Рассвет на закате

      Джинни его ненавидела.       Он, стоял поодаль, и она его ненавидела. Ненавидела, как он трогал её волосы. Ненавидела, как прикасался к её лицу. Ненавидела его загорелые пальцы, зелёные безумные глаза и проникающий внутрь взгляд. Ненавидела, как он играючи использовал магию, проникал в самую душу и выворачивал её наизнанку.       Джинни его ненавидела. Проблема была в прошедшем времени, в прошлом она и осталась.       Сейчас она от него без ума, как самая подлая из Ордена Феникса, как одна из немногих выживших. Сейчас, ощущая на шее сдавливающие тиски магии, Джинни тянется к нему в порыве страсти, нежности и ласки.       Джинни носит его фамилию. У Джинни под сердцем его ребёнок.       А обручальное кольцо мерцает в пламени, когда она стоит подле него и приветствует гостей.       Ненависть? Вряд ли теперь она на неё способна.       — Блейз, — она даже произносит его имя с придыханием.       Она с трудом может вспомнить Гарри, его пальцы на талии, губы на своих губах. Кто такой этот мальчик, который выжил? Джинни плевать.       Игристое вино заменено гранатовым соком. Его пальцы гладят её по щеке. Джинни ему поддаётся, Джинни стонет его имя бесстыдно, на выдохе. Джинни нравится, как он ласкает её тело, как целует налившуюся молоком грудь и белозубо улыбается, будто хищник в оскале.       Они делают это везде: на столе, стуле, кресле, подоконнике, лестнице, но теперь чаще всего на кровати потому, что с каждым месяцем заниматься этим становится Джинни всё труднее. А Блейзу нравятся её формы — округлый живот, широкие бёдра, увеличившиеся груди. Он берёт её нежно, но не менее страстно. И каждый раз Джинни разрывается на кусочки из-за невозможно острых ощущений.       Империуса Блейза, подкреплённого амортенцией, хватает ровно на три дня. Когда они заканчиваются, пламень обращается всё таким же обжигающим льдом, который может растопить только новая доза.

***

      Анне три года.       Шарики, смех, большой торт, друзья семьи — всё как полагается.       Именно в тот день Джинни видит призрака из своей прошлой жизни впервые. Она сидит рядом с Драко Малфоем. Её волосы — живое золото; у неё самая нежная на свете улыбка; и глаза похожие на янтарь, блестящий на дне отмели. Джинни такой янтарь когда-то давно — кажется даже, что не в этой жизни — собирала с отцом. Джинни отчего-то плачет, когда Анна задувает три свечи на торте, а её держит на руках Блейз.       Джинни не знает, кто она, но догадывается. И Империус, наложенный мужем, душит её так сильно, что выдавить она из себя ничего не может, кроме одного единственного:       — Я так рада, что вы к нам пришли, леди Малфой.