Вы, я... И шведский?

      Сказать Данте о произошедшем было тяжелее, чем я думал. Каждое слово застревало в горле, и мне приходилось силой выпихивать эти слова из себя, смотря в глаза брата своей девушки. На его лице было изумление, злость, боль. Он оставил вмятину своим кулаком в дверце шкафа, который почти тут же начал скрипеть, а все содержимое посыпалось на пол. К Агате он не пошёл. Был слишком зол, да и она спала, чтобы как-то поговорить. Смотря на то, как он злился, в голову ударила мысль, что во мне не было той ярости, которую я должен испытывать в этот момент.       Я чувствовал опустошение, смотря на Агату в таком состоянии. Словно была какая-то ментальная связь между нами, я чувствовал все то, что и она, когда смотрел на неё. Единственное, что мне хотелось сделать, так это просто помочь ей, потому что это казалось мне важнее, чем ненавидеть Грегори.       Мне казалось это правильным, в такой момент разделить свои эмоции с ней, пока она не опустела полностью… Быть её опорой в этот момент, а не тем, кто будет разрушать дальше.       Утром, когда Агата проснулась, Данте не выходил из ее комнаты довольно долго. Так долго, что поговорить у нас не получилось, поэтому я отправился на работу. Я слышал урывками их разговор, поэтому не стал вмешиваться и ушёл молча, написав лишь смс, как сел в машину. Меньше всего мне хотелось сейчас идти в университет и оставлять её одну, но параллельно с этим чувством было и второе — посмотреть в глаза Грегори.       Оказавшись у входа в здание, я прошёл внутрь и поднялся в кабинет, у которого уже стояли задолжники. Я открыл дверь и собирался уже зайти, но ребята зашли раньше, потому что перед самым входом меня кто-то дёрнул за локоть и оттянул назад.       — Как Агата? — спросил Сэм, смотря на меня.       — Поговорим об этом после пары, потому что этих минут до звонка нам не хватит, — ответил я, направляясь снова в аудиторию.       Время медленно шло, действуя на нервы. Я периодически писал Агате, но она читала и не отвечала на мои смс, что тревожило сильнее. Первая пара, вторая. Окно перед четвёртой, и я уже думал, что сейчас сорвусь и поеду к ней, но она отправила короткое и такое лживое сообщение, что я хотел сломать телефон об стенку. » — Всё хорошо, не переживай.»       Как может быть все хорошо? Нет, ничего не хорошо, когда люди находят тебя в таком состоянии, от которого у самого ребра трескаются. Чёртова каттен со своим сильным характером, со своей ложью на устах, которую прячет за улыбкой! Меня ведь не одного злит это? Уверен, что таких, как я, ещё много.       Дверь кабинета открылась, и на пороге показался Сэм. Он прошёл внутрь, сел на стул, явно ожидая ответа на свой утренний вопрос. Я расправил плечи, но наклонился ближе, упираясь локтями в стол, пытаясь собрать свои мысли в кучу.       — Ну, что скажешь? — спросил Сэм, закинув ногу на колено, и посмотрел на меня.       — В тот вечер кое-что произошло, но проблема была не в психологе, — начал я, смотря за его реакцией, но, не выдерживая взгляда, опускаю глаза на свои руки. — Грегори. Он изнасиловал её в тот вечер…       Руки сжимаются и разжимаются несколько раз в кулак, а по телу проходит неприятная дрожь от очередной мысли, через что ей пришлось пройти. Сэм молчал несколько секунд, но после встал с места, уверенно направляясь к выходу. Я не стал его останавливать, даже не было желания. Да и знал, насколько это бессмысленно. Внутри будто кошки скребли по рёбрам, я никогда даже не думал, что буду так реагировать на подобное. Я ожидал, что меня так обуяет злость, что буду метать и бить вещи, как было в тот день с аварией, но я словно держал её за руку и тонул вместе с ней в её боли, когда видел. Это странное чувство. Я пытался её вытянуть оттуда, как из той ванной…       Прикрыв глаза от нахлынувших воспоминаний её хрупкого тела в синяках, я встал с места и покинул кабинет.

