Внимание. Конечная остановка - «Смена ориентации»

      Виталий нервно разгуливал по залу ожидания. Антон опаздывал, а поезд вот-вот должен был прибыть на платформу. Мужчина в который раз набрал его номер, но механический голос на том конце провода упрямо сообщал, что абонент временно недоступен, и просил перезвонить позже. — Братик, нужно идти, поезд уже подъехал. Нам пора занимать свои места, — тихонько позвала Аля.       Виталий мрачно кивнул. Ну не мог же Антон подставить его так жестоко, в самый последний момент!       А ведь они встретились ещё раз накануне поездки. За чашкой кофе они подробно обсудили все детали. Антон тогда выпытывал всё настолько дотошно, что едва ли не письменный контракт потребовал с поминутным описанием всех пунктов и форс-мажоров. В итоге сошлись на невинных поверхностных прикосновениях, нескольких поцелуях, если возникнет крайняя необходимость, и совместном проживании в одной комнате, но строго на разных кроватях. Так что чести и невинности парня точно ничего не угрожало.       Взамен декан пообещал закрыть глаза на прогулы сестры, хотя Аксентий всё-таки решил напоследок повредничать: заявил, что либо Лаврова получает официальный допуск, либо в ведомости появятся жирные двойки, которые отрабатывать куда сложнее. Декан явно затаил обиду за то топорное шоу на конкурсе. А уж когда Антон принёс заявление, будучи в своей нормальной мужской одежде, Аксентий Климович и вовсе не мог успокоиться — всё сокрушался, как он мог повестись на обман. И Антон был с ним полностью согласен: ну не похожи они с сестрой в реальной жизни, ну никак! — В чём задержка? — раздался за спиной уверенный голос.       Илья был среднего роста, коренаст и по-мужски чертовски хорош собой. Он всегда знал, как выигрышно подать себя окружающим, и умел представать перед людьми исключительно в выгодном свете. Именно поэтому он уже несколько лет успешно морочил голову Але. А ведь Виталий познакомился с ним первым, и постель они делили задолго до того, как на горизонте появилась наивная сестрёнка, за которой предприимчивый подонок тут же принялся активно увиваться. — Парня Виталика всё ещё нет, — со вздохом пояснила Аля. — Я брату тоже говорю, что пора идти, а он хочет ещё подождать.       Аля была невысокой, миловидной девушкой с доброй душой и очень наивным мировоззрением. Она искренне любила брата и своего жениха и никак не могла понять, почему эти двое настолько ладят, ведь когда-то были близкими друзьями.       Илья криво улыбнулся, и в его голосе зазвучала та самая издевка, которая всегда доводила Виталия до белого каления: — Да потому, глупышка, что нет у него никакого парня. Он сейчас нас на поезд отправит, а сам останется на перроне. Скажет, что его благоверный вот-вот должен подойти, а потом тот «случайно» опоздает, билетов в кассе больше не окажется, ну и так далее по сценарию.       Виталий почувствовал, как внутри закипает ярость. Да, поезд уже у перрона, но до отправления у них всё равно оставалось несколько минут. И он собирался ждать Антона до самой последней секунды.Тяжёлая дверь наконец подалась вперёд, и запыхавшийся юноша влетел в зал ожидания. Стоило ему перевести взгляд на преподавателя по сценической речи, как его лицо мгновенно просветлело. — Прости, я опоздал!       Виталий облегчённо выдохнул. Ладно, со сломанным телефоном и причинами задержки он разберётся позже — главное, что этот негодяй всё-таки пришёл.       Игнорируя окружающих людей и поджимающее время, Антон решительно подошел ближе. Даже без каблуков он был почти на полголовы выше своего фальшивого любовника, хотя и в два раза худее. Но особенности анатомии ничуть не помешали ему провернуть то, на что Виталий даже рассчитывать не смел.       