Сто лет спустя

Жнец. — Нашли его? — Никак нет, сэр. — второй день поисков закончился ничем. Жнец разочарованно вздохнул, представляя, что ему устроит Злоба за стабильное «ничего». Стоявший перед ним солдат, видимо, подумав, что Жнец разочарован в нём, поспешил оправдаться. — Но это не значит, что мы его не найдём! Ещё день, максимум, я уверен, он не мог уйти далеко! — Жнец на секунду усмехнулся. Всё, лишь бы угодить ему. Идеальный подчинённый. — Всё в порядке, Ураган, просто продолжайте поиски. Как команда? — после небольшой паузы спросил ночной, через плечо Урагана смотря на небольшой отряд ночных, оставшийся чуть позади. — Пока не теряют надежды. Я стараюсь их мотивировать, как ты учил, но мне кажется, что ещё день, может, два, и они сдадутся. — Жнец ещё раз оглядел остальных. Семеро ночных, не считая Урагана, стояли неровной шеренгой, смотря кто куда. Кого-то из них он знал давно, некоторых всего пару месяцев, но в каждом Жнец был уверен на все сто. Это был его личный отряд, как сказала Злоба, гвардия. Как он никогда и не сомневался, она ценила его на порядок выше всех остальных в совете, потому что не столько попросила, сколько приказала собрать свой отряд, который, в случае чего, прикроет Жнецу спину. Каждого из этой восьмёрки он отбирал лично, был уверен на все сто и знал, что они не подведут. Отличные убийцы, профессиональные телохранители и первоклассные палачи — все они собрались в его гвардии, несмотря на прошлое, потому что Жнец ценил в первую очередь навыки, коих у этих ночных было предостаточно. Тот же Ураган, до сих пор стоявший перед ним, был на удивление умным и сообразительным драконом, с которым Жнец часто общался, пока остальные тренировались. Это был восьмилетний ночной с чешуёй тёмно-синего цвета и яркими звёздами под крыльями, узор из которых отдалённо напоминал акулу. С рождения он жил, точнее, пытался выжить в Гнезде Скорпионов, откуда Злоба приказала его переправить в лес всего полгода назад. — Жнец? — тихо спросил Ураган, проверяя, не уснул ли задумавшийся начальник. Тот в свою очередь вздрогнул, будто проснувшись, но виду не подал. — Да, да, Ураган, я тебя понял. Продолжайте поиски, я уверен, что мы найдём его. Непременно. — ночной позволил себе улыбнуться на долю секунды. Этого оказалось достаточно, чтобы Ураган ответил ему смешком и, отдав честь, развернулся к своим. Завидев командира, те немедленно встали смирно и приготовились слушать. «Неплохо он их натаскал», — подумал про себя Жнец, отмечая, что Ураган точно далеко пойдёт. Решив, что его работа здесь сделана, ночной направился на запад, к временной ставке Злобы. Так уж сложилось, что всеми крупными операциями она командовала лично, а для этого всегда разворачивала на месте шатёр, в котором строила стратегию и проводила собрания. На пути ему встретилось несколько ночных, большая часть которых либо отворачивалась, либо старалась скрыться из его поля зрения. Неважно, был это страх или уважение — по словам Злобы, между этими словами не было разницы. Жнец знал, что делал всё правильно, и что они добьются своего. Вот впереди показался и заветный шатер, сшитый из толстой материи, надёжно защищавшей от нападков погоды. Полотно было в полосочку — кроваво-красный напополам с угольно-чёрным. Жнец говорил Злобе, что подобная расцветка только привлечёт внимание, но она лишь отмахивалась, убеждённая в устрашающей силе своего шатра. У входа его встретили двое ночных в полной латной броне — совсем недавно они наладили ковку доспехов, и гвардия Злобы получила их в первую очередь. Теперь двадцать амбалов, один смертоноснее другого, напоминали всей остальной армии о том, какие у них были приоритеты. Едва завидев Жнеца, охрана распахнула шатёр и дала ему войти. Едва заметно кивнув одному из них, Жнец задвинул полог шатра за собой, оставаясь со Злобой один на один. За исключением Предвестия. Столь ненавистный ему ночной прямо сейчас из кожи вон лез, крутясь вокруг стола Злобы, пытаясь впарить ей