POV SAMUEL.

      Я знал, где он был, поэтому шёл, даже не думая о том, что меня может ожидать дальше. В голове лишь три слова. Грегори. Изнасиловал. Агату. Я был зол. Зол, даже отчасти на себя, что пошёл на гонки, что не ответил на звонок, когда она нуждалась во мне.       Стоило мне дойти до зала, как я услышал смех его компании, и этот смех стал для меня словно красная тряпка для быка. Он шёл, смеялся, а два его дружка шли за ним как хвостики.       — Грегори, — я окликнул его, но, даже не дожидаясь ответа, схватил за грудки и толкнул спиной в стену. — Я ведь предупреждал тебя…       Ударив его в нос, я с силой бросаю его на пол и нависаю сверху, сжав ботинком горло.       — Только подойдите ближе, и я раздавлю ему горло, — посмотрев на его друзей, сказал я. — Пошли прочь.       — Ты кого из себя возомнил, Макото? — один из них двинулся в мою сторону, но я сильнее надавил на горло Робби, и тот стал брыкаться, пытаясь убрать меня с шеи.       — Это не ваши проблемы. Уйдёте сейчас, и ваши лица не пострадают, а если попытаетесь помочь ему, то я выбью из вас остатки ваших мозгов, — угрожающе тихо произнёс я, посмотрев на каждого из них. — Хотите рискнуть собой ради Грегори? Уверяю, этот кусок дерьма того не стоит.       Они молча переглянулись и направились прочь по коридору, а я в ту же секунду убрал ногу с шеи, стоило им скрыться за поворотом, и ударил по этой морде ногой.       — Какого хрена, Макото? — он хрипел, пытаясь вдохнуть, но я сел на него сверху и с силой нанёс размашистый удар в нос. Один удар. Второй. Третий. Несколько раз подряд, пока он не перестал делать попытки встать — я бил.       — Какого хрена? Я тебе говорил, что доведу тебя до больницы, если ты к ней подойдёшь? Говорил, ублюдок? — схватив его за волосы одной рукой, я прижал его к полу и чуть задрал голову наверх, смотря в глаза.       — Она сама нарвалась, — он ухмыляется, а я выбиваю улыбку с его лица с новой силой. Робби бьёт в ответ, пытаясь перевернуться, но агрессии во мне было так много, что она была сравнима со всей его массой.       — Мразь…       Удар за ударом по его лицу, я даже не пытался остановиться, когда все кулаки были в крови. Он уже даже не пытался сопротивляться, или просто не мог. Я услышал чьи-то размеренные шаги по коридору сквозь звук пульсирующей крови в висках. Останавливаюсь, посмотрев на обувь перед собой, и поднимаю голову.       — Пришёл останавливать меня и читать морали? — раздраженно хмыкнул, смотря на Нильсена, но тот никак не реагировал. Он холодно прошёлся взглядом по избитому лицу Робби, а в его глазах я увидел, как нарастает презрение и злость. Когда мы были в кабинете, он был похож на Агату, которую я видел лишь мельком. Такой же убитый и опустошенный. Сейчас же, он был готов сам ударить и добить Грегори, потому что мне казалось, что ещё несколько ударов, и его дыхание остановится.       — Я бы с радостью предложил бы тебе продолжить дальше, но его смерть нам не на руку сейчас, — он как-то странно ухмыльнулся, словно у него был какой-то план, а потом вытащил руку из штанов и протянул мне. — А у тебя и так могут возникнуть проблемы, потому что я шёл по коридору, когда его дружки наткнулись на меня и сказали, что Макото хочет избить Грегори. Неизвестно, скольким они ещё скажут.       — Я разберусь с ними, — встав с Робби без помощи Александра, я пнул ублюдка под бок, но тот даже не отреагировал никак.       — Так же, как и с Грегори?       — Может быть, а есть возражения? Можешь сказать Ситкинсу, но хочу тебе напомнить, что Агата — твоя девушка, — раздраженно прошипел я, схватив его за грудки. Меня злило его хладнокровие в глазах. — Но ты даже не пытался что-то сделать.       — Потому что ты сам однажды сказал, что я — логика, а не эмоции. Именно поэтому я пытаюсь сохранять хоть какое-то самообладание, — грубо схватив меня за запястье, Александр скинул мои руки со своей рубашки, которая теперь была вся испачкана кровью.       — Ты просто жалкий трус, — вырвалось у меня, а все моё тело оказалось в одну секунду припечатано к стене.       — Если ты не хочешь сейчас валяться с Грегори рядом, то закрой свою пасть, иначе это сделаю я. У меня достаточно поводов и злости, чтобы выбить из тебя все дерьмо, — прошипел он, держа предплечьем меня за горло. Я устало улыбнулся, начав тихо смеяться.       — Ох, ты не тронешь меня.       — Боишься, что статус учителя остановит? — он усмехнулся, но ненадолго.       — Боюсь, тебя остановит то, что Агата тебя потом возненавидит, — я рассмеялся ему в лицо, наблюдая за тем, как сменяется реакция. — Как думаешь, ей понравится, что ты избил меня, когда я лишь сделал то, что не смог сделать ты? Что, Нильсен, правда глаза больно режет? — ухмыльнувшись, я оттолкнул его от себя окончательно, подхватив свой рюкзак и направляясь прочь отсюда.       Я дошёл до машины и сел за руль, смотря на свои руки. Взяв из бардачка салфетки, я пытался хоть как-то привести свои руки в норму, но выходило с трудом. Я завёл двигатель и выехал с парковки, прямиком к Агате. Я её толком не видел после того случая, я хотел посмотреть на неё, узнать, как она. Мне нужно было её увидеть.       Когда я остановился и зашёл в дом, мне открыл Данте. Он готовил обед, потому я сразу поднялся прямиком к Агате. Постучав несколько раз и услышав тихое «можно», я прошёл внутрь.       — Сэм? — она удивленно посмотрела на меня, вытащив наушники. Её лицо осунулось, словно потеряло всю жизнь, что билась в ней ключом. Взглядом пробежался по ее телу, но она была в длинных штанах и толстовке, только ворот не скрывал её маленьких синяков от пальцев.       — Привет, Харрис, — заставил себя улыбнуться, закрыв за собой дверь и сев на кресло, где лежало полотенце. — Готовишься к Новому году? — я пытался как-то отвлечь её от гнетущих мыслей, старался изо всех сил не начать жалеть её, потому что знал, как сильно она ненавидит это.       — Не думаю, что хочу что-то праздновать в этом году, — пожала плечами, убрав ежедневник и телефон в сторону. Она смотрит на меня, так же выжидающе, как и я на неё. — Закрыл сессию?       — Да, все отлично, — поджав губы, я замолчал и опустил голову. Мне хотелось сказать что-то ещё, но слов таких не было, чтобы не затронуть больную тему. Пока я думал, что сказать, Агата неожиданно вскрикнула и подскочила ко мне.       — Что с твоими руками?! — я дёрнулся, когда девушка схватила меня за ладони и стала рассматривать раны, которые я уже толком и не чувствовал.       — Александр рассказал мне, что произошло… — тихо прошептал я, под тяжестью её зелёных глаз.       — Ты совсем с ума сошёл? — она встала и стала что-то искать в ящиках, и уже через пару минут подошла ко мне с бинтами, ватой и перекисью. О, нет. Ненавижу это.       — Агата, со мной все в порядке. Прекрати и встань с пола, — я попытался её поднять, но она как упертый баран сидела на полу и смотрела на меня убийственным взглядом.       — Нет. Дай свои руки и рассказывай, что произошло.       — Тут не я должен говорить, что произошло, а ты, — хмыкнул в ответ, протянув ей одну руку. Она хмурится, но ничего не отвечает, пока первые капли не коснулись костяшек, и я не сморщился от неприятных ощущений.       — Я шла от Кинга, когда услышала его разговор. Хотела пойти дальше, но моё любопытство взяло верх, и я спряталась, продолжила слушать его телефонный разговор, — начала Агата, смотря на мои руки, а я на неё. — Когда он закончил разговаривать, я уже хотела тихо уйти, но он заметил меня… Робби был зол из-за чего-то, потом я стала ещё отвечать ему, он злился сильнее и сильнее, пока не начал выплескивать на мне свою злость.       — Неужели никто не слышал? Никого не было в университете? — спросил я, на что она покачала головой. Она уже перевязывала мне руку, а я молча сидел, удивляясь её самообладанию.       — Он зажал мой рот, когда я попыталась кричать, а потом душил… Сил не было, чтобы кричать, я просто… Просто сдалась тогда, — последние слова она еле прошептала, но я услышал их очень хорошо в такой тишине комнаты.       — Агата…       — Нет. Я сдалась, надеялась на какое-то чудо, но тогда была у себя только я, — она посмотрела на меня с такой уверенностью в глазах, что мне стало не по себе от этого. Мне не нашлось, что сказать ей в ответ.       — Звонок?       — Сначала Данте, но он был на работе, я соврала ему, чтобы не дёргать со съёмок. Потом я позвонила тебе, но я надеялась, что ты не возьмёшь трубку… — она замолкает и в этот момент попадает каплями перекиси на вторую руку, и я чуть вздрагиваю, но даже не могу понять, от чего больше — её слов или ран. Харрис смотрит на меня, видит замешательство и тут же качает головой. — Я просто знала, что у тебя гонка, я не хотела, чтобы ты…       — Сорвался с нее? — закончил её предложение. Когда она слабо кивнула, я спустился с кресла и сел на пол, прямо напротив неё.       — Агата, запомни, пожалуйста, что ты не должна думать о том, что можешь помешать мне, Данте или кому-либо ещё, когда тебе нужна помощь, — я коснулся её подбородка, подняв голову. — Всегда, когда я буду тебе нужен, я примчусь сразу же, как только смогу. Договорились?       — Да.       — Обещаешь мне, что в следующий раз подобный бред не посетит твою голову? — я чуть усмехнулся, а она улыбнулась уголками губ, смахивая слезу запястьем. Когда она перемотала мне обе руки, я посмотрел на неё, раскинув руки в разные стороны и подзывая к себе для объятий.       Она сидит, долго смотря на мои руки, через несколько минут все же аккуратно прижимается головой к груди, и я крепко обнимаю её. Мы сидим так в тишине минут десять, разговаривая о чем-то отстраненном, что никак не связано с учёбой или Грегори. Мы просто говорили обо всем подряд, особенно про Новый год, пока вдруг она резко не выпрямилась и не посмотрела на меня.       — Что ты задумала? — чуть с прищуром, смотря на огоньки в глазах, которые стали загораться от какой-то идеи, спросил я.       — Научи меня драться, Сэм. Я хочу быть в силах постоять за себя, если никого рядом не будет, — ответила Харрис, а я чуть задумался. Научить её хотя бы нескольким приёмам, чтобы она могла дать себе фору и убежать, действительно, хорошая идея.       — Хорошо, но, думаю, начать стоит после зимних праздников, когда ты будешь в состоянии… — кивнул, почти не задумываясь.       — Я готова сейчас. До Нового года больше недели, а потом ещё неделя после. Я хочу вернуться на учёбу, и чтобы я уже была готова ко всему, — сказал Харрис с непривычной для меня серьёзностью в голосе. Она не улыбалась, не шутила. Она была серьёзно настроена на то, чтобы начать тренировки.       — Тогда с завтрашнего дня мы и начнём, — я усмехнулся, пожав плечами.       Этот год явно начнётся не как обычно. Он определённо изменит не одну жизнь, я прямо чувствовал, как вот-вот наступит год очередных проблем. Вопрос только один: У кого будут эти проблемы?