Вот это попадос

      Валенсия по прежнему винила во всем Крауча, но скорее по инерции, чем действительно считала его виноватым во всех своих бедах и грехах последнего времени. Глупо было надеться, что Судьба, Провидение, или что там, запихнуло ее в альтернативную вселенную с той только целью, чтобы она тихо прожила свою жизнь вдали от всех проблем и военных столкновений. Скорее всего, она бы и без помощи Крауча с Лейстренджами, оказалась однажды знакома с Томом Реддлом. Но, возможно, это знакомство развивалось бы совершенно иначе, так как вылилось бы не из таких сложных исходных данных.       Утро началось с головной боли, чего с ней не случалось уже давненько. Кулон Крауча до сего дня прекрасно справлялся с задачей убрать всю некромантическую симптоматику. Прошло несколько мучительных минут, проведенных в постели, прежде чем Вале поняла, что это обыкновенные последствия беспокойной бессонной ночи, а не какие-то магические влияния, и по маггловски чертыхнулась. Сегодняшний день совершенно точно не желал ей помочь избавиться от сомнительного самочувствия. Вчера на ширме она оставила свое парадное платье и попросила домиков вычистить и подготовить наряд к сегодняшнему вечеру, однако, мало того, что просьба не была выполнена, пропало и само платье. — Гвинетт! — до представленной ей ранее домовички пришлось дозываться еще несколько минут, что также не способствовало поднятию настроения. — Где мое платье? Мне сегодня вечером надо его надеть. Я просила Вас его для меня подготовить. — Юная леди не может надеть его сегодня на прием. — Большие уши смешно соединились кончиками, когда домовик согнулся в низком поклоне. — Не могу? С ним что-то случилось? — Валенсия судорожно представила себя на празднике в старой мантии с зашитым рукавом и на секунду зажмурилась. — Нет, юная леди. Но Йольский праздник в нашем доме проходит согласно многовековым традициям, — еще поклон, — в числе которых и определенные требования к внешнему виду гостей. Все должны быть одеты в цвета Йоля — зеленый, красный, белый, черный и золотой. А кроме того, платье девушки должно касаться благословенной земли во время проведения церемоний и танцев. — Валенсия открывала глаза шире с каждым словом. Но домовичка вдруг без всякого перехода исчезла, чтобы появиться у нее за спиной с громким хлопком, — Леди Лейстрендж шлет Вам поздравления. — Гвинетт протягивала ей большую корзину, сплетенную из омелы, падуба и сухих колосьев пшеницы, доверху заполненную спелыми яблоками, палочками гвоздики и сухими красными ягодами, живописно расположенными на пышной подушке из хвойных ветвей. — Это Ваши дары. — Спасибо. — Вале рассеяно взяла корзину только затем, чтобы озабочено думать над тем куда ее теперь пристроить. — А также это. — В ее второй руке оказалась небольшая глиняная пирамидка с ручкой и прорезями с виде солнца, луны, деревьев и прочих протодруидских символов, внутри которой туда-сюда металась волшебная искорка всех цветов радуги одновременно. — В волосы надо будет вплести ветви вечнозеленых растений и украсить наряд плющом. — продолжала наставительным тоном домовичка. — Гвинетт! — Валенсия взяла себя в руки, только оказавшись полностью нагруженной кучей оригинальных предметов, — Еще раз. У меня очевидно нет платья, которое могло бы удовлетворить традиции Йольского бала. Ты слышишь? Меня никто об этом не предупредил. — Она фыркнула и поставила на стол корзину. — Что это? — Только тут она увидела на столе два объемных свертка, один в зеленой и один в черной бумаге. На одном также лежал красный конвертик. Она взяла его в руки и сломала печать:

«Вале! С Йолем! Богатства, процветания и благополучия твоей душе и магии! Это традиционная форма поздравления, но я правда желаю тебе всего хорошего. Не знаю, что подарит тебе Руди (уверен, что он подготовил подарок, это же Руди!), но я решил, что тебе не помешает именно вот это и именно сейчас. Посмотри скорее!

PS;

Еще раз поздравляю с Йолем! Утром все вместе будем зажигать Полено в Главном зале, попроси домовиков тебя проводить. Родители будут рады тебя видеть. (В Йоль все гости дома важны и приносят ему счастье, если проявить к ним достаточно гостеприимства)»

      Валенсия удивленно смотрела на письмо. Она не ждала никаких подарков, то, что они пригласили ее в гости уже само по себе невероятный подарок. Сама она сплела всем простейшие обереги на крови по одной из книжек, раздобытых Краучем (за что он получит еще и платок, вышитый на отпугивание полтергейстов). Зато, так как безделушки на некро-энергетике, не смотря на их очевидную простоту их не засечет никакое заклинание кроме некромагического, а в Британии по слухам специалистов в области не осталось. Родригес с возросшим интересом посмотрела на свертки. Было невероятно приятно получить подарок от обоих братьев. С чисто детским азартом он зашуршала бумагой и через несколько секунд оказалось, что проблема с платьем решилась сама собой и даже больше. До чего одинаково могут думать родственники! В обоих свертках были праздничные платья чудного кроя, делавшие из одежды престраннный микс маггловской и магической моды. В свертке с запиской, очевидно от Ребаса, бело-золотистое платье с широкими рукавами и полами, края последних были подшиты к лентам на запястьях, неуловимо напомнило японские кимоно. Вале провела пальцами по золотым выступам парчи и покачала головой. Невероятно красивая и тонкая работа наверняка стоила очень дорого. Второе платье представляло собой буквально микс двух культур — простое, прямое, сделанное на средневековый манер, черное бархатное платье с рядом мелких пуговок вдоль всей длины и изумрудная мантия, надеваемая очевидно сверху, закрывала шею, плечи и, подкалываясь к ткани на рукавах, частично спину. — Гвинетт… ты знала? — она обернулась, но домовичка безучастно смотрела в пустоту и молчала. — Мне надо быть на зажжении полена, проводишь меня? — Вы еще не готовы, юная леди. У Вас немногим больше получаса. — Да-да, разумеется! — Валенсия лихорадочно вцепилась в повседневную мантию, Мелькнула мысль, что ей бы больше пригодились деньги, потраченные на всю эту модную красоту, но она тут же замотала головой. Подарки были слишком хороши и красивы, и в праздник совсем не стоит быть расчетливой машиной, надо уметь радоваться и наслаждаться. — Можешь подготовить мне платье к вечеру? А еще мне нужны булавки прямо сейчас. — Которое? — она на секунду замешкалась. Как не обидеть никого из друзей? Она в любом случае наденет оба, так как на следующий день проводится малое магическое празднование запускающее подготовку к Имболку. Но с какого начать? — Черно-зеленое. Боюсь белое слишком нарядное. — То, что оно вызывает в ней совершенно неуместные и надуманные свадебные ассоциации она говорить не стала.