Парень эффектно бросил потрёпанную спортивную сумку прямо под ноги, правой рукой собственнически зафиксировал спину мужчины, а левой перехватил его затылок. Он собственнически склонился, и их губы соприкоснулись. В первый миг Виталий на автомате хотел оттолкнуть наглеца и напомнить о приличиях — всё-таки они находились в людном месте, — но его рот и язык быстро оказались заняты. К тому же краем глаза он уловил бешеный, сверлящий взгляд Ильи. Этот злой взгляд буквально пробирал под кожу, дико радовал и позволял немного похулиганить в ответ. Раз «партнёр» не против столь радикальной демонстрации чувств, почему бы не воспользоваться моментом? — Эй, вы двое! Что вы себе позволяете? Вокруг вообще-то люди! — не выдержал Илья, багровея от злости.       Антон нехотя отстранился сам. Его губы влажно блестели после поцелуя, а на щеках проступил лёгкий румянец — то ли от быстрого бега, то ли от собственной дерзости. — Они на нас не обращали абсолютно никакого внимания, пока вы не начали орать на весь вокзал, — парировал парень, даже не моргнув. В этот момент из динамиков искажённый женский голос сообщил, что до отправления поезда осталось всего три минуты. — Ой, мы же опаздываем, пошли быстрее! — Антон лихорадочно огляделся. — Виталик, это твоя сумка? — Да, но я сам донесу… — Всё ок, я же опоздал, так что моя вина — я и несу, — отрезал Антон.       Прежде чем мужчина успел возразить, парень запечатлел на его губах ещё один короткий, смачный чмок, после чего легко подхватил и свой баул, и дорожную сумку преподавателя. — Мы, вообще-то, из-за вас, молодой человек, чуть не остались на перроне, — ядовито процедил Илья, догоняя их.       Антон повернул к нему голову и, не сдерживая проснувшийся приступ подросткового максимализма, выдал: — Ну так это вы сейчас стоите и тратите драгоценные секунды, а за опоздание я уже извинился. Виталик, ты идёшь?       Ноги Виталия наконец отклеились от мраморного пола, и он на автомате побрёл следом за парнем. В голове настойчиво стучала одна-единственная мысль: «Что это? Нет, серьезно, что это сейчас было?!» Они, конечно, договаривались на берегу, что всё должно выглядеть натурально и быть похожим на реальные отношения. Но они ведь не нормальная влюбленная пара, да и не пара вообще!       «Уф… если он продолжить играть в том же духе, быть беде. Это уж точно», — мрачно подумал Виталий, глядя на уверенно шагающую впереди спину своего фиктивного парня.       В вагон они запрыгивали практически на ходу. Проводник недовольно ворчал, что посадка уже окончена, но в СВ их всё-таки пропустили. Их купе оказалось вторым по счёту.       Всего в этой компании ехало десять человек. Из того, что Виталий успел вкратце набросать Антону накануне, парень знал: помимо них двоих, ехала сестра Виталия, Альбина, со своим женихом Ильёй, а также лучшие подруги Али — Саша и Даша. Кроме этой весёлой троицы, присутствовала некая Элеонора с мужем Петром (тоже какие-то дальние родственники по материнской линии), и двое близких друзей Виталия — Сергей и Олег. Точный маршрут Антона не особо интересовал: домик в лесу — и ладно.       Вот бы и остальные пассажиры думали так же приземлённо. Но нет! Вся эта разношёрстная толпа дружно ввалилась в их двухместное купе и под предлогом бурного знакомства принялась откровенно разглядывать и оценивать Антона.       Судя по косым взглядам и многозначительным перешёптываниям, то, что они видели, им категорически не нравилось. Антону, собственно, они тоже не приглянулись: перед ним явно сидела кучка богатеньких снобов. С чего он сделал такой вывод? Да просто в автосервис, где он работал, частенько заезжали подобные мажоры, так что как выглядят оригинальные брендовые шмотки, парень знал отлично.       