забери меня отсюда

Гулкие шаги раздавались в тёмном помещении. Янь Фенлин взмахнула рукой и зажгла несколько огненных талисманов. Как-то инстинктивно потянулась и прикоснулась к холодной стене. Она была тут сотни раз. Иногда одна, иногда нет. Но каждый раз она чувствовала трепет внутри - ей, простой, грубо говоря, слуге, разрешали войти в самое сердце резиденции. Одно из самых охраняемых мест. Её госпожа лично привела её сюда. В душе снова разлилось это странное чувство, будто ей доверили что-то очень личное. Стоп. Нужно было сосредоточиться и выполнить то, ради чего она сюда пришла. Девушка, нахмурившись, осмотрела внимательным взглядом всю комнату. Всё было на своих местах. Расслабившись, девушка подошла к столу в центре. И, случайно задев угол стола рукавом, раздражённо дёрнула им, высвобождаясь. Нужно было переодеться ещё в той комнате. Хотя... в принципе, тут никого не было. Не было и стыда, что помешал бы её задумке. Янь Фенлин поддалась искушающей мысли и сняла верхнее одеяние. Так было в разы удобнее... Она аккуратно сложила одежду на столе, подальше от свитков и сделала себе заметку в голове: не забыть одеться, как будет выходить. Теперь можно было сосредоточить всё внимание на длинном свитке, который раскрыто лежал в центре стола. Она читала эту историю миллионы раз. Она учила некоторые иероглифы по этим свиткам. Один чёрт, даже сейчас ей казалось, что она видит только поверхность. Тут должен быть какой-то секрет... Она достала записки, которые лежали под свитком, перебирая и пересчитывая их количество. Быстро пробегала взглядом по знакомым строчкам, пока не сбилась с счёта на лишней рукописи. Этого листка она не замечала ранее. Девушка, вновь нахмурившись, аккуратно зацепила чужеродный лист, который был даже из другой бумаги. Не той, что они пользовались для расшифровки свитка. Беспокойство прокралось в её разум, она почти потеряла контроль, поддаваясь панике... На мгновение Янь Фенлин закрыла глаза. Успокоиться. Нужно успокоиться. Это невозможно. Но охрану она обязательно проверит ещё раз. Складки на лице девушки разгладились, она, приняв спокойное выражение лица, быстрым взглядом пробежалась по строчкам. Выглядело невинно - действительно, эта записка имела отношение к процессу расшифровки... Тут указывались некоторые неточности, которые девушки допустили, разбирая свиток. Хм. Она перевернула лист и наклоняла его в разные стороны. Действительно. Еле-еле уловимо, но можно было увидеть рисунок невидимыми чернилами. Она знала этот почерк. Она знала этот рисунок. Лениво подняв взгляд, девушка обратила внимание на наклонившуюся папку на полке шкафа. М-м. Видимо, выпало. Она ещё раз прошлась взглядом по тексту записки, и, сложив лист надвое, вложила его обратно в папку. Поправила её. Это пробудило некоторые воспоминания — вот они, втроём, перекидываются шутками, пока Ли Луньшань раздражённо прячет лицо за веером. Она, конечно, повторила несколько раз, что "мы здесь по важным делам, нечего дурака валять!", хотя на некоторых особо забавных замечаниях в её глазах появлялись смешинки. И всё же... если бы не эта чёртова война, может, они и пришли бы к разгадке. Он всегда был на шаг впереди их. Янь Фенлин провела пальцем по папке, прежде чем развернуться и вернуться к столу. Не время предаваться мечтаниям. Ей потребовалась около трёх часов, прежде чем она перебрала все свитки. Убрала всё на место. Поправила рукописи и книги на полках. Напоследок она накинула верхние одежды и прошлась по периметру комнаты, проверяя защитные механизмы и заклинания. Всё работало без нареканий. Погасив за собой свечи, она вышла из комнаты. Теперь можно идти спать. Неслышной тенью она зашла в покои госпожи. Остановилась на мгновение и прислушалась: спит. Вроде спокойно. Стараясь как можно тише шуметь, девушка переоделась и заглянула за ширму: туда, где спала её госпожа. Лицо спящей девушки побледнело, черты лица исказились, уродство страдальческой гримасы коснулось молодого лица. Чёрт. Янь Фенлин быстрыми шагами подошла к кровати и села перед ней на колени. Одной рукой она мягко сжала ладонь Ли