***

      После очень торжественного поджигания волшебными палочками здоровенного дерева, плошмя положенного у одной из каменных стен вместе с остатками листвы и землей на карнях, Вале подумала, что ее уже ничем не удивить, но порадовалась, что догадалась закрепить по рукавам и балеро ветви падуба, которыми была украшена ее комната. — Доброе утро, Валенсия. С Йолем тебя. — Леди Лейстрендж наклонилась к ней и поцеловав в макушку, одной рукой расплела косу, а другой приобняла за плечи. После тотального игнорирования вчера, Вале едва ли не отшатнулась в сторону, но постаралась собраться. — Благодарю Вас за гостеприимство и оказанную доброту в честь Йольского времени. — она поклонилась. — Пойдем со мной. — когда Валенсия было повернулась, чтобы поговорить с Рабастаном, поняла, что и он и Рудольфу уже выходят из комнаты в сопровождении отца. Они даже не поздоровались. — Сегодня у нас с тобой свои традиции, а у мальчиков и моего мужа свои. — она кивнула. — У тебя есть все для бала? Я помогу тебе подготовиться. — Благодарю Вас, да, все в порядке. — некоторое время они молча шли по светлым коридорами, пока не оказались у стеклянных дверей, за которыми загадочно поблескивал туман. — Нам сюда. Это оранжерея. Посмотри на меня внимательно, тебе нужно будет сплести венок из вечнозеленых растений, — на изящной руке сверкнули золотом узкие и словно живые браслеты, когда она указала на угол в котором теснились падуб, остролист, омела, можжевельник. — Держи, это тебе. — она вручила ей золотой ботанический нож. — Благодарю Вас. — повторила она. — Зови меня Амабель. Сегодня мы с тобой проводим общие обряды. Ты родилась в Испании? — Да. — Полагаю там празднуют несколько иначе. Дети рассказывали мне про Самайн. — Вале напряглась, но никаких расспросов не последовало. Более того, Амабель Лейстрендж словно резко потеряв к ней всякий интерес, развернулась и молча начала срезать понравившиеся стебли. Валенсия задумчиво покрутила в руках нож и вздохнув, обрезала длинную ветвь омелы, решив сделать из ее тонких пучков и изящных листиков основу, в которую постепенно добавлять более темные и плотные фрагменты. Леди Лейстрендж посмотрела на нее странно. В основе ее венка уже живо крутился можжевельник.       В течении всего дня, протекающего большей частью в тишине, прерываемой лишь беспечными пространными разговорами и скупыми пояснениями, они плели из цветной шерсти обереги, которые позднее развесили на ветвях тлеющего ясеня в Главном зале. Туда же были принесены собственноручно собранные в теплицах яблоки и груши, а также, выпеченные круглые печенья. Сильный стресс пришлось пережить в тот момент, когда Леди Лейстрендж вывела ее на улицу и в приказном порядке приказала раздеваться и сигать в озеро. Вода оказалась теплой, но щеголять по саду в «первозданном» виде было крайне смущающе. Амабель расчесала ее волосы и сказала, что сегодня она займет позицию ее матери, оплетая ее запястье красной лентой. Показала несколько движений традиционного Йольского танца и объяснила, что когда будут благословлять деревья, Валенсия должна все время быть рядом с ней. Вале кивала и старалась ничего не забыть. Почему-то, чем ближе был вечер, тем ярче горел внутри какой-то странный, пугающий, яростно веселящийся огонек. Напоследок, Амабель подарила ей еще один поцелуй в лоб и отправила одеваться, наказав ни в коем случае не трогать волосы, после того как она перебрала рукой каждую прядь и припорошила их сверху обычной мукой. — Тебе нельзя будет говорить ни о чем, что сегодня было. Перед тем как войдешь в зал, наденешь венок и не снимай его до конца праздника. Спасибо тебе, Валенсия, что сегодня ты разделила таинства Йоля со мной. — она склонила голову и выжидающе уставилась на нее. — Спасибо Вам, Амабель, что сегодня посвятили меня в Йольский круг таинств. — она поклонилась и леди Лейсрендж молча развернулась и ушла.

