Кошачий кровавый блюз.

~Следующий день прошёл на удивление спокойно. Как ни в чём не бывало Краснов провел свои занятия в кружке «киберядерной фонетики», а потом пошёл навестить Лену. Мария, если она жива, сейчас в опасности и именно Лена может знать, где она прячется.~ ~К девочке временно подселили вожатую, чтобы защитить от чужих нападок. Вожатой пришлось ходить за Леной и во время её редких выходов «на поесть», «на помыться» и тому подобные нехитрые дела. Вожатая делала вид, что её это устраивает.~ ~Когда Краснов зашёл в домик, Лена сидела на кровати, окружённая рисунками, и смотрела в стену. По сравнению с яркими картинками лицо у неё было ещё бледнее, чем раньше.~ ~Пластырь с переносицы убрали, синяк на щеке уже прошёл, но оставалась лёгкая желтизна. По молчаливому согласию вожатая вышла из домика, оставив Савелия и Лену. Со времени их последней встречи Елена заметно переменилась. Она выглядела на редкость спокойной.~ ~На приветствие Краснова она ответила вяло и равнодушно.~ (Савелий Краснов) — Ну как? Тебе лучше? ~Девочка кивнула.~ (Савелий Краснов) — Тебе нравится быть одной? (Лена) — Да, учитель. ~Хм, она впервые так обращается к нему. Ладно – «учитель», так «учитель».~ (Савелий Краснов) — Когда-нибудь тебе придется снова вернуться в отряд. Принимать участие в мероприятиях, ходить в кружки, просто-напросто проводить время со сверстниками. И чтобы это общение нравилось и тебе, и им. ~Лена покачала головой.~ (Савелий Краснов) — Но ты же знаешь, что не сможешь оставаться здесь вечно. (Лена) — Здесь я в любом случае не останусь навсегда. (Савелий Краснов) – До конца смены чуть больше недели – лучше же будет закончить отдых хорошо, не так ли? ~Лена кивнула. Логические доводы, казалось, не производили на неё впечатления. Она взяла листок А4 и уставилась в него, глядя как бы сквозь.~ (Савелий Краснов) — Послушай, Лена. Я хочу, чтобы мы правильно поняли друг друга. Да? (Лена) — Да, учитель. (Савелий Краснов) — Я не смогу помочь тебе, если ты не сможешь быть со мной искренней. Не смогу, верно? (Лена) — Да. (Савелий Краснов) — Почему ты на прошлой неделе упомянула о Марии Аоки? Я знаю, что её здесь больше нет. Она убежала, не так ли? ~Лена продолжала смотреть сквозь белый лист.~ (Савелий Краснов) — Разве не так? (Лена) — Она здесь. ~Лена произнесла это очень спокойно. И тут внезапно девочка очень расстроилась. Это ощущалось в её голосе и в отрешенном выражении лица.~ (Савелий Краснов) — Если она сбежала, то зачем ей возвращаться? Я нахожу это довольно бессмысленным, а ты? ~Лена замотала головой. По её лицу текли слезы, они мешали ей говорить, но слова были четкими.~ (Лена) — Она никуда не убегала. (Савелий Краснов) — Как? Что значит «никуда не убегала»? (Лена) — Она умная, дядя Краснов. Вы не знаете Машу. Она умная. ~Девочка отложила листок в сторону и взглянула на Краснова.~ (Савелий Краснов) — В каком смысле «умная»? (Лена) — Она все спланировала. Все предвидела. (Савелий Краснов) — Ты не можешь говорить яснее? (Лена) — Вы не поверите мне. И тогда мне конец, потому что вы не поверите мне. Вы не знаете — она все слышит, она всюду. Стены ей не мешают. Для мертвых это не имеет значения. ~Мертвая. Короткое слово, три слога. Но оно заслонило все остальные.~ (Лена) — Она может приходить и уходить... когда захочет. (Савелий Краснов) (Шёпотом) — Ты говоришь, Маша мертва? Осторожней, Лена! ~Девочка колебалась: она знала, что шла по тонкому льду, и рисковала потерять защитника. Тон её голоса заледенел.~ (Лена) — Вы обещали. (Савелий Краснов) — Обещал, что тебя не накажут. Я не нарушу Слова. Но, Лена, это не значит, что ты можешь лгать мне. (Лена) — Где же ложь? (Савелий Краснов) — Маша не умерла. (Лена) — Умерла. Об этом все знают. Она повесилась. В Старом лагере.