Какого черта, Половинчатая?!

«Так значит… Я буду заниматься дополнительно с Двумордой?» — Бакуго лежал на своей кровати и смотрел на потолок пустым взглядом. Подумать только, запороть экзамен по получению временной лицензии про-героя, кошмар! Когда мать об этом узнает, она на нем и места живого не оставит. Хотя нет, эта ведьма не посмеет. Но чтобы отправляться черт знает куда с Половинчатой?! Она никогда ему не нравилась. Слишком принципиальная и отстраненная. Но Бакуго видел в ней лишь большое препятствие на пути к становлению тем героем, что превзойдет Олл-Майта*¹. Лишь большое препятствие. «Ненавижу её…» удар по стенке не смог помочь Каччану успокоится. Наоборот, он еще больше захотел вмазать кому-нибудь своим квирком*². До нужного кабинета оставались считанные шаги. Блондин выдохнул с облегчением, хоть сегодня не придется на кого-либо орать. Хотя, такие обстоятельства были очень, очень подозрительными. Было чувство, будто проблема выпрыгнет за следующим углом. Чутье не подвело ученика класса-А. Прямо перед дверью в класс стояла мерзкая Тодороки. И судя по жестикулирующей правой руке, сменяющимся эмоциям, и какому-то предмету, приложенному к уху девушки, она разговаривала по телефону. Хотя бы не придется выслушивать её противное «Доброе утро, Бакуго-кун.» Однако, удача покинула парня в этот момент. Прямо за пару секунд, до того, как Катсуки собрался войти, он услышал это «Доброе утро.» — Че тебе от меня надо, Двумордая?! — зубы Бакуго были на всеобщем обозрении, а в ладонях первые искры. — Как обычно, я хочу пожелать тебе доброго утра. Странно, что ты вечно огрызаешься. — Каччан хотел порвать эту идиотку на мелкие кусочки. Да как она посмела?! И оставаться при этом такой хладнокровной. Возможно именно сейчас, юная Тодороки объявила, сама того не замечая, войну Бакуго Катсуки. — Заглохни, Половинчатая. Не хочу использовать свой квирк на тебе. — казалось, Тодороки все поняла, и Катсуки сможет нормально, без проблем войти в кабинет, и приготовиться к чертову уроку, однако… — Каччан! — Деку? Черт возьми, еще один! — возможно, самое лучше, что парень может сделать — это наконец войти в класс, но ноги будто прилипли к полу, и это бесило его, так бесило, что он уже пять раз обматерил самого себя. А этот зеленоволосый идиот все ближе и ближе, если с вежливостью и дружелюбием двумордой, Бакуго смог как-то смириться (пусть это его и бесит), то милое личико Мидории так хотелось намылить… — Здравствуй, Каччан, здравствуй, Тодороки-сан. — Здравствуй, Мидория-кун. — Катсуки чуть не вырвало. Дуэт этих двоих -самое ужасное что может случиться! Они такие милые друг с другом, так любезничают, блевать тянет. Наконец, внезапно, ноги «отклеились» от пола, и Бакуго, бросив в этих двоих очередное гадкое словечко, наконец вошел в класс. Упав на свое место, парень достал все необходимое, и стал сверлить окно своим взглядом, дожидаясь начала урока. — Баку-бро, что-то не так? — Киришима выглядил обеспокоенным. За такое долгое время пребывания в академии, он хорошо сдружился с Бакуго, (хотя второй и не показывает этого) и уж точно знал, когда тот в порядке, а когда нет. — Я в норме, Дерьмоволосый. — Точно? — казалось, парень с красными волосами видел душу «Короля-Взрывокиллера» насквозь, и уж точно не собирался отступать, пока не узнает всю информацию. Зубы Катсуки сжались настолько, что еще чуть-чуть — и сломаются, во взгляде проблескнула ярость, а костяшки пальцев побелели. — Точно! А теперь, вали отсюда, если не хочешь сдохнуть! Я не собираюсь откровенничать из-за идиотки со шрамом на глазу! — Так значит, все дело в Тодороки? — это было лишним. Резко встав со своего места, и собрав мощную взрывную силу, и направил на своего приятеля с криком «умри!»… Однако, ничего не произошло, что озадачило обоих, а в следующий момент, твердые веревки схватили блондина, и метеором потащили его в сторону выхода из кабинета. — Думаешь, если ты провалил экзамен, это дает тебе право нападать на одноклассников? — уставший, (с самого утра, удивительно), но в то же время осуждающий голос Айзавы-сенсея, заставил абсолютно всех сглотнуть. — Кто следуюший? Тодороки сожжет кого-нибудь? Или запрет в ледяной глыбе? — Никак нет, учитель. — кроткий голос Тодороки заставил Катсуки немного остыть. — Запомните все, в ваших неудачах, провалах виновны лишь вы. Ясно? — Да, учитель Айзава! — хором прогремели ученики. — Не кричите так, итак настроение испорчено. А ты, понял? — осуждающий взгляд Сотриголовы уставился на Бакуго, и тот цокнув, ответил положительно. — Так как некоторым из вас так хочется кого-нибудь убить, сегодня, вместо тренировки, будем писать самостоятельную работу, по прошлой теме. Начинаем прямо сейчас. — по всему классу прошла волна негодования, а от Каминари с Ашидо, вдобавок стон разочарования. Ну кто же знал, что даже если не будет самостоятельных, материал надо знать? Бакуго же, совсем не понимал, почему ОДНА фраза, касающаяся чувств к Двумордой так… выбесила его? Нет, он её несомненно ненавидит, но такая реакция… Казалось, этот проклятый урок не кончится никогда. Нервы учеников были на пределе, из-за необходимости совершенствовать свой квирк, почти все ученики забили на учебу. Только пятерке первых учеников хоть как-то удавалось сохранять баланс (а кто говорил, что путь к становлению грамотным про-героем будет простым). Но даже у отличницы Яойорозу были проблемы. Отчаянные попытки вспомнить, что говорил полусонным голосом Айзава-Сенсей почти кончались крахом. Про двоечников нужно вообще промолчать. Каминари едва не срывался на злосчастном листке с незаконченным тестом, а Мина погрызла свою ручку до конца, и сейчас, едва не плакала. Чертова самостоятельная! И все было бы просто супер, если кому-то не понадобилось сократить численность учеников класса! Но вот, спасительные трели осведомляют о том, что учеников пора отпустить, а самим учителям проветриться. Не дослушав протяжное «сдавайте свои работы, и идите на завтрак.», дети сдали свои листки, и поспешили в столовую.