Вот это попадос

      Рабастан новость воспринял с поразительным спокойствием и удивительным энтузиазмом, о чем тут же ей и сообщил прямым текстом, а потом совершенно бесхитростно добавил: — У нас постоянно гостит один мрачный тип, Том, может быть он тоже некромант? — судя по той простоте с которой младший Лейстрендж говорил об этом и это, он не особенно переживал на этот счет, воспринимая все скорее как забавное приключение. — Сомневаюсь, что если у твоего брата есть один взрослый некромант, он бы стал приглашать компанию не обученную ничему пигалицу. Но я ему и Краучу очень благодарна. Не просветишь меня относительно правил поведения у вас дома и на балу отдельно? А еще мне бы повторить некоторые танцевальные фигуры, если ты не против. — увидев как мимолетно скривилось его лицо, она тут же добавила — Но на самом деле я могу попросить Люциуса, не проблема, правда. — А он приглашен? — Да, его отец не в Англии по каким-то делам и он будет представлять Малфоев у вас. Он рассказал когда мы варили зелье на прошлой неделе. — они прошли еще несколько шагов в полной тишине —Судя по тому, что говорят девочки в комнате, это очень значимый бал. — Так и есть. Это что-то вроде неофициального Визенгамота. Папа всегда шутил, что все настоящие решения принимаются на таких вот вечерах, а в Министерстве это просто показывают общественности. — Думаю твой папа прав. — Валенсия улыбнулась, но мысленно стукнула себя по лбу. Во что же ей предстоит влезть. — Пойдем быстрее, а то опоздаем.

***

      Альбус неподвижно сидел над уже давно остывшей чашкой чая, уставившись стеклянных взглядом на вертящийся глобус в противоположном конце комнаты, и напряженно думал. А подумать было о чем. Утром Минерва принесла ему списки детей, которые остаются на зимние каникулы в школе. Его сильно обеспокоило отсутствие фамилии Родригес, но осторожный интерес у Слизнорта по этому вопросу ни к чему не привел, мол, едет девочка к друзьям на праздники, и что с того? А после зельевар пустился в пространные рассуждения о том какой у девочки талант к зельеварению и что директору стоило бы подать прошение на повышение стипендии для малышки со следующего семестра, основываясь на ее выдающихся успехах. И вот, он уже составил рекомендацию от своего лица и осталось только подписать. Дамблдор хотел как всегда со всем согласиться и потянуть пару лет, как обычно делал со стипендиатами, а потом отбрехаться отсутствием времени и денег. Но инициативу не в меру ретивого Горация неожиданно поддержал Флитвик, очень сожалеющий, что у мисс Родригес напрочь отсутствует талант к чарам, но приятно удивленный ее рвением и трудолюбием. А после вдруг высказалась Бабблинг, обычно не отсвечивающая вовсе, спрятавшись за очередной пыльной книжкой. Оказывается девочка почти с начала года консультируется у нее по основам рун. А уж когда перед ним легла рекомендация с прямым обращением в Попечительский совет, под внимательными взглядами коллег, не подписать вроде и не представлялось возможным. Вроде мелочь, а неприятно. — Батшеда, девочка моя… — директор налил из пузатого чайника травяной сбор, — а разве можно начать изучать руны так рано? Мне кажется тебе стоит ограничить интерес Валенсии, все же важнее базовая школьная программа. — Директор, у нее все получается и, кроме всего прочего, она однозначно талантлива в этой области. Не вижу причин отказывать ей. — Альбус подумал, что у его профессоров очень много свободного времени и надо ввести больше общих обязательных мероприятий. Для профилактики. — Ее учили дома? — Нет, совсем нет. Но она говорит, что мистер Крауч подобрал ей несколько книг по базовому руническому письму. Их она читала самостоятельно, и только потом пришла ко мне с вопросами. — Да-да, так чудесно, что у нее появился старший товарищ. Именно он посоветовал мне обратиться в Совет с такой просьбой. — Слизнорт любовно разгладил только что полученный пергамент