Оторвись на мне

      Шёл дождь, по телевизору ничего не показывали. Изнывая от скуки, Кэт вошла в кабинет. Вергилий сидел к ней спиной, деловито склонившись над клавиатурой, и она приобняла его за плечи. Поцеловала шею, ухо, волосы – всё, до чего могла дотянуться. Вергилий не возвратил подобную нежность и даже не оторвал взгляд от экрана.       — В чём дело, Кэт? — спросил он. — Я работаю.       — Мне скучно, — призналась она.       — Тогда тебе придётся ещё немного чем-нибудь себя занять.       — Но отчёт о расходах должен быть готов аж на следующей неделе, — возразила Кэт. — Мы не можем развеяться, как раньше? На окраине недавно открылся новый клуб. Мне бы хотелось там побывать.       — Я хочу закончить заранее, — ответил Вергилий пренебрежительно. — У меня сегодня нет времени куда-то выходить, — он взял её ладонь, поцеловал тыльную сторону, а затем попытался выбраться из её объятий. — Пожалуйста, Кэт, я занят.       Кэт сердито посмотрела ему в затылок.       — Если не пойдёшь ты, я найду кого-нибудь другого.       — Давай.       — Данте сказал, что сегодня вечером свободен, — продолжила Кэт, частично надеясь, что он поведётся и пойдёт с ней, но в то же время частично желая свидеться с Данте.       — Присматривай за ним, когда он наберётся, — посоветовал Вергилий. — Он слегка дичает.       Кэт не могла поверить, что его ничего не волнует. Ему безразлично, даже если она пойдёт в клуб с его братом. Впрочем, Вергилий считал себя благословением для женщин. Он, наверное, и представить не мог, что Кэт когда-нибудь будет с ним несчастна, когда-нибудь поцелует кого-то другого, когда-нибудь ему… изменит.       Горло перехватило. Кэт сглотнула. Губы и тело уже покалывало при мысли о свидании с Данте, но чувство стыда преследовало, подобно охотничьей собаке, почуявшей свежую добычу. Нельзя так делать. Нельзя поступать так с Вергилием. С тем, кто вытащил её из темноты, принял её, научил всему, что знал сам.       — Вергилий, — тихо начала она.       — Кэт, я очень занят.       Она сжала челюсти.       — Ничего, неважно. Я пошла. Не жди меня.       — Конечно, — бросил Вергилий, не отрываясь от монитора.       Кэт закрыла дверь кабинета и прошла по коридору в спальню. Распахнула дверцы и стала рыться в шкафу, отодвигая рубашки Вергилия в сторону. Сине-зелёное платье, надетое ею на ужин, висело в глубине шкафа, напоминая о случившемся тем вечером.       Кэт отогнала эти воспоминания, нашла яркое красно-чёрное платье, вытащила сапоги на каблуке и быстро оделась. Не стала тратить много времени на причёску, вместо этого вложив все усилия в макияж. Она намазала губы блеском, подкрасила глаза и подкрутила ресницы тушью.       Затем нырнула в платье – короткое и сексуальное, подчёркивающее все изгибы и вместе с тем скрывающее всё важное, оставляя место воображению. Оно было отделано чёрным кружевом по кайме и скромно обрамляло разрез, идущий вдоль бедра. Открытая спина была обшита большим количеством кружева. Материал сверкал на свету. Вещь словно была создана для выхода в клуб.       Кэт надела сапоги, застегнула молнию и разгладила платье на плоском животе. Она с минуту любовалась собой в зеркале, а после открыла телефон. Вергилий был на быстром наборе, следующим по списку шёл номер Данте.       Она слушала гудки, и сердце билось где-то в горле. Что, если Данте не дома? Что, если у него были планы на сегодняшний вечер? Что, если он проводил время с девушкой, которая не встречалась с его братом?       Мгновение спустя Данте ответил:       — Да?       Голос у него был настолько же скучающим, насколько она себя чувствовала.       — Данте, это Кэт, — поспешно выпалила она, пока не потеряла смелость. — Хочешь выбраться куда-нибудь сегодня?       