Vierzehn Tage

Оттолкнув навалившегося сверху Шнайдера, Рихард попытался сам лечь на него, но тот уперся руками в грудь Круспе и выдал: - Я тебе не дам. Либо даешь ты, либо никак. Круспе изменился в лице. Афигеть, он еще и ультиматумы ставит! Отряхнувшись, Рихард кинул злое "Да пошел ты!", и направился в сторону палатки. Не привыкший уступать, да и слабо представляющий, как в его девственную задницу будет вторгаться немаленький агрегат Шная, Рихард твердо решил - сам сдастся. Но Шнай тем временем сдаваться не собирался. Сидя в палатке уже около часа, Рихард начинал нервничать. А что, если он и вправду не придет? Потрахаться- сейчас было первой необходимостью, это Рихард отчетливо понимал по никак не спадающему стояку. POV Pichard. Я сидел, поджав ноги под себя и злился. Злился на весь мир, а в особенности на Шная. Ну чего ему так не ебется? Обязательно нужно разнообразия? Вдруг голову озарила гениальная идея. Быстро скинув толстовку, а заодно и майку, я вылез из палатки. Холодно однако стало. Я хотел было растереть плечи руками но, вспомнив, что сейчас моя предполагаемая жертва, скорее всего устремила свой взор на меня, царственно выпрямился и медленно направился к машине, якобы умыться. Открываю багажник. Наверное, уже слюной истекает. Где тут у нас канистра с водой? Вот она. Откручиваю крышку, как бы невзначай перебирая мышцами на груди, лью холодную воду на ладонь, обливаю лицо, "чисто случайно" позволяя тонким, ледяным струйкам воды скатываться по обнаженному телу прямо в штаны. Довольно ухмыляюсь. Ну вот ты и готов. Поворачиваюсь к нему. И тут, блять, я понял, что я совершенно не знаю Шнайдера. Он, мать его, смотрел на меня насмешливо, как будто я клоун в цирке. Никакой похоти и желания в его взгляде не намечалось. Ну пиздец, все Рихард, сегодня без любви, минета, и всех вытекающих...Ладно, переживем. Один из смертных грехов, под названием "гнев" охватывает меня с ног до головы и я, яростно хлопнув дверью багажника, яростно потопал обратно в палатку, резко закрывая за собой молнию. Прошло минут десять, наступала ночь и температура на улице понижалась. Я поежился. Холодно уже, чтобы устраивать ночные посиделки на открытом воздухе. В мозгу вертелась мысль "надо позвать Шная, надо позвать Шная..." Но гордыня не давала мне сделать этого. Посидев еще немного, и плюнув на все, а заодно поняв, что день уже и так испорчен к чертям собачьим, я осторожно расстегнул молнию палаточной "двери" и высунулся наружу. Костер почти погас, лишь оставшиеся угли, слабо тлели в горке пепла. - Шнай, - тихо позвал я. Он обернулся. Блять. Вспомнив об одной очень важной вещи, я оживился и кивнул ему, мол заходи. Он не заставил себя долго ждать и с удовольствием залез внутрь. - Ну что, Круспе, сдался? - на губах растягивается самодовольная улыбка. Щас тебе. Внутри я ликовал. Как я мог забыть о такой важной вещи, как смазка? Именно в этот момент она меня офигеть как спасла. - Шнай...я бы и рад,- начал врать я, - но тут такое дело... Смазку то мы с собой не взяли...