Не то чтобы он как-то смущался себя или своего гардероба. Да, на нём были простенькие драные джинсы с дешёвого рынка, а футболка — хоть и куплена в секонд-хенде, зато качественная, почти брендовая: стирай не стирай, а за всё время она даже цвета не изменила. Кепку Антон предусмотрительно снял, ещё когда заходил на вокзал, вот только отцепить её от шлевки на поясе напрочь забыл. В итоге на эту несчастную кепку кто-то бесцеремонно уселся, так что парень теперь не мог даже нормально встать и выйти. Приходилось сидеть, натянуто улыбаться и отвечать на их идиотские, высокомерные вопросы. — Так где, говоришь, ты учишься? — подала голос Элеонора.       Она говорила с таким нескрываемым пренебрежением, что её мужу Петру явно стало неловко. То, что Нора ведёт себя откровенно невежливо, было написано на его лице крупными буквами, но Пётр в их семье явно не имел права голоса — жена даже не реагировала на его осторожные одёргивания. — Я не учусь. Я работаю в автосервисе, — спокойно ответил Антон.       Элеонора демонстративно фыркнула. Антон лишь едва заметно усмехнулся про себя. Фыркает она тут… А вот когда эвакуатор привозит таких вот фиф на сервис вместе с их разбитыми или заглохшими ласточками, они почему-то ведут себя куда менее высокомерно.              Особенно в тот момент, когда их папики или возлюбленные получают итоговый счёт за ремонт. — Виталик, у тебя абсолютно отсутствует вкус, — наконец высказала Нора то, о чём остальные только шептались. — Как ты, человек искусства, умудрился скатиться до отношений с обычным чернорабочим?       Ну наконец-то хоть кто-то озвучил это вслух. На женщину тут же зашикали со всех сторон, а добрая Альбина принялась судорожно извиняться за родственницу. Однако Виталий не растерялся и решил раз и навсегда пресечь подобные оскорбления в адрес своего «парня». — Нора, то, что ты когда-то со скрипом окончила театральный, ещё не делает тебя великой актрисой, — ледяным тоном произнес Виталий Львович. — Или ты забыла, что твой потолок — это реклама собачьего корма? И эта твоя «чёрная полоса», напомню, преследует тебя уже пятый год подряд. Ни новых ролей, ни приглашений на крупные проекты, ни одного интересного предложения. Так что не тебе судить кого-либо по месту работы.       Элеонора вспыхнула от возмущения и открыла было рот, но разразиться ответной тирадой ей просто не дали. Виталий уверенно перехватил инициативу и добавил, веско чеканя слова: — И Антон не чернорабочий, как ты изволила выразиться. Он профессиональный художник, который занимается эксклюзивным нанесением аэрографии на автомобили. — Виталий, прекрати заступаться за своего парня — это его совсем не красит, — высокомерно вмешался Илья. — К тому же ты прекрасно понял, что именно имела в виду Нора. Социальная пропасть между вами очевидна. И она отражается не только на его месте работы, но и на образовании, и на…       Виталию было безумно неловко. Он, конечно, понимал, что столкновения с его окружением не избежать, но чтобы вот так, в открытую, с первых же минут… Однако Антон в защите больше не нуждался. Он снисходительно усмехнулся и перебил мужчину: — Не нужно, Виталик. Пусть продолжают демонстрировать степень собственной ограниченности. Если человек считает МГИМО единственным престижным вузом в стране, то тебе его всё равно не переубедить.       Антон перевёл прямой, ледяной взгляд на Илью: — Что касается интеллектуальной пропасти, на которую вы столь рьяно намекаете, то спешу вас расстроить: я окончил с отличием Московский государственный академический художественный институт имени Сурикова, факультет живописи. Что касается моей работы — да, мне нравится аэрография. Более детально вдаваться в объяснения я не стану, поскольку это направление скорее для молодых. Таким динозаврам, как вы, трудно будет постичь всю красоту нанесения краски на металл.       В купе повисла звенящая тишина. Элеонора возмущенно вдохнула воздух, а Антон спокойно продолжил: — И раз уж мы заговорили о финансовой пропасти: за один эксклюзивный проект я получаю от трех с половиной до четырех с половиной тысяч долларов. И это, заметьте, не в месяц, а за конкретную работу. Очередь ко мне расписана на полгода вперёд. Так что простите, но я встречаюсь с Виталиком не из-за выгоды, а по велению чувств. Хотя таким, как вы, меня вряд ли понять.       