустил глаза, демонстративно углубляясь в чтение: — Я же сказал, что не умею. Виталий шагнул вплотную и аккуратно надавил ладонью на верхний корешок книги, мягко, но настойчиво закрывая её прямо перед носом парня. — Я тебя научу. По факту это чистая геометрия и физика, уверен, ты быстро разберёшься, — мягко, но настойчиво произнёс Виталий. Антон вздохнул и отложил книгу в сторону. Ну и как, спрашивается, в конечном счёте с этим мужчиной себя вести? Он ведь специально засел за Ремарка, чтобы изящно убить сразу двух зайцев: и видимость того, что они проводят время вместе, сохранить, и от любых тактильных контактов технично откреститься. Но преподаватель, кажется, лёгких путей не искал. — Хорошо, если остальные не возражают, — сдался парень, поднимаясь со стула. Против, разумеется, был только Илья, но своё веское «против» он мог выразить лишь молчаливым, полным затаённой злобы взглядом из-за барной стойки. Сергей споро собрал шары, выстроив их в плотный белый треугольник для классической пирамиды. Мужчины лениво расположились возле бара — чего-чего, а элитного алкоголя они с собой набрали предостаточно и на любой вкус. Виталий неторопливо пояснял Антону базовые правила игры, геометрию отскоков и технику основных ударов. Вот только то ли объяснял слишком сумбурно, то ли Антон упорно не улавливал суть, но при попытке сделать первый же замах он рукояткой кия задевал край стола. Из-за этого траектория ломалась, а удар выходил смазанным и неточным. За стойкой в очередной раз раздалось чьё-то презрительное фырканье. Виталий внутренне подобрался: нужно было показать класс и скорректировать движения парня более детально. — Ты неправильно двигаешь локтем. Давай я покажу, — мужчина шагнул ближе. Антон уже порывался отдать ему кий, но Виталий вместо этого плавно зашёл со спины, решив на живом примере выправить чужую стойку. В итоге они оказались не просто вплотную друг к другу — преподаватель фактически навалился сзади, почти дыша парню в самую шею. — Вот так… Не спеши. Прицелься. Теперь плавно отведи руку назад, — шептал Виталий прямо ему на ухо. Он практически лежал на нём, направляя руки Антона своими ладонями. Всё происходящее до безумия напоминало их самую первую сумбурную встречу под проливным дождём. Только вот для полноты картины огромного чёрного зонтика не хватало. Антон почему-то тоже мгновенно вспомнил тот дурацкий эпизод у театра. И если бы сейчас его пальцы поверх рукоятки кия крепко не сжимали тёплые ладони Виталия, удар бы точно сорвался. — Прости, но я, кажется, абсолютно не обучаем, — глухо отозвался Антон. Он слегка дёрнулся, предприняв слабую попытку отстраниться — и от чужого горячего тела, и от нахлынувших воспоминаний. Вот только отпускать его никто не собирался. Напротив, Виталий лишь плотнее прижал парня к себе и, чуть дразня, интимно выдохнул над ухом: — Что, вспомнил нашу первую встречу? Ты только с локтями полегче, они у тебя чертовски острые. Антон оцепенел. Что?! Так это… это действительно был он?! Лицо парня в секунду залилось густой, пунцовой краской. Боже, как стыдно-то. Виталий мгновенно уловил эту реакцию, но решил великодушно промолчать о том, что именно в тот момент под зонтом, наткнувшись на эти самые острые локти, он окончательно и понял, что перед ним никакая не хрупкая девушка, а вполне себе парень. Преподаватель слегка подался вперёд, дразняще, едва ощутимо прикусывая мочку чужого уха: — Успокойся. На нас все смотрят, а ты вспыхнул как маков цвет. — А ты тереться об меня прекрати, — едва слышно, сквозь зубы проворчал Антон, отчаянно пытаясь сохранить лицо перед замершей публикой. — Вот уж что точно неприлично. И хватит меня зажимать. Он тихо бурчал, чувствуя, как с него в который раз за эти дни заживо снимают кожу, обнажая