и сощурился как кот на солнце. Альбус резко проникся неприязнью и к Краучу и к Валенсии. Что ему за дело до малявки из Испании? То Лейстренджи, то теперь этот… — Как она чувствует себя на факультете? Ей наверное тяжело? Тебе не стоит ее так опекать, Гораций, — Альбус показательно покачал головой и сделал вид, что задумался, — Если на факультете подумают, что из-за этого она стала твоей любимицей, ей будет еще тяжелее. Я всегда готов ее выслушать и помочь чем смогу, передай ей. — Полно, Альбус. Девочка талантлива и ее выделение абсолютно обоснованно. Я даже разрешаю ей и младшему Малфою варить зелья для третьего курса на моем факультативе. Результат весьма недурственный! — Дамблдор крякнул и закашлялся. Еще и Малфой.       Но он никак, совершенно никак не ожидал, что девочку кто-то из них пригласит к себе на каникулы. Пока все не разъехались с ней совершенно точно надо побеседовать. Эта девочка может стать источником слишком больших проблем, если пустить все на самотек. Скорее всего ее пригласила к себе Финниган, у чистокровных слишком много личных йольских традиций на празднике, вряд ли родители разрешат детям позвать никому не известную девчонку. — Директор? — дверь отворилась и он перевел вмиг ставший доброжелательным, взгляд на маленькое личико в обрамление черных кос. — Мисс Валенсия Родригес! Здравствуйте, здравствуйте. Как у Вас дела? — Все в порядке, директор Дамблдор. Что-то случилось? — Нет-нет, дорогая… кхм. Мисс Валенсия, всего пара вопросов. Не знал, что Вы посещаете индивидуальный факультатив по рунам у профессора Бабблинг… — он внимательным взглядом впился в ее лицо, выдержав намеренную паузу, позволяя девочке додумать продолжение и испугаться. Только густые брови мимолетно дернулись к переносице, но она промолчала. — Очень похвальное рвение, но Вы уверены, что справитесь со школьной программой? — Я все успеваю, спасибо. — Она секунду помолчала, а потом пожала плечами каким-то своим мыслям, — Еще я хожу на факультатив своего декана. Я люблю учиться. — Похвально-похвально. Но я слышал, что у тебя есть некоторые проблемы с Чарами? — Просто мой вектор магии не совместим с этим направлением волшебства, директор. — Она скучающе повела плечами и перевела взгляд к окну, —Профессор Флитвик помог мне с облегченной базовой программой. Я занимаюсь. — Ну что же Вы так сразу отказываетесь от Чар. Это радикальный метод, — он покачал головой, — возможно просто стоит больше стараться и не браться сразу за все. Подтянем общую программу, а потом можно и о дополнительном подумать. Я лично готов порекомендовать Вам некоторые пособия… — Спасибо, директор, это лишнее. — невозмутимая малявка снова пожала плечами, — Мы с мистером Бартемиусом Краучем провели ряд тестов и выдвинули гипотезу, профессор Флитвик ее подтвердил. — Я не видел твоего имени в списках детей, остающихся на каникулы. Нашлись твои родственники в Испании? — девочка перевела на него неожиданно тяжелый взгляд, составляющий разительный контраст с предыдущим, пустым и безразличным. — Нет, я еду к друзьям. — Как хорошо, что ты обзавелась друзьями в нашей стране, это так отрадно. А к кому? — Поправьте меня, но кажется я не обязана Вам отчитываться о своем местоположении во время каникул, если подтверждаю свое отсутствие на территории школы? — Простой интерес, простой интерес, девоч… кхм. Ну что же. Если мне не удалось убедить тебя уделить больше внимания чарам, то кажется вопросов у меня больше нет. — он постарался улыбнуться как можно более благостно; эта девочка перманентно вызвала у него головную боль. Валенсия уже развернулась, чтобы уйти, но директор снова окликнул ее: — Мисс Родригес, не желаете вступить в Орден Феникса? — внутренне Альбус ликовал, он точно видел как напряглась ее спина и дернулась голова. Жалел только, что не видел лица в первые секунды. Валенсия медленно развернулась. — Простите? — Я подумал, что раз уж Вам так по