Это было уже откровенное, осознанное хамство. Но поскольку эти так называемые друзья Виталия первыми начали оскорблять его пусть и фальшивого, но всё же парня, Антон посчитал, что имеет полное моральное право огрызаться в ответ. — Молодой человек, а вы не рановато ли зубы показывать начали? — процедил сквозь зубы Илья, багровея. — К тому же вам ли не знать, что ваш, так сказать, сожитель далеко не юноша и, вообще-то, относится к тому же самому «поколению динозавров», как вы изволили выразиться.       Вместо ответа Антон медленно опустил ладонь на руку Виталия и крепко переплёл их пальцы в замок. В этот момент парень окончательно догадался, кто именно из этой компании так рьяно донимает преподавателя и перед кем конкретно нужно разыгрывать страсть на полную мощность. — Нет, мне кажется, я и так довольно долго терпел ваши нападки, — ровным тоном ответил Антон, не разжимая пальцев. — Если у вас есть какие-то личные претензии, я всегда готов их выслушать. Но не сейчас. Поэтому я попрошу всех вас покинуть наше купе. Мы с Виталием давно не виделись и хотели бы наконец побыть вдвоём.       Альбина, сидевшая напротив, взволнованно закусила губу, переводя сияющий взгляд с брата на Антона. Она выглядела абсолютно счастливой. Да, этот парень грубоват, да, хамоват, но он ни капли не стесняется своих чувств и защищает её брата в открытую! — И говоря «поколение динозавров», — бросил Антон напоследок Илье, — я имел в виду вовсе не возраст, а состояние души. Хотя как вы можете это понять? Это же… ну, как новый тренд. — В смысле? — Илья уже едва сдерживал кипящую злость, этот дерзкий пацан дико его раздражал. — Для молодёжи, — припечатал Антон.       В эту секунду пальцы Виталия ощутимо сжали ладонь парня, безмолвно намекая, что пора бы сбавить обороты. Антон бросил короткий взгляд на «любовника». Понятно: тот молчал, пока гости первыми переходили границы, но сейчас сам Антон уже начал опасно балансировать на грани фола.       Парень мягко подался вперед, демонстративно уложил подбородок на плечо Виталия и, делая вид, что интимно шепчет ему на самое ухо, тихо, но отчетливо для всех произнёс: — Прости, родной. Я помню, что обещал вести себя сдержаннее. Впредь постараюсь быть вежливым. — Ой, а я бы сейчас чайку выпила! Ребят, давайте правда на время разойдёмся по своим местам, или, может, в вагон-ресторан сходим перекусим? — Альбина подскочила со своего места и принялась буквально выталкивать засидевшихся гостей из чужого купе.       Едва тяжёлая дверь закрылась, отрезая их от коридора, Антон словно ошпаренный перескочил на противоположную полку. От спешки он не рассчитал расстояние и с маху приложился ногой о столик, отчего болезненно засипел, судорожно потирая ушибленное колено. — Аккуратнее надо быть, — буркнул Виталий.              Он толком не знал, как себя вести. С одной стороны, парень явно переступил черту их уговора, а с другой — защитил его перед этой сворой снобов. — И всё-таки… Что это было на вокзале, в зале ожидания? — Ничего. Ничего такого, — огрызнулся Антон, морщась от боли в колене. — Ты сам сказал, что всё должно выглядеть, как у влюблённых. Ну и чем ты теперь недоволен?       Виталий лишь шумно выдохнул. «Сказать ему «спасибо»? Но ведь это… это было чересчур». — Вот именно — как у влюблённых, а ты откровенно переигрываешь, — покачал головой мужчина.Антон пренебрежительно фыркнул. Сразу бы так и сказал, что нормальные геи так напористо себя не ведут! Но раз уж сам втянул его в эту авантюру, то пускай теперь терпит. — Мне плевать. Была бы на моём месте настоящая девушка, ты бы сейчас не жаловался. Уж прости, но я в роли гея всего два дня , как в тонкости местной специфики ещё не втянулся.       