Моя любимая вамп

      Локи проснулся. Рядом сидела агент Романова и нежно его целовала. Просто целовала, что само по себе было не обычно.       «Я ничего не беру, – улыбнулась она. – Наоборот, отдаю. Сегодня тебе пригодятся силы».       «Почему я не умер вчера?» – мрачно подумал Локи.       «И пропустил бы вечеринку? Я бы себе этого никогда не простила», – ответила агентесса.       Дааа… Предстояло возвращение в Асгард.       Дул прохладный ветерок, но день только начинался и обещал, что будет жарким. Локи чувствовал себя отдохнувшим. Романова подпитывала его энергией, но практически не обращала на пленника внимания. Стояла и улыбалась шуткам Бартона, что-то говорила и снова улыбалась. Как будто была рада тому, что зловредный бог исчезает. Эта мысль почему-то больно царапнула Локи. Нет уж, дорогая моя леди-вамп, так просто ты от меня не отделаешься! Асгардец хмуро посмотрел на агентессу и снова подумал, что так просто она от него не отделается. «Я бог, пусть и изгнанник, пусть и твоя «еда» и… я знаю, что ты найдешь дорогу в Асгард, Иггдрасилль тебе в помощь».       «И ещё… я чувствую, что нас связывает нечто большее, чем моя кровь. Чувствую, но не могу понять, не могу… вспомнить». Локи снова хмуро окинул взглядом изящную агентессу.       Тессеракт ожил, повинуясь божественной силе, и братья исчезли в ярком свете.       «До скорой встречи, Локи», – подумала Наташа и села в машину Бартона. Мстители разъехались кто куда. Они заслужили отпуск.       Тор не тащил его, наоборот, подстроился под ритм шагов брата. И молчал. И встретивший их Хеймдалль не проронил ни слова. Молчание начинало тяготить пленника. Сейчас он был бы рад пустой болтовне Тора (но тот молчал!). И тогда Локи подумал о Наташе. Только сейчас он понял, что знает её, и знакомство их началось не в Мидгарде, а гораздо раньше. Мысли Локи лихорадочно скакали. А когда пришло озарение, мятежный бог от неожиданности зажмурился и покачнулся. Заботливая рука Тора поддержала его и не дала упасть.       Громовержец иногда поглядывал на брата. Внешне тот был спокоен, но постоянно хмурился, не смотрел по сторонам и пару раз даже прикрыл глаза, как будто спал на ходу.       Стража беспрепятственно пропустила их во дворец. Вскоре принцы добрались до тронного зала. Их ждали.       Один восседал на троне. Фригг стояла рядом. Её глаза радостно сверкнули при виде младшего сына. Локи почувствовал тепло её любви и согрелся. Морщинки на его лбу разгладились, и он гордо поднял голову.       Тор снял с брата цепи и намордник, но Локи ничего не успел сказать. Всеотец встал, привлекая к себе внимание, посмотрел на вернувшихся сыновей, выдержал паузу и, наконец, начал говорить. Слова верховного аса заставили всех замереть.       Локи обрадовался тому, что семья его не отвергла. Хотя наказание удивило его. Один-Всеотец повелевал ему… жениться. Прямо сейчас. Невеста была здесь. Невысокая, зеленоглазая, рыжеволосая, при фигуре и приятная на лицо асинья. Сигюн. Кажется, она была далеко не в восторге от предстоящего замужества.       Младший принц опустил голову. Со стороны показалось, что он принимает условие отца и соглашается на женитьбу. Но на самом деле Локи думал и думал очень быстро. Разрозненные кусочки мозаики почти все встали на свои места.       – Не спеши объявлять о свадьбе, Всеотец, – сказал он и поднял голову. В глазах мятежника плясали озорные огоньки. Слова застряли в горле у Одина. Единственным глазом он сверлил непослушного сына.       – Я уже женат и двоежёнцем быть не хочу, – сказал Локи.       Рядом облегченно вздохнул Тор. Взволнованно задышала мать. В глазах Сигюн читалась благодарность. Локи понял, что девушку выдавали замуж насильно. Видимо, кто-то из её семьи чем-то прогневал Одина.       – Кто же эта счастливица? – задал интересующий всех вопрос Всеотец.       Локи посмотрел на мать. «Спасибо… спасибо, мама», – услышала его мысль Фригг. Она, как и двое старших сыновей Одина, много лет хранила секрет своего младшего сына.       – Изгнанница, – ответил мятежный принц. – Моя жена – валькирия, изгнанная тобой из Асгарда за то, что привела в божественные чертоги по моей прихоти душу не того воина.       И воцарилась тишина. А потом Один подошел к непутёвому сыну и обнял его. Локи с ужасом чувствовал, как через эти объятия отец забирает у него его волшебную силу.       – План Б, сынок, – улыбнулся Один, и только мятежнику показалось, что верховный бог улыбнулся как-то гаденько, похлопал застывшего сына по плечу и отошел. – Мы рады твоему возвращению.