Моя любимая вамп

      Локи снился необычный сон. Хотя после посещений агента Романовой все сны были необычными, но этот превзошел все ожидания.       Локи снилось, что он красивая девушка. Волосы цвета воронова крыла, «грудь-талия-попа», блестящие изумрудные глаза… Красотка, каких ещё поискать! И, к тому же, злодейка. Даже во сне Локи улыбнулся.       – Локис, так что на счет Бартон?       А Локи так понравилось его женское воплощение, что он (она?) вздрогнул от неожиданности и огляделся.             Перед стеклянной клеткой (да сколько же она будет преследовать его?) стоял высокий рыжий детина. Под чёрным облегающим комбинезоном угадывалось хорошо тренированное тело, а в сочетании с бледно-розоватой кожей, характерной только рыжим, и пухлыми алыми губами, молодой человек производил сногсшибательное впечатление.       – Это любовь, агент Романов? – пропела очарованная Локис, впрочем, пока стараясь не подавать вида, как её заинтересовал молодой человек.       – Какая любовь, Локис! В любовь играют дети, а я у ней в долгу, – возмутился Романов и неожиданно вздохнул. – В большом долгу.       – А ведь она пыталась рассказать мне о тебе, – задумчиво протянула Локис, теребя локон. – Так вот ты каков, агент Романов… Поделись.       Богиня неторопливо прошествовала к кровати и села. Молодой человек снова вздохнул.       – Да что тут рассказывать… Сама знаешь. Будапешт.       Локис не знала. Локи тоже. Но агент Романов говорил так убеждённо, что приходилось верить на слово. Хотя Локис не верила.       – Ты что-то говорил о долге, – напомнила пленница.       – Да, – кивнул агент. – Климентина поставила условие, что в случае её выигрыша, я должен буду отдать ей долг в Будапеште, на площади Героев около Мемориала тысячелетия обретения родины. Срок наступает завтра. Я едва успел всю сумму собрать, а тут явилась ты и забрала её!       Молодой человек даже покраснел от возмущения. Локис рассмеялась.       – Анатолий Романов, Климентина Бартон обвела тебя вокруг пальца, а ты хочешь отдать ей долг, как честный человек. Может, ещё и женишься на ней?       Агент Романов смутился. Агент Романов надул губы. Но не сдвинулся с места и даже не поменял позы. Немного расставленные ноги, руки, сложенные на груди, чуть опущенная голова и пухлые губы. Манящие, зовущие, требующие поцелуя губы Анатолия. Локис облизнулась.       – Я отдам тебе завтра Климентину Бартон, но всего лишь на один час, чтобы ты смог заплатить свой долг, и при одном условии – ты поцелуешь меня, – наконец сказала богиня. («Что ты делаешь, дура?!» – завопил Локи, но Локис, конечно же, его не услышала.)       Анатолий Романов шагнул в клетку к пленнице, нарушая множество указов, приказов и предписаний. Локис раскрыла ему свои объятия. Агент неуклюже обнял богиню, а та, пользуясь случаем, запустила ему в волосы свои руки. Их горячие губы, наконец, нашли друг друга и слились в поцелуе…       Стекло клетки заволокло серой дымкой.       – Что там происходит? – орал Фьюри. – Быстро открыть камеру и вытащить Романова оттуда!       – Сэр, механизм заклинило! – бойко доложил безымянный агент.       То, что происходило в клетке, нравилось Локис всё больше и больше.