Виталий чуть не задохнулся от такой наглости. Так этот негодяй, получается, устроил представление нарочно? — Стало быть, наш договор в этом и заключается, — уже серьёзнее продолжил Антон. — Они должны поверить, что у нас серьёзные отношения. И, как я успел заметить, тот дебил, который всех против меня подначивал, исходил желчью в первую очередь. Кстати, могу я спросить, какого чёрта он на тебя так взъелся?       Виталий помрачнел. Отводить взгляд было глупо, и он решился на откровенность: — Пять лет назад мы с Ильёй встречались. Почти год. А потом я имел неосторожность познакомить его с Алей… Ещё через год он начал встречаться уже с ней. А шесть месяцев назад сделал ей предложение. У них свадьба через семь месяцев.       Каждое слово мужчина произносил с явным привкусом застарелой горечи на языке. Антон внимательно прищурился, сканируя лицо преподавателя: — Это ведь ещё не всё, да? С чего бы ему так злобно на меня реагировать, если он давно и успешно ушёл к твоей сестре? Виталий натужно откашлялся. На самом деле Илья последние полгода — как раз с той самой злополучной вечеринки — не давал ему прохода, а Виталий его упорно игнорировал и даже соврал, что нашёл себе постоянного парня. Можно подумать, Антон сам не понимает, откуда у этой поездки в горы ноги растут! — Нет, не всё… Всё это время мы с ним периодически продолжали тайно встречаться. — Виталий тяжело запустил пальцы в волосы, взъерошивая их.       Ему было невыносимо гадко и противно, особенно из-за того, что приходилось так подло врать Але. Но мужчина стойко держал данное самому себе слово: тот последний раз действительно был последним. Именно поэтому ему и понадобилось прикрытие. — Я понимаю, как это звучит… — Звучит отвратительно, — отрезал Антон и с точно таким же грохотом, с каким секунду назад отсаживался от Виталия, резко повалил мужчину обратно на полку. — Что ты…Над ухом Виталия предупреждающе шикнули. Антон одним стремительным движением стянул с себя футболку, швырнул её на пол и склонился над преподавателем, упираясь ладонями в кушетку по обе стороны от его головы. Секунду спустя дверь купе без стука отъехала в сторону. — Мы в вагон-ресторан, вы с нами? — на пороге стоял Илья.Виталий закусил губу, едва сдерживая рвущийся наружу смех и прекрасно представляя, как эта мизансцена выглядит со стороны: полуголый молодой парень нависает над ним в недвусмысленной позе.       Антон не спеша отстранился, поднялся во весь рост и подошёл к двери. Без обуви он всё равно оставался выше Ильи. Его телосложение нельзя было назвать мощным или массивным, но под кожей отчётливо перекатывались рельефные, сухие мышцы. — Простите, что опять напоминаю вам о возрасте, но вам стоит проверить слух и научиться стучать, — ледяным тоном произнёс Антон.       Без лишних церемоний он задвинул дверь прямо перед носом ошарашенного Ильи и громко щёлкнул замком. Затем спокойно подобрал с пола футболку, натянул её обратно, сел на свою кушетку и полез в карман джинсов. На свет божий были извлечены разбитый телефон и старенький iPod. — Как ты узнал, что он к нам ломится? — тихо спросил Виталий, приходя в себя. Антон выразительно постучал костяшками пальцев по хлипкой деревянной перегородке. Понятно: звукоизоляция в вагоне была никакой, шаги и голоса в коридоре слышались прекрасно, а значит, с бурными эмоциями здесь действительно стоило быть аккуратнее. — Хотел спросить… Что у тебя с телефоном? Я несколько раз набирал на вокзале, но связи не было, — добавил Виталий. — Я его уронил, когда в такси садился, он и отключился, — неохотно пояснил парень, крутя в руках гаджет. — Корпус не разбирал, но экран, кажется, сдох окончательно. Приедем на место — гляну, может, просто батарея отошла. И я не специально опоздал. По дороге на вокзал была глухая пробка, там две легковушки столкнулись, всё перекрыли.       