Vierzehn Tage

Было сложно, было сложно смотреть, как каждый вечер он уходит к ней в спальню, при этом одаривая меня понимающим, безысходным взглядом, как целует по утрам. Ему было неприятно, когда мы с Марго уходили гулять вдвоем, когда я носил ей кофе в постель, когда обнимал, сидя перед телевизором. Но оба мы молчали, понимая необходимость происходящего. Это нечто другое..да, быть может это ревность, но как можно ревновать любимого к противоположному полу? Это скорее зависть, зависть тому, что не можешь оказаться на ее месте. Оставались считанные дни до отъезда. Вчера я весь день поедал Шнайдера голодным взглядом. Я мечтал улучить момент и остаться с ним наедине, очень хотелось снова почувствовать тепло его тела рядом, ловить теплые, ласкающие взгляды, да что уж там...хотелось его жестко выебать. Увидев, как он берет полотенце и направляется в ванную на втором этаже, я, почти перебежками, последовал за ним . Добравшись до места назначения, при этом оглядываясь по сторонам, как немецкий партизан, я тихонько закрыл за собой дверь. Раз, два. Ключ проворно повернулся в замочной скважине. Судя по выражению лица Кристофа, я понял, что мой поступок был весьма ожидаем. Не желая терять ни минуты столь долгожданного уединения, я буквально набросился на него, пуская в ход пальцы, губы, язык. Он с жаром отвечал мне, даже начал срывать с меня одежду, но ,вдруг, неожиданно отстранился. - Чего же ты ждешь...- я зашипел, изнывая от желания, глядя на влажные губы своего партнера. Подумав немного, он опустился передо мной на колени и, приспустив резинку моих трусов, обхватил тонкими, длинными пальцами, головку моего члена. Я думал, помру на месте от вожделения. -Только предупреди, когда будешь готов кончить... -Как скажешь.- Кажись, если бы Шнай сейчас подсунул мне контракт, заключающий сделку с дьяволом, о продаже моей души, я ни секунды не раздумывая, подписал бы его. Все что угодно, только бы он не останавливался. Он обхватил влажными губами головку и, заключая член в кольцо из сомкнутых пальцев, начал плавно погружать его в свой горячий рот. Я не выдержал, и начал плавно толкаться ему навстречу, что переросло в жесткое траханье в рот. Шнай не сопротивлялся, иногда размыкая губы и вбирая воздух, чтобы не задохнуться. - Я скоро кончу...- слова перетекали в блаженный стон. Я уже приготовился излиться в страстный и умелый горячий рот любовника, но не тут то было. Кристоф вернул меня с небес на землю, резко отстранившись и вставая с колен. Поймав мой недоуменный взгляд, он сказал: -Иди, продолжи с Марго. Так меня еще никогда не наебывали. Выставленный со стояком за дверь ванной комнаты, к тому же униженный и разочарованный, я поплелся в спальню, заканчивать незавершенное дело с "женой". *** Осталось пару дней до конца отпуска, и мы со Шнаем отпросились на рыбалку, заверив девушек, что это обязательная составляющая полноценного мужского отдыха. Ведь в прошлый раз, мы не смогли поехать на нее из-за моей травмы. Взяв с собой палатку, мы отправились к реке Неккар, а точнее туда, где она впадает в Рейн, в районе Мангейма. Шнайдер сидел за рулем , я сидел рядом и смотрел в окно на мелькающие мимо поля и ветреные мельницы. - Скажи, мы же будем не только рыбачить? - повернувшись лицом к водителю, спросил я. Что рыбалка в нашей поездке будет явно не первой по списку, я прекрасно знал, просто хотелось обсудить со Шнаем эту приятную тему , тем более я желал его везде и всегда, и было афигенно-приятно осознавать, что впереди целая ночь, посвященная лишь нам. - А ты хочешь чего-то еще?,- он на секунду оторвал взгляд от дороги и игриво посмотрел на меня. - Даже не знаю, - наигранно ответил я и пожал плечами,- после того, как ты меня обломал, прошло уже два дня и организм просит повтора, а лучше и не одного.- Я пробежался пальцами по его ноге, начиная от колена и останавливаясь у паха. -Прекрати, ты меня отвлекаешь!- возмутился Шнай, но я то знал, чего далось ему это возмущение, я то знал, чего он так хочет последние несколько дней и продолжал настойчиво продвигаться к молнии. -Ри-Рихард, не надо, не сейчас...