Молчание длилось так долго, что Кэт начала сомневаться в своей затее. Затем он, наконец, спросил:       — Куда?       — На окраине города открылся новый клуб, «Дивинити», — с облегчением объяснила Кэт. — Я хочу туда пойти, но Вергилий… — она запнулась. Произносить его имя казалось преступлением даже бо́льшим, чем то, что она уже делала.       — У меня всё ещё нет машины. Заедешь за мной через двадцать минут?       Кэт кивнула.       — Конечно.       — Круто.       Он отключился.       Кэт осмотрела себя в зеркало. Схватила сумочку, побросала в неё всё самое необходимое и даже не удосужилась попрощаться с Вергилием. Она скользнула за руль, выехала с подъездной дорожки и направилась к трейлеру. Когда она подъехала, Данте ждал у двери. Он постарался выглядеть хорошо, не переборщив. На нём были джинсы и красная рубашка с расстёгнутыми почти до конца пуговицами. Мускулистая грудь обнажилась, привлекая внимание. Кулон сверкал.       Данте забрался на пассажирское сиденье, и его взгляд прошёлся по ней, словно физическое прикосновение.       — Я нормально выгляжу? — нервно спросила Кэт. Может, платье было слишком блестящим.       — Нет, — ответил Данте.       Внутри всё ухнуло вниз.       — Мне придётся всю ночь отгонять от тебя мужиков, — продолжил он. — Почему ты всегда выглядишь так роскошно?       Обрадованная, Кэт покраснела.       — Спасибо, — пробормотала она.       В «Дивинити» кипела жизнь, хотя ещё даже не наступила полночь. Очередь огибала полквартала, пока Кэт кружила в поисках места для парковки. Накатывал страх; она нервничала, смотря на всех превосходно выглядящих людей, ожидающих разрешения войти. Как ей попасть внутрь? Ей повезёт хотя бы просто постоять снаружи в своей неудобной обуви, слушая громкий бас, пробивающийся сквозь стены. Она взглянула на Данте.       — Ты уже здесь был?       — Ага.       — Тут всегда так… оживлённо?       — Обычно ещё оживлённее, — отозвался он. — Сегодня всё как-то спокойно.       Кэт чувствовала себя не в своей тарелке.       Данте указал, где припарковаться. Кэт заглушила двигатель. Ладони вспотели. О чём она только думала?       Данте вышел и подождал, пока она присоединится к нему на тротуаре. Он обнял её за плечи, притянул к себе и подошёл прямо к вышибале – огромному мужчине, чьи мышцы едва не разрывали футболку. Он смотрел на всех снисходительно, но, к большому удивлению Кэт, обменялся с Данте замысловатым рукопожатием, и их вдвоём впустили без проблем.       Клуб пульсировал разноцветными огнями и громкой музыкой. Красавицы на платформах обвивались вокруг шестов. Каждая была одета как богиня, спустившаяся с Олимпа. У одних к плечам крепились тёмные крылья летучих мышей, у других – перистые крылья ангелов, третьи же обходились без крыльев. Кэт не могла оторвать от них взгляд. Данте усмехнулся ей на ухо, и она покраснела.       — Потрясающие, правда? — промурчал он. — Мало кто ценит силу, необходимую, чтобы так танцевать.       — Имеешь в виду, чтобы не стесняться у всех на виду? — спросила Кэт.       Данте покачал головой.       — Нет, я имею в виду настоящую силу.       Какое-то время они наблюдали за танцем одной из девушек. Та подтянулась на шесте и сделала оборот вокруг, держась одной рукой. Затем она резко разжала пальцы и обхватила шест бёдрами, повиснув вниз головой. Девушка послала Данте воздушный поцелуй, а после снова подтянулась на одной лишь силе своего пресса. Данте достал из кармана двадцатку, подождал, пока она, описав круг, снова приблизится, и втиснул деньги ей в декольте. Девушка провела пальцами по его щеке и снова обернулась вокруг шеста.       — Ого, — пробормотала Кэт.       — Я бы так не смог, — сказал Данте, — а я демонов убиваю.       Кэт отвела взгляд от танцовщиц и оглядела клуб. Люди толпились, танцевали вместе и, потираясь друг о друга, извивались в такт музыке. Длинную барную стойку заполнили мужчины и женщины, потягивающие синий мартини и тёмно-красное, как кровь, вино. Волнение шаром надулось в груди, сердце бешено заколотилось.       — Хочешь выпить? — предложил Данте.       — Давай, — согласилась она. Вдруг немного спиртного поможет расслабиться. Ей хотелось веселиться, забыв обо всём.       Данте провёл Кэт к бару сквозь толпу, привлёк внимание бармена и заказал что-то, о чём она даже не слышала. Им подали два бокала чего-то коричневого с вишенками, плавающими наверху. Данте передал ей один и чокнулся с ней.       — За нас, — прошептала она.       Данте кивнул и сделал большой глоток.       Кэт чуть отпила и тут же закашлялась. Напиток был очень крепким. Горло и грудь обожгло жаром от скользнувшего вниз алкоголя.       — Закуси вишней, — посоветовал Данте.       Она выбрала одну из многих и принялась разжёвывать костянку. Глаза заслезились, но сладость отогнала жжение и позволила почувствовать приятное тепло внутри.       — Что это?       — Это вкусно, — только и ответил он.       Кэт сделала ещё глоток и съела ещё одну вишенку.       Данте пил, как настоящий чемпион, собирая вишни и лёд на дне бокала и не сводя с неё глаз. Когда у Кэт кончились вишни, он отдал ей свои и заказал другую порцию. К тому времени, как она допила второй бокал, Данте был уже на четвёртом. Его тёплая рука лежала на её пояснице. Он прижимал её к себе, оттесняя от других людей.       Кэт потягивала обжигающий алкоголь, часто дыша. Вишни у неё закончились. Тогда Данте поймал зубами стебель и медленно втянул его в рот. Очарованная, Кэт могла только наблюдать, пока он, ухмыляясь, не показал ей вишенку, зажатую губами. Она хотела взять эту вишенку, но, возможно, его она хотела больше.       Кэт отставила холодный пустой бокал и накрыла его губы своими. Данте втянул вишню глубже, уводя её язык к себе в рот. Целуя его, она совсем позабыла о вишне, и вспомнила о ней лишь когда он дразняще скользнул ею по её языку. Вкус был восхитительный.       Кто-то выкрикнул:       — Уединитесь!       Кто-то присвистнул.       Румянец жаром пополз вверх по шее, усиленный алкоголем. Данте позволил Кэт поймать вишню, а сам зацепил стебель зубами. Отстранившись, чтобы перевести дух, Кэт оторвала вишенку от стебля, забрав с собой, прожевала и проглотила. Пару мгновений Данте работал губами, а затем показал стебель, завязанный в узелок.       Несколько человек издали восхищённый возглас. У одной девушки, сидевшей на табурете за стойкой, при взгляде на Данте потемнели глаза. Когда он повернулся, чтобы положить плодоножку в пустой бокал, она улыбнулась ему и приглашающе раздвинула ноги. Кэт приготовилась быть неизбежно уязвлённой, потому что Данте воспользуется предложением от свободной девушки, но если он её и заметил, то не подал виду и снова повернулся к Кэт, смотря на неё широко распахнутыми глазами.       — Пойдём потанцуем, — предложил он.       Кэт кивнула, и Данте потащил её к танцполу, где из-за трущихся друг о друга тел было на несколько градусов теплее. Они подошли к небольшому участку на краю, имевшему немного больше места, но всё равно недостаточно, что вынуждало их стоять рядом. Рука, задержавшаяся на пояснице, прижимала её к Данте, а он слушал музыку, закрыв глаза. Кэт никогда не танцевала, особенно под чужими взглядами, но сейчас что-то её подтолкнуло. Она не знала, было ли дело в музыке или в тепле руки, но она танцевала.       