Он говорил спокойно, почти равнодушно. Но прежде чем вставить наушники-капли в уши, Антон всё же поднял глаза на мужчину и добавил: — Мне не нравятся твои методы, Виталий Львович. Но я согласился на всё это не потому, что ты меня шантажируешь. А потому, что мне хочется верить, будто ты всё-таки хороший человек. И ещё… мне искренне жаль твою сестру. В этом змеином кодле она единственная нормальная и милая девушка. Кто знает, может, в этой поездке у неё наконец откроются глаза на то, за какого ублюдка она собралась замуж.       Виталий молчал, поражённый этой внезапной проницательностью. — Ты даже не спросишь, почему я сам её не отговорил? Почему не попытался сорвать с него маску?       Антон коротко фыркнул в ответ: — У меня у самого сестра, тоже младшая. Сколько я её бывшим ухажёрам челюстей переломал, пока она нормального парня не встретила, — со счёта сбиться можно. Так что я уверен: дело тут не в твоём эгоизме, а в том, что влюблённая дура никого слушать не станет. Да и тип этот, Илья, слишком мутный. Если его просто попытаться подставить, он всё равно выкрутится, перевернёт факты и сделает виноватым тебя, а сам останется святой жертвой.       Антон откинулся на спинку сиденья и включил плеер, отгораживаясь от мира музыкой.       А Виталий сидел неподвижно, слушая, как бешено колотится его собственное сердце. Почему оно так стучит? Может, потому, что парень напротив оказался удивительно настоящим и искренним? А может, оттого, что глухая, давящая тьма, сковавшая его последние полгода, впервые за долгое время больше не казалась беспросветной. — За ребят прости, я не думал, что они так себя поведут, — Антон перестал листать плей-лист и поднял взгляд. — Они о тебе заботятся. По мне ведь видно, что я тебе не подхожу, так что их выводы очевидны, а реакция закономерна. Но ты настраивайся: к нам частенько приезжают подобные мажоры, и терпеть их нападки я не намерен.       Музыка наконец полилась из наушников — тонкий намёк на то, что разговор окончен.Что ж, по легенде они уединились, потому что соскучились, так что выйти сейчас было нельзя, да и проводника не позовёшь. Может, и вправду вздремнуть? Им почти двое суток ехать.       Мысли и сны перепутались, поэтому нет ничего удивительного в том, что Виталию снился кошмар. Когда он открыл глаза, на столике уже стоял стакан с чаем и лежало печенье. Желудок предательски заурчал. Сколько сейчас времени? Он вообще спал? Антона в купе не было. Виталий высунул голову в проход — тишина. Что за ерунда? Сделав несколько шагов, он услышал голоса. — Не гони, это твои работы?! Но я думал, это… Пф, я просто в шоке!Виталий заглянул в соседнее купе. Олег, Серёжа, Даша и Петя облепили старенький iPad и о чём-то громко спорили. У Антона при этом было такое мученическое выражение лица, что преподавателю по сценической речи стало его искренне жаль. — Что ты тут делаешь? — Тот закатил глаза и с раздражением в голосе. — Устроили тут цифровую выставку, — Антон мученически вздохнул, заметив преподавателя. — Я им говорю, что в отпуске и о работе вспоминать не хочу, но они не отпускают.       Виталий забрал планшет и принялся водить пальцем по экрану. Нет, он, конечно, знал, что парень талантлив, но это… Это действительно было потрясающе. Хоть Виталий и не являлся любителем подобного искусства, он прекрасно понимал, почему ребята так донимают художника. — Виталик, ну уговори своего парня! — Даша капризно надула губы. Она принадлежала к тому типу женщин, которые органически не воспринимают слово «нет». — Я хочу именно такой рисунок на своё авто, а он отказывает! — Я уже сказал: я не повторяю собственные работы, это мой принцип, — глухо отозвался Антон. — Хочешь аэрографию — я нарисую что-то другое, без проблем. Но не этот эскиз. Я всё сказал.       