Смерти алый цветок

      Торговцы шумели, растягивая на словах вкус, удобство и пользу своих товаров, дети кричали и бегали, поднимая клочья пыли, знатные господа спешно шли по своим делам, окруженные расторопными слугами, помощниками, стражей, оставляя после себя вуаль изысканных ароматов, лоска, чистоты.       Это был один из заурядных городов, в который заклинатель зашел в поисках ночлега, еды и, возможно, для помощи. Он уже находился в пути достаточно долгое время, разбираясь по дороге с заблудшими душами, горными демонами и неупокоенными призраками, находя в этом какую-то отдушину и развлечение. После сотен правил строгого этикета, высоких стен и четкого расписания ордена Ши некоторая свобода приятно кружила голову, делая ноги легкими, руки быстрыми, а все тело невесомым и стремительным. Но новый город возвращал четкие предписания поведения, поэтому надолго здесь не хотелось задерживаться.       Слух, что захолустный город посетил именитый заклинатель, разошелся быстро. Конечно, ни от чьего взора не могли скрыться эти парящие белые одежды, оттененные яркими бирюзовыми лентами и мантией цвета морской волны с летящими узорами шелковых нитей. На поясе в перламутровой оправе качался изящный веер, сложенные складки которого, как крыло птицы, ждали удобного момента, чтобы раскрыться и показать свою мощь. За спиной в белой ткани с узором из изумрудных листьев прятался гуцинь, все также внушая трепет проходившим мимо людям.       Ши Цинсюань шел по улице бодро, под сапогами похрустывали известняковые камешки и пыль. Его глаза, наполненные отражением сверкающего лета, заставляли окружающих зачарованно оборачиваться и вздыхать. Бессмертный заклинатель из великого клана Ши ступал по этой земле, храня в уголках губ прекрасную улыбку.       Как только Ши Цинсюань поднялся по ступеням постоялого двора, его тут же с поклонами обступили слуги, наперебой предлагая комнату, лучшее в городе вино, закуски и вообще все, что этот небожитель мог захотеть.       Большинство местных жителей, будучи крестьянами, сейчас работали на полях, оставляя таверну полупустой, зато тихой. Ши Цинсюань устроился в самом дальнем углу, положив с правого бока покорный гуцинь.       — Яблочного вина и закусок!       Застрекотали монеты и драгоценные камни, перейдя от одних рук к другим, полилось ароматное вино, которое дополнили легкими закусками, расставленными на подносе. Длинные пальцы изящно подхватили полированную чашу, прикладывая к нежным, пышным губам. Запах пряных яблок ударил в нос, приятно, густо, жидкость разлилась жаром золотого солнца на языке.       Цинсюань коротко улыбнулся и закинул пару орешков себе в рот, глянув на прислугу, почтенно склонившего голову в ожидании приказов.       — Чудесное вино!       В голосе довольство смешивалось с лаской, располагая к себе. Слуга, повидавший на своей работе немало господ, исподтишка наблюдал за этой беспечной улыбкой и игрой сверкающих глаз. Услышав похвалу, мужчина тотчас приблизился, подливая в чашу яблочный напиток. Даже такой недостойный, как он, был наслышан о заклинателях великого клана Ши, об их одеждах, цвета бескрайнего моря и нежной ивы, об их боевых веерах, поднимающих воды до небес и разбивающих ураганы в один миг, об их скользящей красоте и парящей грации, а потому старался услужить самым должным образом.       — Скажи мне, что за это город? Есть ли что-то необычное в ваших краях, с чем этот благородный заклинатель мог бы помочь?       Этикет предписывал заклинателям не отказывать в помощи тем, кто в ней мог нуждаться. Ведь именно так, защищая людей от нечисти, привнося в их жизнь ясность, можно было зарабатывать признание, последователей, заслуги, что в конечном итоге должно было помочь вознестись*. Часто терзающие крестьян чудовища оказывались не под стать величию ближайших кланов, и местные жители, устав от безответных прошений, обращались к проходящим мимо заклинателям, обещая им награды.       — Конечно! Конечно! — Будто ожидая вопроса, воскликнул слуга, опустившись на колени. — У нас тут такое творится!       Разумеется. После исчезновения Его Высочества Наследного Принца и Наследной Принцессы главы кланов только и занимались тем, что укрепляли свои границы для возможной междоусобной войны и пытались создать новые связи, по ту сторону которых встал Советник Его Императорского Величия. Ведь после смерти Императора, которому боги даровали единственного сына и дочь, что пропали без вести, именно ему пришлось бы принять в свои руки власть над миром.       