.no love.

Как только Джерард сел в машину, Фрэнк хотел начать разговор, но никак не мог решиться, просто не знал, как это сделать, и что сказать. Поэтому он, убедившись, что парень пристегнулся, молча нажал на педаль газа, и автомобиль тронулся. Видимо, эта задумчивость Фрэнка делала его выражение лица недовольным и даже злым, из-за чего Джерард осторожно поинтересовался: — Ты на меня злишься? — Вовсе нет, Джи, с чего ты взял? Фрэнк, не отвлекаясь, следил за дорогой, а Джерард попытался улыбнуться, окинув его быстрым взглядом. — Что-то случилось? Почему ты решил приехать за мной? — немного помолчав, спросил Джерард. — Мы с Мирандой беспокоимся за тебя. Джи, нам всё-таки надо поговорить. Если не хочешь, чтобы она знала о нашем разговоре — обещаю, всё останется в тайне. Но я должен понять, что с тобой творится. Почему ты целыми днями сидишь дома, как затворник? У тебя же были друзья… Раньше ты хоть с кем-то общался, а сейчас же полностью отдалился от людей. Я уже молчу про то, что Миранду очень тревожит, что у тебя до сих пор нет девушки… Про найденные в комнате Джерарда многочисленные его портреты мужчина решил умолчать. Он не хотел сейчас поднимать эту тему, да и что тут скажешь? По-моему, всё очевидно, как бы Фрэнк не хотел это признавать. Он просто боялся услышать подтверждение своих умозаключений. Не сегодня. Хватит с него потрясений. — Дядя Фрэнк, послушай… — Боже, Джи, — не выдержал Фрэнк, почувствовав, как при этом обращении у него алеют щёки. В свете последних событий, оно казалось ещё более неприятным и пошлым.— Я же просил меня так не называть! Это по-идиотски звучит, не находишь? Просто Фрэнк, ладно? — Но я… — смутился Джерард, отворачиваясь к окну, чтобы не дай бог не встретиться со взглядом Айеро, — я не могу так. Ты старше меня…ты мне в отцы годишься… «Вот именно, блять! Каким местом ты думал, делая из меня какого-то непонятного идола, рисуя десятки моих портретов?» — со злостью подумал Фрэнк, и еле сдержался, чтобы не произнести этого вслух. — Знаешь…со мной всё нормально, просто… — продолжал Джерард, проводя пальцами по запотевшему стеклу, — я ничего не говорил ни Миранде, ни тебе, потому что был уверен, что вы не поймёте. Особенно она. У Айеро внутри всё похолодело. Да что же Джерард скрывает от них? — Мне никогда не нравились девушки…я заметил это ещё в детстве, но не мог принять. Не мог разобраться в себе. Мне даже не с кем было это обсудить, я был один на один со своими проблемами и страхами… Даже с друзьями поделиться не мог…я не знал, как они к этому отнесутся. — Почему же ты не пришёл с этим ко мне? — ошарашено спросил Фрэнк, пытаясь не отвлекаться от дороги, — Джи, мы ведь всё всегда решали вместе…ты же знаешь, что и я, и Миранда… — Знаю, — не дав мужчине договорить, перебил Джерард, — но я боялся, понимаешь? Особенно реакции Миранды. Ты же её знаешь. Начала бы причитать, расстраиваться, и я бы ещё больше чувствовал себя виноватым и каким-то «неправильным». Для неё всегда моя учёба была на первом месте. Остальное не важно… А тебе я не рассказал потому, что ты бы точно проболтался ей. — Не говори так! — возразил Фрэнк, — Миранда очень тебя любит, и делала всё для того, чтобы ты ни в чём не нуждался. Конечно, её беспокоила учёба, потому что она хотела, чтобы ты получил достойное образование…но это не значит, что на остальное ей было плевать. Джерард обиженно надул губы и вновь принялся пальцем выводить узоры на стекле. — Хорошо, — после неловкой паузы заговорил Фрэнк, — допустим, ты…тебе нравятся… мальчики…парни… короче, блять, ты понял. Но какое это имеет отношение к твоему одичалому, так скажем, теперешнему образу жизни? — Прямое. Помнишь Кристофера? — Этого рыжего парня, твоего друга? Который часто гостил у нас и оставался на ночь? О, нет, Джи… только не говори, что… — Да, мы трахались, — пожал плечами Уэй. — Джерард! Выбирай выражения. Я всё-таки не твой сверстник. — Извини. В общем, вряд ли то, что было у нас с Крисом, можно назвать отношениями…скорее, мы просто спали. Но я считал его своим парнем. Несколько месяцев назад мы расстались, потому что ему надоело… Он сказал, что я его использую. Разозлился, и наговорил кучу гадостей обо мне всем друзьям, плюс, они узнали, что я гей, и обиделись ещё и из-за того, что я от них это скрывал. Поэтому сейчас я один. Но не жалуюсь, знаешь…мне хорошо наедине с собой. «И кучей моих портретов, — додумал Фрэнк, тяжело вздохнув, — да уж, хорошего мало.» Джерард замолчал, ожидая какой-либо реакции от Фрэнка, но её не последовало. Остаток пути они проехали в тишине. — Я не знаю даже, что сказать, — вслух произнёс Айеро, когда они уже подъезжали к дому, — Кристофер, конечно, поступил, как мудак, но и ты не лучше. — Я знаю. Можешь успокоить Миранду, что со мной всё нормально. Только не говори ей то, что я рассказал. Пожалуйста, — повернувшись к мужчине, когда машина остановилась, попросил Джерард, тронув его за руку. Холод его ладони обжигал, и Фрэнк почувствовал себя очень некомфортно. Будто бы участвует в чём-то запретном. Да ещё эти дурацкие картины… Теперь они каждый раз всплывали перед глазами. Лучше бы он вообще их не находил… — Да, конечно, — кивнул Фрэнк, открывая дверцу машины.