свои очередные советы. Жнец невольно вскинул когти. Не особо увлечённая предсказателем Злоба сразу же заметила его, кивнув и слабо улыбнувшись. В её глазах легко читалась мысль: «Во имя Лун, спасите меня, кто-нибудь, от этого зануды», — и Жнец был рад помочь. Предвестие тоже заметил вошедшего и, зная, как к нему относится Жнец, внезапно замолк, хотя до этого тараторил без передышки. Предсказатель быстро понял, к чему идёт дело, поэтому поклонился Злобе, сказал, что обязательно зайдёт к ней позже, чтобы точно обсудить всё, что сможет увидеть, и поспешно вышел, слегка косясь на Жнеца. Тот презрительно усмехнулся, стоило Предвестию оказаться снаружи. — Вот мы и одни… — медленно проговорил он, будто растягивая каждое слово для удовольствия. Злоба же, не разделяя радости Жнеца, оставалась отрешённой. — Не обольщайся. Нам нужно обсудить стратегию. — она указала на разложенную на столе перед собой карту Радужного леса. Почти на границе двух королевств, радужного и ночного, углём была обведена их нынешняя стоянка и зона поисков сбежавшего морского. Будто читая мысли Жнеца, Злоба задала вопрос. — Что там с нашим беглецом? Найден? — её тон не допускал ответа «нет», но больше Жнецу сказать было нечего. — Нет. — сокрушённо ответил он, готовясь к высшей каре из возможных. И его ожидания оправдались. — Что? Нет?! Да как ты смеешь! У этого морского ценнейшие сведения, буквально вся подноготная нашего войска, а всё потому, что ты, одноглазая ящерица, не можешь нормально работать! Я для чего тебя назначила главой контрразведки, ты, уродливый ленивец-переросток, чтобы ты зря место просиживал и лазутчиков упускал?! — как потом говорили Жнецу, этот порыв гнева Злобы был слышен по всему лагерю, а стоявшие у входа гвардейцы на всякий случай неслышно молились Лунам, чтобы те уберегли их от не радости Злобы. К счастью, она быстро накричалась. — Ладно, дальше. Смотри, я отметила наше местоположение и возможные участки обороны. Что скажешь? — она провела лапой над разложенной перед собой картой, той же самой, которую Жнец увидел, зайдя внутрь. Но теперь, подойдя поближе, он смог рассмотреть на ней несколько кружков поменьше, рядом с каждым из которых были заметки по обороне. Как он успел подметить, пока летел из лагеря к этой стоянке, ночные заняли низину, на севере, востоке и западе окружённую опушками. Юг, уходящий ещё ниже, будто здесь когда-то было озеро, из которого выходила река, был отмечен как возможный путь к отступлению. Вокруг лагеря были отмечены зоны патрулей, сменяемых каждые шесть часов. Вдруг Жнец что-то заметил на карте. Будто бы в их обороне была прореха…но нет, ошибки быть не могло…но глаза твердили обратное, поэтому он прямо указал на пустой участок на карте, достаточно широкий для прохода вражеских войск. — А здесь…здесь разве не должен быть патруль? — Злоба наклонилась к карте, чтобы рассмотреть получше. На секунду они почти столкнулись лбами, благо, что Жнец успел податься назад. Внимательно рассмотрев участок, Злоба тихо зарычала. — Луны, я оставила там дыру. Надо срочно передать патрульным, чтобы покрыли участок, пока… — ей не дал договорить взрыв. И ещё один. Серия взрывов. Пока ошеломлённые Жнец и Злоба обменивались немыми взглядами, в шатёр ворвался чуть присыпанный землёй ночной. — Генерал, главнокомандующий, нас атакуют! — Жнец на секунду будто бы забылся. Вот уж чего ему не хватало, так это битвы посреди поисковой операции! Мгновения замешательства хватило, чтобы Злоба взяла командование на себя. — К оружию! Веди меня, солдат! — взревела она, на ходу снеся стол, на котором лежала карта. Когда Жнец пришёл в себя, Злоба уже выходила из шатра и на всех парах бежала за подчинённым, ведшим её к внезапно образовавшемуся фронту. Жнец поспешил пуститься за ними, но на полпути от шатра до Злобы столкнулся лбами с каким-то ночным. — Прошу прощения, командир! — громко и чётко извинился Ураган, отходя на шаг назад. Не обращая внимания на удар, Жнец кивнул и сфокусировал