Город восковых фигур

      Сентфорское кладбище было окутано звенящей тишиной. Даже щебета птиц не было слышно в этом безмолвном месте скорби.       Аарон стоял тут более получаса, невидящим взглядом уперевшись в серую плиту с инициалами того, кто заменил ему отца, того, кто никогда не показывал свою любовь открыто, но его поддержка и помощь стоили куда больше тысячи банальных слов.       Когда-то в детстве Аарон считал, что дед просто жестокий тиран, не способный на сочувствие и нежность, в которой так нуждался мальчик. Но сейчас все эти моменты виделись иначе. Грег отдавал всего себя, вкладывал в него весь свой опыт и мастерство, учил быть не только силой, но и душой.       Как много хотелось сказать, но всё это теперь не имело значения, ведь тот, для кого предназначался монолог, всё равно не услышит.       Опустив букет белых роз на траву у памятника, Хилл ухмыльнулся, представляя, как ворчал бы Грег от этих ненужных сантиментов. Он не любил сюрпризы и праздники, но Аарон часто видел, как дед едва заметно улыбался, распаковывая подарок от внука, и как бережно хранил все эти копеечные безделушки у себя в столе.       Грег болел давно, но, как и предполагалось, никому не сказал о своём состоянии, делая вид, что здоров как бык.       «Никаких нагрузок и стресса».       Так ему наказал врач, когда недомогание, что длилось уже несколько месяцев, стало набирать обороты, заставив Грега посетить больницу.       ЭКГ расставило всё на свои места, подтвердив атеросклероз. Мужчина молча пожал плечами, соглашаясь с диагнозом, и, получив список препаратов и предписаний, убрал подальше бумаги, думая, что семье об этом знать совершенно ни к чему.       В день, когда в доме Хилл раздался телефонный звонок, принёсший ужасные известия, Грег сказал Элеоноре лишь пару фраз: «Это моя вина. Зря я повёл Аарона по своим стопам. Его смерть — мои неверные действия».       Элеонора была слишком подавлена, не обратив внимания на состояние мужа, который медленно вышел на задний двор, держась за сердце. Она около часа провела в комнате, не в силах сдерживать слезы, а когда вышла к Грегу, помочь уже было нечем. Он так и уснул вечным сном в своём любимом кресле, сжимая в руках фотографию внука.       Что пережила за этот день бабушка, Аарон представить не мог, но, вернувшись в Сентфор, понял, что от позитивной и светящейся неуёмной энергией женщины осталась лишь бледная тень. Бесспорно, она была счастлива видеть внука живым, только часть души была безвозвратно похоронена вместе с мужем.

***

      — Может, пойдем? Уже темнеет, — жалобно сказал Вишня, устав торчать на одном месте в полной тишине.       Аарон резко развернулся, недоуменно глядя на кудрявого, словно забыл о его присутствии.       Но через пару секунд пошёл к выходу из кладбища, так и не сказав ни слова.       Дорога до дома заняла бы не менее сорока минут по улочкам Сентфора, но Аарон уверенно двигался вдоль лесополосы, минуя городские строения, зная самый короткий путь, и уже через пятнадцать минут они стояли перед уютным домиком, скрытым от глаз посторонних деревьями.       Элеонора открыла моментально, будто всё это время стояла за дверью, ожидая гостей. Всхлипы и крепкие объятия, казалось, длились вечность, но женщине хватило сил взять себя в руки и проявить гостеприимство. Она бегала от плиты к столу, постоянно суетясь и расспрашивая внука обо всём в подробностях. Аарон, конечно, не спешил вываливать в красках происходящее в Ираке, ограничиваясь сухими ответами, которые не смогут расстроить бабушку. Когда основные вопросы закончились и беседа плавно перетекла в общие темы, Хилл смог слегка расслабиться, откидываясь на спинку стула и смакуя вишнёвый пирог.       — Мы не будем долго тебе надоедать, ба, — пояснил Аарон, жуя сладкое тесто и ловя странные взгляды женщины на кудрявого. Элеонора, конечно, удивилась, увидев рядом с внуком тщедушного паренька вместо Алексии, но ничего не сказала, явно оставив эти подробности до лучших времен. — Я завтра схожу на собеседование в пожарную часть, может, возьмут, и сниму квартиру в городе.       — Не выдумывай! — отставила она стакан, недовольно фыркая. — Есть две свободные комнаты на втором этаже. Живите, сколько хотите. Заодно поможете кое-что отремонтировать в доме.       Вишня всё это время молчал, мрачно поглядывая из-под опущенных ресниц и кутаясь в свитер. Когда он второй раз за вечер не смог совладать с дрожью и выронил столовый прибор, Аарон не выдержал и выволок парня на улицу.       — Ты говорил, у тебя нет ломки, и всё прекрасно, — прошипел он, дернув его за плечо.       — Теперь началась, — закатил Вишня глаза, пытаясь вывернуться. — Если ты достанешь несколько лекарств, то дела пойдут быстрее.       — Конечно достану, — хмыкнул Хилл, оглядывая хитрым взглядом свою новую проблему. — Есть у меня отличное лекарство. Завтра утром начнём принимать.       Голубые глаза зажглись от предвкушения, и, забыв о страданиях, Вишня согласно закивал, радостно улыбаясь.       Энтузиазм его поутих, стоило Хиллу поднять его в пять утра, а после и вовсе превратился в уныние, как только он узнал, что лекарство заключается в физических нагрузках, а не кайфе.       Вяло попротестовав, Вишня вздохнул и пошёл вглубь леса за своим мучителем.       Дни сменяли недели, желание в дозе всё больше отходило на второй план, но утренние подъёмы и изнуряющие тренировки только набирали обороты. Иногда Вишне казалось, что Хилл над ним издевается, заставляя работать на износ, в то время как сам учитель, расслабленно курил, нежась на траве.       — Бей сильнее и резче, — цокнул Аарон, поднимаясь.       У парня явно были хорошие данные для освоения рукопашного боя, вот только не хватало собранности и точного следования инструкциям. Но с этим Хилл точно мог справиться.       — Я устал, руки не поднимаются, — простонал кудрявый, упираясь лбом в дерево.       — Мы занимаемся сорок минут, отчего ты устал? — удивился Аарон, подходя ближе.       — От всего. Тошнит от этого леса, отжиманий, бега по корягам. Я уже все костяшки сбил, а ты всё не унимаешься! — взвыл он, поворачиваясь к тренеру.       — Ты же хотел перемен? Хотел научиться защищать себя, или я не прав? — Хилл сдвинул брови, недовольно смотря на парня.       — Я не думал, что будет так сложно…       — Сложно? Да это ещё школьная физкультура по сравнению с настоящими тренировками, — улыбнулся он, наблюдая, как вытягивается лицо Вишни. — Ладно. Три круга по поляне, и на сегодня достаточно, — сжалился он, вновь опускаясь на влажную траву.       — Всё… — пытаясь перевести дух, выдохнул Вишня, останавливаясь рядом с Хиллом. — Больше не могу.       — Тогда завтра будет пять кругов.       — До завтра ещё дожить надо. Такими темпами я умру раньше, чем научусь драться.       — Скажи мне, Вишня, какая у тебя мотивация?       — Стать сильным, подкачаться, чтобы девочкам нравиться, — губы тронула лукавая улыбка.       — Это не то, подумай ещё.       — Быть похожим на тебя, — чуть тише добавил он.       — Уж точно нет. Я не лучший пример для подражания, — рассмеялся Аарон, доставая сигареты.       — Но ты был на войне, ты герой! — воскликнул Вишня, не замечая, как скривилось лицо собеседника.       — Там нет героев, только убийцы, — резко кинул Хилл, затягиваясь.       — Брось, вы защищали свою родину!       — Мы были пешками в политической игре, не более, — знать изнанку войны было мерзко, а понимать, что кроется за смертями обычных солдат, и что всё это так и останется безнаказанным — ещё хуже.       — Но…       — Закроем тему.       — Как скажешь, — угрюмо протянул парень, поддевая носком кроссовка камешек. Молчание затянулось, давя неуютной атмосферой на плечи, но Хилл вдруг задал вопрос, тема которого, как думал Вишня, уже не поднимется.       — Почему ты никогда не называешь своего настоящего имени?       — Потому что это всё, что у меня осталось, — пожал он плечами.       — И всё же. Я не собираюсь отбирать у тебя его, — Аарон поднялся с земли, внимательно смотря на парня, на лице которого застыл активный мыслительный процесс.       — Хардин. Хардин Эванс, — протянул он руку. — Приятно познакомиться ещё раз.       — Что ж Хардин Эванс, уже семь часов, пора завтракать. Режим никто не отменял, — завел свою нудную шарманку Хилл, двигаясь к дому.       Аарон никогда не давал Вишне возможности остаться наедине. Придумывая постоянные дела и занятия, без момента думать о зависимости. А когда уходил на смену, место надзирателя занимала Элеонора, мило улыбаясь и принося стакан молока с печеньем, она цепким взглядом всматривалась в глаза Хардина, видимо думая, что в этой глуши Вишня каким-то волшебным образом сможет раздобыть себе наркотики. Это было даже смешно: единственным дилером в округе была она сама с внушительным запасом таблеток на все случаи жизни, что рьяно охранялись от посягательств кудрявого. Но ненадолго.       Открыть шкафчик не составило труда. С таким простым замком справится даже ребенок, что уж говорить о воре-наркомане, который каждый день видит это великолепие лекарств.       Пальцы пробежались по баночкам, глаза блестели, изучая названия и выхватывая нужное. Высыпав несколько белых капсул, Вишня спрятал их в карман и минут десять поливал из лейки ванну, делая вид, что занимается водными процедурами. Открыв дверь, он тихо прошел по первому этажу, двигаясь к выходу.       Руки слегка дрожали, перебирая под тканью джинс гладкие пилюли, и, прошмыгнув мимо Элеоноры, которая самозабвенно смотрела сериал, устремился на задний двор.       Рот наполнился слюной, словно он держал в пальцах кусочек молочного шоколада после полугодовой диеты, такого сладкого и желанного. Прикрыв глаза, Вишня уселся на ступеньку, лелея момент, мечтая о том, как сейчас ему будет хорошо.       — Выпьешь их и можешь собирать вещи и валить на все четыре стороны, — Аарон стоял позади кудрявого, расслабленно облокотившись на перила. Лицо не выражало совершенно никаких эмоций, будто он подошёл на улице к незнакомцу купить хот-дог. Спина Вишни напряглась, но он так и не повернулся, разглядывая белые кругляшки на ладони.       — Как ты узнал? — глупый вопрос, но ему было очень интересно узнать, почему Аарон вернулся на несколько часов раньше конца рабочего дня.       — Бабушка позвонила, слышала, как ты роешься в ванной, — хмыкнул Хилл, а Вишня чуть не вмазал себе по лицу. Да, недооценил он Элеонору. — Я не собираюсь биться о закрытую дверь, Вишня. Если ты сам не хочешь менять свою жизнь, то я отвезу тебя на вокзал, и делай что хочешь. Не намерен наблюдать, как ты себя губишь.       Хардин медленно поднялся, всё ещё раздумывая, и, сделав несколько шагов, высыпал таблетки в протянутую ладонь, стараясь не смотреть в глаза Хиллу. Его снова накрыло чувство стыда, как тогда, два месяца назад в бруклинской халупе. Аарон действительно искренне хотел ему помочь и беспокоился, вот только парень привык рассчитывать лишь на себя, ища подвох в каждом добром деле. Наверное, стоило уже довериться и быть благодарным за этот шанс.       — Завтра в пять, не проспи, — тихо сказал Аарон, пряча улыбку.       — Научишь меня стрелять? — Вишня взялся за ручку двери и выжидающе взглянул на Хилла.       — Ещё рано. Прежде чем брать в руки оружие, научись защищаться без него, — осадил он кудрявого, забавляясь, как быстро тот забыл о необходимости кайфа, загоревшись идеей стрельбы. Значит, они на верном пути.

