cigarette smoke

Надоедливая трезвонь будильника вывела Ди из сладкого сна и он пошарил рукой под подушкой, ища телефон. Но его он там не нашел. Блондин глухо зарычал и раздраженно подорвался, ища источник шума, который все еще оглушительно звенел. Нашелся он в бесконечных складках одеяла. В комнате наступила блаженная тишина, но Ди не успел даже насладится ей, как в дверь кто-то постучал. — Кто?! — раздраженно крикнул Ди, он был ужасно зол. Он не выспался, в глазах темнело от резкого пробуждения. Хотя, винить в этом стоит только себя. В комнату вошел Глэм собственной персоной. Ди вздрогнул, отца он не видел после их «урока». В голове отпечаталось его лицо, искаженное яростью, так что видеть его с дежурной улыбкой на губах было непривычно. Он оценивающе глянул на сына, и своим монотонным голосом сказал: — Ты немного проспал, иди завтракать. — закончив, он развернулся и вышел из его комнаты. Ди еще долго прожигал взглядом закрытую дверь, но, в итоге, он с трудом поднялся, все еще пошатываясь ото сна. Он подошел к зеркалу, глядя на себя в отражение. Выглядел он паршиво. Блондинистые кудри были распущены и небрежно лежали на плечах. Покрасневшие от легкого ожога губы, выделялись на бледном лице. А под глазами красовались легкие синяки. У Ди они и до этого имелись, но сейчас они были более заметны из-за бледности. Цокнув, блондин вышел из комнаты. За столом сидела вся семья. Хэви лениво ел свои хлопья, Вики что-то увлеченно говорила Глэму. Тот же, в свою очередь, внимательно слушал жену, попивая кофе. Ди глядел на эту идиллию, которую своим присутствием нарушать не хотелось. Но организм явно не хотел подыхать от голода, живот проурчал. Он неохотно зашел на кухню, тихо проговорив: — Доброе утро. — Доброе. — на автомате сказал Хэви, медленно поедая свой завтрак. — Проснулся наконец? — Сказала Вики, отвлекаясь от разговора с Глэмом. — Угу. — тихо пробурчал Ди, насыпая хлопья в тарелку. — Опять всю ночь не спал, полуночник? — Нет, будильник не сработал. Он лжет. — Хм, нормально все? Плохо выглядишь. — все спрашивала Вики. — Да, все нормально. Боже, как же нагло он врет. — Ну ладно, может, сходишь после завтрака, еще поспишь? — забота в голосе Виктории была действительно приятна. — Возможно. — сказал блондин, усаживаясь за стол, начиная монотонно поедать хлопья. Жевал он на автомате, летая в своих мыслях. Родители опять начали что-то обсуждать, Ди особо не прислушивался. Члены семьи постепенно начали покидать кухню. Вики ушла в гараж. Глэм ушел в свой кабинет, а Хэви, скорее всего, в свою комнату. Вскоре и Ди вышел из-за стола, направляясь в свою обитель. В комнате было прохладно, окно было открыто на распашку, тонкие шторы покачивались на ветру. Прикрывая окно, Ди заметил, что лак с ногтей уже начинал слезать. Пошарив в столе, блондин выудил маленький стеклянный тюбик с черным лаком. Сев на постель и собрав волосы в небрежный пучок, парень начал аккуратно красить ухоженные ногти. Сосредоточиться не получалось, поэтому Ди все чаще случайно выходил за контур, невнятно ругаясь. Он уже битые 20 минут пытается накрасить хотя бы одну руку. Безуспешно. Глухо прорычав, Ди швырнул тюбик в стену. Тот звонко с ней соприкоснулся, но, к счастью, не разбился. В коридоре послышался торопливый топот ног, но Ди на это внимания не обратил. Блондин с неохотой встал, поднимая тюбик. Круто, он даже ногти нормально накрасить не способен. Глубоко вдохнув, он поставил лак на стол. Нужно было срочно успокоится, и, как это не странно, решение пришло быстро. Ди торопливо пошел на кухню, нужно было попить крепкого чая. Сколько блондин себя помнил, чай всегда его хорошо успокаивал. Проходя мимо кабинета отца Ди застыл. Из кабинета доносились звуки гитары. Вскоре они начали складываться в мелодию, но она резко оборвалась. Голос Хэви и Глэма глухо доносился из кабинета: — Блин, как пальцы-то режет! — Не волнуйся, скоро подушечки твоих пальцев станут более грубыми, и будет уже не больно. — А я мышь смогу нормально держать? — Конечно, продолжай, у тебя отлично получается, и у тебя имеется талант, а его надо развивать. — Хэви что-то невнятно пробурчал. И вскоре из кабинета вновь начала доноситься мелодия гитары. Получалось действительно отлично. Но Ди даже не слушал. «Показать, какой ты никчёмный гитарист?!» Горло сжалось от жгучей ярости и обиды. «Опозориться самому, опозорить меня?!» Кулаки сжались, ногти до боли впились в ладонь. «Потому, что Хэви несоизмеримо талантливее тебя.» Внутренности сжались в тугой комок. Было обидно, до слез. Ди прикусил губу, совершенно наплевав на то, что она все еще побаливала от ожога, ему было совершенно плевать, что он прикусил ее до крови и во рту уже был противный металлический привкус. Ди сорвался с места, пройдя мимо кухни, он завернул в прихожую. Натянув первую попавшую куртку, блондин стремительно покинул дом.