Луньшань, большим пальцем мягко поглаживая кожу. Другой же она потянулась, чтобы убрать с лица девушки мешавшие пряди волос. Лицо главы клана разгладилось, и она сжала ладонь в ответ. Выждав ещё немного, Янь Фенлин выпустила ладонь девушки и встала. Убедившись, что сон госпожи не нарушился, девушка распустила свои волосы, вынимая заколки и ленту. Она прошла к своей стороне кровати и положила украшения на прикроватную тумбочку. До рассвета ещё было несколько часов. Но, кажется, этой ночью ей будет не до сна. Бросив взгляд в окно, девушка устроилась на кровати. Успеет ли помедитировать...? Сбоку что-то зашуршало, послышался тихий стон. Рука сама потянулась к чужой, вновь сжимая её. Что же ей снилось...? Янь Фенлин оставалось лишь прилечь набок, устраиваясь поудобнее. Руку она не убирала. Ли Луньшань глубоко вздохнула. Она сидела за главным столом и мелко дрожала. Всё вокруг кричало о том, какое большое событие праздновали в этих стенах. Она слышала эти шепотки, радостный гул как внутри, так и снаружи. Каждый был воодушевлён: почему бы и нет, ведь сегодня был великий праздник и радостное событие! По всему залу были развешаны фонарики, жёлто-красные украшения, с потолка свисали ленты. Костюмы находящихся в зале тоже поражали: было видно, что каждый старался выглядеть как минимум прилично, а как максимум - празднично, поддерживая дух торжества. В этом году праздник в честь Вулкана Ли выпал на день её свадьбы. Никто не высказался против, так и оставили: люди не противились ещё одному поводу для празднества. Она помнила этот день. Помнила, как волновалась. Как готовилась. Как боялась, что не сможет совершить ритуал, который ей лично казался варварским, но разве посмела бы она сказать что-то подобное в лицо родителям? Старейшинам? Нет, она бы не посмела ни дерзить старшим, ни позорить своих наставников. Её подготовили к этому дню. Она не упадёт лицом в грязь. Девушка глубоко вздохнула, успокаиваясь. Скользнула взглядом по гостям. Смазанные лица, ни на одном она не смогла сфокусироваться. Видела лишь их улыбки, искренние, счастливые. Только отведёшь взгляд - в памяти останется красное-жёлтое-светлое пятно, будто солнце или пламя свечи. Что вообще могло пойти не так? Люди были счастливы, никакой катастрофы не предвиделось, неужели это простой сон, составленный из воспоминаний? О, она заслужила небольшой отдых. Хотя бы во сне. — Ли Сия... - тихо позвал мужчина сбоку. И тут девушка резко вспомнила, что это была её свадьба. Но... Она не посмела повернуться. Нет. Только не это лицо снова. Что за злая шутка? Встречать мертвеца во сне, да ещё и в одном из самых счастливых воспоминаний. Её попытались окликнуть ещё раз, но она упорно не оборачивалась. Делала вид, что не слышит. Взгляд хаотично бегал по залу, будто не было ничего важнее рассматривания украшений. — Я рядом. Ты справишься, моя хорошая, помни, я всегда буду рядом с тобой. - ласково обратился к ней мужчина, что сидел рядом и сжал её руку в своей. Чёрт... Ли Луньшань прикусила щёку изнутри, ещё одно его слово и она расплачется прямо на месте. Нужно взять себя в руки. Не каждый день мертвец в снах шепчет тебе, что он рядом. Эта поддержка подействовала наоборот - девушка только внутренне сжалась от его слов. И ничего не смогла ответить ему в ответ. На стол поставили чашу с красной жидкостью. В помещении все замолчали, как только прозвенел гонг. Только обратили взгляд на главный стол, пытаясь уследить за любым, даже малейшим движением. Девушка приняла бесстрастное выражение лица. Сейчас будет самый важный, и в то же время самый сложный момент всего события. Кульминация ли? Но этого ритуала ждали все: весь остров будет судачить об этом ещё долгие месяцы. И сейчас невесте, наследнице клана предстоит взглянуть страху в глаза. Собрать все силы и достойно показать себя. Если она не пройдёт этот кошмар ещё раз с высоко поднятой головой, он будет преследовать её каждую ночь. Каждую ночь слушать нежные слова от мёртвого мужа? Каждую ночь преодолевать себя ради старых традиций? Каждую ночь... она не выдержит. Поэтому нужно разобраться с этим раз