Отец

-Ты понимаешь что ты натворил? — Глэм ходил по комнате со сложенными на груди руками. -Пап, я- -Эта привычка ОЧЕНЬ вредная! Твои раны могут загноиться! О чём ты только думал?! -Я ДУМАЛ О СНЕ -Но это не повод наносить себе повреждения! -Ты когда-нибудь боялся прикоснуться к человеку, которого любишь? — встав с дивана, Ди развёл руки в стороны. От резких движений, пряди вылезли из хвоста, и нелепо украсили и без того, красивое лицо. Себастьян остановился, и в недоумении посмотрел на сына. -Тебя когда-нибудь бесило то, что ты становишься хрупким, рядом с человеком, который тебе дорог? Мне кажется, ты пользуешься моей беззащитностью… -Ты о чём? -Зачем ты стал искать мои слабые точки? -Я хотел изучить твоё тело, чтобы потом сделать тебе приятно. -…П-потом? -Потом. — мужчина сделал шаг вперёд, чтобы стать ближе к сыну. -Что ты имеешь в виду…? — на щеках мальчика появилась лёгкая румяна. -Ты и так знаешь, что я имею в виду. Я знаю что ты хочешь этого. Нужно просто найти правильный момент. -Правильный момент… Я этот правильный момент уже месяц жду. — Мальчик смущённо отвёл взгляд. Эта тема — больная для него. Учитывая то, что об этом он говорит ещё и с отцом. -Прошу… — Глэм снизил тон -… подожди ещё немного. — Мужчина аккуратно убрал с лица подростка пряди, параллельно, осторожно поднимая его голову, ухватившись за маленький подбородок. -Ди, пожалуйста… Не наноси себе вред. Парень знал, что Глэм снова эмоционально давит на него своими действиями, поэтому решил хоть как-то заступиться. -Не делай так. — резко, но не сильно смахнув руку отца со своего подбородка, Ди посмотрел на реакцию. «Я знаю, что ему нравится, когда я так делаю, но не в данной ситуации… Стоит ли мне продолжать изучать его тело и манеры, если я и так достаточно знаю?» — Думая об этом, Себастьян не заметил, как сильно схватил запястье сына, из-за чего тот скривился. -Пойдём. Нужно обработать порезы. -Может… Ослабишь хватку?.. Очень…больно… Заметив, как по руке Ди стекает кровь, тот быстро отдёрнул руку. -Когда ты успел сделать новые? -До того, как ты нашёл третью слабую точку. -…Жди здесь. — голос мужчины был достаточно груб, на этот раз. Взявшись за переносицу, металлист пошёл за аптечкой.

***

Достав из аптечки перекись, ватные диски и бинт, отец приступил. Приложив ватный диск с перекисью, блондин аккуратно протёр порезы. -Ты хорошо держишься — Голубоглазый искренне улыбнулся, но когда перевёл взгляд на Ди, увидел, как по его лицу текут чёрные от туши слёзы. -Мои раны никто не обрабатывал. Рукава пиджака натирали больное место, делая только хуже. Это было невыносимо больно. Я не позволю, чтобы у тебя было так же! Не терпи, Ди. Крикни, можешь сматериться… Но это первый, и последний раз, когда я тебе позволяю материться! -Нет, отец. Я… ах…потерплю. — лёгкие судороги охватили тело подростка. -Так, с обработкой закончили. Теперь перевязать… Если начнёт чесаться — не чеши! Корочку не срывай, иначе снова кровь пойдёт. -Спасибо… Обо мне никогда никто так не заботился. Никого не волновали мои проблемы. Почему ты помогаешь мне? Раньше ты не уделял мне столько внимания. -Ну, во-первых: я пообещал тебе. Во-вторых: я узнал тебя лучше, и понял что действительно мало уделял тебе времени. В-третьих: Я люблю тебя. — пока Глэм перечислял, успел перевязать руку сына. Усмехнувшись из-за третьей причины, Ди посмотрел на отца. -Я тоже люблю тебя… — мальчик протянулся к отцу, и поцеловал его в щёчку. блондин встал из-за стола, и ушёл в комнату. «Я постараюсь не заставлять его чувствовать себя плохо. Это приводит к плохим последствиям. Во что бы мне это не стало… Зимние каникулы скоро закончатся. А пока… Мне нужно кое-что проверить…»

