забери меня отсюда

Разговор на повышенных тонах был слышен даже с улицы – сегодня в резиденции главы клана было неспокойно. Казалось, что все уже привыкли к этому, слуги да служанки спокойно сновали туда-сюда по своим делам, не вздрагивая даже при особенно громких выкриках. Спорящих в резиденции было слышно не только благодаря открытым окнам, на улице успела наступить ночь, поэтому даже шума со стороны города не было слышно. Нормальные люди давно готовились ко сну, кто-то убаюкивал своих детей, иные же только просыпались чтобы продолжить свои ночные похождения – но ни те, ни другие не нарушали тишину ночи. Хорошо, что иным закон не писан – тонкий женский голос особенно выделялся на фоне бурных обсуждений. — Но Вы не можете допустить чужаков к вулкану! – с явным недовольством в голосе высказался один из троих седых стариков за столом. — Как и не могу допустить гибели моих людей! – с злостью ответила молодая девушка в бордовых одеждах, взмахнув рукавами в порыве эмоций. От этого неаккуратного движения со стуком упала чаша с чаем, благо что пустая, разбившись. Девушка глубоко вздохнула, и помассировала точку между бровей. Видят Боги, она не собиралась опускаться до криков. Но как иначе, если эти… конечно, глубокоуважаемые мужчины упёрлись, как козлы? Кто, в конце концов, был главой клана, который решал подобные вопросы? Пока тоненькая служанка, ойкнув, побежала убирать разбитую чашку, глава клана прикрыла глаза. У неё остался последний аргумент – хотя даже не сколько аргумент, сколько факт, от которого они не смогут отмахнуться. Двери помещения открылись, слуга пропустил гостей внутрь и негромко сообщил: — Молодая госпожа, прибыли заклинатели из ордена Гусу Лань. А вот и туз в рукаве, очень своевременно, отменила девушка. Она встала и в лёгком поклоне поприветствовала мужчин: — Глава ордена Хошань Ли, Ли Луньшань и совет старейшин приветствует Хангуан-цзюня и Старейшину Илин. Мужчины, успевшие продвинуться внутрь зала, поклонились в ответ и прошли к своим местам, которые им указали слуги. Сразу же подали чай, при этом на стол в центре поставили новую чашу и налили чай. Ли Луньшань обратно села на своё место и, не решившись начать разговор, поднесла горячую чашку ко рту. — Давно меня так не называли! И без тени страха! – с неподдельной радостью произнёс Вэй Ин, обращаясь скорее к своему мужу. Тот легко кивнул головой, соглашаясь. Старейшины же в свою очередь не собирались ждать объяснений от несносной девчонки и поэтому один из стариков всё же спросил: — И что всё это значит? Девушка в центре зала нахмурилась. Сделав глоток и поставив чашку обратно на стол, она бросила взгляд налево – туда, где сидел совет старейшин. — Я просила о помощи у ордена Гусу Лань. Теперь, когда они здесь, вы не посмеете их выгнать. Средства на это я уже выделила из казны. И попрошу вас не перечить мне – всё же, даже не смотря на разницу в возрасте, не стоит забывать про разницу в положении. Я надеюсь на вашу сознательность. Эту тему мы закрыли и возвращаться к ней не будем. – девушка старалась аккуратно подбирать слова – не сильно-то и хотелось грубить старшим, но и своё она должна была отстоять. И всё же, возможно, она немного перегнула палку. Самую малость. По крайней мере, девушка, которая стояла ближе всех к ней, вздохнула и покачала головой. Не одобряет. Красноречивее реакция была у самих старейшин – один из них весь побагровел от злости, а вены на руках вздулись из-за чрезмерного напряжения, второй шокировано глотал воздух ртом, третий же немедля встал и выкрикнул: — Это переходит все границы! Ли Луньшань, даже не думай, что это сойдет тебе с рук! И, высказав всё, что он мог (всё же перед ними сидели гости), все трое вышли прочь из резиденции. — Наконец-то… - со вздохом произнесла девушка в центре. — Лань Чжань, ты это видел?! Они, кажется, были вне себя от злости! И такими словами! Кажется, я так даже стар…. – впрочем, вспомнив, что того нет рядом, мужчина продолжил, - старика Лань никогда не выводил! – мужчина в чёрных одеждах активно жестикулировал, восхищаясь увиденным. Он и дальше продолжал нахваливать молодую госпожу, хотя его собеседник, кажется, даже не вслушивался. Только иногда кивал. Через