Сердечные знамения

      Кроули и Азирафаэль заняли свой любимый столик в «Ритце».       Всё началось с того, что ближе к шести вечера Кроули вдруг заглянул в букинистический магазинчик своего приятеля с предложением поужинать. Азирафаэль не принял его, сославшись на горы новой литературы из Восточной Европы, которые надо было разобрать до конца рабочего дня, а также на единственного в тот час покупателя, никак не желавшего согласиться на установленную цену для сборника стихотворений Гейне. Кроули недовольно цокнул, буквально вытолкал спорщика из магазина, а книги предложил разобрать завтра вместе с ангелом. Азирафаэль снова не согласился, заявив, что демон совершенно не разбирается в таких делах и что своё тщательно составленное расписание он нарушать не намерен.       Тогда Кроули, изрядно разозлившись от подобной несговорчивости, заявил, что предстоит очень серьёзный разговор. Азирафаэль несколько испугался, предположив, что начался новый виток проблем с их конторами, потому тут же забыл про своё расписание и горы книг.       И вот они засели в «Ритце».       Кроули проигнорировал все просьбы приятеля поскорее посвятить его в курс дела, предложив сначала как следует поужинать.       Азирафаэль, до последнего пытавшийся быть серьёзным и деловитым, в итоге сдался, когда официант принёс им японское мраморное мясо, спагетти вонголе и белое вино пятидесятилетней выдержки. Со сдержанной жадностью, он приступил к трапезе. Кроули как всегда, попробовал лишь кусочек-другой, да выпросил у официанта целую бутылку такого же белого вина.       Ангел выглядел вполне счастливым и довольным жизнью, когда покончил с основными блюдами и взялся за апельсиновое суфле, предоставленного им в подарок от заведения как самым частым посетителям со дня основания. Демон же, вряд ли от голода, выглядел нервным и сильно встревоженным. Он то и дело озирался кругом, постоянно поджимал губы, а правой рукой почему-то очень плотно прижимал к себе правый карман пиджака.       Наконец, завершив ужин, Азирафаэль аккуратно вытер рот и руки и выжидательно воззрился на своего собеседника. — Так о чём ты хотел поговорить?       Кроули, казалось, напрягся ещё больше, но смотрел на ангела через линзы очков решительно. — Ангел. Мы с тобой давно знакомы и многое пережили. Мы видели, как зарождалась человеческая жизнь на земле, и как она переживала свои страшнейшие минуты. Каким-то из них я, без сомнения, поспособствовал. — Верно, ты же демон, — с улыбкой подтвердил Азирафаэль, хотя и несколько неуверенно. Он чувствовал, что в самом конце Кроули скажет нечто критически важное и, вероятно, что-то страшное. — Да, способствовал, когда нужно было. Но мы с тобой остановили Апокалипсис, что уж там. — Апокалипсис предотвратил юный мистер Янг, — тут же поправил его ангел, всегда трепетно и справедливо относящийся к историческим фактам. — Мы поспособствовали этому, — несколько раздражённо согласился Кроули, и Азирафаэль решил не встревать больше в его монолог. — Захватывающее было приключение и страшная угроза тогда висела над нами. Нас тогда подловили на нашем чудесном договоре о взаимопомощи, чуть не лишили жизни. Но мы со всем справились и всё преодолели. Нас снова выручила взаимопомощь. И раз уж теперь над нами никакие силы… — демон заметил смущённый взгляд собеседника и тут же поправился. — Никакие силы, кроме самого Господа Бога, не властны, и раз уж прошлый опыт показывает такие великолепные результаты, не хотел бы ты… укрепить и развить наш договор?       Азирафаэль несколько непонимающе сдвинул брови, Кроули, приоткрыв рот, внимательно смотрел на него, ожидая ответа, однозначно положительного. — Кроули, что ты хочешь сказать?       Демон замялся, чуть отклонился назад и несколько нервно заулыбался. — Ангел… Азирафаэль… Закрой глаза, пожалуйста.       С сомнением в глазах ангел последовал просьбе, закрыл глаза, но при этом напрягся всем телом. Кроули встал с места и поправил на себе костюм. Несколькими взмахами рук, демон смог удалить из зала лишнюю аудиторию, мысленно пообещав себе, что вернёт их, как только Ази об этом попросит, а также приглушил свет во всём помещении, кроме того, что висел ровно над их столиком.       