***

Прошёл месяц.

Фрэнк не вспоминал об этом инциденте и об увиденных картинах. Он предпочёл сделать вид, постараться убедить себя, будто этого никогда не было. Так намного проще и легче, чем выяснять отношения с Джерардом и услышать то, что он знать не хочет. Их отношения были весьма напряжёнными. Джерард начал пропадать где-то допоздна, сперва и Миранда, и Фрэнк этому обрадовались, решив, что у парня наконец-то появились друзья и какие-то интересы помимо бесцельного сидения в комнате и рисования картин, но всё оказалось не так просто. В последнее время он приходил только под утро в нетрезвом состоянии, заставляя сестру не спать всю ночь, переживать и бесконечно пытаться дозвониться до него. — Где ты шлялся?! — сквозь зубы шипит Фрэнк, хватая Джерарда за запястье, и втаскивая в дом, — Опять пьяный… У тебя совесть есть? Миранда уже которую ночь не спит, хотя бы на звонки ответить соизволил! Айеро караулил его в холле, уговорив Миранду выпить снотворного и хоть чуть-чуть поспать, и пообещав, что сам встретит Джерарда и задаст ему хорошую взбучку. — Дядя Фрэнк… — бормочет Джи, безвольной куклой расслабляясь в руках мужчины, — мне очень хуёво. — Я вижу. Ты доиграешься, будешь сидеть под домашним арестом! Нам не нужен алкоголик в семье, — и тут Фрэнк осёкся, обратив внимание на порезы на руке Джерарда. Некоторые из них были свежими, — Что это? Джерард?! — Порезался. Сердце Фрэнка пропустило удар. Неужели он начал себя калечить? Чёрт возьми, да что с этим глупым ребёнком творится?! — Пошли в ванную. Умоешься холодной водой, станет легче. — Не станет. — Какой же ты упрямый…пошли! Потом обработаем твои ранки и расскажешь мне, как ты так «порезался». Джерард поднял глаза на Фрэнка, и у того промелькнула мысль о том, какой же он всё-таки красивый. Даже растрёпанный, лохматый, с прокусанной губой и поцарапанными щёками. «О чем ты думаешь, Фрэнк?! Это ребёнок. Он просто младший брат твоей жены.» Айеро всегда считал Джи очень милым и красивым мальчиком, но именно сейчас он не мог думать об этом без какого-либо подтекста, потому что перед глазами сразу появлялись его рисунки, особенно тот портрет с обнажённым по пояс Фрэнком.