Даша, проигнорировав его тон, едва ли не на колени к нему уселась. Оперевшись ладонями в свои коленки, она прогнулась в пояснице так, чтобы максимально выигрышно продемонстрировать глубокий вырез блузки. — Хорошо, только чтобы было ещё красивее и на всю машинку! — Она победно улыбнулась.       Парень лишь скосил на неё скептический взгляд. Ну и чем она тут его, по легенде стопроцентного гея, пытается совратить? Антон даже бровью не повёл и в очередной раз выдал холодный отказ: — Я могу записать тебя в очередь на общих основаниях. Ближайшее окно — через полгода. Если хочешь прямо сейчас, без очереди, это будет стоить семь тысяч долларов.       Даша удивлённо захлопала ресницами. Минуту назад он же сам говорил Илье про цену до четырёх с половиной тысяч, а тут вдруг такой ценник только за то, что она не желает ждать! Девушка наклонилась к нему ещё ближе и едва не замурлыкала: — Ну а как насчёт небольшой скидки? Например, как хорошей подруге твоего парня…Антон, совершенно не оценив манёвра, упёрся ладонями ей в плечи и аккуратно, но весьма ощутимо отодвинул девицу от себя.— Вот именно: «подруге моего парня», а не моей девушке или близкой родственнице, — ровным, непрошибаемым тоном отчеканил он. — Хочешь срочно — семь тысяч. Нанести аэрографию на весь кузов — это работа далеко не одного дня. А это значит, мне придётся полностью сдвигать свой график или пахать сверхурочно по ночам. С какой стати мне делать тебе скидку? И заметь, семь тысяч — это ещё не девять, которые я обычно беру за экстренные заказы.       Даша обиженно надула губки. Она привыкла всегда получать всё, что захочет. Полгода — это ведь так долго! А ей уже прямо сейчас виделось, как она будет рассекать на своей миленькой обновленной машинке по городу, вызывая зависть у всех подруг. Она и не подозревала, что в случае с Антоном работал простой психологический закон: чем интенсивнее и жёстче ей отказывали, тем сильнее она вожделела этот злосчастный рисунок. — Тоша, ты не голодный? Я бы перекусил, — вовремя вмешался Виталий, спасая парня из капкана.       Антон тут же поднялся с кушетки, едва не уронив Дашу, которая, кажется, вообще не собиралась отходить. — Я чай выпил, пока ты спал, — с облегчением подхватил игру Антон. — Проводника попросил и для тебя стакан оставить. Правда, кофе у них только растворимый, в пакетиках, так что… Не то чтобы я зверски голоден, но полноценно поесть не помешало бы.              Их пальцы снова демонстративно переплелись в замок. Антон мысленно выдохнул: ура, у него наконец-то появился официальный и вполне законный повод сбежать из этого душного купе.       Уже позже, пока они сидели в полупустом вагоне-ресторане и ждали свой заказ, Антон в красках поведал, что именно произошло, пока Виталий спал.              Как выяснилось, вся компания прекрасно видела, с каким треском Антон выставил за дверь наглого Илью, поэтому лезть к «влюблённым» напрямую никто больше не рисковал. Но стоило Антону выйти в коридор, чтобы заказать у проводника чай, как его тут же перехватили незваные гости. Парней, видите ли, сильно задели его слова о том, что аэрография — это тренд исключительно для молодёжи, а они сами — «поколение динозавров». Разумеется, уязвлённые ребята сразу же полезли в сеть искать информацию о дерзком автомеханике.              Поначалу то, что выдавал стандартный поисковик, их не особо впечатлило, и они уже готовы были счесть заявления Антона обычным дешёвым бахвальством. Ситуацию внезапно спасла Даша. Точнее, её уникальный «талант» с завидной регулярностью въезжать на своей иномарке в дорожные столбы и глухие отбойники. Она присмотрелась к Антону и вдруг вспомнила, где именно видела это лицо. Более того, Даша припомнила, как её собственный парень после очередного кузовного ремонта на том самом сервисе долго и нудно жаловался, что никак не может записаться к их лучшему мастеру по покраске, потому что тот временно заморозил приём новых клиентов из-за огромного наплыва заказов.       