пару мгновений он всё же тихо позвал: - Вэй Ин. Тот сразу понял, чего от него хотят и замолчал. Всё же, они приехали по делу, и как бы сильны не были эмоции от данной сцены, ему лучше выслушать хозяйку дома. — Господа из Гусу… кхм, всё же, вы самую малость удивили нас столь поздним прибытием. Поэтому… час поздний, господа желают пройти в свои комнаты? Мы можем обсудить всё завтра с утра в дороге, поверьте, гора никуда не сдвинится. – как только Ли Луньшань поняла, что мужчины обратили на неё внимание и готовы слушать, она высказала свою мысль. И действительно, к удивлению самой главы, заклинатели появились вовремя для прерывания разговора со старейшинами, но поздно для обсуждения проблемы и было бы неправильно заставлять их сидеть дольше. Девушка бросила взгляд в окно. Чёрт, как же красивы были её земли. Луна, кажется, только подсвечивала земли с нужной стороны – были видны только общие очертания, без деталей, но в этом минималистичном пейзаже можно было увидеть привычные виды с другой стороны. На пару секунд девушка отвлеклась на шум ветра, который легко колыхал ветви деревьев. Она прикрыла глаза, не слушая ответа мужчин – она тоже устала, и даже если бы они отказались, она убедила бы их идти отдыхать. День был… тяжёлый. И не дав своим мыслям ускользнуть далеко за пределы этой резиденции, она снова обратила внимание на заклинателей. Отлично, они согласились. — Если вам что-либо понадобится, слуги, которые отведут вас в покои, приставлены к вам. Обращайтесь к ним и вам принесут всё необходимое. Мужчины, поклонившись, вышли из здания вслед за слугами. Как только дверь закрылась, в зале поднялся шёпот восхищенных служанок. — Правду говорят, господа заклинатели наделены внеземной красотой! Тот, в белых одеждах, вы видели его осанку? Его взгляд? – девушки, кажется, слишком разгорячились. — Тихо. От вашего жужжания над ухом только сильнее болит голова. – сказала глава, массируя виски. — Простите, госпожа. Будут какие-либо указания на завтра? – эту фразу уже произнесла женщина в возрасте, главная над слугами. Она злобно посмотрела на молодых служанок, именно на тех, что шептались громче всех. Те стушевались и замолчали под её взглядом. — Завтра вам всё сообщит Янь Фенлин. Будьте готовы к пяти-шести утра. Не опозорьте меня перед гостями. – с этими словами Ли Луньшань встала, оправила свои одеяния и размеренным шагом покинула здание. Молчаливой тенью за ней последовала девушка, которая до этого стояла ближе всех к столу главы, Янь Фенлин. — Янь Мяо… я хочу перед сном зайти в беседку. Ты не против? – ей и не нужно было поворачиваться, она слышала мягкие шаги, которые раздавались в такт с собственными. Она знала, что ей не откажут, поэтому, услышав тихое «конечно», Ли Луньшань улыбнулась, и заправив выбившуюся прядь, продолжила свой путь. Тихое журчание воды, поющие в унисон насекомые, которые прятались в кустах и лучший вид на вулкан Ли. Девушки молча прошли внутрь беседки и сели рядом друг с другом. Это место было скрыто от чужих глаз и никто не помешал бы им. На столе лежали какие-то бумаги, придавленные тушницей, сами приспособления для писания и трубка для курения, возле которой стояла маленькая шкатулочка с табаком. Правда, немного табака всё же было рассыпано возле шкатулки. Молодая госпожа потянулась к трубке и, одной рукой взяв трубку, а другой открыв шкатулку, начала наполнять чашу табаком. Это действие успокаивало. Что-то такое простое и в то же время, доведённое до автоматизма, могло отвлечь от лишних мыслей. Девушка, сидевшая рядом с ней, сначала легко провела пальцами по руке госпожи, от костяшек до запястья, затем обняла ей одной рукой и аккуратно прижала к себе. — Я тоже соскучилась… – девушка, до этого вовлечённая в процесс набивания чаши, тихонько усмехнулась, уткнувшись носом в шею своей возлюбленной. Она выдохнула, прикрыв глаза, повела носом выше, неловко чмокнула её и отстранилась. — Будь так любезна.. – она не успела до конца озвучить свою просьбу, как секундная вспышка осветила её лицо. Поблагодарив, девушка рассеянно покрутила рукой, наблюдая за струйками дыма. Она прижалась ближе к сидящей рядом девушке, когда та поцеловала её в макушку. — Как тебе моё