все скрытые, спящие доселе нервные окончания. — Вот вы где! Антон, ты нам нужен. Как мужчина, — в бильярдную буквально влетела Элеонора. Она была замотана в огромное банное полотенце, на голове красовался внушительный тюрбан, на ногах — мягкие пушистые тапочки. В общем, видок у тётушки был ещё тот. — Нора, ты… ты что такое говоришь?! — Пётр от возмущения аж подпрыгнул на месте. — Я, вообще-то, твой законный муж! А ты собралась мне изменять и даже не стесняешься заявлять об этом при всех?! Антону окончательно стало дурно. Хорошо, что он и так уже стоял багровый после объятий Виталия. Что вообще здесь происходит? В этот момент парень впервые мысленно перекрестился и искренне поблагодарил судьбу за своё гейское прикрытие на случай подобных двусмысленных ситуаций. — Петя, ты совсем придурок? — Элеонора закатила глаза так, что тюрбан на её голове опасно покачнулся. — С чего ты взял, что я буду тебе изменять? Просто нам с девочками срочно нужен Антон, вот и всё! «Пояснила, блин, зашибись», — пронеслось в голове у Виталия. От такой тёткиной наглости преподаватель едва не задохнулся. Пусть любовник у него сто раз фальшивый, пусть по своей природе Антон стопроцентный натурал, но из незамужних девушек в сауне сейчас сидела только хищная Даша. И вообще, с какой стати Виталий должен делиться своим парнем? Он его, между прочим, первый нашёл и приватизировал! — Нора, вы там в бане что, алкоголь ящиками пили? Ты что вообще несёшь? — не выдержал Виталий и тут же получил от тёти хлёсткий, чисто семейный подзатыльник. — Ты как со старшими разговариваешь, племянничек? Не пили мы ничего. У нас просто сауна остывать начала, дрова прогорели, а новые не разгораются! Вот я за Антоном и пришла, он же с ними ловко управляется. Тут уже не выдержал Илья. С каких это пор хамоватый щегол стал в этой компании настолько незаменимым? — Элеонора, а ты не заметила, что, кроме этого сопляка, тут в доме вообще-то ещё мужчины есть? Женщина круто развернулась к нему, упёрла руки в бока и ехидно прищурилась: — Да ладно? Мужчины? Что-то я в упор вижу здесь только одного рукастого мужика, двух изнеженных мажоров, одного забитого подкаблучника, одного рефлексирующего интеллектуала и одного дешёвого жиголо. Надеюсь, пальцем показывать и пояснять, кто из вас кто, не нужно? В бильярдной повисла гробовая тишина. Это был окончательный, обжалованию не подлежащий диагноз от свихнувшейся на своих правах феминистки. А главное — возразить ей никто не решился, ведь кроме глухого возмущения ни у кого не нашлось ни одного убедительного контраргумента. — Элеонора, простите, но я вряд ли смогу вам помочь, — попытался тактично дать заднюю Антон. — Чтобы понять, почему печь не даёт пара и тухнет, мне нужно войти внутрь предбанника. А это как минимум неприлично, ну… не выгонять же мне девушек на холод из-за этого. Но для Норы это аргументом не стало. Она мёртвой хваткой вцепилась в рукав парня и настойчиво потянула его к выходу: — Всё в порядке, пошли! Девчонки тебя ни капли не стесняются. К тому же они прекрасно помнят, что тебе до их женских прелестей нет абсолютно никакого дела. Логика у тётушки была просто убийственная. Нормальный человек сказал бы, что девчонки одеты в халаты, завернуты в простыни или заперлись в моечной, так что парень их даже не увидит. Но Нора не искала сложных путей. В её вселенной всё было кристально просто: Антон — гей, а значит, стеснять его нечем и рассматривать женщин он не станет по определению. Антон обречённо посмотрел на Виталия, безмолвно умоляя о спасении, пока его уволакивали в сторону банного комплекса.       