После таких откровений парням стало по-настоящему интересно, и Антона взяли в оборот.Полноценного сайта у него не было, зато была рабочая страница в Инстаграме, куда он периодически выкладывал фотографии готовых машин и сложные эскизы. Собственно, финал этой импровизированной выставки Виталий уже застал лично. Друзья преподавателя своими глазами увидели реальный уровень работ, поняли, как масштабно и круто этот парень рисует, и у них наконец-то появилась первая нормальная, общая тема для беседы. — У тебя очень интересная техника нанесения краски… Ой, а как правильно сказать? Нанесения или написания? — Виталий мягко улыбнулся, показывая, что искренне интересуется делом своего спутника. — Да оба варианта верны, — кивнул Антон. — Если бы речь шла о картинах на холсте, их бы писали. А я именно наношу рисунок на готовую поверхность. Я могу работать в самых разных стилях, использовать классические приёмы, соблюдая все правила и каноны, но для меня это скучно. Беря в руки инструмент, я никогда не знаю наверняка, что в конечном счёте получится.       Виталий понимающе усмехнулся. Теперь стало ясно, почему парень наотрез отказывается делать Даше точно такой же рисунок: вероятнее всего, он физически не сможет повторить его один в один, ведь это чистая импровизация. — Ты вообще работаешь по эскизам?Антон качнул головой. Готовые образы всегда сами всплывали у него перед глазами. В большинстве случаев ещё в тот момент, когда он просто беседовал с хозяином машины, он уже точно знал, что именно нарисует на кузове. — А эксцессов не бывает? Ну, когда клиент ждал одно, а получил совсем другое? — Бывает по-разному, — улыбнулся парень, вспоминая прошлые заказы. — Один раз я увлёкся и разрисовал внедорожник в стиле зимней сказки. А хозяин авто — двухметровый детина, шкаф три на четыре, я бы у него за одной правой ногой целиком спрятаться мог. Переделывать было уже поздно, оправдания ну никак не придумывались… И что ты думаешь? Он оценил! Он там, оказывается, среди сугробов каких-то снежных драконов разглядел. А через месяц приехал к нам на новеньком авто своей жены и заплатил тройной тариф за срочность. — Почему? — Да его супруга ключи от старой машины отобрала и заявила, что пока ей не сделают такую же «сказку», она отказывается ездить на чём-либо другом. Я потом три ночи не спал, пока работал. Так они, когда забирать приехали, едва драку во второй раз не устроили прямо у нас в боксе, выясняя, у кого драконы круче получились. Так что теперь это второе моё железное правило: за срочность — двойной тариф. — А третье? — поинтересовался Виталий.       Мужчина поймал себя на мысли, что чувствует удивительную лёгкость в общении. А ведь он всерьёз опасался, что разница в возрасте будет сказываться куда сильнее — как-никак одиннадцать лет разрыва, он для этого пацана и вправду динозавр. Но Антон держался на равных, без глупой подростковой робости или глупого бахвальства. — Никаких поблажек и уступок. Никому и никогда, — жёстко припечатал Антон. — Не нравятся мои условия — я не единственный мастер в городе, пускай ищут другого. «Хм, а парень принципиален», — подумал Виталий. Хотя это и так было заметно по его поведению. Тем интереснее становилось: чем же таким страшным шантажирует его сестрица Таша, что этот непрошибаемый, суровый мастер согласился ввязаться в эту авантюру и поехать чёрт знает куда в роли чужого парня? — Да… Как для твоего «возлюбленного», я слишком мало о тебе знаю, — с лёгкой иронией заметил преподаватель.       Антон лишь коротко фыркнул. Что ж, это был отличный повод как можно дольше не возвращаться в душное купе к мажорам, и они использовали его на полную мощность. Давясь ужасным привокзальным кофе, мужчины продолжали сидеть за столиком вагона-ресторана, увлечённо болтая обо всём на свете под мерный стук колёс.