взгляд на том направлении, куда убежала Злоба. — Ураган, рад, что ты в порядке. Нас атакуют. — Знаю, я как раз направлялся к вам. Из отряда никто не пострадал. — Принято, собирай их и веди к линии фронта, вы понадобитесь мне там. — Есть, сэр. — Ураган удалился туда, откуда прибежал, на ходу выкрикивая имена и звания подчинённых, чтобы те быстрее построились. Уже забыв о них, Жнец с удвоенной силой побежал за Злобой, ещё на расстоянии различая её громогласные команды среди шума копошащегося лагеря. Когда он нагнал её, то понял, что дело куда серьёзнее: вместо поля боя он увидел хаотичную мясорубку. Десятки драконов носились по небольшой поляне, которая к тому же ещё и горела, задымляя территорию. Тут и там мелькали яркие силуэты, не оставлявшие сомнений в своей враждебности, но все находившиеся здесь ночные больше заботились о том, как бы унести куда подальше свои лапы в целостности и сохранности. Вернее, почти все. Кроме него и Злобы. Когда Жнец подбежал к ней, ночная уже во всю орала на всех, кто мог её слышать. Едва заслышав грозные подобные раскатам грома команды Злобы ночные сбегались к ней, тут же получая распределение по строю. — Ты, ты и ты! Левый фланг, вы проворнее, те пятеро встают по центру, шестеро на другой фланг, а вы — она указала лапой на группку ночных, даже не посмотрев в их сторону. — Раз не можете сражаться, то постарайтесь привести сюда как можно больше солдат, которые прямо сейчас разбегаются во все стороны. — получив приказ, ночные молниеносно начали его исполнять, даже не смея думать о не подчинении. Они знали, что означало противиться воле Злобы — беднягу Прыткого до сих пор не удавалось забыть. Наконец заметив его, Злоба ухмыльнулась и указала на дым, в котором тут и там мелькали силуэты драконов. — Полюбуйся! Кажется, нас ждёт драка! Где твоя гвардия? — внезапно посуровела Злоба, спрашивая таким тоном, будто увидела, что кто-то отпустил совсем ещё маленького дракончика полетать одного. Не давая Жнецу ответить, она продолжила. — Срочно разыщи их и бери ещё два десятка драконов. Собери лучших, это важно. Я поведу наши основные силы на врага, а ты, когда будет подан сигнал, ворвёшься в ряды врага с фланга. Так мы сможем нивелировать их преимущество за счёт эффекта неожиданности. Тем более, они явно не ожидают контратаки. Выполнять! — рявкнула Злоба тоном, не терпящим отлагательств. Не смея ослушаться, Жнец молниеносно подорвался и для начала посмотрел назад — как раз вовремя, потому что Ураган с гвардией уже бежали в их сторону. Не добегая пяти шагов, восемь ночных одновременно отдали честь и стали ждать указаний командира. Отмахнувшись, Жнец прямо указал в направлении слева от дымовой завесы. — За мной. Если увидите рослых и сильных ночных — хватайте с собой и включайте в строй. Ясно? — гвардия синхронно кивнула. Вопросов, хотя бы особо важных, не было, поэтому вся группа двинулась по дуге, обходя место сражения по линии леса. За время пути им удалось собрать сильно меньше полусотни ночных, считая Жнеца и его гвардию. Разросшийся отряд продвигался медленно, то и дело ночные наступали друг другу на лапы или путались в лианах, замедляя остальных. Природа сейчас будто бы тоже была против них — растительность в этом участке чащи была особенно густой, поэтому шёл отряд почти в полумраке. За всё время пути Жнец несколько раз выглядывал из леса: Злоба собирала драконов, расставляла их, произносила речи. Даже будучи далеко, он всем сердцем хотел стоять рядом с ней, вникать её речам и кромсать врагов во имя их общей цели, но был вынужден впустую красться по лесу. В последний раз, около пяти минут назад, когда Жнец выглядывал наружу, Злоба смогла загнать в строй почти всех, кто мог сражаться, и ещё не сбежал. Отряд был большим, но явно уступал в силе пока ещё медлившему противнику. Переступив очередную корягу, державшийся одним из первых в отряде Жнец вдруг врезался в плечо Урагана. На немой вопрос командира тот приложил ко рту палец и едва