сердцу внеклассная деятельность Хогвартса, решил предложить Вам вступить в мой клуб. Пока только набираю участников, открытое чаепитие планирую на январь. Не желаете посетить? — в полной тишине серебряная ложечка мимолетно касалась тонких, полупрозрачных фарфоровых граней чашки, с тихим звоном. — Почему я? — слова стали выходить гораздо обрывочнее и резче. — Почему бы нет? — ложечка дважды ударилась о ребро, — Вы стремитесь к знаниям, а старшие товарищи из клуба могут оказать Вам посильную поддержку и помощь. Обзаведетесь новыми друзьями. — он с самым благожелательным видом отхлебнул чай, неожиданно оказавшийся совершенно холодным, он и забыл, и отправил в рот мармеладную вишенку. — Это учебный клуб? — Дорогая моя, я же не предлагаю вступить Вам в политическую партию, — она едва заметно дернулась, — просто школьный клуб под моим началом. Я запишу Вас в члены? — Альбус достал волшебную палочку и показательно призвал к себе пергамент из дальнего книжного шкафа, и откинул крышечку золотой чернильницы на столе. — Запишите в кандидаты. — голос ребенка звенел от напряжения и на этот раз Дамблдор улыбнулся своим мыслям абсолютно искренне. — О, ну разумеется. Вам понравится. Распишитесь? — Если не возражаете, то после того как приму окончательное решение. — он буквально видел напряженную работу мысли на дне темных провалов глаз, — Я собиралась начать посещать эмм… еще один клуб и одобрила приглашение несколько раньше. Возможно мне не будет хватать на все времени. — она нахмурилась. — Спасибо за Ваше предложение, директор. Я пойду? — Конечно. Идите, мисс Родригес, идите. Счастливого Рождества.       Про разговор с Дамблдором Валенсия никому и ничего не сказала. Орден Феникса, как и обстоятельства при которых она о нем «официально» узнала напрягали, но пока они ничего не подписывала и не обещала это не должно было стать проблемой. Возможно, что Дамблдор решил воспользоваться ситуацией ее нахождения на Слизерине, среди потенциальных будущих политических противников? Нечто подобное, но наоборот он ведь провернул с Сириусом Блэком. Если так, то не страшно. Но Вале все еще мучительно пыталась придумать достойные слова, которыми можно было бы объяснить ее речь в первый вечер в Больничном крыле, в которой она уже упоминала эту огненно-куриную организацию. А была ли эта организация уже создана? Или ее слова повлияли на его формирование? Вопросом много, но ответов на них все равно не получить, а посему, с почти чистой душой, Валенсия решила занять себя более насущными проблемами. Например, глава про различие призраков, полтергейстов и приведений показалась ей очень интересной, но не слишком понятной. Предстоит разбираться.       В гостиной было много народу, а единственное свободное место рядом с Малфоем. Утром они поругались, после того, как Вале все же попросила его потренировать ее бальные способности, но оказалось, что то ли Люциус учитель скверный, то ли Валенсия совершенно лишена дара танцевать. Одним словом, короткая тренировка закончилась руганью и обоюдным бойкотом. Идти к Малфою не хотелось и Вале поднялась в комнату. — Привет, — она машинально махнула рукой Финниган и уже отодвинула стул от стола, когда услышала всхлип, — Розалина? — нет ответа — Ты чего ревешь? — девочка обхватила себя руками и замотала головой. — Слушай, я тебе не мама и не нянька, но ты ведешь себя совершенно по идиотски. Продолжишь в том же духе — не доживешь до конца 7 курса. Ты же от каждой тени шарахаешься, ни с кем не разговариваешь даже на уроках. Ну попала ты на Слизерин, что теперь. Не велика трагедия, программа у всех факультетов одинаковая, а дружить вполне можешь с кем угодно с любого факультета. Что с тобой? Вале сделала несколько шагов вперед и уже потянула руку, чтобы тронуть девочку за плечо, но та резко обернулась и в нее уперся неожиданно злющий взгляд зареванных глаз. — Родригес, чего тебе надо?! Мразь! — Финниган