К счастью, Виталий вовремя сообразил, в чём дело, и пошёл вместе с ним. Прежде чем переступить порог предбанника, он громко попросил девушек накинуть халаты и выйти в комнату отдыха: если быстро восстановить температуру не получится, то и мёрзнуть внутри незачем. Когда они наконец осмотрели каменку, мужчин едва не задушил смех. Вся «серьёзная поломка» заключалась в том, что дрова банально прогорели до углей. Мажорки просто не догадались подкинуть свежих поленьев, отчего температура, естественно, поползла вниз. — Слушай, а давай скажем им, что поломку устранить не получилось, и немного тут посидим, расслабимся? — заговорщически предложил Виталий, снова оказываясь слишком близко. Антон, пытаясь увеличить между ними расстояние, попятился, зацепился за стоящий у стены таз и едва не полетел на пол. Преподаватель вовремя перехватил его за локоть. — Аккуратнее будь. Забыл? Ты меня совершенно не возбуждаешь. — Ага, конечно, — ехидно прищурился парень. — А тогда в автобусе под дождём это что у тебя в кармане было — мобильный? Щёки Антона мгновенно запылали. А Виталий, чувствуя его смущение, всё больше входил во вкус — за все прошлые колкости парня сейчас можно было знатно отыграться. — Нет, не мобильный! — заметил Виталий не отводя взгляд. — Но ты сам так откровенно тёрся об меня, что глупо удивляться естественной реакции организма. Кстати, ты мне до сих пор за «извращенца» должен! Кондукторша меня на всю жизнь запомнила, теперь в тот маршрут вообще соваться стыдно. Антону и правда было неловко. Не признаваться же этому напыщенному интилектуалу, что ему тогда просто чертовски давило бельё, отчего… Да и с какой стати он вообще должен перед ним оправдываться? — Так что какова будет моя компенсация? — скрестил руки на груди мужчина. — Знаешь что, а ты не оборзел? — тихо рассмеялся Виталий. — Я и так тут из-за твоей сестры и твоего шантажа страдаю, чем тебе не компенсация? Мужчина уже готов был признать, что это просто шутка, но Антон так забавно и очаровательно стеснялся, что остановиться было трудно. В этот момент дверь предбанника едва слышно скрипнула. Дальше сработали чистые инстинкты. Резко дёрнув парня на себя, Виталий практически вжал его в стену, сводя расстояние между ними к нулю. Половицы снаружи скрипнули — кто-то подошёл вплотную. Антон лишь мысленно закатил глаза и плотно прикрыл веки. Сам ведь согласился подыгрывать. За сегодняшний день они почти не контактировали в лесу, а вечернее обучение бильярду было единственным проявлением «страсти», так что ладно — пусть целует для убедительности. Правда, мысль «пусть целует» оказалась самой бредовой из всех, что когда-либо посещали его голову. Потому что поцелуй мгновенно перестал быть постановочным. Горячий кончик языка Виталия медленно и властно скользнул по линии зубов, без труда проникая за неплотно сжатые губы. Это был их второй по-настоящему откровенный поцелуй, и Антон с ужасом понимал, что позволяет это делать просто потому, что ему… приятно. Это было одновременно дико, смешно и пугающе. Поцелуи Виталия были невероятно, до дрожи хороши, особенно в такой глубокой, дурманящей манере. Но ведь Виталий — мужчина! Антону, как стопроцентному натуралу, должно быть как минимум противно! Но никакого отвращения не было. Напротив, от этого напора у парня перехватило дыхание, сознание мгновенно затуманилось, а кровь с глухим шумом бросилась к вискам. Именно из-за этого бешеного стука в ушах донёсся чьей-то раздражённый, полный зависти голос: — В комнату свою идите, задолбали уже лизаться у всех на виду! Голос Ильи послужил идеальным поводом наконец прекратить это безумие и уйти в спальню. Всю дорогу до второго этажа Антон молчал, оглушённый собственными мыслями. И всё-таки… почему ему не противно? Может, потому, что он просто современный, толерантный человек и никогда не считал геев извращенцами? Или… или потому, что он и сам какой-то неправильный? Нет, последнюю мысль Антон тут же оттолкнул как абсолютно бредовую и невозможную. В спальне они не проронили ни слова. Напряжение между ними можно было резать ножом. Виталий, стараясь не смотреть на парня, сразу ушёл в душ, а Антон практически вылетел на балкон — ему жизненно необходимо было глотнуть ле its холодного ночного воздуха и хоть немного проветрить закипающую голову.       