и навсегда. Ли Луньшань повернулась к мужу, даря ему свою лучшую улыбку. Мэй Тао улыбнулся ей в ответ и сжал её руку. — Всё будет хорошо, не переживай. - и уже чуть тише добавил, — я выпью большую часть, как мы и договаривались. Его лицо... было живым. Не искажённым. Только слегка сероватым, видимо, несколько воспоминаний и образов накладывались друг на друга. Хотя... Ли Луньшань не могла вспомнить, как именно он выглядел на свадьбе. Волновался ли меньше неё? Наверняка. Ведь он так поддерживал её, каждый шаг, каждое движение. Она и вправду чувствовала себя в безопасности. Она снова вернулась к разглядыванию его лица. Будто видит в последний раз. Спасибо на том, что её не стали пугать сломанным, искажённым и мертвецки бледным образом, каким она видела его после новостей о поражении на поле боя. Она легко кивнула ему в ответ. Речи старейшин и родителей перемешались в один ком. Она не могла разобрать ни слова: только интонации, да и то, будто кто-то яростно пытался что-то объяснить с набитым ртом. И снова все замолчали, в ожидании переводя взгляды на них. В этих взглядах можно было прочитать и радость, и воодушевление, и надежду... Каждый присутствующий торжествовал и чествовал праздник. Что ж. Видимо, время пришло. Она обхватила чашу одной рукой и поднесла её к губам. Этот запах... был омерзительным. Неприятным. Тошнотворным. Девушка не повела и бровью, кто бы стал капризничать на глазах подданных и старших?, и сделала несколько глотков под радостный гул людей в помещении. Странно. Никакого вкуса, будто пьёт обычную воду. Ли Луньшань поставила чашу обратно на стол. Теперь была очередь её партнёра. Она невольно облизнула губы и тут же прикрыла лицо рукавом, переводя обеспокоенный взгляд на мать. Но та даже не обратила на неё внимание - ни на то, как она соблюла ритуал и переступила через себя, выпив свою часть жидкости, ни то, как она облизнула губы, на что, конечно бы, мать хотя бы удостоила её гневным взглядом. Пряча лицо в рукавах, она убедилась, что краска не стёрлась с губ. Что ж, тогда всё в порядке. Она обвела взглядом людей, что были в помещении. Все ждали завершения ритуала, все, не отрываясь, глядели только на её будущего мужа. Но тот даже не успел взять чашу, как Ли Луньшань услышала шум за входной дверью. Она резко повернулась к окну и увидела бесконечные потоки магмы. Тут же раскрылся вход в здание - и лава покрыла пол, а люди, стоявшие у входа, даже не сдвинулись - только испуганно сначала посмотрели себе под ноги, а потом, с криком и мольбой в голосе вновь посмотрели на молодожёнов. Огонь охватил стены, колонны, потолок - а вместе с ним ворвался и дым, окутавший здание. Ли Луньшань ошарашенно переводила взгляд с одного на другого - все стояли на местах, даже не пытаясь избежать смерти, только молили, чтобы им помогли. Эта мольба... Будто верующий смотрел в глаза статуе небожителя - моля о пощаде. Будто бы она смогла одним движением руки исправить то, что сейчас происходило. Девушка не видела ни одного знакомого лица, она не могла встать, только ощутила, как её руку сильнее сжимают, а знакомый голос мягко шепчет: — Тише, тише. Им уже не поможешь. Просто жди. До нас лава не дойдёт. Как и огонь не коснется тебя. И, повернувшись к сидящему рядом, она увидела его улыбку. Нет... Это неправильно. На его глазах люди сгорали заживо, а он лишь улыбался и успокаивал девушку, что сидела рядом. Ли Луньшань резко села на кровати. Чёрт, что за... Вокруг плясали пятна, будто она смотрела на солнце и резко вернулась в тьму. Девушка прижала руку к голове. Та нещадно раскалывалась, боль отдавала в виски. Вдох. Выдох. Это сон. Но его взгляд... Отрывки сна всполохами появлялись в голове, одновременно дразня хорошими воспоминаниями и обжигая напоминанием о тех, кого уже не вернуть. А ведь вначале казалось, что её не удивишь. Не застанешь врасплох. Её внимание просто отвлекли, показывая столь желаемые картины, чтобы потом одним ударом потрясти до глубины души. Но. Это просто сон. Хотя, чем чаще она себе это напоминала, тем слабее ей в это верилось. — Ли Сия...? - в комнате раздался