***

      Платье шло ей невероятно. Вале еще раз покрутилась перед зеркалом и с удовлетворением отметила, как удачно сочетается зелень венка на черных волосах с цветами ткани, как свет тонет в темном бархате и как вспыхивает искорками на зеленой мантии. Гвинетт своими маленькими ручками расправляла каждую складку и щелкала пальцами. — Теперь не замнется. У юной леди мало времени. Пора надевать венок и брать дары. — она указала на корзину и фонарь на столе и протянула венок. Вале задумчиво провела рукой по ветвям омелы. — Гвинетт… а что значит омела в кельтской традиции? — вряд ли же друиды придумали эту чушь про поцелуй. — домовушка кивнула и сложила ручки. — Возрождение, бессмертие, юная леди. У Вас опасный венок, но Судьба лучше знала, что хорошо для Вашей магии, когда провела Вашу руку к омеле. Вы должны сами дойти до зала. Домовики не приближаются к Йольскому полену. Хозяйка просила передать Вам, что сегодня Вы будете на правах гостьи дома, а не праздника, а значит должны прийти туда раньше всех, вместе с семьей. А также, что Вы не можете говорить с теми, кто к Вам не обратится первым или пока Леди Лейстрендж Вас кому-то не представит. — она кивнула сама себе, вроде как полностью исполнила свой долг и исчезла. Валенсия уже заметила, что когда хотят, эти маленькие существа могут появляться и прятаться совершенно бесшумно.       В полной тишине дойдя до дверей из белого дуба, Вале вздохнула и, хотя знала, что платье не могло помяться, провела рукой по подолу. Скорее чтобы успокоиться, чем реально думала что-то поправить. Непривычно распущенные волосы оттягивали голову. Она толкнула двери. На нее сразу обратилось четыре пары глаз. Добродушный Родерика Лейстренджа, внимательный Амабель, удивленный Рудольфуса и, кажется, раздосадованный Рабастана. — Милая девочка, — Родерик взял ее руки в свои, — мы рады, что ты сегодня разделишь с нами праздник Йоля. — он подвел ее к своей семье. — Благодарю Вас. — У Рабастана и Рудольфуса были в руках такие же корзины и фонари как у нее. — С минуты на минуту начнут пребывать гости, Рудольфус, ты с нами. — Прекрасно выглядишь, Родригес. Чудное платье!— старший из братьев Лейстрендж, улыбнулся и ушел с родителями, а Вале подумала, что он мог и не кривляться, уделяя повышенное внимание своему же подарку. Особенно в присутствии Рабастана. — Я думал ты наденешь мой подарок. Я и с мамой консультировался. — он несколько насупился. — Мы не знали, что у тебя есть свое платье на такой случай. — он выглядел действительно расстроенным. — Рабастан, твое платье просто чудесное! Оно такое красивое, что дух захватывает, спасибо тебе большое. Я собираюсь надеть его завтра. — она улыбнулась и быстро получила ответную реакцию. — Ох, что это я, это тебе очень идет. — он покивал и сощурился от удовольствия. Сами братья, как и отец с матерью, были одеты в сложные белые наряды с зеленой вышивкой шелковыми и шерстяными нитями. Очевидно, костюмы заказывали как комплект. — Сейчас начнут пребывать гости, мы с тобой не прошли малое магическое совершеннолетие, нам нельзя говорить ни с кем пока не заговорят с нами, или пока родители не представят. — Ага, мне Гвинетт рассказывала. — Но ты не переживай, обычно это быстро заканчивается и начинаются танцы. — он улыбнулся и они обменялись яблоками из своих корзин.       По мере того как пребывали гости, зал наполнялся все большим количеством голосов, Амабель представляла ее всем гостям подряд, а искорка безумства разгоралась вместе с каждым новым заклинанием огня, поджигающим исполинский ясень. От врученных яблок и гвоздики уже болели руки, от улыбок — губы, а от количества лиц и взаимных пожеланий — голова, когда к ней наконец-то подошел Рудольфус. Она почти автоматически протянула ему яблоко: — Ахах, спасибо! — все еще посмеиваясь он взял у нее фрукт и тут же вложил свой. Вес корзинки не поменялся, — Скоро станет легче, еще не все пришли, но перед танцами все дары оставим у полена. — она кивнула. — У меня для тебя подарок. — Еще? — Валенсия удивленно вскинула брови. — Яблоко не считается, — Лейстрендж покачал головой, — это просто традиция. — Я не про… — она осеклась. — Ты чудесно выглядишь, правда. — он вытащил из кармана совсем маленький тканьевый мешочек, — Извини, я был уверен, что Рабастан выберет белое с золотом платье, но оказалось, что я знаю брата не достаточно хорошо. — Он улыбнулся и протянул ей мешочек, — С Йолем, Валенсия. — она рассеянно развязала атласную ленточку. На ладонь выпала золотая брошка в виде креста, одна половина которого заключалась в круг. — Однажды ты получишь такой настоящий, это просто эстетически верная копия знака Гильдии Некромантов. — Вале ахнула и удивленно огляделась вокруг, словно боясь, что их подслушают, — Я сделал в золоте, тебе под наряд, но так тоже думаю будет хорошо. Это платье мне нравится больше чем то, белое. Оно было немного «слишком». — Валенсия очень внимательно посмотрела в глаза старшего Лейстренджа. Он шутит или издевается? — Спасибо тебе большое. — она закрепила брошь под мантию, на платье на манер средневековой фибулы. — Рабастан подарил мне белое платье. — она очень серьезно посмотрела в глаза Руди, — я надену его завтра. — он действительно выглядел удивленным. — О, я не знал, что у тебя было такое. Ты никогда его не надевала, извини. — Валенсия медленно кивнула, но промолчала. — Мне еще надо подойти к… — Твоя мать не стала представлять меня ей, прямо сказал, что не будет этого делать, ты представляешь? Я никогда ей не нравился.