***

Два года спустя

      Голова Аарона едва успела коснуться подушки, с мечтами о полноценном сне, как тишину комнаты нарушил противный писк мобильного.       Не открывая глаз, он нащупал черный пластик, нехотя отвечая на звонок. По мере быстрой сбивчивой речи говорящего, лицо Хилла приобретало всё более хмурый вид. Чертыхнувшись, он вскочил с кровати, бросив короткое:       — Скоро буду.       Машина притормозила у здания полиции Чикаго, и, заглушив двигатель, Аарон стремительно направился внутрь, не обращая внимания на разглядывающих его офицеров. В глазах так и читалось: «Опять своего бойфренда пришел спасать?», но он лишь выше задрал подбородок и хлопнул дверью, оставляя злорадствующих на улице.       — Хочу внести залог за Хардина Эванса, — устало произнес он, потирая переносицу. Душ совсем не спас ситуацию, и сейчас Аарон всеми силами боролся с сонливостью.       Ожидая документы на подпись, он закинул пару монеток в автомат и, получив стаканчик с сомнительной жижей, опустошил его в несколько глотков, сразу покупая ещё одну порцию.       — Мистер Хилл, — позвал его один из полицейских.       Аарон не торопясь проследовал к столу, отхлебывая кофе и оставляя размашистую подпись на протянутых листах.       — Ещё тут, — ткнул пальцем офицер, пряча улыбку. — Он вас разорит, сэр.       — Не думаю, пока все мои суммы, потраченные на залог, возвращались обратно, — хмыкнул Хилл, поднимаясь. — Хорошего дня.       Едкий дым тонкой струйкой поднимался к небу, Аарон больше получаса мерил шагами крыльцо участка, ожидая бедового друга.       Вишня и проблемы были сродни синониму. Хилл не помнил и месяца, чтобы этот засранец во что-то не вляпался. Но взялся — держись. И он покорно следовал этому правилу, вытаскивая Хардина из передряг, хотя давно уже хотел проучить кудрявую занозу.       — Уф, Хилл, как хорошо, что ты уже вернулся. Я бы не вынес больше суток в этом гадюшнике, — Эванс с довольной улыбкой подошёл к Аарону, протягивая руку для пожатия. — Как долетел?       — Меня не было три недели! — рыкнул Хилл, игнорируя вопрос и вперяя рассерженный взгляд. — Во что ты опять вляпался?       — Да фигня, — отмахнулся он, словно проспал школу. — Просто подрался, там даже серьёзных повреждений нет, так, пара ссадин.       — А ты подумал о том, что могут сообщить на работу, и тебя уволят? — всё больше распалялся Аарон на легкомысленность друга.       — Не волнуйся. Я там уже не работаю, — достал он сигарету, с наслаждением закуривая.       — Вот как? И что на этот раз? — Хардин только за последний год успел сменить шесть мест. И, устроившись крупье в казино Риверс, был очень доволен, но, видимо, что-то опять пошло не так.       — Просто забавная ситуация, не вникай.       — Говори, — прошипел Хилл, разворачивая к себе лицом довольно щурящегося кудрявого.       — Подцепил там девчонку. Так хороша была, ух! — мечтательно прикрыл он глаза. — А потом оказалось, что она жена одного типа из начальства. Ну, и мне сказали: либо сломанный нос, либо заявление.       — Занимательная история, — выдохнул Аарон и пошёл к машине, не дожидаясь Эванса.       — Ну чего ты злишься? — опускаясь на пассажирское сиденье, улыбнулся Хардин. — Обещаю, это последний раз. Всё, берусь за ум!       — Ты говоришь это не впервой, Вишня! Теперь послушай меня внимательно, — слегка повернул он голову, сузив глаза, отчего парень невольно сглотнул. — Ещё одна подобная выходка, и на мою помощь можешь не рассчитывать. Будешь тусоваться в следственном до суда. Ни цента больше за твою авантюрную голову не заплачу. Я долго терпел и ждал, когда ты повзрослеешь и поймешь, что такое ответственность, но нянькой я быть не соглашался. У меня тоже есть своя жизнь и дела. Начни уже думать о последствиях или расхлебывай всё сам. Понял? — отрубил Аарон и вопросительно поднял бровь, ожидая ответа. Вишня, казалось, весь этот монолог не дышал, покорно кивая, и, поникнув, отвернулся к окну.       — Вот и славно, — похлопал его по плечу Хилл и повернул ключ зажигания. — Заедем в офис. Барденс срочно хочет поговорить.       — Он эксплуатирует тебя как хочет. Иногда мне кажется, что ты пашешь за всех, — вкрадчиво начал Хардин.       — Я выполняю свою работу. И берусь только за те задачи, которые могут принести хорошие деньги. На которые, кстати говоря, я оплачиваю тебе адвокатов, — повысил он голос, с упреком поглядывая на притихшего Вишню.       Офис охранного агентства располагался в самом сердце Чикаго, в новом современном бизнес-центре. Ещё полтора года назад, когда Аарон только устроился в данную компанию, она имела всего несколько кабинетов на отшибе города. А теперь в собственности было три этажа со спец площадкой для тренировок, а также несколько филиалов по стране. На открытие одного из них Хилл как раз и летал, в то время как Вишня прожигал жизнь, нежась в постели с замужней красоткой.       Постучав в дверь и не дожидаясь приглашения, Хилл распахнул створку, заходя в большой кабинет. Панорамные окна не были скрыты рольставнями и открывали потрясающий вид на Линкольн парк и озеро Мичиган. Залюбовавшись красотами города, он не сразу услышал несколько тактичных покашливаний от начальника.       — Хилл, мать твою, может тебя ещё сфотографировать на память? — рыкнул Барденс. — Как прошло открытие?       — Всё прекрасно. Персонал набран в полном составе. Все бывшие служащие армии США с хорошей подготовкой. Полный отчёт на вашей почте, — отрапортовал Хилл, присаживаясь напротив.       — Не понимаю я ваши почты. Вечно путаюсь, — снял он очки, протирая платком. — Ну-ка, давай сам открой и распечатай мне, — поднимаясь с кресла и уступая место своей правой руке, приказал мужчина.       Аарон закатил глаза, двигаясь к компьютеру, и, нажав всего четыре кнопки, запустил принтер, передавая готовые листы директору. Тот сразу приступил к изучению, то хмуря брови, то радостно похихикивая в кулак.       — Отлично! Просто прекрасно! Такими темпами мы станем самой крупной компанией в данной сфере, — кинув отчёт на дубовый стол, он вновь вернулся в своё модное кожаное кресло. — У меня для тебя чудесные новости и очень хорошее предложение, — выдержав театральную паузу, он налил в стакан воду, делая пару глотков, и, отставив тару в сторону, наконец-то заговорил: — Я долго бился с этой чертовой бюрократической машиной, но победил. Ещё один филиал нашей компании теперь будет в Нью-Йорке, — вытер он вспотевший лоб, радостно смотря на Аарона.       — Прекрасные новости, сэр. Они три раза отказывали, даже не представляю, как это вам удалось.       — Деньги, Хилл. В этом мире всё решают деньги, — хмыкнул мужчина. — Вторая новость: филиал будет очень большой, примерно как наш. Заказов также будет много, нужно набрать самых лучших ребят, а ещё следить за всем происходящим.       — Не думаю, что смогу часто летать туда, — осторожно сказал Аарон, проворачивая в голове варианты.       — Я не совсем это имел ввиду. Мне нужен там человек на постоянной основе. Ответственный, тот, кому я могу полностью доверить свою компанию. Ты, Хилл. Хочу, чтобы руководство Нью-йоркским филиалом легло на твои плечи. Что скажешь?       Аарон на секунду подумал, что он ещё спит в своей квартире, и всё, что происходило за сегодняшнее утро, — фантазия уставшего мозга. За полтора года подняться с секьюрити богатеньких подростков до руководителя филиала в Большом яблоке, на такое он точно не рассчитывал. Но был несказанно рад.       — Конечно, я согласен, — сдержанно кивнул Хилл, пытаясь скрыть ликование. — Когда нужно приступать?       — Через пару недель. Улажу некоторые формальности и сразу сообщу. Занимайся пока своими обязанностями, — кивнул он головой в сторону двери, намекая на окончание разговора. — И прекрати мне слать дурацкие письма через интернет! — донеслось до него из-за закрытой двери.

