Вы, я... И шведский?

      Когда Алекс написал, что уже приехал, я уже выходила из уборной. Я пыталась придать себе естественный вид, но улыбка не появилась на лице при виде Нильсена. Я просто села в машину и попросила отвезти домой. Непривычное молчание всю дорогу, но я не хотела говорить. Я боялась, что если начну, то голос сорвётся, а после сорвётся и сам Александр. Если он узнает, что Робби меня изнасиловал, то точно убьёт его, а я не хотела этого. Я хотела сама разрушить его жизнь. Хотела сама сломать его, как это сделал он со мной.       — Каттен, все в порядке? — тихо спросил Нильсен, но сил хватило лишь на кивок.       Оказавшись дома, я молча поднялась в комнату, оставив Александра в недоумении стоять у лестницы. Когда дверь комнаты оказалась закрытой, я на мгновение осмотрела спальню. Вечеринка. Я вспомнила, как Робби приставал ко мне тогда, но все списала на алкоголь. Нет, не алкоголь виноват, что он мудак. Не алкоголь виноват, что он насиловал меня в коридоре и душил. Не алкоголь виноват, что я кричала о помощи, но меня никто не слышал… Я вспомнила слова Кинга и меня тут же отдернуло от собственных мыслей.       Скинув сумку, я направилась в ванную и включила тёплый душ, чтобы поскорее избавиться от неприятных ощущений. Почему так же нельзя смыть все воспоминания? Стереть все то, что произошло, что теперь будет убивать тебя каждый день так медленно, что можно сойти с ума? Почему нельзя забыть об этом, как о страшном сне?       «— Потому что так ты учишься быть сильной?» — вопрос в собственной голове, который я слышу голосом Аннет.       Я всегда удивлялась силе тётушки, но она злила меня так же сильно, как и восхищала. Она была сильной настолько, что стала холодна ко всем. Это опасно. Я не хочу стать бессердечной сукой, которую не будет волновать ничего, кроме своей работы. Я только что назвала тётю бессердечной сукой? Да, похоже на то. То, через что она прошла ради этой карьеры, ради чего отказалась, все это поражало. Отказаться от любви ради бизнеса? Я бы не смогла так. Не могу даже теперь представить свое будущее без Александра. Меня страшит одна лишь мысль, что я могу остаться… Одна?       Стоя под душем, я мылила и смывала все то, куда касался Робби. Хотя кожа уже была красной, а от пара и резких движений стало тяжело дышать. Или не от этого так дышится. Не знаю. Упершись руками в стену перед собой, я подставила лицо под струи воды и закрыла глаза. Я чувствовала себя опустошенной. Не сломанной, а пустой, словно часть меня просто вырвали с корнями, а не просто разбили. Это было ужасное чувство.

***

POV ALEXANDER

      Всю дорогу Агата ехала, как в воду опущенная. Не разговаривала совсем, лишь смотрела в одну точку. Неужели разговор с психологом так сильно на ней отразился? Что он такого ей сказал, что теперь Агата похожа на призрака? Я не стал подниматься следом за ней, присев на одну из ступенек и вслушиваясь в тишину дома. Когда из её спальни послышался шум воды, я провел рукой по волосам и встал с места. Первым порывом было подняться и поговорить с ней, но все же я заставил себя немного притормозить и найти место, пока она сама не будет готова к разговору. Вода стихла минут через тридцать, но Агата больше не спускалась. Легла спать, возможно. Я сидел на лестнице, смотря в одну точку на картине, пока за окном не стемнело окончательно.       Неожиданно в дверь постучали, но, даже не дождавшись, пока откроют, в дом зашёл Макото. Глаза бегали по дому, пока не нашли меня. Он выглядел потрепанным, запыхавшимся, а на бледной коже ярко видны покрасневшие щеки от холодного ветра.       — Агата… Где она? — он посмотрел на меня, подойдя чуть ближе, но держа дистанцию. Я не мог ничего сказать против Сэма. Он был хорошим человеком, хорошим другом для Агаты, который переживал за неё так же сильно, как и я. Сейчас он не понимал происходящего, я, собственно, тоже, если честно.       — В комнате, спит. Что ты здесь делаешь? — я чуть нахмурился, сложив руки на груди.       — Она звонила мне, но я не услышал звонка, а сейчас звоню, она трубку не берет. Испугался, — он передернул плечами, посмотрев на меня так же хмуро и озадаченно.       — Не знаю. Вероятнее всего она позвонила мне после того, как ты не взял трубку. Я забрал её из университета, она молчала всю дорогу, а потом поднялась наверх, даже не сказав ни слова, — спустя полминуты ответил я и сел в кресло, потирая переносицу.       — Странно.       — Что именно?       — Она позвонила мне раньше, чем тебе. Это странно, — пояснил Макото, сев напротив. Я пожал плечами.       — Это не странно, а логично. Как бы это выглядело: учитель, на которого она ходила доложить директору, забирает её из университета вечером? Она поступила разумно, позвонив тебе.       — Иногда логика — не союзник, особенно на поле чувств, — покачал головой Сэмюель, посмотрев на меня, но без интереса. Он смотрел словно сквозь меня, о чем-то думая.       — К чему ты ведёшь? — напряжение от его фразы меньше не стало, поэтому я не скрывал любопытства.       — Может, что-то случилось, и она не хотела, чтобы ты её видел? Она ведь шла после Кинга, может он что-то сказал, из-за чего она испугалась того, к чему они пришли на сеансе?       — Почему ты так уверен в этом?       — Потому что это Агата. Она — эмоции, а ты — логика, — закатил глаза, а я невольно покосился на свои разбитые кулаки, которые только недавно стали заживать.       Ну, да, логика, а как же!       Во мне всегда много эмоций, просто я умею их контролировать большую часть времени, в отличие от Агаты, которая делает наоборот. Она думает, но отдаёт предпочтение больше эмоциям, чувствам, интуиции. Она как пылающий огонь для меня, который никогда не потухает. Но что-то потревожило мой огонь, что-то заставило его угасать.       Пока я мысленно пытался понять происходящее, Сэм успел подняться, однако дверь оказалась заперта, и Агата его не впустила. Это ещё сильнее пугало. Мы с Сэмом так и остались сидеть на первом этаже, ожидая её, но с каждым часом я понимал — она не выйдет. Мы просидели так ночь, и, кажется, так и уснули на своих местах. Сэм сидел в кресле, а я расположился на диване после неудачных попыток поговорить с Агатой. Когда в нас кто-то кинул подушку, я резко проснулся и вскочил с дивана, посмотрев на стоящего передо мной Данте. Уже было раннее утро.       — Что вы здесь делаете? — он смотрел то на меня, то на Сэма, которого разбудил раньше. Я принял сидячее положение, в очередной раз рассказывая, что вчера произошло. Данте хмурится и смотрит в свой телефон. Она звонила ему раньше нас всех. Каждому по очереди. Вряд ли это просто совпадение.       Данте поднялся к ней в комнату и даже зашёл внутрь. Видимо, ночью она выходила, потому что в последний раз дверь была заперта. Мы с Макото переглянулись и подошли к лестнице, смотря снизу вверх, откуда послышался громкий голос Агаты.       — Вон из моей комнаты! Вон!       Я тут же пробежал пару ступенек вверх, но увидел лишь, как девушка вытолкнула Данте из спальни, захлопнув дверь. В эту секунду я убедился сильнее, что что-то произошло, но одна мысль была страшнее другой. Данте посмотрел на нас и стал спускаться. Сидя на кухне, мы втроём молчали и смотрели на чашки чая, которые уже остыли.       — Что делать теперь? — прервал тишину Макото, постукивая пальцами по столу.       — Мне нужно на работу, тебе — на пары. Данте может остаться с ней, пока мы не придём, а потом подменим, — предложил я, на что Харрис кивнул. Встав с места, мы направились на выход из дома и сели по машинам. Пока было время, я заехал домой и принял душ, переодевшись в свежую одежду. Всю дорогу я пытался как-то сосредоточиться на чем-то, помимо Агаты, но снова и снова мысли возвращали к ней.       