— Валенсия резко обернулась и прикусила язык, глотая приветствие. Крауч в изумительном красном костюме стоял прямо за спиной. — О, подарками обмениваетесь? — Привет, Барти. Оставляю наш раритет на твое попечение, мне надо найти.. кое-кого. — Рудольфус сделал большие глаза и многозначительно повел бровями. Валенсия подумала, что знает кого он собирается искать. Про свое знакомство с Реддлом она не говорила, а раз Руди о нем не знает, выходит, что и Том промолчал. — Привет, «раритет». — Валенсия с укором посмотрела на Крауча. — Ау! — он помахал перед ее лицом ладонью с зажатым в ней мешочком, — Родригес, если к тебе обратились, ты можешь разговаривать, прекращай играть в молчанку. — Точно. Голова уже пухнет. Извини. — она улыбнулась. — У меня для тебя йольский подарочек, но им в приличном обществе не светят, убери за корсаж. У твоего платья есть корсаж? Нет? Ужас, падение нравов, куда катится мода нашего века. Уберу пока к себе, потом отдам. — Типичный Крауч. Валенсия не сдержалась и расхохоталась. — Отличное настроение для ведьмы на Йоль, а то ты была такая замученная. Мама Руди кого угодно затаскает, что уж говорить о таком юном цветочке. Но выглядишь правда замечательно. — он внимательно посмотрел на венок, — Сама собирала? Осторожнее с этим, я бы подумал, что ты или влюбленная дурочка, или просто дурочка если бы не знал про особенности твоей магии. Я вижу, что это в твоем случае, но скорее всего другие думают, что ты не уважаешь традиции. Уж извини, придется тебе терпеть. — Не уважаю традиции? — Омелу не берут за основу венка. Только беременные ведьмы, озабоченные или обделенные мужским вниманием ведьмы ну и некроманты, но про это мало кто помнит у нас на островах. — Какой ужас! — Вале в ужасе протянула руку к венку, но вспомнила, что его нельзя снимать. — Я не знала… Понято почему мама Рабаса так на меня посмотрела. Какой позор. — она закрыла лицо руками. — Да ладно тебе. — он сделал жест, чтобы потрепать ее по голове, но быстро одернул руку и даже встряхнул ее. Вале удивленно на него посмотрела. Барти поморщился, — Извини, ни один из нас не в договоре, могут воспринять как намерения. — он передернул плечами. Валенсия хотела спросить еще, но он перебил ее, — К тебе еще идут. — она обернулась и улыбнулась. — Мисс Валенсия Эллис Родригес, — расшитый золотом изумрудный удивительно шел светлому Малфою. — Мистер Люциус Абраксас Малфой. — они оба расхохотались. — Отлично выглядишь! — Взаимно. — он тоже задержал взгляд на венке и Вале нахмурилась. — Да не знала я что на этих ваших островах омела означает! Не знала, понял? Меня Крауч уже просветил. — Она закатила глаза, увидев, что уши Люциус немного покраснели. — Валенсия, а с тобой все веселее! — из ниоткуда рядом появилась Бэлла Блэк, венок который был наполнен положенными, благородными темными хвойниками. — С Йолем. — она положила ей в корзину грушу и самостоятельно взяла яблоко. — У меня уже руки отваливаются. Мы ждем кого-то еще? — она заозиралась. — По-моему я уже видела всех кто мог прийти. Но лорд и леди Лейстрендж не объявляют начало приношений. — И тебе привет, Беллатриса. — Привет, привет, Малфой. Везет, что ты сегодня от рода. — в ответ на вопросительный взгляд она многозначительно подняла вверх корзину, которая отсутствовала у Люциуса, очевидно ввиду разницы в сегодняшних статусах. — Я должен еще многих поприветствовать. — он приосанился и задрал нос, — Это моя обязанность, как объявленого наследника рода Малфой. — он кивнул им поочередно и ушел. Бэлла состроила рожицу ему вслед. — Кривляется. Просто у рода Блэк еще нет Представленного наследника, — она блуждала глазами по залу, — Малфоям проще, у них один засранец и выбора никакого, а у нас много. Во-первых, Меда, она у нас старшая, но слишком мягкотелая, как пудинг, — она опять сжала нос, словно бы не с пудингом сестру сравнила, а с помойной камерой — потом я, разумеется, но скорее всего мне надо будет удачно выходить замуж, — она нахмурилась, а Валенсия непроизвольно нашла глазами Рудольфуса. Она постаралась представить их вместе прямо сейчас, пока Беллатриса еще маленькая, и они кажется почти не общаются. Выходило, что пара они будут невероятно красивая. Аристократическая красота Руди и такая яркая, живая Бэлла. Эта мысль непроизвольно потянула за собой Волан-де-Морта, войну, Азкабан, безумие, смерть. Она нахмурилась пуще прежнего. Все с кем ее сводит судьба погибнут в грядущем противостоянии. При условии разумеется, что здесь все как в книгах Роулинг. Она замотала головой, отгоняя непрошеные мысли и постаралась вновь включиться в рассуждения Бэллы, перечисляющей кандидатов на роль Главы ее рода, — ну и конечно Сириус. — Валенсия вдохнула громче, чем обычно. — Да, лично я думаю, что это будет Сириус. Он конечно даже младше Цисси, но все таки он сын Вальбруги и Ориона и, кажется, довольно подходящий кандидат. Серьезный, умный, и при этом не тухлый. Одним словом, настоящий Блэк. — Вале смотрела на Бэллу и сердце сжималось. Она с таким воодушевлением говорила о Сириусе, что между ними, да и с ним самим, потом