тихий женский голос. Девушка повернулась к источнику звука, чтобы встретить переживающий взгляд. Всё хорошо. Она дома. Она в порядке. Она под защитой... хоть и под чужой. — Это ты... Чёрт. Я-, - хотела уже начать оправдываться Ли Луньшань, но прервалась, когда её прижали к телу одним движением. В голове щёлкнуло чувство, будто всё происходящее было чем-то неправильным. Она отмахнулась от этих мыслей и расслабилась в объятиях. Сотни мыслей взрывали её разум, но она лишь зажмурилась и сильнее прильнула к телу Янь Фенлин. Не важно. Всё не важно. — Это просто сон. Хотелось ответить "я понимаю, но...". Да, умом она понимала, что это выдумки подсознания, но тело не слушалось. Ей понадобилось несколько минут чтобы прийти в себя. Она мягко отстранилась от девушки. Нервным движением поправила волосы. — Мне снова снился он… - она выдержала паузу, подбирая слова, пока её терпеливо ждали, - это был день свадьбы. Я видела родителей… И тут её осенило. Ли Луньшань подняла удивлённый взгляд на Янь Фенлин и продолжила: — Но там не было тебя. Нигде… Не в толпе, не подле меня… Её руку вновь сжали. — Я выпила свою часть из чаши, но неожиданно вулкан извергнулся и люди... Они смотрели на нас, будто мы могли с этим что-то сделать. Но я не могла даже встать. Чувствовала себя такой бесполезной... Но это только сон. Вулкан, он... он не извергнется. Хотя, чем чаще она повторяла себе эти слова, тем меньше она в них верила. Молодая госпожа заправила фантомную прядь за ухо. Сколько времени? Скоро рассвет? Она рассеяно повернулась к окну, нет, у них было в запасе несколько часов. — Рассказать о моём детстве? – тихо спросила её собеседница. Ли Сия, обернувшись, подарила слабую улыбку Янь Мяо. Такой шанс нельзя было упускать – да, они выросли вместе, да, она была знакома с её родителями, но что может быть лучше рассказа из первых уст? Поэтому девушка кивнула и села на кровати в позе лотоса. Всё равно уже не уснёт. — Боевому искусству меня учила мать. Отца я больше воспринимала как опору, защиту, а мать с детства учила меня жизни. Когда он увидел наши тренировки, он, конечно, хотел присоединиться к нам, но мать запретила. Она верила, что научит меня лучше, чем он смог бы. Ли Луньшань помнила эту женщину. Редкая улыбка своим детям, спокойное выражение ни то смиренности, ни то умиротворение для всех остальных. Частичку этой спокойности, кажется, получила сама Янь Фенлин. Её отца она помнила уже не так хорошо – он нечасто навещал своих детей, поэтому в памяти не сохранилось даже его образа. — Младший часто наблюдал за нашими тренировками, пока сам не попросился. Отец тогда был в ужасе… - девушка хмыкнула, улыбаясь, - но ты могла оценить уровень нашей подготовки. Молодая госпожа кивнула. Если Янь Фенлин всегда была рядом для защиты госпожи, то её младший брат руководил тренировками адептов. Руководил отлично, её муж всегда восхищался «навыками этого юноши». Девушка, которую до этого мучали кошмары, наконец поймала мысль, что теперь ей дышится легче. Всё верно. Прошлое есть прошлое, нечего его бояться. — Брат всегда хотел руководить армией, стать великим полководцем. Бороться против зла. – тут улыбка девушки стала саркастичной, - надеюсь, эта глупая идея уже выветрилась из его головы. — А ты? Кем хотела стать? — Бродячей заклинательницей, помогать матери в ночных охотах… - она нахмурилась, собираясь с мыслями, — Просто хотела бродяжничать с кем-то родным. Ли Сия улыбнулась. Вполне в духе Янь Мяо, ведь та обожала ночные охоты. Иногда они даже разделялись, давая пространство друг другу. Потом при встрече у обеих глаза горели огнём, они были настолько воодушевлены, будто нашли источник вечной жизни… — Если бы ты не была главой клана, то...? — То я бы не существовала. – девушка наклонила голову набок, - я не вижу себя без своих людей. Поэтому я не вижу себя в другой роли. Янь Фенлин опустила взгляд и взяв за руку возлюбленную, переплела их пальцы. — А я и не вижу жизни без тебя.

***

Остаток ночи они провели в медитации. Ли Луньшань очнулась от нежного касания к её плечу. Уже светало. — Госпожа. Пора собираться в путь.