Пары в университете, казалось, тянулись вечность. Я постоянно смотрел на время, словно школьник, который вот-вот сорвется домой. Макото уехал раньше, ушёл с закрытого зачёта и уехал к Агате. Моя маленькая каттен, что же с тобой происходит?       Когда я уже собирался после всех пар и зачётов, в кабинет без стука зашли. По цоканью каблуков я узнал их обладательницу сразу, но не спешил реагировать. Собравшись полностью, я направился к двери и посмотрел на Рэйчел.       — Привет, Лекс, — она улыбается уголками губ, красная помада в тон блузки. Её любимый цвет. Она сравнивала этот цвет со страстью и вином, но, как по мне, больше кровь и ярость.       — Если твой визит не касается работы, то нам не о чем разговаривать, — холодно ответил я, посмотрев в её глаза, которые были похожи на две льдинки.       — Нам всегда есть о чем поговорить, милый. Например, сейчас речь о твоей новой игрушке, — Линд складывает руки на бедра, откинув волосы с плеча одним движением головы. Пытаешься меня соблазнить? Ох, жизнь совсем ничему не учит.       — У меня нет игрушки, Линд, но вот у тебя есть проблемы с головой. Конкретные, — я пытаюсь обойти её, но тихий смешок заставляет притормозить.       — Я про твою Агату Харрис. Только не говори, что она — не твоя игрушка. Не говори, что ты настолько глуп, чтобы влюбиться в свою студентку.       — Она — не игрушка, — вырывается раньше, чем я успеваю продумать речь.       — Ох, да ты, и правда, влюблен в неё, — смеётся, как натуральная ведьма. Не хватает только метлы. Она подходит близко, почти вплотную, я даже ощущаю запах её духов. Решила поиграть со мной? Как мало в тебе уважения, как мало гордости.       — Да, влюблен, она ведь не ты. Это с тобой лишь я играл, — я наношу первый удар, выдерживая короткую паузу. — Развеял в прах все твои надежды, потому что ты всегда была лишь игрушкой для моих игр, но никогда я не любил тебя. Ты сейчас похожа на жалкого уличного пса, который ищет себе пристанище у ног хозяина, — я усмехнулся, наклоняясь ближе и смотря в глаза, которые теряли былую уверенность и раскалывались от переполняющей злости.       — Ты никогда не был моим хозяином, — прошипела Рэйчел. — Ты разрушил мою жизнь. Разрушил все, что я строила.       — Я лишь разрушил твои иллюзии. Я лишь сказал, что не люблю тебя, и никогда не любил, а ты и сломалась сразу. Ты так жаждала моей любви и для чего? Чтобы потом разрушать мою жизнь своим присутствием? Я никогда не выберу тебя. Никогда, — я хмыкнул и обошёл её, направляясь в сторону двери. Уже взявшись за ручку, Рэйчел сказала в спину:       — Чем Агата лучше? Такая же, как и все, которая прыгает в твою постель. Это не любовь. Ты ломаешь её жизнь так же, как и сломал мою своей игрой.       Я молча покинул кабинет, направляясь на улицу, чтобы больше не слушать ее. Сев в свою машину, я несколько минут сидел в тишине, прежде чем тронуться с места. Разговаривать с Рэйчел в с каждым разом было все сложнее и сложнее, потому что она было какой-то невменяемой.       Я быстро доехал до дома Харрис и вышел из машины. Нашёл взглядом автомобиль Макото и зашёл внутрь. Картина ничем не отличалась от вчерашней. Сэм сидел на первом этаже, уныло рассматривая точку в полу, пока принцесса Харрис никого не пускала.       — Сдвиги есть? — я подошёл ближе, кинув сумку на стол.       — Нет бутылки вина в баре, — он кивнул за спину и я открыл бар. Нет. Тут нет двух бутылок, а не одной. В комнате была тишина, на втором этаже тоже. Мне это совершенно не нравилось, что она уже выпила две бутылки за сутки.       — Мне нужно на работу, но если что-то случится, то я всегда на связи, — Сэм поднялся с места и направился к выходу из дома. И вот мы снова одни, в тишине собственных мыслей…

POV AGATHA.