случилось? — У тебя такая большая семья, — Вале улыбнулась, — это так здорово. — Да, плюсов точно больше, чем минусов. Но семейные встречи — та еще головная боль. Ой, — она поднесла ладонь ко рту, — извини, я… я забыла. Мама вечно мне говорит, что мне не хватает такта. — Все в порядке. Будь собой и говори что и как нравится. Это в тебе жутко подкупает! — она снова улыбнулась и перевела тему, — Думаю ты права, вот-вот закончат встречать гостей. Наверное мне надо найти Амабель. — Конечно! Хорошего вечера, Валенсия! — она помахала ей рукой и потерялась в толпе. Вале еще несколько мгновений провожала взглядам черную шапку буйных кудрей, а потом огляделась в поисках кого-то из Лейстренджей. Первым на глаза попался Руди и она подняла руку, привлекая его внимание. Он увидел ее, улыбнулся и даже сделал несколько шагов на встречу, прежде чем замереть с озадаченным и почти испуганным выражением лица в паре метров. Он смотрел куда-то ей за спину, но обернуться Вале не успела: — Валенсия, отлично выглядишь. — тихий, вкрадчивый голос с выделенной «ш» на конце. Замирать как кролик перед змеей становилось неприятной привычкой, или это он накладывает невербальное «остолбеней»? Руди, который стоял достаточно близко, чтобы все слышать не смог сохранить лицо и его брови в моменте взлетели резко верх. Она вздохнула и решила, что уже ничего не теряет. — Привет, Том. — обернулась, чтобы упереться взглядом в черный бархатный костюм с зеленым плащом. И прежде чем действительно успела осознать увиденное сама, послышался резкий выдох старшего из братьев. — Рад, что понравилось. — красивый голос со стационарно прописавшейся в нем насмешкой, сожительствующей с ехидством, не понравился ей ни на долю секунды. Все внутри просто вопило об опасности и совершенной ошибке. Как она сейчас жалела, что не надела белое с золотом. — Но я не был уверен, что ты его наденешь. — Я не знала, что это прислал ты. — Вале угрюмо водила глазами по парному к ее платью костюму и если бы это было возможно, она бы сбежала в эту же минуту. — Да? — он наигранно вскинул вверх брови, — А я думал, что это ты согласилась мои извинения принять. — Валенсия почувствовала как кажется перестал дышать рядом Руди. Реддл очевидно тоже. Он скосил глаза в сторону и кивнул. — Пройдемся? — и безо всякого разрешения схватил ее за локоть и поволок в сторону ясеня, разрезая толпу как ледокол. — Отпусти меня сейчас же! — Вале рванула руку и сделала шаг назад, — С чего бы мне догадаться, что ты прислал мне платье? Мы знакомы сутки! И это было не самое приятное знакомство, между прочим. И уж точно не стоило надевать что-то похожее! — она тяжело дышала, а Том просто смотрел, облокотившись на стенку. — Закончила? Что тебя так смущает? Костюмы из одной ткани? А почему же, позволь спросить, тебя не смущает то, что ты носишь мою одежду? — Валенсия опешила, стараясь понять о чем речь и молча смотрела на Реддла. — Те мантии… Готов спорить, ты их купила в лавке Хармпвергена. — он сделал задумчивый вид, приняв позу роденовского мыслителя, — наверняка у дальней стенки, одним набором и с уже нашитыми эмблемами Слизерина? — с каждым словом неожиданное осознание все сильнее догоняло ее, глаза непроизвольно расширялись. — Ты их немного подновила, пожалуй даже удачно, но я не мог не узнать одежду в которой ходил три года. Ребенком я был мелким и чрезвычайно экономным. Не из прихоти, а по нужде. Я же говорил тебе, мы похожи. Но, — тут он огляделся вокруг и сделал глубокий вздох, — вынужден признать, ты добилась кое-каких результатов куда быстрее меня. Что же тебе в этом помогло… — без предупреждения он резко приблизился к ее лицу и Валенсия мгновенно ощутила уже знакомую дергающуюся щекотку внутри черепа. Сначала будучи в шоке, а потом и от злости, она даже взгляд отводить не стала, а только свела брови вместе. Зрительный контакт был прерван низким звуком колокола, призывавшего всех к вниманию. И под затянутый через мгновение катрен, гости потянулись в сторону священного полена, дабы оставить там свои дары. Вале, отвлекшаяся на звук, перевела глаза обратно на собеседника. Впервые что-то новое появилось в его глазах, что-то даже похожее на удивление и заинтересованность, а не плотоядный интерес. Она фыркнула, но уйти сейчас было некуда, они оба оказались в одной толпе, идущих друг за другом людей. — Не преподнесешь мне в дар Йольское яблочко? — Хм, принято обмениваться дарами, а не выпрашивать их. — она упрямо сверлила взглядом лысую голову впереди идущего мага. — Да, точно. Тогда вот так. — она скосила взгляд в сторону, он вынул из-за воротника веточку остролиста. — Согласна? — Трансфигурированное нельзя. — Я по-твоему идиот? — он даже с каким-то интересом нагнулся, чтобы заглянуть ей в лицо, — Самая настоящая. Сорвал в саду предков сегодня. — Валенсия прикусила язык до крови, когда чуть не спросила: у Гонтов или в особняке магглов Реддлов. И тут же мысленно похвалила себя за реакцию. Реддл аккуратно опустил веточку в корзину, Вале вздохнула и достала яблоко. Не ответить на дар — это такой откат получить можно. Она аккуратно поставила свою корзину рядом с другими практически такими же и не оборачиваясь, прямой походкой направилась к стоящим вместе Лейстренджам. Все четверо внимательно смотрели на Тома, оставшегося около полена и на