неожиданно взвилась в воздух, подскочив на кровати и слезы мгновенно сменились истеричными визгами. — Что ты там такого сделала?! Троллина дочь! Ты! Из-за тебя я теперь в еще худшем положении! Тебя тоже должны были все презирать и игнорировать! Сволочь! Почему ты?! — Валенсия смотрела на бьющуюся и мечущуюся однокурсницу, с трудом улавливая смысл высказываний, и старалась не напороться на беспорядочно мельтешащие руки — Я вообще коренная ирландка! И семья у меня богатая, а ты! Где ты жила до этого?! Под забором?! Все мантии в заплатках, эльфы тебе их через день штопают! Что они все носятся с тобой как с артефактом Мерлина?! Сироту убогую пожалели? — Ну знаешь! — Вале размахнулась и с размаху влепила ей пощечину. — Как ты посмела?! — Сумасшедшая девица кинулась на нее с кулаками, вцепившись в волосы. На короткую секунду в глазах стало темно от пронзивший череп боли, а потом все закончилось и Валенсия услышала визги и причитания, — Чем ты меня оцарапала?! Мерзкая дрянь! — Розалинда с ненавистью смотрела на нее и прижимала к груди действительно кровоточащие пальцы. Дрожащей рукой Вале тронула волосы. Хеллоуинское украшение пригодилось там, где не ждали. — А теперь послушай меня очень внимательно. Ты сумасшедшая, а безумцам я даю вторые шансы, — Валенсия подошла уже вплотную к неожиданно заткнувшейся и замеревшей Финниган, — но ты дура. Такая дура, что даже смешно, а дуракам вторые шансы не полагаются… Так что мне делать, — глаза девочки расширились в каком-то немом ужасе или удивлении, — кто ты в большей степени, сумасшедшая или дура? — в тишине Валенсия замахнулась во второй раз, но бить не стала. — Ты жалкая. Слишком жалкая, чтобы я хотела с тобой разбираться. Учись пока не сдохнешь и не попадайся мне больше на глаза. Не знаю почему твоя семья в опале, мне никогда не было интересно, но ты и самостоятельно, вполне успешно приобретаешь врагов. — Валенсия разорвала зрительный контакт еще через несколько секунд и даже забыв зачем пришла, вышла из комнаты хлопнув дверью. Разговор, если это можно так назвать, совершенно выбил ее из колеи. Что именно она сделала этой глубоко несчастной девочке, она не знала, но, подозревала, что дело тут в банальной зависти.

***

      Всего через несколько дней Вале не вспомнила бы об этой мелкой потасовке даже если бы очень постаралась. С вокзала в Лондоне ее и братьев Лейстренджей забрал молчаливый домовик. Она не знала на что похожа пресловутая аппортация волшебников, перемещение с домовиком она бы сравнила с детской перекрученной каруселью. Рудольфус тут же извинился и смылся в неизвестном направлении, а Рабастану другой домовик сообщил, что родители ждут его в Малой гостиной. В следующий раз она увидела братьев только через четыре дня на общем ужине. Ей отвели совершенно очаровательную комнату в гостевом крыле. Домовик показал несколько комнат, куда ей было разрешено ходить и часть парка, где она могла гулять. Стол накрывали в небольшой комнатке с панорамным окном в сад. Хитрое климатическое заклинание соблюдало соответствие временам года за пределами поместья, но не давало непогоде проникнуть внутрь, хотя гулять по ровным дорожкам среди совершенно однообразной погоды было не слишком весело. В этих помещениях не было ни книг, ни игр, ни возможностей занять себя хоть чем-то, так что Вале быстро стало довольно тоскливо и большинство своих свободных часов она проводила именно в этой импровизированной столовой, делая домашнее задание или просто часами наблюдая за садом. Несколько раз около ворот появлялись незнакомые ей люди, которых тут же забирали хозяйские домовики. Порядковая цепочка ингредиентов для Слизнорта никак не желала складываться и Вале, нахмурившись отбросила перо. Тишина стояла такая, словно весь мир вокруг вымер, оставив после себя только часы с заводным механизмом. Если бы она сейчас захотела чай или горячий шоколад с печеньем, она бы это получила уже