Ши Цинсюань вздохнул. В детстве, когда его клан приходил на поклонение Императорской чете, он подружился в коридорах Дворца с тогда еще маленьким Советником и еще одним юношей из благородного рода, называя их с первых минут своими лучшими друзьями. Спустя почти двадцать лет Мин И занимал должность Советника, унаследовав ее от своего отца. А если нынешняя ситуация не изменится — то он получит и всю страну.       Заклинатель поднес к губам чашу, короткой улыбкой на вишневых губах предлагая юноше продолжить.       — В окрестностях города есть озеро, из которого вытекает река Ли. Если Вы пойдете дальше в город, то сможете пройтись вдоль ее берега. Раньше можно было арендовать лодку и прокатиться по ней…       Заклинатель понимающе кивнул головой, чувствуя, к чему клонит мужчина. Раньше река питала город, развлекала его жителей, а теперь река питается жителями и развлекается с их телами.       — Возносили ли Богу Вод молитвы? Жгли ли благовония?       Иногда Ши Цинсюань торопился, но это была одна из самых распространенных причин, почему река могла вдруг стать враждебной. Боги всегда очень трепетно относились к жертвам в свою честь, к их праздникам, досадуя каждый раз, когда что-то шло не так, злясь, когда о важном дне забывали. Потому вне стен водных храмов и далеко от водоемов многие называли Бога Рек Водяным Самодуром. Ведь были известны случаи, когда вода буквально поднималась стеной из русла и обрушивалась на мирные города и деревни, оставляя после себя жалкие остовы строений и гробовую тишину.       Закуски стремительно пропадали с блюда, потому слуга быстро придвинул другое, снова подливая вино.       — Благородный господин, мы, живущие на реке и кормящиеся ее дарами, всегда с честью и трепетом относимся к предписанным празднествам и жертвоприношениям. Река не оставляет нас без пищи, без паводка. Урожай такой же богатый, как и был. Пропадают только люди.       Ши Цинсюань кивнул. Он так и предполагал, что дело здесь не в почитании. Значит, водяные монстры.       — Что ж, тогда дело в утонувших. Точно ли соблюдались все ритуалы, чтобы погибших в воде не тянуло обратно?       На какое-то мгновение воцарилось молчание, отчего заклинатель с легким удивлением посмотрел в сторону слуги. Что-то было не так.       — Но никто не умирал в реке. Тела так и не были найдены.       Становилось уже интереснее.       — То есть местные жители пропадают в реке один за другим…       — Господин… Пропадают не местные жители.       Цинсюань распахнул изумрудные глаза, рука замерла пораженно над чашкой вина.       — Пропали заклинатели Великого Императора, а следом начали исчезать все пришлые заклинатели из других кланов, что были направлены сюда из Императорского дворца!       — Откуда тебе известно, кто их направил?       Слуга, казалось, поздно понял, что сболтнул лишнего, и подозрение пало на него.       — Так ведь я… Господин, этот недостойный всего лишь прислуживает в таверне, а здесь разный люд ходит. О многом говорит. Вот уши этого слуги и услышали это!       Цинсюань кивнул, понимая истоки такой информативности слуги. Тот успокоился и продолжил.       — Поговаривают, что местных водах завелось чудовище. Кто-то болтает, что оно было оскорблено Императорским родом, за что и пожирает его посланников. А, может быть, этот монстр — возмездие за погибшие души Его Высочества Наследного Принца и Наследной Принцессы?       Версий действительно было много, но вряд ли чудовище было хоть как-то связано с пропажи наследников. Нужно было осмотреть реку и озеро, может быть, опросить живущих рядом жителей, чтобы продумать дальнейший план.       Цинсюань встряхнул рукавом бело-зеленых одежд, развевая душистый запах яблони вокруг. Восхищенные взгляды немногочисленных посетителей скользили по узким плечам, покрытым шелками ханьфу, ладному стану, утянутому ярким поясом, на котором висели различные мешочки со снадобьями и амулетами, печатями, копне пышных кудрей, покачивающихся от любого движения, с дивными украшениями на них и лбу. Пришедший заклинатель интересовал многие взгляды и будоражил чужие умы.       Ши Цинсюань нетерпеливо постучал пальцем по столику, заставляя нежное вино в чаше зайтись легкими волнами. Он незаметно вытащил из мешочка еще одну серебряную монету, придвинув ее ближе к слуге.       — Найди-ка того, кто сможет проводить меня к реке и рассказать об этом случае более подробно. Нужен тот, кто общался с этими пропавшими заклинателями.       Слуги тут же и след простыл.