нее саму. — Ты, что, знакома с… — Рабастан не утерпел первым. — Потом. — Ваши костюмы! — Он тут же сделал вторую попытку. — Потом! — затылок очень отчетливо ощущал взгляд Рудольфуса, а интуиция предсказывала серьезный разговор. — Дорогие наши гости! — сильный голос Родерика Лейстренджа раскатами клубился в зале. Но Вале кожей чувствовала, что магией его не усиливали, просто в зале была невероятная акустика. — Наш род и дом благодарен каждому из вас, что Вы пришли, чтобы разделить с нами таинство Йоля в этом году. Да услышит Магия наши просьбы и благодарности, да не оставит нас и в этом году. Одарит силой, плодородием и благоденствием! А сейчас, во имя Магии и во славу ее, я объявляю о начале Йольских плясок! Ищите своего партнера! — в пространстве разлилась мелодия охотничьего рожка. — Мисс Лейстрендж, согласно правам гостеприимства и роли назначенной матери, прошу у Вас дозволения, потанцевать с гостьей Вашего дома, Валенсией Эллис Родригес. — Вале зажмурилась, хотя делать этого категорически не разрешалось. — Том. — спустя несколько долгих мгновений, Амабель все же ответила, — Не думала, что Вы знакомы с нашей гостьей. Но на Вас, очевидно, парный йольский наряд, чему все мы здесь, безусловно, крайне удивлены. — В какой-то момент Вале даже показалось, что вот-вот, еще немножечко, и она ему откажет, — Разумеется Вы можете танцевать с мисс Родригес. — Валенсия, прошу Вас… Очнувшись только через пару минут, Вале осознала, что передвигает руками и ногами совершенно автоматически: то ли короткие уроки Люциуса имели полезные последствия, то ли на нее незаметно наложили непростительное. Оба варианта показались вполне реализуемыми и вероятными в сложившейся ситуации. Кажется начался разговор, ради которого весь этот фарс и занимался… — Узнать кто же ты такая оказалось сложнее, чем я сначала думал. — наверх она не смотрела и никакого желания отвечать не имела, — В конце концов пришлось таки обратиться к Рудольфусу за нужной информацией. — пришлось делать пируэт, — Каково же было мое изумление, когда я выяснил некоторые подробности. Начнем с того, что в Пророке была малюсенькая заметка о том, что 1 сентября на территории Хогвартса был зафиксирован невероятный факт пространственного перемещения, невозможный уже сам по себе, а ниже шла небольшая приписка о том, что в школу поступила иностранная абитуриентка. Складываем два факта вместе, уточняем у доверенных лиц — и да, в Хогвартсе из ниоткуда появилась девочка, которая была распределена на Слизерин. Долгое время мне никто ничего не мог о тебе рассказать, все контакты и связи молчали, так как не было совершенно никакой информации. Приглашенный для разговора Лейстрендж ничего путного не сказал, кроме того, что девочка точно не магглорожденная, легко ориентируется в магическом мире, знает о нем много тонкостей и заочно знакома несколькими детьми родовитых семей Британии, — танцевальная фигура вынудила его на короткое время прерваться, — потом, я узнаю о событиях, произошедших на Самайн, которые вызывают еще больше вопросов и интереса к некоторой загадочной личности. Несколько погодя, — снова поворот, — со мной связался Барти и сообщил, что некоторая особа интересуется моей скромной персоной, но на мои вопросы отвечать отказался. — Реддл снова ненадолго замолчал, — Некоторое время спустя оба моих друга приходят ко мне и говорят, что случайно оказались знакомы с иницированным некромантом, которому необходимо обучение и спрашивали меня, нет ли у меня знакомых в этой сфере, намекая на несомненно выгодное дальнейшее сотрудничество. — Валенсия инстинктивно сжала руки, совсем забыв о ситуации и тем самым легко выдала свое эмоциональное состояние с потрохами, так как сжимать пришлось именно его руки. Том и виду не подал, — Признаюсь, никто из них мне не сказал кто этот некромант, а я тогда не стал спрашивать. Логично, что светить таким даром опасно. Я аккуратно поузнавал у по знакомым, и через Руди передал некроманту несколько книг и расходных материалов для первых экспериментов. Как ты понимаешь, — поклон, поворот, поворот, поклон, — я был крайне заинтересован в таком уникальном знакомстве. Но Рудольфус и Барти отчего-то отнекивались и откладывали встречу на лето, — Вале была приятно удивлена их попыткой оградить ее от лишних нервов в течении года, но… Получается, что она сама себе нашла проблем? Знакомить их сейчас никто и не собирался? — Я смирился, тем более, что у меня были и другие дела, требующие непосредственного вмешательства. Приехав в поместье Лейстренджей недавно, случайно увидел в окне девочку со Слизеринским шарфом, ничего удивительного, подруга младшего брата. Но после… мы с девочкой поговорили и у меня сформировалось первичное личное отношение к ней. Понимание, интерес, сочувствие и пожалуй, в некоторой мере восхищение. Даже захотелось сделать что-то хорошее! Не совсем удачно правда, как оказалось. — Валенсия сжала губы и отвернула голову. Танцевать ей нравилось все меньше и меньше. — Но то, что я узнал сегодня, заставило меня испытать некоторое замешательство и, ты можешь собой гордиться, меня давно никто так не удивлял. Потому что я обнаружил, что, — тут музыка остановилась, а Вале впервые подняла глаза, чтобы встретиться с жестким взглядом невольного собеседника. — Некромант — это ты.