выступление? Кажется, старики дар речи потеряли, ну, кроме того, самого шумного. Но его чёрт что возьмёт, как банный лист, в самом деле… Её спутница накрыла плечи своей возлюбленной широким рукавом одеяния и надавила ей на плечо. Совсем легко, но Ли Сия поняла, что продолжать обсуждение сегодняшнего дня с ней не собираются. «Хоть на что-то годится…» - подумала Янь Фенлин, ненавидевшая официальные одеяния. Ей, как воину, было намного удобнее в более простых одеяниях – кажется, даже рубахи со штанами было бы достаточно, лишь бы не сковывало движений. Но эти длинные рукава – разве это не было изощренной пыткой? Она вечно путалась в них, а если бы дело дошло до драки, то она скорее бы сбросила с себя эти одеяния, лишь бы не мучаться с ними ни минуты более. — Видишь? – старшая указала пальцем на лунный диск. — Полнолуние… Младшая подняла взгляд, отвлёкшись от трубки. Действительно, над горой висела полная луна, и, если бы не замечание той, что сидела рядом, девушка бы даже не придала этому внимания. Видимо, удача улыбается ей, ведь именно полнолуние означало успех и благополучие. Мысленно поблагодарив всех богов, девушка вздохнула. Луна… Ли Луньшань могла только молить, чтобы ей достался кусочек этой уверенности и холодности, с которыми у неё ассоциировалось ночное светило. Отстранившись, она сделала затяжку и медленно выдохнула. Нахмурившись, посмотрела на скрывающийся за деревьями вулкан. Тот был виден с любой точки, так высок и неприступен он был. Казалось бы, такое простое название, не какой-нибудь «спящий дракон» или «притаившийся тигр», а просто Ли. Будто кто-то ляпнул первое, что попало в голову и все с ним согласились. Девушка краем глаза снова зацепилась за струйки дыма. Медленно, словно заворожённая, она поднесла чашу трубки к основанию горы, так, чтобы казалось, что дым веет прямиком из жерла. Она поёжилась. «Нельзя этого допустить...» - где-то на краю сознания проскользнула мысль. Кажется, глаза её наполнились ужасом, а крики в голове стали слишком громкими. Она вздрогнула и убрала трубку, расположив её на поставке. Пусть дымит. Кажется, даже привычное раньше не успокаивало. Зажмурив глаза, она сильнее прижалась к своей возлюбленной, зарывшись головой в её одеяния. — Ли Сия… — Молчи. Даже звуки природы стихли. Мысли хаотично бегали в голове, а она, кажется, вся дрожала. Единственной опорой была та, что сидела рядом, обнимая крепче. Вдох. Выдох. Это всё осталось в прошлом. И она не повторит ошибки прошлого. Она защитит свой народ, раз это не смогли сделать её предшественники. Тот день… навсегда останется с ней в воспоминаниях. Кажется, она снова чуяла запах гари. Глупости. Это всё наваждение. Она мысленно прошлась по запомнившимся свиткам – отчетам от старейшин – весь город был готов к любой экстренной ситуации, но она не допустит, чтобы хоть песчинка понадобилась. Бедствия можно избежать. И она всеми силами постараются предотвратить страшное. — Янь Мяо. Ты уверена, что всё готово? Старейшины правы, будет плохо, если они узнают чего лишнего… — Сегодня ночью я опять направлюсь в библиотеку. Свитки под моей защитой. Охрана также усилена. Не переживай сверх меры, это всё дела прошлого. — То есть… я опять буду спать одна? — Засыпать, - поправила её Янь Фенлин, - как закончу с делами, вернусь к тебе. Этого недостаточно. Тем не менее, что она могла поделать? Её страхи тоже не были беспочвенными. Младшая отпрянула от девушки и потянулась за трубкой. Но в чаше трубки уже ничего не горело. — Ну вот, зря табак потратила… - тихо проворчала себе под нос Ли Луньшань, оставив собеседницу без ответа. Она аккуратно убрала за собой и встала. Её спутница молча последовала за ней. Луна освещала каждый их тихий шаг. Подойдя к покоям, Янь Фенлин открыла дверь перед своей госпожой, пропуская её, но не зашла следом, а тут же развернулась и, прошептав ей что-то на ухо, удалилась в другом направлении. Сама же Ли Луньшань прошла вглубь комнаты и села за туалетный столик. Медленно, одну за другой, она доставала различные заколки из своей прически. Волосы каскадом падали на её плечи, а сама кожа головы слегка зудела. Она зачерпнула воды из стоящей рядом бадьи и ополоснула лицо, стирая макияж и грязь. «Надо