через несколько секунд. В голове уже начал складываться план нехитрого перекуса, к которому она мысленно добавила запеченные с корицей яблоки, когда взгляд скользнул в сторону сада. Валенсия дернулась и встала со стула. Впервые она видит кого-то здесь. Высокий молодой человек, одетый по маггловской моде в черное шерстяное пальто, стоял под покрытой инеем яблоней размеренно подкидывая в руке небольшой плотный снежок. Это продолжалось довольно долго и спустя некоторое время Вале заметила, что снежный комок не касается его руки, останавливаясь прежде и снова взлетая вверх. Она и думать забыла про горячий шоколад, это был буквально первый человек, которого она видела за последние несколько суток. Он щелкнул пальцами и снежок превратился в нечто похожее на веточку остролиста. Потом человек долго возился с воротником явно непривычной одежды и Вале подошла ближе к стеклу, стараясь рассмотреть происходящее получше. Он закрепил веточку в петлице и машинально отряхнул полы пальто и резко поднял голову, посмотрев прямо на нее. Не будь Валенсия обескуражена столь сильно, она бы точно сделала несколько шагов назад и, возможно, даже вскрикнула бы. Но она только моргнула несколько раз и неуверенно подняла руку в приветственном жесте. Зрительный контакт продлился еще несколько мгновений, прежде чем она получила идентичный жест в ответ. По нескольким коротким движениям рук и озадаченному выражению лица, Вале поняла, что он интересуется кто она и что она здесь делает. Она на секунду замялась, а потом подняла серо-зеленый шарф Слизерина, который таскала с собой на случай, если захочется выйти в сад. Человек покивал, потеряв отчего-то интерес и, махнув на прощание рукой зашагал по дорожке дальше, быстро скрывшись из виду. Чай она все-таки попросила у домовиков. Случайная встреча освежила голову и даже последовательность ингредиентов неожиданно удачно сложилась.

***

      — Вале, ну наконец-то! — Рабастан прервал ее одиночество одним утром. — Прости, мы не должны были так тебя оставлять, но куча семейных дел, встреч с тетушками и дядюшками, визитов. Извини! — Все в порядке, — она как раз дописывала последние предложения заданного Макгонагалл эссе, — я как раз успела сделать все домашнее задание. — она потянулась, вставая со стула и расхохоталась, посмотрев на исказившееся в изумлении лицо Лейстренджа. — Правда? Уже? Но… как это! — уже через секунду он возмущено взвыл и схватился за голову. — Я думал, что мы сделаем его вместе. — Не переживай, ты точно справишься самостоятельно. С зельями, так и быть, я тебе помогу, если хочешь. — она улыбнулась и пошевелила челюстью. Четырехдневное бдение в одиночестве почти разучило ее разговаривать, а обычное слова казались слишком громкими. — Конечно хочу! Разумеется! — он энергично закивал. — Сегодня родители наконец-то зовут нас всех вместе на ужин. Я тебя провожу. Теперь, когда все разъехались, Маман разрешила тебе ходить во всех открытые комнаты, я покажу тебе свою! И она конечно очень хочет с тобой познакомиться, только… — он резко остановился, как будто уперся в невидимую стену и заозирался по сторонам. А потом наклонился к ее уху и еле слышно прошептал, — Я не говорил, что ты некромант. Руди сказал. — Вале кивнула, но задумалась. В пол уха слушая чепуховую болтовню друга о каком-то его очередном дядюшке, разбившим вчера мамину любимую вазу, она думала о том, что если не из-за ее талантов, то почему их родители вообще позвали ее в гости и на Йольский прием? — Вот смотри, последняя дверь в этом коридоре — моя комната, но мы сейчас туда не пойдем, нас ждут внизу. — Что?! — она выдернула руку и непроизвольно остановилась. — Кто нас ждет внизу? — Я же говорю, сегодня ужинаем все вместе. Родителей наконец-то увидишь. — Валенсия в изумлении глядела в наивное лицо Рабастана и поражалась как ему удалось вырасти таким «чудом». Она кивнула и украдкой оглядела себя. Не то, чтобы у