Через несколько дней, после происшествия

Отец пришёл с работы, и окликнул сына, но никто не ответил. «Наверное опять музыку слушает» Зайдя на кухню, Глэм увидел записку, в которой было написано: «Я пошёл гулять, вернусь к вечеру. Люблю тебя.» «Отлично, пока его нет, сделаю то, что хотел. Я, конечно уважаю его личное пространство, но это может повлиять на наши отношения» Себастьян поднялся на второй этаж, и зашёл в комнату Ди. Изучая его комнату, мужчина обратил внимание на тумбочку. Открыв пару ящиков, под книгами, блондин нашёл предмет, который сблизил их до невероятной близости — чёрная тетрадь. Манера письма подростка — была достаточно мрачной. Никакого обращения к дневнику (как все обычно начинают свои записи), дата рядом с каждой записью… «Любопытно, зачем?» И вот, металлист наткнулся на сегодняшнюю дату. «Отец увидел мои порезы. Это было несколько дней назад, но мне до сих пор стыдно смотреть ему в глаза… Он переходит на новые этапы, и новые места (целовал мою шею, трогал подбородок, обнимал за талию и т.д.). Мне кажется, скоро это случится… Пока писал, понял… А я что-нибудь сделал для него хорошего? Я не только про отношения, а вообще… Я только и делаю, что грублю ему… Хочу сбежать на несколько дней из дома, всё обдумать. Не могу смотреть на него… Не могу трогать его… Не могу чувствовать. Я — ужасный сын и отвратительный парень… Если он отправится на мои поиски раньше, чем я вернусь, то я со стыда сгорю. Я устал притворяться что всё хорошо… Мне жаль, что я его сын. Он достоин большего…» — в некоторых местах, на листе были пятна от туши, из-за чего приходилось напрягаться, чтобы прочитать, но благо — у Ди каллиграфичный подчерк. -Ах, Ди… смахивает на скрытую депрессию. Почему ты не сказал раньше…? Голубоглазый положил всё на место, после чего стремительно побежал в лес. По его мнению, это место, где можно уединиться со своими мыслями. Там никого не оказалось… Обойдя весь район, Глэм так и не нашёл своего сына. По дороге домой, мужчина нашёл разбитый камень, похожий на сердце, напульсник, и нож. Остановившись около двери своего дома, Себастьян направился на звук, который услышал неподалёку. -Так… От вещей избавился? -Да. Раздевай его. -Я предпочитаю решить проблему словесно — этот голос, показался очень знакомым отцу. -Нет, ну ты слышал? Он нас ещё учить будет. -Разберись с ним, а я на шухере. -Может не надо? О-отпусти…! Не трогай! Выглянув из угла дома, Глэм увидел как его сына пытались раздеть, прижав его к стене. Нужно было действовать… -Как думаете, что лучше: собирать кишки с земли, или их проглотить? — стоя с ножом в руках, голубоглазый широко улыбался. Он воспользовался тем фактом, что все боятся его улыбки. -Это ещё что за педик? Чуть постояв с широкой улыбкой, Глэм начал бежать за ними, тем самым распугав местных педофилов. -Быстрее! Бежим! — схватив подростка за запястье, они побежали домой, пока насильники не поняли, что их обманули. Из-за снега было тяжелее бежать, так как сугробы были по икры, но они смогли. Забежав в дом, блондины закрыли дверь на все замки и смотрели друг на друга стабилизируя дыхание. -Ди… Сколько раз… тебе повторять…чтобы ты не гулял…ночью? -Я хотел как лучше… — отдышавшись, Ди потёр запястье. -Да пойми ты уже! Ты — единственный, кто меня понимает. Ты мне очень дорог, и мне тебя никто не заменит! Даже Вики… Я… люблю тебя. И если ты сделал что-то не так, это не повод бояться смотреть мне в глаза. -Ты читал мой дневник?! Глэм осознал, что готов. Он знал всё, что ему требовалось, двери закрыты, и ситуация была достаточно подходящая. -Я узнал всё, что мне требовалось для того, чтобы решиться. -Решиться на что? — снимая куртку, спросил мальчик. -На это…- резко поцеловав сына в губы, Глэм начал неаккуратно расстёгивать пуговицы на рубашке сына. Стягивая футболку с худого тела, металлист повалил Ди на диван, и начал покусывать шею. Тот, постанывая от боли и приятных ощущений, начал расстёгивать ширинку отца. Руки голубоглазых сильно тряслись от волнения, но они пытались не обращать на это внимание. Движения были нежными, и аккуратными, но в то же время пытались быть грубыми, делая только приятнее. Перед тем, как лишить девственности сына, Себастьян хотел получить его согласие. Получив лишь слабое мычание в ответ, он вошёл. схватившись за простыню, мальчик вскрикнул. Глэм ожидал такой реакции, поэтому постарался быть осторожнее чтобы ничего не задеть. Закатив глаза, Ди прикусил губу. Проведя пальцами по нежному, молодому органу, мужчина ускорился. Почувствовав что-то тёплое в отверстии, он понял, что ускоряться не стоило. Капля крови растеклась по дивану, давая знать, что пора заканчивать. Прижавшись к обессилившему телу, металлист последний раз поцеловал сына в губы, после, тяжело выдохнув, лёг рядом. Они молча смотрели в потолок рвано дыша, дабы не испортить такой момент. Повернувшись лицом друг к другу через некоторое время, они смотрели в глаза. -М-можно…? — шёпотом спросил Ди. Глэм не знал, что тот имел в виду, но всё равно кивнул. Взяв в ладонь прядь волос отца, веснушчатый вдохнул запах любимого одеколона, которым пахнули шелковистые волосы. Улыбнувшись, мужчина снова продолжил смотреть в потолок, пока не заснул.