***

— Тебе лучше? — спрашивает Фрэнк, протягивая Джерарду стакан с водой. — Да, спасибо, — произносит Джи, делая глоток. Они находятся в его комнате, Джерард сидит на своей кровати, а Фрэнк стоит рядом, не зная, уйти ему или остаться. Он не может оставить парня одного в таком состоянии, но и разговора, который непременно случится, не хочет. — Зачем ты это делаешь? — спрашивает Фрэнк, всё-таки присев на стул, — что с тобой творится? — Я…я не знаю. Я хочу заполнить эту пустоту внутри меня. Я хочу отвлечься от чувств, которые раздирают внутри. Мне очень тяжело. — И поэтому ты шляешься чёрт-те где, топишь проблемы в алкоголе и режешь руки? Это не выход. Джерард…давай начистоту. Я всё знаю. От неожиданности и испуга Джи выронил стакан из рук, который, к счастью, не разбился, а лишь покатился по полу под кровать. Фрэнк уже жалел, что завёл эту тему, но отступать было поздно. Надо всё прояснить прямо сейчас. — Я видел твои картины, — выпалил мужчина на одном дыхании, сверля Джерарда взглядом, — Точнее… сплошные портреты. Там везде я. Ты можешь это объяснить, Джи? Я хочу знать… — Ты рылся в моих вещах?! — воскликнул парень, дотрагиваясь до пылающих щёк и вскакивая с кровати, — как ты мог… — Я не рылся. Это была вынужденная мера. Ты же молчал, ничего не говорил. Мы с Мирандой волновались, я хотел узнать, что с тобой происходит… — Узнал? Доволен? — Я хотел спросить у тебя, что это значит. Джерард горько усмехнулся, подошёл к Фрэнку и присел перед ним на корточки, ощущая, как сердце колотится, словно бешеное. — А ты не догадываешься? Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю… — пробормотал Фрэнк, всё ещё продолжая надеяться, что Джерард говорит о родственных чувствах. — Я не об этом. Я люблю тебя как мужчину. Практически все десять лет, что мы живём вместе… — произнёс Джи, поднимаясь. Фрэнка будто током прошибло. Конечно, в глубине души он ожидал, что Джерард это скажет, но услышать такое всё равно был не готов. — Н-нет, нет, Джи, это какой-то абсурд. Это бред, ты сам себя хоть слышишь? Я взрослый мужчина, мне сорок лет. Я, можно сказать, воспитывал тебя с восьми, ты мне как сын уже, понимаешь? Ты просто перепутал привязанность с какими-то чувствами. Ложись спать. Завтра поговорим. Фрэнк нервно вскочил со стула и хотел выйти из комнаты, но липкие холодные пальцы Джерарда удержали его за руку. — Пожалуйста, не уходи… Останься со мной, пожалуйста, — взмолился парень, намертво вцепившись в мужчину, — мне так одиноко и страшно. Фрэнк обернулся и увидел выступившие на глазах Джерарда слёзы. Внезапно его сердце сжалось от боли. Как же, должно быть, Джи сейчас плохо…как столько лет он носил в себе этот тяжёлый груз? Бедный мальчик…он запутался и не знает, что ему делать. — Ну-ну, Джи, милый, не плачь… Всё будет хорошо, я тебе обещаю, — тихо и ласково сказал Фрэнк, вытирая слёзы со щёк парня, — я с тобой. Мы со всем разберёмся, веришь? Джерард на пару секунд прекратил шмыгать носом и закивал, обнимая мужчину. — Я так люблю тебя, я очень сильно люблю тебя, правда, — быстро зашептал Джи, лицом утыкаясь Фрэнку в грудь, пока тот гладил его по волосам. Айеро промолчал, не желая сейчас спорить с Джерардом. Он просто обнял его покрепче, продолжая слушать этот бесконечный шёпот. Пускай мальчишка выговорится. Ему станет легче. …Фрэнк остался с Джерардом на всю ночь. Он задремал сидя прямо на стуле, не дождавшись, пока парень уснёт, чтобы уйти. Утром Миранда застала эту «идиллию», когда постучалась в комнату Джи, но ответа не последовало, поэтому она аккуратно вошла внутрь. — Миранда? — подскочил Фрэнк, как только жена тронула его за плечо, — чёрт, я уснул тут… который час? Опоздаю на работу… — Доброе утро, — тихо сказала девушка, поглядывая на спящего брата. — Нет, еще рано. Половина седьмого. Пошли на кухню, я приготовила завтрак. Расскажешь мне всё. Мужчина нехотя кивнул и пошёл за женой.