***

      Валенсия шумно вздохнула и перекинула косы за спину. Хотя сегодня и был выходной день, она предпочитала мантии, даже не смотря на то, что теперь она знала несколько больше о происхождении этих элементов своего гардероба. Зеркало в комнате отражало уже привычную угрюмую рожу с глубокой складкой между бровями. Это стало ее неотъемлемыми атрибутами с самого Йоля. Еще немного покрутившись, она решительно сняла уже любимую брошку, подаренную Рудольфом. Сейчас пожалуй было совершенно точно не лучшее время для нее. — Валенсия! Ты уходишь? А мы хотели позвать тебя с нами в Библиотеку. Сестра Варнавы рассказала нам про очень полезную подборку статей для написания работ по Трансфигурации, но… — тут Пенелопа подошла к ней вплотную и взяла двумя руками ее под руку, показательно понизив голос до шепота, но с таким расчетом, чтобы ее точно услышали все в комнате, — разумеется это только для нас. — Валенсия бросила короткий взгляд в сторону кровати Финниган. После того безобразного выступления она действительно не показывалась ей на глаза, но кажется нервный срыв был только первым звоночком в состоянии здоровья девочки. В те редкие моменты, когда Вале видела ее издалека, она казалось чрезвычайно нездоровой — худая, бледная, со спутанными волосами и впалыми глазами, дерганая. Но это была не ее проблема, хотя на месте родителей она бы подумала о домашнем обучении. Возникла даже альтруистическая мысль намекнуть на это декану. — Спасибо, Пенелопа. — она мягко высвободила руку, — Но может быть позже, сегодня у меня уже назначена встреча. — О, ну хорошо. Мы с Варной потом покажем тебе заметки. — она несколько раз кивнула и вышла из комнаты. — Да и мне пора… — она подняла сумку, еще раз проверила внешний вид и направилась к двери.       Идти никуда не хотелось и на каждом шаге она почти физически морщилась. Но сегодня утром, на прикроватной тумбочке она обнаружила вычурное золотое приглашение на чай в честь первого заседания нового Школьного Клуба «Орден Феникса» сегодня в 12:00 в Зале Приема. Прямо так и было сказано, «школьного клуба». Как оказалось, Зал Приема — это небольшое помещение рядом с кабинетом директора, которое он использует для встреч с Попечительским советом и другими «массовыми» посетителями. Дорога казалась вечностью. И, прежде чем, Вале свернула прямо перед горгульей направо, ей пришлось прожить много неприятных минут, заключающихся в попытках представить то, что ей грозит. — А, мисс Родригес! А я уж подумал, что Вы не придете. —Дамблдор восседал на золотом троне во главе стола, а вокруг него сидели человек 20 детей разных возрастов и факультетской принадлежности. Она была уверена, что абсолютное большинство из них она никогда не видела. — Валенсия! Сюда! — совсем рядом с Дамблдором вскочила Морригард, чем несколько ее удивила, но Вале вполне искренне улыбнулась и сделала несколько шагов вперед. Прямо напротив оказался Либертас Аббот. Родригес удивилась еще больше и быстро кивнула ему. Случайность, или Альбус специально утроил ей место в окружении уже знакомых лиц? — Простите, директор, из подземелий оказалось добираться немного дольше чем я думала. — Трудности логистики в большом замке, — он добродушно погладил бороду и придвинул к ней аккуратную чашку с зеленым краем. Первой возникла мысль о демонстрации и обозначении факультета, но беглый осмотр приборов за столом выявил хаотичное распределение предметов в цветах всех домов между собой. Ложка, например, ей досталась с желтой ручкой; и синяя тарелочка. — Но не переживайте, ведь это просто небольшой клуб по интересам. Я, как никто другой заинтересован прежде всего в вашей образованности и не могу не поощрять стремления к знаниям. — несколько человек за столом с важным видом закивали. Валенсия не увидела ни одного однофакультетника, но, откровенно говоря, она и не рассчитывала ни капельки. — Итак, продолжим. Мистер Карсон, прошу Вас, Вы кажется искали того, кто мог бы заниматься с Вами зельеварением в свободное время? — Валенсия дернулась и скосила глаза, в конце стола сидел невысокий мальчик с крайне невыразительной внешностью и нашивкой с барсуком на груди. На вид он мог оказаться как ее ровесником, так и года на два старше. Люди с такой внешностью долго остаются детьми, только затем, чтобы однажды резко повзрослеть. Мальчик мелко закивал и вцепился руками в чашку. — Не бойтесь, мой мальчик. Мисс Родригес крайне хороша в этой области магии и, кстати, Вы могли бы помочь ей с некоторыми заклинаниями. — Вале, которая уже собралась сделать глоток замерла с горячей чашкой в руке. — Не правда ли, мисс Валенсия? — Директор, — в голове работал механизм, отвечающий за составление удобоваримого ответа, — я могу обещать Вам и мистеру Карсону, — она кивнула мальчику, — только подумать над этим, не более. У меня довольно мало времени и очень много дел. А разговор относительно Заклинаний, мне кажется, у нас уже был. И мне лично казалось, что мы пришли к взаимному пониманию относительной того, что я продолжаю заниматься лично с профессором Флитвиком по собственной программе. — она действительно разозлилась. Хотя сама Вале не считала ограниченность своих заклинаний слабостью, в словах Дамблдора это прозвучало именно так, — Но я тоже порой забываю некоторые незначительные вещи, не страшно. Теперь у нашего разговора больше свидетелей, которые смогут напомнить Вам об этом, если что. — глаза за половинками очков опасно сверкнули. — Разумеется у нас у всех так много дел и заданий по учебе, кому как ни мне понимать это. — улыбка у него действительно вышла самая благожелательная, — Однако, все мы здесь собрались ради помощи друг другу, ради нашего Общего Блага. — Вале дернулась и ложечка неприятно лязгнула по фарфоровому дну. — Разве не так? — Разумеется, директор. — серьезный мальчик в мантии с красным подбоем важно кивнул и с грохотом опустил чашку на блюдце. Как оно только не треснуло. — Мистер Карсон может заниматься вместе с нами, каждый второй вторник, по вечерам я помогаю нашим первокурсникам с заданиями профессора Слизнорта. Я буду рад взять еще одного ученика. — Это прекрасное предложение, мой мальчик. Вы должны обязательно поговорить после того, как мы разойдемся. Но, мисс Валенсия, меня беспокоит Ваш скептический настрой, это не очень хорошо для нашего Общего дела, — он показательно с сожалением покачал головой и на нее тут же уставилось несколько детских обвинительных взглядов. Вале хмыкнула и отпила чай, после враждебно настроенных слиезринцев, это все такие мелочи. — Все члены нашего небольшого обеднения должны внести свой посильный вклад в его работу. — Разумеется, директор Дамблдор, но мы ведь договаривались с Вами, что пока что я просто кандидат на вступление, когда мы говорили в прошлый раз. — Ну конечно-конечно… — чайник еще раз опрокинулся в ее чашку и горячая струя с шипением вспенила остатки холодного чая. А сам Дамблдор переключился на заключение похожего, обоюдовыгодного соглашения между другими присутствующими, казалось, забыв на время об ее сосуществовании вовсе. На ум пришла отчетливая ассоциация со Слизнортом. Ну и кто тут нью идею украл? — Он лично тебя пригласил? — Алисин шепот обдал теплом ее ухо. — Ага, перед Йолем. Предложил сходить на первое собрание. — Вот здорово! — она покосилась на восторженную соседку несколько озадачено, — Всем остальным вроде только приглашения пришли. Ты особенная? — Валенсия хотела что-то ответить, но наткнулась на почему-то недовольный взгляд Либертаса напротив, едва заметно покачавшего головой и промолчала.       