      Лёжа на кровати без сна всю ночь из-за кошмаров, я пыталась отвлечься музыкой в наушниках. Как сказала Энн Хэтэуэй в одном из своих фильмов: «Люди бегают в наушниках, когда боятся остаться наедине со своими мыслями». Сейчас я не бегала, но собственные мысли меня страшили, как ничто иное. Мы слушаем музыку, чтобы отвлечься от мыслей, которые не хотим слышать в такие моменты. Мои же пытались вырваться даже из этой сети.       Что теперь делать? Как сказать ребятам, которые уже второй день стоят под дверью? Как отомстить Грегори? Не могу же я оставить его безнаказанным за такое. Нет, определённо нет.       Когда мне уже надоело слушать музыку, я убрала плюшевого медведя в сторону. Такой потрепанный, такой старый, переживший со мной все несчастья жизни. Тот самый медведь, который подарила мне Аннет в тот день. С тех самых пор я с ним не расставалась, обнимала, как маленький ребёнок, когда было страшно. Сейчас мне было страшно и пусто в душе, потому я просто пила вино, но это не помогало. Руки продолжали ещё трястись, поэтому пришлось поискать что-то успокоительное. Где-то у меня было.       Пока я искала успокоительное, ванная медленно наполнялась тёплой водой. Я кинула цветную бомбочку, чтобы хоть как-то поднять настроение, но это не помогало. Хоть что-нибудь поможет, черт возьми?! Когда таблетки нашлись в ящиках среди косметики, я выпила одну и вытащила из шкафа заранее пижаму. Скинув все вещи и закрыв дверь, я осторожно забралась в тёплую воду и смотрела на мерцающие блёстки, которые заставляли немного залипнуть. Я так и сидела в ванной — смотрела на воду и слушала тихое журчание воды, пока тёплый пар обдувал со всех сторон. Ванная всегда успокаивала меня, сейчас я чувствовала, как расслабляются мышцы. Я откинула голову назад, ощутив лёгкий дискомфорт в области, где Робби душил меня. Фантомная боль вернула меня в тот день, но таблетки дали о себе знать. Я не вздрогнула и не стала пытаться стряхнуть его руки. Я спокойно сидела, прикрыв глаза, и наслаждалась ванной.

***

POV ALEXANDER.