я за рулем, - но я, не слушая его просьбы и уговоры, продолжал настойчиво продвигаться дальше, занимаясь своим грязным дельцем. Но все пошло совсем не так, как я планировал. Шнай взял и одним резким движением скинул мою руку со своей ноги. - Ты ведешь себя так, как будто первый год за рулем, - пробубнил я,- так паришься, кипятишься, на трассе ни одной машины, успокойся...- я обиженно уставился в окно. -Извини, я просто устал,-он немного помолчал,- устал думать, что делать дальше. -Ты про...да, это сложно. Иногда я сомневаюсь в том, правильно ли мы все делаем, может...не стоило и начинать?- я отвернулся к окну, опершись рукой на подлокотник и закусив палец. Оставшуюся часть пути мы проехали молча. Приехали мы к вечеру и сразу разожгли костер. Поставили палатку, достали еду. Садимся у костра, напротив друг друга. . Я смотрю на Шная, он сидит, сложив ноги под себя, его лицо то освещается языками пламени, то снова остается в полумраке, взгляд задумчивый, серьезный. Не буду сейчас лезть к нему со своим сексом... Нас мучает одна большая проблема, в которую мы втянуты по уши и безвозвратно. Хотя нет, пока еще никто не знает об этом и есть время все изменить... прекратить эту странную связь, или же оставить все как есть, скрывать наши отношения, прятаться по кустам и оврагам. Я подвигаюсь к Шнаю ближе, теперь, он совсем близко от меня. Но он не замечает моего присутствия рядом, задумчиво смотрит на яркое, потрескивающее пламя. - Шнай, - тихо зову я. Он вздрогнул и уставился на меня. - Скажи мне что-нибудь. - Знаешь, - серьезное, однако, у него сейчас лицо, - ты сказал тогда, в машине..что, быть может, мы ведем себя не так, как надо... как стоило бы. Так вот... я ни капли не сомневаюсь в том, что мы делаем все правильно, ведь жизнь одна, - он заглянул мне в глаза, - и глупо скрывать свои чувства, зарывать их в себе, и всю жизнь быть несчастным, думать о том, что ты мог сделать, но не сделал по боязни или глупости. Глупо- когда твое счастье зависит от тебя, а ты упускаешь возможность...быть счастливым. - Я люблю тебя, мой философ.- Я придвинулся ближе и обнял его, зарываясь лицом в темные кудри, ища пальцами его пальцы. -Тебе что, холодно? - интересуется Шнай, трогая мои руки, а потом и нос. Он ведет себя как заботливая мамаша, но в этом есть своя доля очарования. -Немного,-честно отвечаю я. Плевать, нас никто не видит и не слышит, можно и немного размякнуть на руках у мужчины и побыть беззащитным, любимым человеком. -Подожди,- он направился к палатке. Вернувшись со свернутым пледом в руках, он опустился рядом со мной и, расправив ткань, накрыл меня с головой, после чего обхватил руками и прижал к себе. - Я рассчитывал, что ты согреешь меня другим способом,- возмущенно сказал я, зло зыркнув из-под одеяла. Весь сопливо-романтичный настрой прошел, и я начал пытаться выкарабкаться из его сильных объятий и этого дурацкого, бесконечного пледа. Глядя на мои безуспешные, жалкие попытки, Шнай звонко рассмеялся. - Что ты ржешь, давай, помогай,- я никак не мог избавиться от куска злосчастной тряпки. - Ты такой смешной, когда злишься. - Ты такой смешноой, когдаа злиишьсяяя..-я передразнил его, скривив идиотское лицо и мы вместе заржали, упав на землю. Отсмеявшись, он быстро помог мне справиться с плюшевым чудовищем. - А теперь давай, грей,- я уже совсем не злился на него. Ну разве только что чуть-чуть. Шнай оперся на руки, отодвигаясь от меня дальше. -И как же тебя греть? Расскажи, я же не знаю...- он нагло улыбнулся, обнажив ровные, белые зубы. Этому поганцу доставляет удовольствие дразнить меня. - Я тебе сейчас так расскажу, что неделю на пятую точку сесть не сможешь,- пригрозил я, на корточках подползая к нему все ближе и ближе. -Что то ты плохо себя ведешь,- он пополз на меня, взяв на себя инициативу. Не боишься, что накажу? Я сглотнул и, от неожиданности, отпрянул. -Я могу быть нежным...он провел пальцами по моему лицу вдоль скулы, переходя на плечо, двигаясь ниже,- а могу быть и страстным, а еще безжалостным и беспощадным. Я завороженно смотрел на него. Мне нравилась роль, которую он играет, это невыносимо возбуждало.- Надо ведь все в этой жизни попробовать,- продолжал он,- и пассив, и актив... Шнай загадочно улыбнулся, дерзко глядя мне в глаза. По спине пробежался холодок. Я? В роли пассива? Да вы смеетесь? Но было поздно, меня с силой буквально пригвоздили к земле.