Что он творит? Да он обещал помочь. Да его шантажируют, и он жертва, только вот почему всё так? Почему глядя на Илью, в груди разгорается пожар, почему мысли, что тот претендует на Виталия Климовича, так его злит? Может всё дело в Альбине? Она ему так напоминает Ташу, та тоже такая же глупая и верит каждому мужчине. Как? Как она могла выбрать такого козла? Что? Вот что она в нём нашла? А Виталик? Он вроде как не девочка-ванилька и тоже туда же. Почему он уверен, что остаться он того без присмотра, то они тотчас в одной постели окажутся? И почему его злит одна эта мысль? — Тош, всё хорошо? Сейчас холодно? — На плечи был наброшен плед. Антон улыбнулся всё-таки Виталий хороший человек, и он просто так бескорыстно ему поможет. Ну и что, что его шантажировали, зато на пары вместо Таши ходить не нужно. — Таша, блин я забыл. — Он забежал в комнату и вытряхнул и сумки остатки вещей, среди которых был блокнот и телефон. Покрутив, разобрав, подёргав, постучав, обматерив, телефон всё равно решил не включаться. Антон тяжело вздохнул, он целый день не звонил родителям, и никого не предупредил, что уезжает, они же волноваться будут. Ему протянули телефон. — А нет, я не… — Телефон вложили в руку. — У тебя телефон умер, а не сим-карта, вставь во второй слот и позвони куда нужно. Вернёшься в город, купишь новый, а пока будем пользоваться моим. — Антон благодарно глянул, они и так практически всё время вместе, так что неудобств не должно быть, а он хоть так, но будет на связи.       Разговор с родителями был бурный. Они волновались, он их не предупредил и более двух суток не звонил. С Натальей тоже не было связи, но она по скайпу звонила, у неё всё хорошо, она к парам готовится. Вот врунья, ну ничего ей ещё предстоит на пары побегать. Катя так вообще его послала в далёкие дали в переводе на приличный и от сестры ему привет. Её вызывал декан, Катя получила взбучку, а Наташу ждут пересдачи, в то время как он отдыхает с другом в горах. В общем, никаких свиданий и даже близко к ней не подкатывать, знать его не хочет. Сказать, что он из-за них двух влип, он не мог, Катя бросила трубку и отключила мобильный. Сестре просто отправил сообщение, что ему плевать на её приветы и прочее и если в сети появятся его фото, то ей не поздоровится, у него на неё тоже компромат есть. А ещё напомнил, что она пока студентка, будет показывать фокусы, он просто перестанет давать ей деньги, пусть сама зарабатывает. Отправив сестре послание, Антон застонал, вот идиот, мог же так сразу сделать, да отсутствие Катерины и её пышного бюста мозг на место ставит.       В комнату он вернулся злой, да ещё и душ оказался занят, туда зашла Элеонор. Они в сауне провели весь вечер, так она ещё и душ оккупировала.       Виталий смотрел телевизор, лениво клацая по каналам. Не было ничего интересного, пока он случайно не попал на порноканал, поскольку его такое не интересовало, он выключил, вот только звук остался. — Так. — Настроение в момент ухудшилось, а, главное закрытие окон звук не убавляло, наоборот, он словно усиливался.       