слышно сказал: «Враги». Шедший ещё чуть впереди ночной медленно пятился назад, стараясь ничего не задеть. Жнец тоже сделал шаг назад, но умудрился сломать лежавшую на земле ветку. Не успев даже ойкнуть, он заметил, что в чаше чуть впереди что-то тут же закопошилось. Их мгновенно окружили. Сливаясь с тенями, враги молниеносно отрезали все пути к отступлению. Первой мыслью многих было: «Огонь!», но выдавать себя было нельзя. Сами собой ночные встали в боевой круг, Жнец оказался бок о бок со своими гвардейцами. Со всех сторон показались радужные — без морских, это облегчало положение. Они медленно выходили из тени, приобретая розовые, голубые, зелёные окрасы — всех цветов радуги, и смотрели они на ночных тем взглядом, который не оставляет возможности договориться. Наконец, на свет показались все радужные. Уже уверенные в своей победе, большинство из них опустили трубки, зажатые в лапах, полагая, что ночные сдаются. К их большому несчастью, это было в корне не так. Быстро проанализировав ситуацию, Жнец слегка толкнул Урагана в бок и принял боевую стойку, готовый к прыжку. Не понявшие движения радужные приняли это за акт поклонения и только расслабились. Всё осознавший Ураган тоже приготовился к прыжку, и то же самое сделал весь остальной отряд. Наивные радужные сами похоронили себя. Жнец даже усмехнулся, злорадствуя над их глупостью. Следующим шагом стал сигнал: одновременно с прыжком на ближайшего радужного Жнец отдал приказ. — Ураган, гвардия, сценарий шесть, в атаку! — сценарий шесть отрабатывался Жнецом и его гвардией на случай окружения врагом, и предполагал неожиданный прорыв окружения и уничтожение врага. Остальной отряд, конечно, об этом сценарии даже не слышавший, всё равно быстро сориентировался и поспешил наброситься на оставшихся радужных, ещё не успевших осознать, что происходит. Бой не продлился долго, просто не мог продлиться. Застигнутые врасплох радужные не успели сделать ни одного выстрела. Они были растерзаны ночными, как тряпичные куклы, и их органы были пухом. Окружавшие их деревья местами стали полностью алыми, залитые кровью. Забрызганный по локти, Жнец отошёл от убитого им радужного. — Вот и всё. Идиоты, сами себя убили. Все целы? — спросил он, оглядываясь на отряд. Некоторые не рассчитали с прыжком и теперь тяжело дышали, но в целом никто не пострадал, о чём ему поспешил доложить Ураган. Гвардия была бодра и полна сил, что внушало уверенности. Внезапно тишину прорезал дикий, полный нестерпимой боли, крик. Кричал один из «захваченных» ими ночных, скорчившись на земле и держась за левое плечо. Кто-то из гвардейцев додумался почти мгновенно зажать раненому пасть, чтобы тот не выдал их. Не глядя кивнув, Жнец подошёл к лежавшему на земле солдату. Даже не подходя близко, он уже догадывался, что произошло. Самое страшное оружие радужных не могло быть в ножнах всегда. Его догадки подтвердились: один из радужных успел плюнуть в его солдата своим ядом. Бедняга визжал от боли, из его пасти шла кровь — ослеплённый болью, ночной наверняка искусал свой язык в котлету. Его глаза были полны боли, всё тело дёргалось, как при судорогах, а левое плечо крайне быстро плавилось под действием яда радужного. Дикая боль, мучения и почти всегда смерть — такой сюрприз ночным принесла вражда с лентяями. Раненый ночной был, скорее всего, обречён, потому что плавящий его яд уже медленно подбирался к сердцу. У них не было воды, чтобы попытаться смыть кислоту. Тот радужный выпустил почти весь свой запас, надеясь хотя бы забрать врага с собой. У него получилось. Жнец без колебаний приказал Урагану убить раненого, чтобы тот не мучился. Тело оставили прямо там, не тратя времени на похороны. Многие из отряда теперь смотрели на Жнеца с ненавистью. Ему было плевать, он сделал то, что должен был, так ведь? Уводя отряд дальше в лес, он вдруг обернулся — из тела убитого шла кровь. Смешиваясь с кровью радужных, она образовывала тёмную, мёртвую лужу. Жнец поклялся себе утопить врагов в