Она начала с медленных и несложных движений, не уверенная ни в себе, ни в своём теле. Музыка пульсировала, проникая глубоко в грудь, чего ей всегда недоставало. В детстве, будучи маленькой девочкой, Кэт любила танцевать. Когда-то она полагала, что станет балериной или танцовщицей, кем-то прекрасным и недостижимым высоко на сцене, но приёмный отец разбил те мечты. С тех пор она не могла представить, как все эти глаза будут смотреть на неё и раздевать. Во снах её преследовал страх; воспоминания вызывали кошмары, заменившие надежду и не дававшие уснуть.       И всё же сейчас, с обжигающим привкусом вишни во рту, в этом оживлённом клубе, что-то побуждало её танцевать. Она почти забыла о Данте, хотя он стоял так близко, положив ладонь ей на бок. Кэт вытянула руки над собой, закрыла глаза, откинула голову назад и поддалась. Бёдра покачивались, грудь вздымалась, а всё остальное перестало иметь значение.       Она танцевала, запрокинув голову. Ей потребовалось много времени, чтобы осознать, что Данте двигался вместе с ней. Его движения не были грациозными, и двигался он так, как будто сражался с чем-то для неё не видимым, но его руки были близко. Данте развернул её.       Все продолжали танцевать. Клуб, шумный и яркий, был забит людьми. На них никто не смотрел.       Кэт никогда в жизни не чувствовала себя настолько свободной.       Когда песня закончилась и диджей начал кричать, подогревая возбуждение толпы, она споткнулась, потеряв ритм. Данте поддержал её. Она ощущала, как колотится сердце в прижатой к спине груди. Он удерживал её между грудей, прижимая к себе. Кэт пришла в себя и выпрямилась. Тогда Данте её отпустил, но она не отошла, а только повернулась к нему, глядя в лицо, столь похожее на лицо Вергилия и вместе с тем не похожее на него совсем.       Она обхватила его лицо ладонями и притянула к себе для поцелуя.       — Давай уйдём отсюда, — прошептал Данте.       Кэт кивнула.       Он вывел её через парадный вход. Ночной воздух окружал их, охлаждая голую, покрытую испариной кожу. Они не стали искать машину. Данте подозвал такси, открыл дверцу, и Кэт забралась внутрь. Он скользнул вслед за ней и по привычке назвал таксисту свой адрес. Повернулся к Кэт и поинтересовался, не хочет ли она домой, но она вцепилась пальцами в его рубашку и поцеловала, отметая этот вопрос. Данте прижал её к груди, скользнув языком в её рот.       Они так увлеклись, что таксисту пришлось отвлечь их, сообщив о прибытии на место. Данте расплатился, даже не посчитав протянутую сумму.       Кэт дрожала от ночного воздуха, пока Данте отпирал входную дверь. Внутри было темно, но Данте знал дом как свои пять пальцев. Он подхватил Кэт на руки, и она, воспользовавшись новым положением, глубоко его поцеловала. Он отнёс её по коридору в свою спальню и уложил на подушки. Пару мгновений она смотрела на него зелёными, как весенняя трава, глазами. Она хотела что-то сказать, но передумала.       Она провела рукой по волосам на затылке Данте и притянула его к себе для поцелуя. Пригласительно раздвинув ноги, она обхватила ими его бёдра. Он скользнул ладонями под платье и собрал его до ключиц. Кэт подняла руки, помогая ему её раздеть. В одном белье и сапогах она лежала под ним. С жадностью распахнула его рубашку и провела руками по мускулам.       Она расстегнула оставшиеся пуговицы и стянула рубашку с плеч. Слегка приподнявшись, провела языком по грудным мышцам и горлу, остановившись и прикусив мочку. Данте запустил пальцы в её волосы и оттянул её голову назад, слегка отстраняя. Кэт ахнула, спина напряжённо поддерживала неловкое выгнутое положение. Данте склонился и нежно поцеловал её между грудей. Кэт подрагивала, доверчиво расслабляясь.       