***

      — Чёрт, Вишня! Ты хуже девчонки, ей богу. Откуда у тебя столько одежды? Эти сумки даже в багажник не влезут, — полыхал Хилл, наблюдая за сборами друга.       Получив предложение от шефа, в его голове созрел дикий, но действенный план. Если Хардин не может работать без чёткого контроля, значит, он должен быть на виду. И как удобно это будет делать, если кудрявая макушка встанет в ряды сотрудников нового филиала. Барденс, конечно, не сразу согласился брать на работу человека без военной подготовки, но доводы Аарона о том, что он лично занимался обучением Эванса, повлияли на окончательное решение.       — Девочки любят стильных, — пытаясь закрыть замок, пыхтел Вишня. — Ещё гитара и чайный сервиз.       — Что? Чайный сервиз? Откуда он у тебя взялся? Нет, не так. На кой черт он тебе нужен? — уставился на него Аарон, поднимая две небольшие сумки со всем своим содержимым.       — Не мне. Это подарок для Элеоноры. Выхватил его за бесценок у одного недотёпы. Представляешь, он даже не знал, что это ручная работа тридцать седьмого года. Твоя бабушка сможет выручить за него приличные бабки, — довольно улыбнулся он, оборачивая чашечки в бумагу, а щёки Аарона запылали. Несмотря на безграничную любовь к этой женщине, он никогда не думал о подобных приятных презентах.       — Закинем по пути в доставку, через пару дней посылка будет уже у неё, — не замечая растерянности на лице друга, продолжал он упаковывать вещи.       Дорога до Нью-Йорка, по подсчетам Аарона, должна была занять меньше суток. Но с привычкой Вишни останавливаться на каждой заправке, чтобы выпить кофе, это время могло увеличиться на несколько часов. А трафик на трассе ещё больше отсрочил время прибытия.       Хилл смутно понимал свои чувства от возвращения в родной город. С одной стороны он всё так же любил его и хотел бы остаться навсегда. С другой, слишком много неприятных воспоминаний всплывало при упоминании Нью-Йорка. Даже те моменты, что раньше он трепетно хранил в своей душе, теперь острым лезвием проходили по сердцу, фантомами боли проникали под кожу, вновь возвращали к ошибкам и юношеским глупостям.       Одно его радовало точно — встреча с Янгом. Винсент за эти два года несколько раз навещал друга в Чикаго, подпитывая своей энергией и оптимизмом. Вот только с Вишней они общий язык так и не нашли, хотя до одури похожи характерами. Может, в этом и крылась причина их нападок?       Винсент никогда не изменял себе, отправив сообщение рано утром, что в эти выходные они просто обязаны оторваться. И тактично намекнул на то, что Хардину не обязательно присутствовать на встрече лучших друзей, он так и написал: «Кудрявый пусть идёт в жопу».       Но Вишню не так просто было обидеть и заставить остаться дома, особенно когда речь шла о девушках, вечеринках и алкоголе. Да какого чёрта? Эти двое даже любили одни и те же вещи!       Чем ближе они подъезжали к городу, тем сильнее сжимал шею ворот рубашки. Хилл нервно дернул ткань, вырывая первые пуговицы, и остановился на обочине, пытаясь разбудить Эванса.        — Эй, Вишня. Поднимайся, садись за руль, — потряс он его за плечо. Парень что-то пробубнил, устраиваясь поудобнее, и снова засопел. — Вставай! Мы договаривались меняться каждые пять часов, — рыкнул Хилл, распихивая засоню.       Хардин недовольно цокнул, потягиваясь, насколько это было возможно в corolla при росте в семьдесят четыре дюйма, и открыл дверь, скорчив страдальческое лицо. Прохладный ночной воздух слегка взбодрил его, а никотин завершил процесс пробуждения, и уже через пять минут от сонливости не осталось и следа.       Вишня залез на водительское сиденье, поправляя зеркала, и машина с рёвом сорвалась с места, рассекая темноту. Последнее время он часто замечал, каким рассеянным становился Аарон, стоило заговорить о переезде, но парень не лез под кожу своими расспросами, зная, что Хилл сам всё объяснит, когда будет готов, ведь фотография симпатичной блондинки на фоне Таймс-сквер, не зря так бережно путешествует с ними всё это время.