Отец

Открыв глаза, мальчик увидел красивую картину. Отец сладко спит, обнимая сына за талию. Свет от уличного фонаря освещает маленькие танцующие снежинки, кружащие под ранние песни малиновки, делая утро приятнее и красивее. Аккуратно взяв телефон с тумбочки, и предварительно включив его — парень схватился за голову. «13 января — 07:32» — это значило, что через 28 минут — начнётся первый урок после зимних каникул. Время прошло не заметно. Даже вальс снежинок за окном не смог отвлечь парня от осознания того, что произошло за эти каникулы. Медленно убрав руку со своей талии, Ди вскочил с кровати, и быстро натянул футболку на слабое тело. Подобрав мятую рубашку по пути, подросток побежал в школу. Слушая скрипы белоснежного снега под ногами, веснушчатый думал, как будет объяснять то, что он уже пытался лишиться девственности, дабы избежать боли в первый раз. «Просто сядем за стол — и поговорим…»

***

-Пап? Я дома. -Привет, Дии! — со второго этажа послышался знакомый писклявый голосок. -Хэви? К удивлённому Ди, подошёл Глэм — Я не смог тебе позвонить, прости. -Ничего… — чуть раздражённо сказал парень — А где Виктория? -Ушла в магазин за пивом. -Я просто… Поговорить с тобой… -Я тоже. -Давай поговорим позже? Когда дома никого не будет. -Хорошо. подросток снял верхнюю одежду, и ушёл в свою комнату — делать уроки.

***

В дверь комнаты легко постучали, и не дождавшись ответа — открыли её. -Ди, дома кроме нас никого нет. -Понял… — парень вскочил, и пошёл вместе с отцом вниз. Усевшись за стол, родственники смотрели друг на друга, ожидая что кто-то из них начнёт первый. -Давай скажем одновременно? -Глупый компромисс, но, я согласен. Глэм: «Это было ошибкой» Ди: «Я пытался лишить себя девственности…» От удивления — глаза их были широко распахнуты. -Ошибкой…? -Я сделал это в состояния аффекта… -Но… Ты говорил- -Прости, Ди. Слегла приоткрыв рот, мальчик тяжело выдохнул и отвёл взгляд. -Давай поговорим о том, что ты сказал? -Не вижу в этом смысла. Если по твоему мнению, это — было ошибкой, то давай больше не будем об этом говорить? -Почему ты так спокойно отреагировал? -Забей — парень равнодушно сдунул прядь с глаза, и ушёл в свою комнату.

***

-кинув рюкзак в даль комнаты, парень сел на кровать… И ничего не делал. Совершенно… ничего. Его взгляд неодушевлённо смотрел в пустоту. Тишину в комнате заполняли настенные часы, будто торопя время. Но его мысли заставили перевести взгляд на бинты. -Нахуй всё… Я заебался… — сорвавшимся голосом произнёс блондин. Если бы он знал, что его последние слова будут именно такими, он бы и не захотел стараться над своим будущим. Сорвав бинты, веснушчатый достал из стола канцелярский нож, и встав перед открытым окном, раскрыл голубые вены. Он специально выбрал более длинную смерть, чтобы последний раз насладиться закатом медленно расцветающей весны. Заливая ковёр красной жидкостью, обессиленный парень старался доползти до кровати. Выполнив своё последнее пожелание, голубоглазый облокотился об спинку кровати, и наблюдая за умиротворённой природой, закрыл глаза. Эта жизнь была странной. Ди даже не успел сказать своей семье то, что любит их. Серьёзно… Он ушёл тихо, потакая своим желаниям, даже не подумал о родственниках, которые будут горестно оплакивать его надгробье.

***

-Пап? Где Ди? Его нет в комнате. -Скорее всего он ушёл в ванну — мужчина продолжал увлечённо смотреть в газету. -Я проверял, его там нет — с неловкой паузой аргументировал Хэви. -Странно, я видел, как он уходил в свою комнату… Внезапно, в голову блондина завеяли строчки из тетради: «Я ужасный сын и отвратительный парень… Я устал притворяться что всё хорошо…» Прищурив глаза, Глэм опустил газету, и серьёзно посмотрел на сына. -Пойдём… — грубо сказал отец. Медленно открыв дверь, блондин заметил чёрные гады на ковре подозрительно странного цвета. Очевидно было, что Хэви не увидит брата за кроватью из-за роста. -Ди? — Себастьян прошёлся по комнате, а заглянув за кровать, замер в отвратительном ужасе и отчаянии. Лицо его застыло странным выражением — не страх, не отвращение… Что-то смешенное. Такое чувство можно испытать лишь два раза всю жизнь. Глаза, рот, брови — все это выражало одно: «Как это могло произойти? Почему это происходит именно сейчас? Пусть всё вернётся назад!» Спустя несколько секунд после мертвой тишины, на весь дом разнеслись крики — ДИ? ПАПА? ЧТО С НИМ? ПОЧЕМУ У НЕГО ИДЁТ КРОВЬ? — нет, Хэви не был настолько глупым мальчиком, который бы просто не смог понять нынешнюю ситуацию. Он просто не хочет в это верить. -Ди… — парень бросился на колени, пытаясь его трясти за плечи. -ДИ! — рыжий не смог сдержать слёзы. Беспомощные зовы продолжали разноситься по коридорам дома — прошу, вставай, Ди… Пожалуйста… -Дии… — угасающий голос медленно затих, превращаясь в хныканье. Мужчина стоял. Он смотрел на сына. Он прекрасно понимал из-за чего сын решил пойти на крайние меры, у него просто не было слов. -Паап… — Хэви посмотрел — он ещё будет жить… Да? Ответа не поступило. Медленно пытаясь придти в чувства, Глэм не услышал вопроса младшего. -НЕ МОЛЧИ! — душераздирающие, психованные крики продолжали вырываться из уст мальчика. -Нам… Нам нужно позвонить Виктории — выдавил Глэм, подавляя рвотные позывы. Зеленоглазый мельком убежал к стационарному телефону. Теперь, когда блондины остались наедине, Глэм мог попробовать расставить всё по полкам, и распрощаться с сыном. Присев, мужчина стал зрительно осматривать причину смерти. Может это был несчастный случай? Нет… Рука не была закрыта бинтами. Кровь успела стать более тёмной с времени смерти парня. Дрожь окатила отца. Застывший вопрос не давал покоя Себастьяну — «Зачем?» Очевидно, что ответа он уже не получит.