Она возилась с ремнём, желая увидеть как можно больше его тела, так же, как он увидел её. Это казалось справедливым, учитывая всё между ними случавшееся. Кэт стянула его джинсы и потрогала эрекцию сквозь боксеры. От движения её ладони Данте застонал. Свободной рукой он скользнул вниз по её торсу, вызывая мурашки на чувствительной коже. Подразнивая, провёл по внешней стороне бедра сверху вниз. Мышцы трепетали от нетерпения. Кэт тянула Данте за волосы, за плечи, за всё, до чего могла дотянуться.       Затем он принялся за внутреннюю сторону бедра, продолжая мучительные манипуляции. Кэт схватила его член через трусы и с силой по нему провела. Усмехнувшись, Данте наконец прижал пальцы к влажной вульве. Пропитанная соками ткань давала резкую стимуляцию, когда он погладил по всей длине, останавливаясь только для того, чтобы дразняще щёлкнуть по маленькому бугорку. Кэт застонала, сжимая ноги вокруг его талии. Когда он отодвинул трусики и коснулся её напрямую, Кэт казалось, что она вот-вот упадёт в обморок.       Она простонала его имя.       Данте ухмыльнулся и снова погладил, поддразнивая пальцем вагину, но не проникая внутрь.       — Пожалуйста, — хныкнула Кэт. — Пожалуйста, Данте.       Длинный шершавый палец искусно надавливал на скопление нервов, о котором Кэт казалось, знает лишь она. Она запрокинула голову, дыша с трудом, когда внутрь скользнул второй палец. Кэт была такой мокрой, решительно влажной для него, но сил на привычное смущение не осталось. Всё тело было тёплым и расслабленным, за исключением жадно сжимающегося влагалища. Ей хотелось быть заполненной.       — Чувствуешь? — внезапно прошептал Данте.       Кэт заставила себя открыть глаза и взглянула ему в лицо. Он был в нескольких дюймах от неё; по идеально приоткрытым губами, увлажняя, скользнул язык. Кэт приподнялась и жадно поцеловала его, прижавшись к обнажённой спине. Ногти оцарапали кожу сильнее, чем предполагалось. Данте зашипел.       — Прости, — выдохнула Кэт.       Он покачал головой.       — Нет, мне нравится.       Кэт не могла заставить себя взять и вцепиться в него ногтями, но крепко сжала его плечи, пока он погружал в неё пальцы. Теперь уже три растягивали её. На плече у него было созвездие веснушек, а вдоль ключицы тянулся тонкий шрам. Кэт целовала каждую метку, запоминая их губами и языком. Данте прижал большой палец к жемчужине клитора, растирая его грубой подушечкой, отчего белое удовольствие стекло к пальцам ног.       Хотелось ощутить его. Хотелось большего. Кэт стянула с него боксеры, провела кончиком пальца по линии бедра, а затем сжала твёрдый бархатный ствол. Схватив его, пальцы не могли соприкоснуться. Жаркая дрожь пробежала по телу при мысли быть им наполненной, но член у него был такой большой, больше, чем у…       Губы Данте сомкнулись на её губах, и прикосновение его языка растопило лишние мысли. Кэт растворилась в поцелуе, застонав, когда пальцы глубже вошли в неё. Данте внезапно отстранился, и Кэт застонала, потянувшись к нему. Он ухмыльнулся, поцеловал протянутую руку и стянул с неё трусики. Из лёгких вырвался нервный вздох, бёдра прижались друг к другу. Теперь лишённую тёплых касаний Кэт окружили холод и пустота.       Данте быстро снял ботинки и джинсы. Выдвинул ящик тумбочки, порылся в нём и достал упаковку презервативов. Бросил их на тумбочку и выбрал один, уже собравшись разорвать его зубами, но заметил на себе пристальный взгляд. В широко раскрытых зелёных глазах читалось удивление. Данте снова наклонился, а Кэт уверенно его обняла. Он молча ждал.       Внезапно Кэт забрала презерватив, открыла его сама и раскатала по члену, большому, толстому у основания. Она экспериментально его погладила. Влажность и готовность всё же не придавали уверенности. У неё было маленькое, стройное тело, но она хотела этого. Хотела его. Хотела почувствовать всё.       