а как же я без смазки? Первый раз и все такое... - завершив речь, я, довольный своей неожиданной победой, мило улыбнулся во все 32 зуба. - Ничего. В машине есть детский крем, - нагло парировал Кристоф. Моя улыбка начала сползать, и я понял, что, блять, никакой гребаной справедливости в этом мире нет. - Как раз для твоей нежной попки,- продолжил Шнай, и на это раз, уже он был на троне. Лыбится, сука. Как он резво выкрутился. Пока моя челюсть отвалилась вниз, от столь неожиданного и беспощадного поражения, Шнай со словами: " Не бойтесь, Герр Круспе, я буду нежно", - наклонился к моим губам и, без приглашения вторгаясь в мой рот, чмокнул кончик языка. - Точно? - я уже слабо верил, что смогу придумать удачный план по спасению своей несчастной жопы. - Все будет хорошо, тебе даже понравится, - ухмыльнулся Кристоф. - Я пойду в машину за кремом, - ты пока посиди здесь. - С этими словами он вышел из палатки. Ну все, Рихард, лафа кончилась. Я обхватил ноги руками, в животе предательски заныло, по телу пробежала дрожь. Ощущение, как будто лезу на высокую стремянку. Да какое там на стремянку, на Шверинскую башню. Одно успокаивало - я все таки как-то доверял Шнаю. Шнай, нежно поглаживая живот, легонько прикоснулся к сжатым губам любовника. Он не торопился, Рихард хоть и сильный по натуре, но обладает кучей всяких фобий, и в данном случае нельзя было действовать быстро и резко. Но хоть как то действовать надо было, и почувствовав, что Рихард немного размыкает плотно сжатые губы, Кристоф впустил в ход язык, поглаживая при этом боязливого партнера между ног. Тот задвигал тазом, подаваясь навстречу теплой руке. Медленно и нежно обводя языком гладкие зубы и касаясь языка Рихарда, Шнай начал задирать его майку и расстегивать ремень на джинсах. Рихард лишь мычал что-то несвязное в ответ. Припав губами, к отдающей теплом коже, Дум коснулся языком и повел от лобка вверх, задерживаясь на пупке. Лизнув лунку на разгоряченном теле, он ткнулся туда кончиком языка. Рихард впился пальцами в плечо любовника. Шнай почувствовал напряжение партнера и, продолжая ласки языком, положил руку на его грудь, нежно поглаживая грудино-реберную часть. Грудь тревожно поднялась и, замерев на пару секунд, снова опустилась. Шнайдер оторвался от напряженного пресса и подтянулся к лицу Рихарда. - Ты все еще боишься? - он понимающе взглянул в глаза Круспе. - Нет... я ж не баба, чтобы бояться...- Рихард осекся. - Я просто... волнуюсь. - Он виновато опустил глаза, обрамленные пушистыми ресницами. В этот момент Кристоф понял, что любит этого человека больше всего на свете. - Ладно, иди сюда, - Шнайдер принял сидячее положение и, схватив Рихарда за руку, потянул за собой. Взяв лицо любимого в руку, он припал к холодным губам. Губы Шнайдера успокаивали, согревали. Рихард прижался к нему всем телом, ощущая своей грудью его вздымающуюся грудь. - Мне очень хорошо с тобой, - остановившись и исподлобья взглянув на Шная, сказал Рихард, - как ни с кем другим. - Я люблю тебя. Эти три слова были так нужны в этот момент. Рихард улыбнулся и прижавшись лбом ко лбу Дума решительно сказал: - Давай, я готов. Шнай кивнул и плавно уложил Рихарда на пол палатки, увлекая в медленный, чувственный поцелуй. Рихард сам начал стягивать с себя спортивные брюки. Кристоф развернул Рихарда на живот, и теперь он стоял на четвереньках, упершись локтями в пол. Решив немного возбудить партнера, Шнай начал легонько целовать мягкие, упругие ягодицы. - Шань, не надо...