Антон молчал, понимая, откуда звук и что именно происходит, главное, вчера всё было тихо, а сегодня такая страсть. То, что интим незапланированно и неожиданный подтверждали и характерные звуки, и диалог, но вслушиваться в него у мужчин не было настроения. — Вот падала. — Настроение у Виталия портилось по двум причинам, во-первых, их издавала его сестра, а во-вторых, причиной был его бывший любовник в чувствах к которому он сильно путался. — Слушай, а мы должны эти стоны, как перекричать, или по времени дольше, чем они удовольствие имитировать? — Виталий прыснул. Да он не ожидал, что этот паренёк, окажется таким, видно, что ему неприятно, но он так натурально старается. Вот кому в театральный поступать нужно было, такой талант пропадает. — Жалеешь, что согласился помочь? — Антон не знал, что ответить, он и сам себя в который раз спрашивает, на кой ему это всё? Он же не сам согласился — его заставили.       То, как ведёт себя этот козёл, просто выводит его из себя. Есть у тебя невеста, так и веди себя честно, любишь парня — так признайся и не морочь окружающим голову. А то, как в поговорке и про удобно сесть и вкусно съесть. — Да вот думаю, притворимся мы вроде как неплохо, так чего он к тебе лезет? — Виталий знал, почему и ему было неприятен этот факт, потому и говорить вслух не хотелось, мало ли кто и вправду имитирует. — У меня идея — валим отсюда. — Куда, комаров кормить? — Какие комары холод на улице «собачий». Антон уже швырнул, штаны и плотный свитер, а на себя натягивал куртку. — Уж лучше там мёрзнуть, чем заделываться извращенцами, ты как хочешь, но я к нормальной жизни хочу вернуться и импотентом при этом не стать. — Виталий одел свитер, и в шутку спросил почему. — Слушай, они уже минут двадцать стонут, я так долго не могу. Уж прости, но моя самооценка страдает. — Ну, может дело не в тебе, а в партнёре или партнёрше. Если я за тебя возьмусь, до утра так стонать будешь. — Виталию нравился этот диссонанс, как он принимался его дразнить, то Антон от него отпрыгивал через всю комнату, а как показушничать перед кем-то, то он на удивление откровенный и бестактный. — Ну, так оставайся, а я решил прогуляться. — Виталий облизал, пересохшие губы, жаль он фальшивый гей, за этот день он ни разу на того козла не глянул и сейчас его возбуждают не эти похотливые звуки, а кое-чья, упругая попка. Там в бильярдной, он явно смутился, но под рёбра не двинул.       Решив, что гулять всё-таки опасно, парни обосновались на берегу того самого озера, под защитой густых пологих ветвей, плакучей ивы. С собой захватили корзинку, еды в ней не было, только одеяло и пара пледов, так что переждать они могут почти в комфорте. — Бррр, холодина, какая. — Да не повезло погода здесь изменчивая, как и настроение некоторых. Пока сидели и болтали не о чём, парни приговорили бутылку коньяка и хоть для двух взрослых мужчин, привыкших пить это не доза, настроение было приподнятым, у обоих. — Прости, что втянул, но без тебя я бы не справился. — Антон улыбнулся, его пухлые губы чуть растянулись и у Виталия перед глазами снова неприличные картинки промелькнули. Да что с ним, это что алкоголь? А ведь он не в его вкусе, слишком миловидный, да его от девушки мало, что отличает. — Как насчёт компенсации, за неудобство? — Всё нормуль, мне не нужно краситься и надевать стринги, и бюстгальтер, и каблуки — это просто убийство. — Виталий рассмеялся, да уж, он, можно сказать, спаситель. — Только вот… — Что? — У Виталия даже настроение испортилось, он словно чувствовал, что ему не понравится, то что ему сейчас скажут. — Да нет, ничего такого. Просто Катька, она мне всегда нравилась, и она пообещала, что если я буду неделю рядиться как сестра, то она. — Антона толкнули в грудь, в глазах Виталия был не совсем хороший блеск, артерия на его шее, так и танцевала в такт сердитому дыханию. — Я испортил тебе отношения или разовый перепихон? — Антону стало не по себе, потому как Виталий настойчиво требовал ответа. Парень честно оценивал себя и свои возможности, а потому, честно признался, что он не верит, что и секс в итоге был бы, а про отношения и думать нечего. — Ну, тогда и париться нет смысла. А с вот этим… — Он потёр парня по паху. — Я тебе помогу, так сказать, в знак благодарности, за то, что ты для меня делаешь.       