Немного походив туда-сюда, демон решил ещё добавить музыки, лишь бы не слушать одно только прерывистое, дрожащее дыхание ангела. Материализовав в конце зала целую группу музыкантов прямо из концертного зала Альберт Холл, он лёгким движением заставил их начать играть джазовую версию «Somebody to love». Приятная и хорошо знакомая мелодия разлилась кругом и сильно успокоила сильно нервничавшего демона.       Кроули как следует откашлялся, ещё раз поправил костюм, провёл руками по волосам и придав им тем самым чуть более опрятный вид. Только после всех этих манипуляций он подошёл ближе к Азирафаэлю, крепко зажмурившему глаза, и опустился перед ним на одно колено. — Можешь открыть.       Азирафаэль открыл глаза и тут же обильно вздрогнул. Удивлённо, нет, даже шокировано он посмотрел на маленькую книжечку, которую ему протягивал Кроули со смущённым и одновременно очень серьёзным выражением. — Ты отыскал для меня коллекционное издание о Рембранте? — еле слышно пробормотал Азирафаэль, словно пытаясь отшутиться от всей этой ситуации.       Но в руках у Кроули никак не могло быть миниатюрного коллекционного издания. Иначе бы их специально не освещала одна лампа, в конце зала музыканты не играли бы любовную серенаду, а демон не стоял бы на одном колене перед ним во всем известной на Земле позе.       Ангел открыл было рот, чтобы как-то сгладить повисшее молчание, но не успел придумать ничего путного, в то время как его друг открыл книжку в середине и ещё раз протянул её, не меняя своего положения.       Внутри такой своеобразной коробочки, как нетрудно было догадаться, лежало кольцо. В толстой серебряной оправе и с драгоценным камнем на самом видном месте. Роскошное кольцо, созданное человеческими руками.       Азирафаэль, ведомый желанием рассмотреть эту прелесть поближе, а также освободить Кроули от стояния перед ним на полу, взял кольцо.       Несмотря на то, что внешне кольцо выглядело весьма внушительно и увесисто, на деле оно оказалось очень лёгким. Алмаз голубого цвета высочайшей чистоты в оправе был настоящим и одним из самых редких в мире, а значит, демон принёс ему таки «коллекционное издание». Повертев кольцо в руках, Азирафаэль обнаружил на его внутренней стороне гравировку: «моему любимому мужу».       Ангел поднял взгляд, полный смятения, на Кроули, который сегодня, видимо, решил рубить с плеча.       Демон, немного помявшись и покрывшись уже хорошо знакомым для Азирафаэля красным слоем краски, так что лицо его почти скрывалось на фоне огненно-рыжих, идеально уложенных волос, снова откашлялся. Он прислушался к игравшему на фоне припеву и тем самым быстро успокоившись, наконец произнёс: — Ты выйдешь за меня?       Он действительно спросил об этом. Азирафаэль, наверняка, подавился бы тем, что ел, произойди этот вопрос чуть раньше. — Ах, Кроули, это так неожиданно, — начал честно выражать свои чувства ангел, уклоняясь от прямого ответа, потому что боялся его как люди чумы в прошлых столетиях. — Так внезапно. Согласно установленным правилам этого разговора вообще не могло быть, ведь мы ангел и демон… — Ааай… — тут же перебил его Кроули, недовольно застонав. — Ази, прошу только не снова… — Я согласен.       Кроули замолк и поджал губы. Ангел и демон во все глаза смотрели друг на друга в полном молчании, не зная, очевидно, что ещё можно сказать.       Музыканты приступили к финальной части произведения, тогда же Азирафаэль словно очнувшись, встал из-за стола. — Прекращай портить колени этим стоянием на холодном полу, ещё заболеешь, — с этими словами он приблизился к демону и, подхватив того за плечи, помог встать на ноги. — Азирафаэль, ты правда… — Да, правда. Я и не мог дать другого ответа.       Кроули счастливо заулыбался и если бы не его тёмные, скрывающие всё очки, Азирафаэль смог бы увидеть капельки слёз, незаметно проступившие у краёв глаз.       С гордым и довольным видом, преодолев-таки дикое смущение, демон надел кольцо, удивительно просто севшее на безымянный палец ангела, поцеловал каждый пальчик на его левой руке и предложил танец. Азирафаэль тут же заявил, что пускаться в пляс под самый конец песни неправильно и что нужно подождать, пока начнётся другая, но Кроули, не слушая его, подхватил любимое небесное создание и увёл его на танцевальную площадку в быстром, вальсирующем движении.       Увлёкшись своим партнёром и своим новым статусом, ангел почти сразу забыл о всех своих притворно-недовольных замечаниях. Голубой алмаз на его безымянном пальце мягко поблёскивал в лучах заходящего солнца.