этой луже, и он не отступит от этой клятвы. Никогда. Ещё через некоторое время пути они заметили, что больше не слышат возгласов Злобы. Вновь выглянув из леса, Жнец понял, что они оказались практически напротив отряда ночных, чуть правее тыла тех, кто напал на лагерь. Тут же командир дал приказ всем замереть, залечь и ждать команды. Все незамедлительно улеглись на землю, пусть немного и поворчали, что наконец-то смогли передохнуть, и стали ждать. Жнец тоже ждал, ждал сигнала, суть которого Злоба так и не раскрыла. Что это должно было быть? Дымовой сигнал? Какое-то слово? Фраза? Непонятно. На всякий случай он спросил Урагана, нет ли в отряде чтецов мыслей или предсказателей, но таковых не оказалось. Предвестие, будь он неладен, наверняка уже давно сбежал с поля боя. Минуты шли настолько медленно, что их трудно было отличить от лет. Казалось, что битва давно закончилась, а они, как идиоты, ждут чуда. Уже собиравшийся послать кого-то на разведку Жнец вдруг дёрнулся: он услышал что-то, что могло быть только сигналом к атаке. — Одноглазый, спина! — Жнец мгновенно подорвался на лапы. Так его называла только Злоба, и то, настолько редко, что он уже практически об этом забыл. Абсолютно никто, кроме них двоих, не мог знать его прозвище. Это точно был сигнал, никак иначе. Остальные тоже слышали этот подобный грому крик, поэтому на всякий случай поднялись, ожидая приказов. — Все в строй! Мы нужны Злобе, как никогда, и не можем отступить! Бей радужных, рви морских, не щади никого! — вскрикнул Жнец, вырываясь из леса. Гвардия подхватила лозунг, придуманный ими на тренировках, и поспешила за командиром. Остальные, неплохо замотивированные этой короткой речью, тоже не отставали, вырываясь из чащи, будто пчёлы из улья. На пути засадного отряда встал столб дыма, уже начинавший развеиваться. По эту сторону тучи уже никого не было, а значит, все враги втянуты в битву. Пролетев дым насквозь, Жнец почти сразу увидел Злобу. Она была в первых рядах, рвала и метала, летала над полем боя, будто коршун над своими владениями, резала, кусала, сжигала всех, кто попадался под лапы. В своей боевой ярости она была настолько великолепна, что заставляла сражаться даже раненых солдат. При этом она не отвлекалась от битвы и успевала отдавать приказы, прямо на ходу отводя драконов и возвращая их в нападение. Видно было, что превосходивших их числом радужных с морскими теснили, но те отбивались, неся меньшие потери. И тут из дыма показался отряд Жнеца. Быстрее молнии, свирепее ветра, смертельнее когтей — они ворвались в спину врага и смяли их, сжав с двух сторон. Жнец лично влетел вглубь сражения — поближе к врагам, поближе к Злобе. Она быстро заметила его, и одарила той убийственной улыбкой, которая появляется на устах палача в особо прибыльный день. — Ты как раз вовремя! Нет времени болтать, помоги мне победить, Жнец! — его уговаривать не пришлось. Жнец и Злоба сражались спина к спине, прожигая, прорубая и прорезая себе путь сквозь ряды врагов. Весь мир будто замедлился, кружась вокруг них двоих, и больше никого не замечал Жнец в этом кровавом танце, который исполняли ночные, разбираясь с врагами. Вот очередной радужный падает наземь, захлёбываясь собственной кровью и держась за перерезанное горло. Из его рук выпадает копьё, которое тут же перехватывает Злоба. Не медля, она вонзает оружие в следующего, дважды проворачивает, выпуская тому кишки, и отпускает, давая ему умереть самостоятельно. Жнец не отстаёт — не жалея никого, он выцарапывает глаза, выжигает лёгкие, отрезает крылья, пока его гвардия расправляется с остальными врагами. Морских тоже не пощадили. Их жабры сгорали, полоски заливались кровью, никому не было суждено вернуться в родные воды. Почти никому. Жнец видел, как кто-то из ночных падал, сжигаемый ядом радужных изнутри, и за каждого убитого мстил десятикратно. Радужных сбежало около полусотни. Морских — от силы десять. Поляна была усеяна окровавленными телами, тут и там ночные