Эти намёки парню не понравились, хотя какие там намёки, рука преподавателя по сценической речи, уже давно справилась с пряжкой и молнией. Рука двигалась ритмично, отчего Антону стало не по себе, и он попытался оттолкнуть от себя мужчину, но только чем активней отталкивал от себя Виталия, тем плотнее сжимались его пальцы. — Твёрдый как камень. Так, когда у тебя там последний раз секс был? — Антон сжался, говорить, что у него никогда не было девушки, было стыдно, ему двадцать три как-никак, но он всегда боялся подойти к ним. Да и говорить он не мог. У него над самым ухом полушёпотом, с придыханием. — Знаешь, чем отличается оральный секс в исполнении мужчины и девушки? Нет? Сейчас поймёшь.       Антон не хотел понимать, не хотел сравнивать, но и сопротивляться он толком не мог. Едва только губы Виталия сошлись на головке, он думал, что сейчас взорвётся. Он упёрся ему в плечи и попытался оттолкнуть, тот лишь немного пососал саму головку и пару раз скользнул языком по основанию. — Такой большой, уверен, что хочешь меня остановить? — Он хотел его попробовать ещё в тот момент, как увидел его стоя́щим на берегу озера. Так что пусть это ошибка, пусть проявление пьяного бреда, но остановиться он ему не позволит, как и остановить себе. Он совсем чуточку отстранился, мужчина заметил, что парню в принципе не противно, так что и сейчас он, вероятней всего, не откажет. Так и вышло Антон болезненно застонал, его пальцы сместились на основание шеи, всего секунда и они, зарывшись в густые волосы чуть надавливают на голову, направляя её вниз.       Такими темпами они могли остаться в комнате, поначалу Антон пытался закусывать основание ладони, но всего несколько движений языком и он, закинув голову сильнее подавался бёдрами навстречу, движениям Виталия. А тот, специально измывался и издевался над парнем, каждым томным движением продлевая его агонию, когда он вот-вот был готов, получить вожделенную разрядку он сменял ритмичное движение, на чуть заметное подсасывание или, наоборот, на чуть дразнящее прикосновение самым кончиком языка. А едва, настрой, чуть падал, как от его движений у Антона мозг смещался в живот от давления и напряжения. — Не могу больше, прости. — Пальцы сильнее сжались на основании головы и, не позволяя, снова его дразнить ладонь настойчиво задавала ритм. В самый последний момент он хотел отстраниться, но лёжа это было проблематично. Тугой спазм сменился протяжным выдохом. Лицо Виталия было так близко, момент возможного поцелуя испортил шум листвы. — Вы что тут делаете? — Антон стыдливо дёрнулся, и кто-то это заметил. — Ой, Илья, кажется, мы помешали, ой. Пошли, давай пошли они в порядке, ты почему мне не сказал, что нашёл их? — Так я и не смотрел, кто тут, услышал звуки, думал, может местные, мало ли. — Антон уже поправил брюки и хотел было уже нахамить, но его руку сжали, понятно, их провоцируют. — Простите, просто в комнате было душно, и мы решили немного насладиться свежим воздухом? — На парня смотрели как на таракана. — И как, насладились? — Витали смотрел на всё это в некоторым разочарованием, а ведь он по-настоящему переживал, убивался, и всё, ради кого. Да он придурок, сестру жаль, но он ей пытался объяснить за кого она замуж собралась, его послали, сама пусть разбирается раз лучше знает. — Нет, только начали. Так что попрошу вас уйти, мы хотели побыть вдвоём. — Сестра взвизгнула и потянула жениха с собой, и вправду нечего подглядывать, если у них всё хорошо, они могут вернуться в номер, оставляя их наедине.