я неловко себя чувствую. Лучше уж сразу входи. - Хорошо, как скажешь, - раздалось сзади, и Рихард приготовился терпеть незнакомые и, должно быть, не очень приятные ощущения. Шнайдер открыл крем и, выдавив немного на пальцы, раздвинул ягодицы и начал массировать колечко ануса, немного надавливая туда средним пальцем. Запустив руку под животом Рихарда, он нащупал твердый, эрегированный член. Ухмыльнувшись насчет того, что Рихард так быстро возбудился, Шнай начал быстро водить рукой по стволу, от чего Круспе задрал голову и непроизвольно прогнулся в пояснице. - Расслабься,- Шнай нагнулся прямо к уху, обдавая горячим дыханием. А то мой палец так и останется в тебе,- он улыбнулся. - Зато никуда от меня не убежишь, - саркастически выдохнул Рихард и расслабился. Шнай ввел средний палец до упора и начал двигаться в узком отверстии. Сначала медленно, потом быстрее, проворачивая его и касаясь нежных стенок, вызывая у Рихарда дрожь во всем теле. - Сейчас я добавлю второй палец,- комментировал свои действия Дум. Введя второй палец, а потом и третий, он облегченно отметил, что Рихард начинает втягиваться в это дело, вертя тазом и что-то сопя из под сгиба локтя. Добавив еще крема, Шнай крепко прижал поясницу Рихарда ладонью к полу палатки, чтобы тот не вертел задом из стороны в сторону. - Сейчас будет совсем хорошо, милый.- Порядком возбудившийся Дум лег на Рихарда сверху, закусывая мочку уха. Рихарда охватило приятное, опьяняющее чувство близости с по-настоящему любимым человеком, он подрагивал от сладких импульсов, исходящих из низа живота и поднимающихся выше, затрудняющих дыхание. Хотелось чтоб Шнай был еще ближе, тяжесть и тепло его тела возбуждали, и Рихард, нащупав руки Дума, обвил ими свою грудь, на что Шнайдер еще сильнее сжал его в объятиях. Шнайдер вошел лишь на половину, и Рихард терпеливо ждал, наслаждаясь близостью с любимым. Немного подавшись вперед, Шнайдер продвинулся еще на пару сантиметров: - Блин, какой он большой..., - вдруг прошипел сквозь зубы Круспе. - Потерпи еще чуть-чуть. Войдя во всю длину, Кристоф начал легонько касаться губами широких плечей любимого, ожидая, пока он привыкнет. Что Рихарду хорошо, Шнайдер понял по его осторожным движениям взад - вперед. Пара толчков и Рихард поворачивает голову к Шнаю, тот молча приближается к полу-открытым губам. - Я хочу видеть тебя всего, - шепчет Рихард. Дум улыбается и выходит, позволяя партнеру перевернуться. Снова загнав в Рихарда свой член, Шнайдер ускорил движения. Взгляд Рихарда затуманился и он явно начал получать удовольствие. Вскоре у Шнайдера заслезились глаза и он понял, что вот вот кончит. Рихард смотрел на любовника. В этот прекрасный момент он любовался им. Глаза Шнайдера плавно закрылись и он вскинул голову. Красивое лицо скривилось от немого крика, но через секунду он уже расплывался в блаженной улыбке, обратив свой взгляд на Рихарда. Тот не заставил себя долго ждать. Потянувшись к члену, он пару раз провел по нему рукой. Плотно сжимая губы, а затем размыкая их, он опустился на землю. Из груди вырвался стон наслаждения. - Ну что, жив? - отдышавшись с улыбкой спросил Шнайдер. - Жиив... - протянул Рихард, - только, блять, - он ударил себя ладонью по плечу, - ... меня кто-то жрет. - Никому не дам тебя сожрать, ты мой. - Засмеялся Шнайдер и с львиным рыком укусил Рихарда за плечо, - Пойдем в машину спать. - Да, только сначала пойдем на речку, обмоемся, - довольно улыбнулся Рихард и притянул Шнайдера к себе, увлекая уже не в страстный и нетерпеливый, а в сладкий, томный поцелуй, полный любви и нежности. Влюбленные мужчины заснули в объятиях друг друга на тесном ложе, состоявшем из разложенных задних сидений автомобиля. Недвижимая гладь воды отражала дорожку полной луны, вокруг стояла тишина, никто не смел нарушать покой двух горячо любящих сердец... Лишь в палатке нервно вибрировал забытый телефон.