Ошибки прошлого

      Цижень даже спустя годы не принимал выбор своего племянника и всячески мешал жизни супругов. Была бы его воля, он бы давно разлучил их, но брак нерушим. Это можно было бы исполнить, но, исходя из опыта прошлого заключения, чувства все равно не ослабли бы. Вэй Ин покорно выполнял поручения Циженя, не желая доставлять мужу проблем. Накосячь он — весь удар принял бы Лань Чжань. Допустить этого он не мог.       Каждый раз Усянь следовал за мужем, куда бы тот не пошел. Они постоянно выполняли поручения дяди вдвоём. В шутку Вэй Ин корил Лань Чжаня за то, что тот не утащил его в Гусу ещё при его прошлой жизни. Раньше пребывание в Гусу казалось старейшине невозможным, но с Лань Ванцзи стало вполне сносным и даже приятным. Ведь именно ради него он жил здесь.       Вэй Ин давно поменял свой распорядок дня для удобства мужа. Сказать, что это ему далось нелегко, значит ничего не сказать. Да и идея эта пришла случайно. Увидев труды Ванцзи и его недосып, он твердо решил ложиться спать раньше. Разве что, только рано утром, когда Лань Чжань, как обычно, омывал его в бочке, Вэй Ин долго не хотел показывать свою бодрость, наслаждаясь заботой. Вскоре такой режим стал почти привычным.       Рядом с Лань Чжанем, Усянь становился гораздо дисциплинированнее, но задорный характер и умение улыбаться в трудных ситуациях остались. Забирая темного заклинателя в Гусу, Ханьгуан-Цзюнь даже не думал о его перевоспитании — Вэй Ин поменялся сам ради общего блага.       Этакая идиллия царила между супругами. Оба были полными противоположностями друг друга. Один молчаливый и прохладный ко всем, кроме мужа. Другой же, наоборот, дружелюбный и болтающий без устали с любым мимо проходящим человеком. Им определенно нравились качества друг друга. Один дополнял другого, и ни у кого даже не возникало мысли о браке без любви. Ведь они нередко показывали чувства на публике: то обнимутся невзначай, то за руки подержатся, то вообще прилюдно поцелуются, не долго, но чувственно. По задорному характеру Вэй Ина можно было бы подумать, что он инициатор этих прелюдий, но всё-таки это Лань Чжань начинал первым. Будучи выросшим в строгости, раньше он бы и не подумал о таком, но сейчас он понемногу менялся ради мужа. И это был его небольшой секрет. Так, бескорыстно жертвуя своими привычками, они меняли друг друга, и возможно в хорошую сторону. Главным было то, что никто из них не оглашал своих трудов, оба догадывались сами. Да и у каждого из них сердце трепетало от мысли о том, что их половина жертвует собой ради них. Довольно трудно описать их чувства, но и одним словом «люблю» тут нельзя обойтись.       Сейчас был такой же день как и все предыдущие. Лань Цижень опять хотел исказить прекрасную жизнь зятя в Гусу, поэтому дал новое поручение. Оно было обычным, да и делал это Вэй Ин почти каждый месяц.       Уборка в комнате с забытыми вещами была скорее развлечением, чем работой. Там было очень много странных предметов, и довольно смешных. Это и радовало Усяня. Да и во многих заданиях он видел радость. Ведь даже ходить в походы с учениками, или же выезжать с кланом на ночную охоту было очень весело.       Работу в комнате Вэй Усянь решил отложить на вечер и пошел мозолить глаза Лань Чжаню, который сейчас либо вел уроки, либо просто проверял домашнии задания учеников. Двери каждого из рабочих помещений Ванцзи были постоянно открыты для Усяня. Вэй Ин нередко позволял себе войти во время урока в класс и величаво сесть в самом конце комнаты. К счастью, сейчас Ханьгуан-цзюнь был занят проверкой работ. Молча забрав себе половину, Вэй Ин сел рядом с ним и приступил к проверке. Переговариваясь фразами по поводу записок о ночной охоте, они не заметили, что пропустили ужин. Впрочем, это не было огромной проблемой. Попросив Лань Чжаня принести еды, Вэй Ин отправился выполнять поручение Лань Циженя.       Сама комната, которую Вэй Усяню предстояло полностью прибрать, представляла из себя около пяти стеллажей, забитых до отказа хламом и артефактами. Было несколько полок, не предназначенных для разбора. Оценив объем работы, Вэй Ин взял коробку для мусора и стал перебирать все, что попадалось под руку. Было много довольно мощных амулетов для защиты и отгона злых духов. Некоторые вправду были действенными, а некоторые выдумкой селян. Найдя свой «портрет для отгона духов», Усянь усмехнулся. Странная молва про него все ещё ходила. Хоть некоторые и восхищались им, это было не очень приятно — кто-то до сих пор осуждал его. Перебираемые вещи были очень разными. Увидев резные часы, Вэй Ин невольно начал разглядывать их. Прекрасные, ручной работы, они привлекали внимание простотой и изыском. Было, разве что, только странное окошко для даты. Получается, это не просто часы, но ещё и календарь. Не долго думая Вэй Ин, засунул их себе за пазуху.       Это было как раз вовремя, ведь Лань Чжань пришел с едой, довольно пресной для себя и жгуче-острой для супруга.       — Ох, Лань Чжань, ты точно мой спаситель. Без тебя я бы давно загнулся тут от недоедания, — Вэй Ин уселся за небольшой письменный стол. Лань Чжань поставил перед ним тарелку с супом и ложку. Улыбнувшись собственным мыслям, Усянь принялся за еду. Ел он быстро и от этого же страдал. Еда была очень горячей.       — Ешь медленнее, некуда спешить.       — Гэгэ, у тебя случайно не найдется сосуда с Улыбкой Императора? — Вэй Ин бессовестно улыбался. Он был готов поменяться полностью, но страсть к алкогольным напиткам осталась. Тем более, кто увидит его сейчас, кроме Лань Ванцзи.       Явно предугадав такой вопрос, Лань Чжань прихватил с собой несколько сосудов вина.       — Лань Чжань, а я один не хочу, — сказал Вэй Ин, прищурившись. В следующий момент перед ним оказалась чаша с вином. — Обещаю, я доведу тебя до постели и уложу спать. Ты тоже должен отдыхать. Тем более, я давно не видел тебя под действием алкоголя.       Под напором мужа Лань Чжань залпом выпил чашу. Алкоголь приятно опалил горло. Тело расслабилось, разум понемногу уходил куда-то. Уши немного порозовели, что не осталось незамеченным Вэй Ином. Он пересел ближе к нему и аккуратно провел пальцем по мочке уха. Тем временем разум окончательно покинул Лань Чжаня. Почувствовав это, Вэй Усянь обнял его и припал к его груди. Тихий, бескорыстный смех старейшины заставил Ханьгуан-цзюня полностью расслабиться.       — Мой гэгэ такой милый, когда пьян, — потеревшись носом о грудь мужа, сказал Усянь. Вспомнив о плохо рассмотренной находке, он отстранился, достал часы и принялся рассматривать. На обратной стороне было несколько иероглифов, которые означали «Забытое время». Увидев эту вещицу Лань Чжань удивился, и это не осталось без внимания. — Ты знаешь что это?       — «Забытое время»… Довольно интересный и опасный артефакт. Может переместить в прошлое, но, если изменить ход событий, все уходит совсем в другое русло, и сам человек, который переместился, может из-за этого умереть.       И правда, это была очень интересная информация для Вэй Ина…