Кэт медленно раздвинула ноги. Ресницы застенчиво затрепетали, когда она прошептала:       — Данте…       Будто прочитав её мысли, он раскрыл её пальцами, осторожно пристроился и медленно проник внутрь. Больно не было, но член заполнил её полностью. Кэт застонала, гладя его по спине. Данте проник до упора, коснувшись головкой шейки матки, и замер. Мышцы сжались вокруг него, тело перегрузили ощущения. Кэт ещё никогда не чувствовала себя настолько заполненной, но ей это нравилось.       — Ах, — выдохнула она.       Данте крайне медленно вынул и толкнулся обратно. Стенки жадно втягивали его в глубины тела. Наслаждение блокировало ощущение растянутости и переполненности. Кэт поддалась удовольствию, впиваясь пальцами в его плечи. Поцеловала веснушки, шрам, изгиб плеча. Данте плавно толкался, наращивая темп, по мере того как она открывалась всё сильнее и сильнее. Он улыбнулся, когда у Кэт стало не хватать дыхания.       Данте двигался, наблюдая, как поднимается и опускается её грудь, как Кэт пытается найти наиболее устойчивое положение. Она вцепилась ему в спину, сжав ногами его бёдра, и он понял, что она уже близко. Он перенёс вес тела на одну руку, освободив другую для ласки. Начал с губ, обводя пальцами открытый рот. Веки Кэт затрепетали, и она удивлённо посмотрела на него. Данте не стал пропускать пальцы внутрь, вместо этого ожидая, когда она его поцелует. Он скользнул языком в её рот, подстраиваясь под темп, заданный им внизу.       Кэт ахнула ему в губы. Всё её тело содрогнулось от удовольствия. Рукой он обхватил её округлую грудь и ущипнул за сосок. Он перекатывал сосок между мозолистыми пальцами, чувствуя, как стенки сжимаются на нём. Он стал ласкать ниже, погрузив подушечку в пупок и вызвав тем самым лёгкое хихиканье. А затем накрыл клитор и погладил, одновременно толкаясь. Всё тело задрожало под этим натиском. Она ахнула от блаженства; наслаждение, граничащее с невозможным, пронзило и захлестнуло её.       Кэт кончила, вонзив ногти ему в спину. Данте толкнулся ещё несколько раз, помогая ей выплыть на волнах удовольствия к берегу. Он погрузился до упора; член внутри дёрнулся, и сперма наполнила презерватив. Дрожа, Кэт ещё сильнее прижалась к нему. Тёплая и сытая, она думала, что сможет проспать тысячу лет и во сне видеть лишь радугу и Данте.       Он осторожно вышел, снял и выбросил презерватив, а после забрался обратно в постель и натянул сверху одеяло. Кэт уютно устроилась в его объятиях, свободная и довольная. Она чувствовала себя любимой и желанной, когда Данте гладил её волосы, плечо, спину. Он обнял её, прижимая к своей груди и долго целуя в висок. Кэт заснула, прислушиваясь к биению его сердца. Она не могла вспомнить, когда делала так в последний раз.

***

      На следующее утро Кэт проснулась с жутким похмельем, не имея ни малейшего представления, куда делась бо́льшая часть её одежды. На ней всё ещё были носки, а сапоги были аккуратно поставлены возле кровати, но остальное валялось по всей комнате. Простонав, она села и обнаружила, что лежит в постели Данте совершенно голая.       Словно почуяв, что она проснулась, Данте появился на пороге. Выглядел он удивительно бодрым, учитывая, как ярко светило солнце. Указал на её обнажённые груди, и Кэт неуклюже притянула простыню, прикрывшись. Усмехнувшись над ней, он протянул чашку кофе и аспирин.       Кэт запила таблетку и с благодарностью отхлебнула горячего кофе.       — Что мы вчера делали?       — Ты не помнишь? — спросил Данте.       Она неопределённо повела рукой.       — Только обрывки, — отозвалась она и заглянула в дальние уголки сознания. — Я помню, как ходила в «Дивинити», и мы выпили неплохие напитки… — Кэт покраснела, явно вспомнив немного больше, чем готова была признать. — Помню, как мы сюда добирались, но после всё расплылось, — она лениво потянулась и призналась: — Но я чувствую себя потрясающе. Что бы мы ни сделали, я хочу повторить.       Улыбка Данте расползлась ещё шире.       Она посмотрела на него с подозрением.       — Что? — требовательно спросила она. — Ты помнишь, что мы делали?       — Отчётливо, — ответил он. — Но раз уж ты ничего не можешь вспомнить, думаю, что оставлю эти воспоминания себе.       Кэт фыркнула и сделала отгоняющий жест рукой.       — Уйди, я оденусь.       — Это моя комната, — нахально возразил Данте. — Может быть, я имею право на небольшое представление.       От подушки, полетевшей в его сторону, Данте легко увернулся. Тем не менее, он, посмеиваясь, вышел и прикрыл за собой дверь. Кэт выбралась из постели и ощутила приятную боль между бёдер. Презервативы были разбросаны по тумбочке, но для Данте это, скорее всего, привычное дело. Кэт подобрала одежду и оделась, пошатываясь, когда застёгивала молнию на сапогах. Со стоном стала под обжигающие солнечные лучи.       — Я лучше пойду, — сказала она Данте, найдя его на кухне. — Вергилий, наверное, изрядно извёлся.       — Я ему позвонил. Сказал, что ты перебрала и осталась у меня.       Кэт благодарно кивнула, радуясь, что её парню не пришлось беспокоиться о ней всю ночь. Иначе он без конца ездил бы ей по ушам, потому что отстал от работы из-за неё. Кэт нашла ключи в сумочке, но не увидела машины у тротуара.       — Мы приехали на такси?       — Разумеется. Ты была слишком пьяная даже чтобы идти пешком, не говоря уже о том, чтобы сесть за руль.       Кэт пересекла маленький трейлер и опустилась рядом с ним за кухонный стол.       — Вызовешь мне такси, чтобы я смогла забрать машину?       Он кивнул в кофейную чашку.       — Уже сделано.       — Ого, — заметила Кэт. — А ты довёл дело под названием «Как встретить следующий после пьянки день» до совершенства.       — Было на ком практиковаться.       Кэт пристально посмотрела на него поверх чашки. На голых плечах виднелись серповидные отметины, выглядывавшие из-под края майки и казавшиеся свежими. Если судить по боли между ног, то, возможно, вчера вечером она перебрала и… нет, Кэт покачала головой. Она была верна Вергилию, несмотря на то, как Данте целовал её и как она целовала его в ответ. Посигналил таксист. Кэт допила кофе, схватила кошелёк и отправилась за своей машиной.       Вернувшись домой, Кэт застала Вергилия уныло сидящим в кухонном островке. Когда она, пошатываясь, вошла, он поднял взгляд. Его глаза скользнули по ней, расширившись, когда он увидел облегающее платье и растрёпанные волосы. То, как увеличились его зрачки, послало жар к пальцам её ног.       — Привет, — поприветствовала его она и быстро чмокнула в щёку. — Прости. Я немного увлеклась.       Вергилий понимающе кивнул.       — С Данте неудивительно, — отозвался он. — Хотя бы развлеклась?       Кэт кивнула.       — Я в душ.       — Мне надо прочесть кучу писем от потенциальных спонсоров, — сказал он ей вслед.       — Я помогу, — заверила его она.       Зайдя в ванную, Кэт сняла платье, вытерла подводку и шагнула под тёплые струи воды. Моя голову, она перебирала в памяти смутные воспоминания о прошедшей ночи. Покалывание губ указывало на поцелуй. Она целовала Данте и целовала не раз. Чувствительность между ног и общее чудесное состояние напоминали ощущения после умопомрачительного оргазма, но она не испытывала подобного с той ночи в уборной, снова с Данте. Они переспали? Всё было несколько туманно, но она проснулась голой в его постели.