добивали раненых. Они понесли невосполнимые потери — почти сотню драконов, в том числе, одного из гвардейцев Злобы. Он остался с ней в первых рядах и сражался, пока его не повалили несколько радужных сразу. Слава остальных бойцов никогда не будет забыта — для них уже готовились могилы в деревне. Каждая могила будет иметь возле себя имя, звание и заслуги павшего. Так решила Злоба, сказав, что их бойцы имеют право быть достойно похороненными. Чего не скажешь о радужных. Их тела скидали в одну большую яму, вырытую пленными, которых после выполнения работы скинули в ту же яму. Тела морских были почётно сожжены — Злоба уважала их как доблестных бойцов, сражавшихся до конца. Жнец был согласен с этим. Сгущались сумерки, день подходил к концу. Проходя мимо очередного трупа, Жнец встретил стоявшего рядом Урагана. Морской смотрел на очередного радужного, которого собирались сбросить в очередную яму. — Всё в порядке? — слегка взволнованно спросил Жнец, вопросительно кивая на тела. — Да, в порядке, просто…я знаю этого радужного. Виделись в Гнезде. Неплохой, если честно. Пару раз спасал мою шкуру, а теперь, вон оно как повернулось. Ты только не говори Злобе, хорошо? — уже испуганно посмотрел на него Ураган, до этого говоря спокойно, даже с грустью. В ответ Жнец положил подчинённому на плечо лапу. — Не скажу. Но это в последний раз, не стоит горевать по убитым врагам. Просто забудь о нём, и станет легче. — сказал Жнец, после чего отошёл от Урагана, направляясь к шатру Злобы, которая уже рвала и метала, пытаясь скинуть на кого-нибудь просчёт в установке патрулей. Оставшийся один Ураган, с грустью в голосе попрощался с убитым. Словно продолжая разговаривать со Жнецом, он медленно ответил. — Есть, сэр… — удаляющийся командир ничего не слышал, да и если бы услышал, навряд ли стал бы докладывать. Ураган посмотрел налево. Разгорался ещё один костёр. На нём сжигали тела ночных, которых не представлялось возможным перенести, по причине травм, тяжести, или чего ещё. Нахмурившись, ночной взрыхлил когтями землю. — Вечная слава, да, Злоба? — он развернулся и направился к палаткам, где его ждали подчинённые.

***

Во дворце королевы радужных драконов своими версиями произошедшей битвы делились сразу несколько выживших радужных. Все они были потрёпаны настолько, что не оставалось сомнений в силе ночных. Свидетели поражения сил союзников дрожали, заикались и меняли окрас с такой интенсивностью, что у некоторых присутствующих болели глаза. «Напуганы настолько, что не могут определиться с цветом», — так это прокомментировал один из нескольких докторов. Выслушав доклад, королева приказала увести выживших и обеспечить им лучшие условия. Полученные сведения были по-настоящему ценны. Враг хитёр, умён и свиреп, нет смысла пытаться сражаться с ночными в лоб. Следовало попросить морских перенести свой штаб в деревню радужных, чтобы успешнее корректировать свои действия. Наконец, окончен был и совет с немногочисленными генералами. К старой королеве обратился последний военачальник. Он был явно напуган — враг казался ему непобедимым, а собственные воины — ничтожными. — М-моя королева, вы уверены, что не стоит пойти на переговоры с ночными? — волнуясь, лепетал он, боясь сказать что-то не то. Недовольная, королева могла наказать по всей строгости закона. — Мы победим, гарантирую. Мы сильны, едины и умны. Ночные ослеплены яростью, их предводительница неопытна и безумна, у них нет и шанса против нас и наших союзников. Но нельзя расслабляться. Сегодняшнее поражение это нам доказало. А теперь иди. Можешь быть уверен в победе, не будь я — Королева радужных Ореола! — она вдруг поднялась на лапы и расправила крылья, представ во всей своей, пусть и не молодой, красе. Генерал даже воспрянул духом, увидев, что его королева не собирается отступать. Что-что, а мотивировать Ореола с годами научилась. — Вот увидишь, Злоба. — раздражённо проговорила она, когда генерал ушёл. — Я отвоюю свой лес, чего бы это мне не стоило!