нее был большой выбор. Свое «родное» платье она планировала надеть только на праздник. Сейчас на ней была одна из хогвартских мантий, та, что с болеро сверху. Очень любезно, что домовики Лейстренджей чистили ее одежду в конце каждого дня, но сейчас на мантии были мелкие чернильные брызги на рукавах и, она точно помнила, днем она уронила на колени вишню. Мимолетно порадовалась получившимся сегодня на редкость аккуратным косам. — Рабас? Можешь попросить домовитом почистить мне мантию? Я ведь не ожидала! — она всплеснула руками, а Лейстрендж ничуть не смутившись, щелкнул пальцами, даже не останавливаясь. — Без проблем, как видишь. Ну что, — они остановились перед высокими белыми дверьми — нам сюда. Папа, мама, позвольте Вам представить, моя лучшая подруга Валенсия Эллис Родригес. — Если бы он помедлил хоть секунду перед тем как толкнуть двери, было бы хуже. Вале просто не успела ни испугаться ни растеряться, а услышав имя машинально сделала книксен. — Добрый вечер! Благодарю за оказанное гостеприимство и Ваше приглашение, очень рада знакомству. — Она вежливо улыбнулась и кивнула каждому, кто сидел за столом. Статный мужчина, сидящий во главе стола, с русыми волосами, уложенными в аккуратную прическу позволил себе ответную улыбку и чуть приподнял бокал, а сидящая рядом с ним молодая женщина даже не повернула головы. В чертах лица братьев на раз угадывался отец, а в визуально небрежном пучке черных кудрей матери, их волосы. Больше в комнате никого не было. На противоположной стороне стола были поставлены три прибора. Вале не знала была ли это стандартная расстановка, но решила положиться на Рабастана, невозмутимо отодвинувшего ей центральный стул и только после, усевшийся сам. — Maman, où est Rudy? — Вале скосила в сторону глаза. — Rudolphus. Ton frère est en retard. C'est totalement inacceptable. — миссис Лейстрендж нахмуриалсь и в конце выразительно посмотрела на нее, что Вале посчитала соверешенно несправедливым. С чего бы ей быть виноватым, что Рудольфус где-то задержался. Но она решила не вмешиваться. — Не обращай внимания. — Рабастан с определенным беспокойством посмотрел на мать, уже переключившуюся на разговор с отцом. — Я не обращаю. Все в порядке. — Она улыбнулась и позволила другу положить ей пирог с почками. — Руди вообще мрачный стал как домой приехал. Постоянно пропадает где-то, уходит, ссорится с мамой. Она чем-то недовольна. — А его друг? Который Том? — Видел его один раз, он приходил к Руди, но сейчас его нет, иначе был бы еще один прибор. Хотя по-моему мама уже не очень рада тому, что Руди к нему так привязан. Я тоже. Он странный. — Рабастан нахмурился и в этот момент в открытые двери вошел Рудольфус. Он бросил на ходу: — Désolé, maman. — чуть улыбнулся Валенсии и опустился на стул рядом. — Привет, Вале. Как ты устроилась? Извини, все никак не найду время поболтать с тобой. — он быстро орудовал ножом и вилкой, очевидно, куда-то сильно торопясь. — У меня и сейчас его нет. Как тебе наша оранжерея? Рабас, ты показал ей оранжерею? — Не успел. — Ну ладно. Здесь много интересного. А Зал Астрономии? Там очень красиво, особенно вечером. — Пока нет. — А как тебе зверинец? — непостижимый человек, пришел пять минут назад, вес время болтал, а уже доедает и вытирает рот салфеткой поднимаясь из-за стола. — Еще нет. — А чем же вы занимаетесь целыми днями? Неужели в библиотеке сидите? — он удивленно посмотрел на них сверху вниз. — Мы только сегодня встретились. — Вале пожала плечами и отложила приборы. — Потому что мне пришлось за тебя четыре дня отдуваться! — Рабастан с красным пятнами на лице сердито смотрел на брата. — Где именно ты пропадаешь, естественно, что мама недовольна. — У меня есть причины и дела. — Он нахмурился. — Родригес, ты уже доела? — Валенсия кинула взгляд на совершенно игнорирующих эту половину стола родителей друзей и кивнула. — Большое спасибо, было очень вкусно. — Подождешь