В целом, Валенсия ожидала худшего. Кроме самых первых слов никакой активной агитации, или прямых призывов к чему-либо, не поступало. Уже через пол часа стало понятно, какую именно цель преследовал Дамблдор организацией этого «собрания». Он выбрал подопытную группу людей и начал выстраивать между ними дополнительные взаимодействия и связи, которые грамотно проводил через свою персону, вызывая что-то вроде привязанности или благодарности к своей личности, одновременно с этим начав формировать привычку обращения к его фигуре в случае проблем или вопросов. Это было довольно грамотно и полезно, но Валенсия мучительно пыталась решить какую позицию стоит здесь занять ей. С одной стороны, это не самая плохая возможность быть в курсе происходящего и одновременно с этим снизить градус подозрительности, направленной на нее от директора. Но с другой, у нее действительно не было времени и она здраво опасалась подписываться на авантюру с названием «Орден Феникса» и в программу которой входит пресловутое «Общее благо» в лице Дамблдора. Вдвойне не хотелось ничего физически подписывать. — Ну что же… Вот и подходит к концу наша с Вами первая встреча. — Дамблдор посылал улыбки направо и налево, лучился всеобъемлющей добротой и принятием. — Думаю нам следует разойтись на сегодня, а мы с мисс Родригес еще немного поговорим. — он встал на последней фразе и некоторые тоже сразу повскакивали со стульев, намереваясь прощаться. Но это совершенно не подходило Валенсии, так как в голове появился вполне жизнеспособный план. Она подняла руку и громко произнесла: — Останьтесь пожалуйста, я не отниму у всех много времени. — все недоуменно замерли, а Дамблдор недобро сощурил глаза, — Я примерно поняла философию и задачу организации, на собрание которой мы все сегодня пришли и, не стану скрывать, они мне чрезвычайно импонируют. — раздалось несколько звучащих одобрительно шепотков, — но я действительно весьма стеснена во времени и возможностях, чтобы делать что-либо системно, постоянно да и притом с привязкой к другим людям, дабы никого не подводить. У меня появилось альтернативное предложение, которое поддержит такую замечательную программу нашего уважа-а-аемого директора, — она протянула «а» несколько дольше положенного, но не была уверена, что кто-то кроме самого директора обратил на это внимание, важно указала во главу стола на едва заметно нахмурившегося Дамблдора. Кто-то, кажется с Гриффиндора, одобрительно засвистел и раздалось несколько хлопков. — Хочу сказать, что предлагаю открыть и запустить Учебную газету учеников Хогвартса, статьи в которой будут прежде всего посвящены учебе и научным событиям в мире. А то нечестно, что мы будем помогать только друг другу, — тут она посмотрела прямо в глаза Дамблдору, — ведь все ради Общего блага. А если пойдет хорошо, можно будет открыть колонку о повседневной жизни внутри школы! — последние ее слова были встречены громкими криками одобрения и веселья. Дать детям возможность новой деятельности в череде уже приевшихся скучных серых будней и возглавить ее! Раз до этого не додумался сам Альбус Дамблдор, она сама это сделает. А уж на раздел «сплетен» и освещение повседневности она и вовсе возлагала огромные надежды. В случае успеха, вся информация будет проходить через нее, а кто владеет информацией — тот владеет миром. — Предлагаю название «ГЛУХО» — Глас Учеников Хогвартса! — новый тезис поддержали еще громче и ученики живо включились в обсуждение по парам и стайками. — Я, как Главный Редактор и Организатор, — она произнесла это издевательски важным тоном, но с вполне очевидным мотивом — свое место надо обозначить и закрепить сразу, — Назначаю себе помощника Алису Морригард, если она хочет, — радостный визг и объятия, — и, раз уж на то пошло, нам для начала нужны представители еще двух факультетов. — Позвольте, — высокий как астрономическая башня, серьезный старшекурсник с Райвенкло поднял руку и звонко прикрикнул, — мой дядя Главный редактор Ежедневного пророка, — мальчик как нож масло прорезал толпу и серьезными глазами уставился на Валенсию, — думаю я смогу сделать много полезного для такого ученического проекта. Меня зовут Варнава Кафф. — Валенсия ахнула про себя, а внешне только широко улыбнулась и крепко пожала протянутую руку. На такое полезное знакомство здесь она даже не рассчитывала! — Добро пожаловать! — Я знаю кому это понравится на Хаффлпафе. — почему-то громко смеясь, высказался еще один старшекурсник, — Я скажу Рите, она точно загорится идеей и если вы сработаетесь — будет чума. Все равно она хочет в Пророк после выпуска. — пожал он плечами в ответ на вопросительные взгляды. — Звучит здорово! — Если он говорил о Рите Скитер, то Вале просто сорвала джек-пот, — Разумеется если, — она перевела взгляд на Дамблдора и отчетливо увидела мелькнувшее в глазах бешенство, — директор не будет против этой нашей инициативы. — прежде чем Альбус смог вымолвить хоть слово, шумный галдеж учеников «ГЛУХО быть!» уверил в стопроцентном одобрении этой идеи и ее саму и Дамблдора. Но она отлично видела в какой бессильной ярости тот опустил руки.

***

      Ситуация полностью вышла из под его контроля и с этой эмоциональной детской волной уже ничего нельзя было поделать. Оставалось только уповать на то, что при отсутствии финансирования и огромном количестве повседневных дел, их энтузиазм быстро сойдет на нет. — Разумеется, дорогие мои. Это просто очаровательная идея. — он еще несколько мгновений отрешенно кивал в ответ на прощания, шумно расходящейся толпы, пока комната не опустела. Ощущение того, что что-то очень важное он только что пропустил стало отчетливым как никогда.