же, ещё совсем молодая, а лицо уже уставшей от жизни женщины…» - с недовольством заметила она. Похлопала по щекам, чтобы вернуть себе румянец, потёрла уставшие глаза и снова взглянула в зеркало. На неё в ответ, с растерянным выражением лица, смотрела молодая девушка. Чёрные длинные волосы, бледная, хоть и не идеально, кожа, пухлые губы, с которых стёрлась красная краска… Она молча продолжила рассматривать своё лицо – не самый аккуратный или маленький нос, хотя он и не портил картины, но всё же привлекал излишнее внимание, отводя его от глаз. Зеркало души, как вечно любила повторять её мать. «Ты можешь солгать на словах, но твои глаза выдадут тебя.» Девушка поёжилась от воспоминаний. Да-а, её мать, возможно, была не самой строгой, но ей и не нужно было кричать, чтобы напугать других. Напротив, чем тише и холоднее звучали её слова, тем большую беду ты накликал на себя. Её же глаза… в детстве ей говорили, как же прелестны и добры они были. Всегда открытая для мира, её зеркало души всегда отражало именно эту страсть к жизни. Но попробуйте сказать об этом кому другому – может, и поверят, но нехотя. Сейчас её глаза нельзя было сравнить с гневными льдинками матери, но некая, свойственная только женщинам её клана, снисходительность явно читалась во взгляде. Было бы только за что ей вести себя высокомерно – разве она добилась высот? Хотя, это явно лучше, чем взгляд пугливого оленёнка. Определённо, она не была идеалом кроткой жёнушки. Ещё раз взглянув на себя в зеркало и поймав усталый взгляд, девушка вздохнула: — Так не пойдёт… нужно выспаться… — Ты права, - ответили ей сзади. Бесшумно выплыв из темноты, в свете луны показалась фигура, облаченная в чёрное с белым. Чёрт… как же ей шло это одеяние. Прикусив губу, глава клана прошлась оценивающим взглядом по чужому отражению в зеркале. Тонкие руки, которые, тем не менее, могли как и уверенно держать меч, так и нежно ласкать каждый сантиметр тела, бледная кожа, которая, кажется, только благодаря какой-то магии оставалась такой даже после множества дней, проведенных под солнцем, взгляд, от которого никуда не убежишь, цепкий, будто когти кошки, но разве она была против? Кажись, будь у неё выбор, она бы добровольно сдалась этой хищнице. Ночная же гостья подошла ближе и положила ладони на плечи молодой госпожи. Верхние одежды с тихим шелестом соскользнули с плеч. — Госпоже нужно переодеться… - услышав эту фразу, та самая «госпожа» покраснела, и убрав чужие руки, продолжила раздеваться сама. Нечасто к ней с таким тоном, будто к маленькой непослушной девочке, обращались. Что-то зашуршало сзади, когда Ли Луньшань сбросила одежды на пол. Она протянула руку назад и, поймав ночные одеяния, принялась одеваться. Она не смела заглянуть в зеркало или назад, потому что, встретившись с голодным взглядом ночной посетительницы, она не сможет отпустить её на эту ночь. — Что там с гостями? – как бы невзначай спросила глава клана. Хотелось перевести тему с интимного на что-то отвлечённое, не спрашивать же о погоде? — Господа заклинатели расположились в гостевых покоях. Ни в чём не нуждаются. По её тону сложно было сказать, осталась ли она довольна произведённым эффектом – кто-кто, а Янь Мяо чётко видела смущение своей возлюбленной. Нечастая картина, но раз они вместе, стоит ли продолжать быть холодной леди? Когда с переодеванием было закончено, молодая госпожа получила быстрый поцелуй в щеку и тихое «спи спокойно, маленькая принцесса». Её руки коснулись, а затем слегка сжали её ладонь. Разомкнув их руки, девушка ушла за ширму и легла на кровать. Она не стала вслушиваться в звуки за ширмой. Каждый раз даже такие маленькие расставания могли жалить не хуже клинка. Но всё будет хорошо. Она уже не маленькая девочка, ей не нужна нянька, она вовсе и не боялась кошмаров… которые, кажется, только начинали её преследовать – от этих снов ей было сложнее сконцентрироваться днём, а как только солнце садилось за горизонт, она старалась не отходить далеко от своей защитницы. Её охраняли с самого детства, всегда кто-то был рядом – родители, или же нянька, или же… Снова мысли вернулись к Янь Мяо. Всё. Все мысли к чёрту. Засыпать одной не так обидно, как просыпаться без тебя.