***

Фрэнк принял душ, переоделся и ждал, пока девушка заварит ему чай и подаст обещанный завтрак. — Как он? — спрашивает Миранда, наливая мужу чай из стеклянного чайника, — хоть что-нибудь тебе сказал? Фрэнк тяжело вздохнул, поправляя галстук, и подул на горячий напиток в своей кружке. Естественно, он не собирался рассказывать жене о душещипательной сцене признания Джерарда. Возможно, утаивать такое нельзя, но Фрэнк просто не мог поступить иначе. Он боялся даже представить реакцию Миранды на это. — Нормально. Да, мы…мы поговорили, но я обещал Джерарду, что ничего тебе не скажу. — Фрэнк! Он мой брат! Я должна знать, что творится с Джи…боже, я не сплю уже несколько суток… Не могу понять, чем заслужила такое отношение, что он совершенно мне не доверяет… Это так обидно. — Дело не в этом. Он просто не хочет тебя расстраивать, потому что знает, как ты отреагируешь. Миранда поставила на стол тосты с беконом и сыром и тихо произнесла: — Фрэнк, пожалуйста…скажи мне, что происходит. Я ничего не понимаю. Почему ты остался с Джерардом? — Он попросил. Ему было одиноко. В общем… Джи рассказал мне, что сейчас… переживает…любовь, так скажем. Чувства, которые мучают его изнутри. Поэтому он топит тоску в алкоголе. — О боже… «Да, Миранда, знала бы ты, КТО является объектом его воздыхания…» — подумал Фрэнк, пожимая плечами. — Я думаю, тебе не стоит так волноваться, милая. Обычная подростковая драма. Эта влюблённость скоро пройдёт, вот увидишь. Фрэнк успокаивал жену, но сам он был далеко не спокоен, и даже не представлял, что ему делать дальше, и как помочь Джерарду справиться с этими чувствами. Конечно, Айеро не сомневался, что это какая-то глупость детская, а не серьёзные чувства, но почему тогда Джерард утверждает, что влюбился в него чуть ли не с восьми лет? Как это вообще возможно… Может, надо обратиться к психологу? Или к психотерапевту… — Доброе утро. Миранда и Фрэнк обернулись и увидели Джерарда, который стоял в дверях кухни, будто не решаясь зайти. — Доброе утро, Джи, ну как ты? Проходи, садись, будем завтракать, пока не остыло, — засуетилась Миранда, но Фрэнк потянул её за руку, чтобы она не вскакивала с места. — Всё в порядке. Спасибо, я не голоден. Выпью кофе и поеду в колледж. — Я тебя отвезу, — кинув быстрый взгляд на часы на руке, сказал Фрэнк, — только давай поживее. — Хорошо, — стараясь не смотреть в глаза мужчине, пробормотал Джерард. … После завтрака, пока Миранда собирала Фрэнку обед на работу, он подошёл к Джерарду, который чистил зубы в ванной. Дождавшись, пока он закончит, Айеро тихо (чтобы Миранда не услышала) сказал: — Джи…по поводу вчерашнего… — Всё нормально, давай не будем об этом. — Джерард… — Пожалуйста, — парень поднял глаза на Фрэнка, и тот будто физически почувствовал его грусть, — не будем это обсуждать. Мне и так очень стыдно, не нужно было… лучше бы я молчал. Просто забудь, хорошо? Я пойду собираться. Мужчина растерянно кивнул, пропуская Джерарда.