Vierzehn Tage

Весь следующий день мы не сказали друг другу ни слова. Это ж надо быть таким придурком! Когда, обеспокоенная нашей ссорой, Ульрика спросила у меня, в чем дело, я ответил что дело в том, что ее муж больной на голову. Он еще и спросил "испугался?" Нет, блин, обрадовался! А что? Одним другом больше, одним меньше...пиздец, шутник. Как вспомню, что я пережил за это мгновение, как он исчез...до сих пор тошно, я думал, что моя жизнь на этом кончилась. Не, ну этому придурку еще и сына родили...пипец папаша будет. День Шнай ходил как в воду опущенный. Переживал. Так ему и надо, я чуть не помер там на месте из-за него. Через день мне уже стало его жаль. Еще через день, когда Марго с Ульрикой, сидя за ужином, ненавязчиво начали подходить к проблеме нашей ссоры,(они волновались за нашу дружбу, наверное, больше всех), и напрямую предложили нам помириться, я вскочил из-за стола и вышел из гостиной. Сам на себя злясь за свой вспыльчивый характер, я хотел было вернуться, но тут за из-за угла вырулил Шнай и направился прямиком ко мне. - Рихард..- он начал неуверенно,-давай поговорим... Я демонстративно отвернулся , так делают в начальной школе, а точнее так делает моя двухлетняя дочь, когда Марго ругает ее в шутку. - Рихард, прости, я не думал, что так получится..- мямлил за моей спиной Шнайдер. Я в недоумении повернулся: - ЧТОО?? А о чем ты вообще думал???- на меня нахлынули те чувства, что правили мною в тот злополучный час, но тогда я не дал им выхода. Точнее дал, но пощечины, видимо, было не достаточно, чтобы до конца выпустить пар.- Да конечно, ТЫ ЖЕ НЕ УМЕЕШЬ ДУМАТЬ!- почти кричал я,- ты знаешь, что я пережил, пока думал, что ты потонул в этой гребанной реке?! Я..я..я,- тут к горлу подступили слезы, стало нечем дышать, и я понял, что сейчас разрыдаюсь, и я разрыдался. Шнайдер поднял на меня испуганные глаза и увидев, что из моих глаз сейчас хлынет неконтролируемый поток слез, протянул руки и с силой прижал меня к себе. Я повис у него на плече и рыдал, захлебываясь в слезах и соплях, я пытался что-то сказать. -Я д-думал, что т-ты умееер, я д-думал, что т-тебя не стал-ло! Шнайдер все крепче прижимал меня к себе и шептал: "Тише, тише, прости меня, прости, тише-тише, все хорошо.." - Я...я уже хотел покончить жизнь самоубийством...если бы тебя не стало..я бы так и сделал.. - Что ты говоришь, глупенький?- Шнайдер все еще прижимал меня к себе, упираясь подбородком мне в затылок и ободряюще поглаживая спину. Он отпустил меня только тогда, когда я полностью успокоился и прекратил поток своих бредовых мыслей. Я взглянул на него и сказал: - Пообещай, что ты так никогда больше не будешь шутить... - Обещаю,- улыбнулся он,- клянусь. Утром меня разбудил Шнай, точнее его пристальный взгляд. Я проснулся от того, что он сидел на краешке кровати и смотрел на меня. Я разлепил глаза и удивленно уставился на него. Так мы смотрели друг на друга еще несколько секунд, а потом он, опомнившись, смущенно отвел глаза и сообщил, что отправил девочек в какой-то СПА салон в городе и мы можем смотаться на рыбалку. Я с радостью согласился. Одевшись, я спустился вниз и, увидев стоящую на столе яичницу, несказанно обрадовался. Шнай стоял у плиты в переднике и поджаривал тосты. Я уселся за стол и уже потянул руки к еде, как услышал около себя: - А руки ты вымыл? - Ты невыносим,-засмеялся я,- тебе надо было родиться домохозяйкой! - Ах так!- он открыл кран и помочив под струей воды руки, брызнул остатками жидкости на меня. Откладываю вилку. - А если догоню?- я не на шутку хотел отомстить ему. - А ты попробуй,- крикнул он мне, и скрылся в другой комнате. Я схватил пульверизатор, стоявший на столешнице и побежал следом. Но, неудачно развернувшись, я со всей дури врезался спиной в дверной косяк. Охая и ахая, но продолжая смеяться, я сполз по стене вниз. Услышав мои стоны, Шнай вышел из убежища и стал меня поднимать. - Ты когда-нибудь убьешь меня,-смеясь сквозь слезы сказал я. - Тише, тише,-он видел, что я серьезно ушибся,- давай-ка ты приляжешь. Я послушно кивнул, спина болела дико. Шнай взял меня под локоть и, боясь причинить мне лишнюю боль, повел в спальню. На кровать. Аккуратно помог мне лечь на живот, и потом, со словами "сейчас приду, лежи-не шевелись", он исчез в дверном проёме. Вернулся, виновник всех моих переживаний, с тюбиком в руках. - Лежи, сейчас я тебе намажу спину средством от ушибов. - А может не нааадо?- начал нудеть я. - Рих, это же не укол в задницу, это просто гель, он облегчит боль, я постараюсь втереть его как можно аккуратнее, -ну точно, прямо как мамаша, такой заботливый и одновременно такой смешной. Я, крехтя и охая, согласился. Тут я почувствовал, что кровать прогнулась и на меня сели, сели бесцеремонно и без вопросов. Нагло водрузив свое тело на мою пятую точку. Я застыл в негодовании и в недоумении, а еще в шоке, или во всем и сразу. И тут я понял, РЫБАЛКИ НЕ БУДЕТ.