меня немного в картинной галерее? Я кое-что принес от Барти. — Рудольфус понизили голос и кинул недовольный взгляд на брата. Он был сильно против того, чтобы просвещать во все это Рабаса, сошлись на компромиссе —ему сообщают, что Вале некромант и ей нужна помощь, но про участие Крауча и про то, какая именно помощь не говорят. — Я бы конечно подождала, но понятия не имею где у вас тут картинная галерея. Я все четыре дня провела в гостевом крыле. — Так, ладно. Рабас, я отведу ее потом в гостевое крыло. Завтра пообщаетесь, сегодня нам надо кое-что обсудить, останься, развлеки родителей. Хорошо? — младший Лейстрендж насупился, — Это важно. — Хорошо. Пойдем.       Рудольфус на реактивной тяге протащил ее через десяток коридоров и комнат, прежде чем силком усадить в кресло и оставить одну, пообещав, что вернется с новой книжкой, которую Крауч раздобыл в каких-то очередных дебрях и «вотпрямсрочно» просил ей отдать. Валенсия уже минут пять мерила шагами плюшевый ковер, обходя постаменты с вазами и бронзовыми статуэтками, когда услышала ритмичные быстрые шаги за одной из дверей. Еще через секунду она распахнулась: — Руди, я… — в комнату вихрем ворвался молодой человек, на ходу стягивающий с рук плотные перчатки. На растрепанных мокрых черных кудрях и зимней мантии искрились еще не растаявшими снежинки, — прошу прощения, я — молодой человек мгновенно сориентировался, поклонился, отбросил волосы со лба и небрежно огляделся, словно желая обнаружить в комнате Рудольфуса. Вале в немом удивление уставилась в сверкающие темные глаза и не смогла выдавить даже приветствия. — Простите, очевидно, я был введен в заблуждение относительно того, что здесь меня будет ждать мой друг, — он сделал небольшую паузу. — Рудольфус Лейстрендж. — Добрый вечер. — Валенсия наконец-то отмерла, — Подозреваю, что все так и планировалось, но временные рамки оказались несколько сдвинуты ввиду заминки. Я собиралась уйти некоторое время назад, после того, как Рудольфус передаст мне книгу. Если Вы располагаете временем, думаю он с минуты на минуту вернется. — Благодарю. — Он сделал порыв сесть в кресло, но остался на месте. Оба они некоторое время молчали, внимательно разглядывая своих неожиданных собеседников. Сделала невнятный пригласительный жест и они разместились на стульях напротив друг друга. Валенсия прикидывала кто бы это мог быть, как себя в его обществе вести и стоило ли ей предлагать ему оставаться. Одновременно с этим ей он казался смутно знакомым. Как только она отводила взгляд, чувствовала, что его мгновенно переносится с шелковых обоев шинуазри на нее, особенно задерживаясь на одежде. Она неуютно поерзала и поправила болеро. — Гостите у Лейстренджей? — Да. — она кивнула. И зачем-то добавила, — Меня пригласили. — зал на некоторое время вновь погрузился в тягостное молчание. Молодой человек неожиданно вскочил и одним движением снял верхний плащ, отчего-то пояснив свое действие: — Совершенно забыл о нормах приличия. — Ничего страшного, что Вы. Ведь Вы ожидали увидеть своего друга? — Валенсия улыбнулась и зацепилась взглядом за сложно выглядящий свободный костюм собеседника. Из-за воротничка торчала вечнозеленая веточка. Почувствовала, как глаза в непроизвольно расширяются в узнавании. — Это ведь Вы! — от неожиданности она даже вскочила на ноги. — Я?! — он тоже поднялся, несколько обескураженный. — Это Вы! Теперь я уверена. — Валенсия улыбнулась искренне, — Конечно Вы меня не знаете, но я очень рада Вас видеть. — Благодарю, но позвольте, кажется, мы все же не знакомы. — Вале рассмеялась. — О, конечно нет. Сейчас я Вам все объясню! — стало отчего-то так легко и весело, — Видите ли, — она, все еще улыбаясь, подошла к молодому человеку и предложив ему место на диване, сама устроилась рядом, — недавно Вы сильно подняли мне настроение! Сейчас Вы поймете. Пару дней назад Вы гуляли по этому парку, — в темных глазах появилось осознание, — мне