      Не зная, что ещё делать, я решил приготовить что-нибудь к ужину и хоть так выманить каттен из комнаты. Спагетти с креветками показались мне отличной идеей, учитывая, что толком больше ничего и не было в холодильнике и шкафчиках. Минут через сорок, когда уже все было готово, я аккуратно выложил все в тарелку и поставил на поднос, поднимаясь на второй этаж.       — Агата, я приготовил пасту с креветками, — дверь на удивление легко открылась, поэтому я спокойно зашёл внутрь. — Надеюсь, ты любишь креветки, — однако в постели Агаты не было. Я поставил поднос на стол и прислушался к шуму из ванной. Подойдя ближе, я коротко постучал, но ответа не последовало. Неужели решила и со мной не разговаривать? Я постучал громче, но она упорно продолжала молчать.       — Ладно, не хочешь разговаривать — молчи дальше, но покушай, когда выйдешь. Вино — не самая полезная еда, — ответил я на тишину. Стоило мне сделать шаг назад, как я тут же ощутил что-то под ногами. Ковёр смачно издал звук от моего шага, а тишину нарушил нескончаемый поток воды, который лился из-под двери.       Я тут же напрягся и попытался открыть дверь, громко стуча, но ничего. Тишина. Страх и злость влились в мою кровь, как вода по ногам, и, вложив в плечо весь своей вес, я ударил по двери, как когда-то, играя в футбол. Годы тренировок не прошли даром, потому что от яростного напора она тут сломалась, и я ввалился внутрь. Я не чувствовал физической боли от удара.       Лишь страх.       — Фан! — выключив кран, я пытался вытащить затычку, чтобы спустить воду, а второй рукой вытащить голову Агаты из-под воды. Её тело поддаётся, как безвольная кукла, и меня это пугает больше всего. — Что же ты делаешь, маленькая?       Из-за воды на полу ноги с трудом держали и пару раз я чуть не навернулся, поэтому стоило вытащить Агату из воды, как я тут же сел на пол. Она дышала и почти сразу стала кашлять, вдыхая воздух в лёгкие, а вот я сам был готов сейчас задохнуться из-за его нехватки. Стянув полотенце со столика, аккуратно укутал в него Харрис и посмотрел в её испуганные зелёные глаза. Проведя рукой по ее влажным волосам, я гладил по щеке, успокаивая ее, а, может, и себя.       — О чем ты думала, каттен? — тихо прошептал, убирая прилипшие волосы с её лица.       — Я не собиралась. Я не… Я не хотела, честно, — она начинает плакать, дрожащим голосом продолжая: — Я не думала об этом. Я просто уснула, те успокоительные… Я видимо уснула, Алекс. Я не думала, чтобы… Я не собиралась, — её бьет дрожь, она цепляется в мою рубашку, пытаясь сжать сильнее, чтобы прижаться ближе.       — Всё хорошо, маленькая, все хорошо… — обнимая девушку, которая стала рыдать в плечо, я сильнее прижал хрупкое тело к себе, продолжая гладить и укачивать из стороны в сторону, как ребёнка.       Мой маленький храбрый котенок, что же с тобой творится…       — Я не хотела, не хотела… — бубнит куда-то в грудь, поджимает ноги к себе. Как же моё сердце сейчас рвётся на части, если бы знала, маленькая Харрис. Мне было тяжело смотреть на неё в слезах. Она такая сильная, такая улыбчивая, такая храбрая и… Такая сломленная сейчас на моих руках.       — Я верю, маленькая, верю. Всё хорошо, я рядом, — поцеловав её в висок, прошептал я, но Харрис продолжала плакать. Чуть ли не скулить, как раненый волк.       — Я кричала о помощи, пыталась вырваться, — она шепчет куда-то себе под нос и я немного откидываюсь на край ванны, чтобы посмотреть на неё. Если бы она кричала, я бы слышал. Даже её шепот в толпе был бы для меня громче криков, если бы только она позвала. Но по пустому взгляду в пол, я понял: речь не об этой ситуации. — Я не хотела, но он не отпускал меня… Я просила, я била, я… Он не отпускал.       — О ком ты, Агата? — я нахмурился, пытаясь посмотреть в её глаза. Сейчас, когда её жизнь не была на волоске от смерти, и она не пряталась от меня в комнате, я смог рассмотреть её. Смог увидеть синяки на её запястьях, плечах, бёдрах, шее. Агата кусает губы, пытаясь совладать с новым потоком слез, даже не смотрит на меня.       — Агата, что произошло? В ту ночь, когда я забрал тебя… — осторожно подняв её за подбородок, я посмотрел в зелёные глаза.       — Грегори, он тогда был в коридоре, когда я ушла от Кинга… Мы были одни, он… И он просто… — Агата пытается выдавить из себя слова, но все кусочки соединяются в пугающую картину. Я прижимал её к себе, зарываясь пальцами в её волосы и закрывая глаза. Судорожно вздохнув, я пытаюсь прижать её дрожащее тело к себе, чтобы просто спрятать в своих ребрах от этой боли.       Все это время она молчала, никому не говорила. Недолго, но эти мысли разрушали её, а она не сказала никому из нас.       — Маленькая, тебе нужно поспать, хорошо? Поспишь сегодня в другой комнате, здесь нужно убраться, ладно? — тихо спросил я, на что девушка молча кивнула. Поднявшись с пола вместе с ней на руках, я отнес её в соседнюю спальню, которая была предназначена её сестре, но та была в другом штате. Аккуратно уложив Агату в постель, я покинул комнату и вернулся уже с её одеждой — нижним бельём и тёплой пижамой, которую она подготовила ко сну заранее сама.       Я осторожно помогал ей одеться, но не рискнул даже пытаться помочь надеть белье. Пока с этим справлялась сама Харрис, я смотрел в одну точку на кровати и пытался понять, что теперь делать. Как помочь ей, что я могу сделать? Мне было больно смотреть на Агату, из которой словно дементоры высосали всю жизнь. Теперь я знал причину её пустого взгляда, но… Как помочь ей?       Я поправил одеяло, присел перед кроватью, и, заглядывая в зелёные глаза девушки, провел рукой по щеке. Спрятал тёмные прядки за ушко и замер, поглаживая мочку уха. В детстве мама всегда мне так делала, когда я не мог уснуть.       — Спи, моя лилла каттен, — с нежностью целуя её в щёчку, я приподнимаюсь с пола, но Агата перехватывает мою руку.       — Ты уйдёшь теперь? — она смотрит на меня с некой тоской, словно что-то хотела сказать ещё.       — Мне нужно убрать лужу в твоей комнате, чтобы завтра ты спала уже в своей комнате, поэтому…       — Я не про это, — качает головой Харрис. Когда я понял, о чем он говорит Агата, я снова присел на край кровати, стараясь не намочить все своей одеждой, и посмотрел в её зелёные глаза. Они были похожи на лес, после летнего дождя. В них можно затеряться, как и сейчас.       — Я не уйду от тебя из-за того, что какой-то ублюдок тебя обидел. Я не уйду от тебя, даже если ты попросишь, потому что я люблю тебя, Харрис, — я стер её слезы с щёк, поймав себя на мысли, что впервые признался в своих чувствах. Кажется, они, действительно, настоящие. Именно в эту секунду, когда моё сердце сбилось с ритма, когда я видел её слезы, я понял, что не хочу бросать её. Я хочу всегда быть рядом с этой неугомонным котёнком, которая сейчас так жмется в подушку носом.       — И я буду рядом с тобой. Я не хочу, чтобы ты проходила через все это в одиночку, и я бы забрал всю твою боль, если бы только мог, — прижимаясь своим лбом к её, я слышу, как Харрис снова начинает тихо всхлипывать. Сжав её ладошку, которой она цеплялась за одеяло, я положил голову рядом. — Я никуда не уйду, мейн кара.       — ¹Jag älskar dej… — прошептала Агата, целуя костяшки руки.       — ²Och jag dig, kära…       Я встал с постели, оставив девушку поспать одну. Закрыв дверь, я спустился вниз и пытался найти бутылку чего-нибудь покрепче, чем кофе, и наткнулся на бутылку скотча. Я не особо любил скотч, но мне было необходимо выпить, поэтому уже было плевать. Мне хотелось швырнуть бутылку, а не выпить, но пришлось сдержаться.       Прошёл час, может два. Я уже убрал комнату Агаты и сидел на первом этаже, выпивая бокал скотча. Который по счету? Второй? Третий? Всё мысли были забиты Агатой и Грегори. На него стоило написать заявление в полицию, но что-то мне подсказывало, что Агата не собирается этого делать. Когда дверь дома открылась и показался Данте, который стягивал с себя галстук, то его взгляд тут же упал на бутылку на столе.       — Как Агата?       — Тебе лучше присесть…