было до того грустно и скучно здесь в одиночестве! А потом я увидела как Вы тренировали беспалочковую магию со снежком и потом превратили его в точно такую зеленую веточку остролиста. — она аккуратно указала на его украшение. — О, Вы та юная мисс из гостевого крыла! — Он тоже улыбнулся. — Помнится, тогда я никак не мог взять в толк откуда у Лейстренджей девочка Вашего возраста. Что же, — он совершенно отчетливо ухмыльнулся, — и как Вам мои успехи? — в голосе точно слышалось желание одобрения и похвалы, Валенсия не стала лукавить. — Считаю, что это превосходный уровень владения магическими потоками. Подозреваю, что за этим стоят долгие годы тренировок. Наверное с раннего детства? — Да, — в голосе ничего не изменилось, но Вале смотрела на его лицо и видела мрачную тень, появившуюся на нем, — сколько себя помню. Вы подруга брата Рудольфуса? Простите, — он нахмурился, — не помню точно как его зовут, мы почти не общались. — Рабастан. Да, мы с ним однокурсники. — он бросил на нее еще один задумчивый взгляд, снова пробежавшись глазами по одежде. Валенсия пожалела, что не настояла на том, чтобы вернуться и надеть платье. Она сняла мантию, оставшись в свитере и юбке, и положила ее рядмо. — Вы играли в маскарад, или что-то вроде? — Что? — Это несколько устаревшая школьная форма. Помнится, лет пятьдесят назад еще такую носили. — Нет, — Вале нахмурилась, но решила, что все равно ничего лучше правды придумывать тут нечего, да и незачем, — это просто моя школьная форма. — Она физически чувствовала появившееся внутри напряжение и подозревала, что его заметно внешне. — Я сирота и я учусь в Хогвартсе по стипендии. — Валенсия сжала губы в плотную линию, выпрямила спину и показательно поднялась с дивана, стряхнув с мантии несуществующую пыль. — Возможно Вам имеет смысл поторопить Рудольфуса? — молодой человек встал вслед за ней и теперь также напряженно хмурился, сверля ее затылок взглядом. — Как Ваше имя? — Вале резко развернулась и почувствовала, что косы ударились о собеседника. — Почему я должна Вам его называть? — Не должны. Но все же я спрашиваю. — Валенсия Эллис Родригес. — кажется в комнате стало холоднее. — А Вас? — Что Вы здесь делаете? — Я повторяю, — она процедила каждое слово, — меня пригласили на зимние каникулы, а также, — она мысленно улыбнулась, — я получила приглашение на Йольский бал, который планирую завтра посетить. — И как же Вам это удалось? — Своим умом и талантами. — она фыркнула, — Что Вам от меня надо? Знаете, не Вы первый пробуете пристыдить и оскорбить меня таким дешевым и совершенно бездейственным способом, указывая на некоторые материальные и социальные аспекты моей жизни. Это крайне недальновидно для Вас. — она мрачно посмотрела на него и отчего-то, почувствовав азарт, раззадорила себя, — Вам ничего обо мне неизвестно. — напряженное переглядывание на этот раз прервал молодой человек, запрокинув голову и расхохотавшись. — О, милая мисс Валенсия, однажды ты расскажешь о нашем разговоре кому-нибудь и расскажешь, что угрожала мне. Пожалуй я даже разрешаю тебе это сделать! — Вале чуть не задохнулась от возмущения. И заметив это, он перестал смеяться, сохранив, однако, очаровательную мягкую улыбку, —Я действительно прошу прощения, если это показалось оскорбительным. Я прекрасно тебя понимаю. — Мы уже на «ты»? — он снисходительно улыбнулся. — Почему бы и нет. Валенсия, признание за признание, я тоже сирота и рос в приюте с магглами, пока не попал в Хогвартс, — Вале дернулась и еле слышно охнула… — Так что мы в одинаковом положении, мисс Родригес. Буду ждать от тебя великих дел. — он снова улыбнулся. И было во всем в этом что-то ужасно противоестественное. Ломающее картину мира. Он молчал, видимо ждал ответа. — Нечестно, что ты знаешь мое имя, а свое не говоришь. — Вале насупилась, но подозревала, что ей нет нужды его слышать, потому что она уже знает. — Меня зовут Том Марволо Реддл.