***

      — А теперь он что сделал? — спросил Данте, открыв дверь чуть позже одиннадцати. Нельзя было сказать, что Кэт приходила к нему часто, но он больше не удивлялся, когда Вергилий где-то лажал. Она всегда выглядела так, будто не была уверена, что ей можно к нему приходить; словно он мог её прогнать, а она молилась, чтобы он этого не сделал. Данте всегда её впускал.       — Он просто ведёт себя как придурок, — проворчала она, проскальзывая мимо. Ночь была прохладной, и она сбросила пальто, оказавшись в тёплом убежище трейлера. — Он так занят работой, что больше не находит времени на что-то совместное, а когда находит, выходит просто… тупо, — Кэт вздохнула и провела рукой по волосам. — Он хотел взять меня на прогулку. Как будто я какая-то собака. Просто на прогулку.       — Хочешь, я его побью? — предложил Данте.       Кэт рассмеялась.       — Нет, нет, — ответила она и села на диван.       Данте достал из холодильника две бутылки пива и плюхнулся рядом. По телевизору показывали дрянной боевик. Кэт надолго уставилась в экран. Она уже смотрела его дома, пока Вергилий работал у себя в офисе. Вергилий ненавидел такие фильмы – предсказуемый вздор современного общества, быстрый и бешеный.       Данте положил ступни на кофейный столик, отпил пива и почти рассеянно проговорил:       — Мне нравится этот момент.       Какое-то мгновение Кэт молча смотрела на него. Ей никогда не приходило в голову, что нечто подобное важно в отношениях. Она считала, что люди разные, у них разные вкусы, и это нормально. Она никогда не думала, что больше всего будет желать вот так сесть с Вергилием и посмотреть дурацкий фильм. Тот, который нравился им обоим. И вот теперь, даже не намереваясь, Данте пробил её панцирь. Кэт пыталась контролировать эмоции. Это был просто дурацкий фильм. Не из-за чего было заводиться.       Данте сделал глоток и с довольным вздохом поудобнее устроился на подушках. Он сильно походил на мальчишку; его глаза радостно светились, пока он слушал, как силач полицейский насмехается над злодеем. Кэт осознала, что Данте часто так выглядел, когда раскидывал врагов или затевал драки. Ничего похожего на спокойную и действенную грацию Вергилия.       Кэт поёрзала на диване и подлезла Данте под руку. Он рассеянно её приобнял, бездумно проводя пальцами по обнажённой коже плеча.       — Почему ты его не бросишь? — внезапно спросил Данте, когда началась реклама.       Кэт вздёрнула голову и потрясённо на него уставилась.       Взгляда от телевизора он не отрывал, но ожидание ответа было заметно.       — Я просто… — прошептала она, спотыкаясь о свои слова и доводы, словно лампочки в голове разом погасли. — Я… я не знаю.       Пальцы на её плече замерли.       — Я всё ещё люблю Вергилия, — призналась она. — Он спас меня. Он услышал мой крик о помощи и пришёл за мной. Мы вместе создали Орден. Я просто…       — Считаешь, что должна ему? — спросил Данте.       Кэт покачала головой и облизала губы, пытаясь найти способ выразить свои чувства словами.       — Я всё ещё люблю Вергилия, — повторила она наконец.       Реклама закончилась, и Данте больше не поднимал эту тему. Несмотря на то, что он перестал водить пальцами по её коже, его прикосновение грело. Кэт неосознанно сосредоточилась на том, как тепло растекается по телу и скапливается внизу живота. Но ничего не предприняла. Только молча смотрела фильм, прижавшись к Данте.

***

      Вергилий устраивал вечеринки так же, как большинство людей выбрасывают дохлую рыбу: решительно и энергично, но в основном только для того, чтобы с этим покончить. Надув уже половину скупленных шариков, Кэт позвонила Данте и попросила его помочь. Он прибыл с бочонком, шестью бутылками водки и всем необходимым для восьми различных игр с выпивкой.       — Данте, — раздражённо начал Вергилий, — это вечеринка для наших спонсоров, а не для мальчишек из братства.       — Какая разница?       Вергилий ущипнул себя за переносицу и, обернувшись, печально посмотрел на Кэт.       — Зачем ты его позвала?       К этому времени Кэт уже раскраснелась, ей не хватало воздуха. Она пережала шейку шарика, но воздух из него всё равно выходил, медленно и с шипением. Кэт отдышалась и призналась:       — Мне надоело надувать шарики. Наши спонсоры взрослые люди. Сомневаюсь, что им это будет интересно. Я подумала, Данте сможет помочь нам придумать что-нибудь получше.       Вергилий пошёл тасовать свои визитные карточки и в сотый раз проверять содержимое фуршета.       Данте взял у Кэт шарик, завязал его и подбросил в воздух.       — Гелия нет?       — Нет.       — Такая себе вечеринка, — пробормотал он.       Кэт глянула на принесённое спиртное и усмехнулась.       — Думаю, это поможет всё оживить.       Данте ухмыльнулся.       А потом превратился в резвый ураган. Он сменил музыку, поменял напитки и отодвинул диван, освободив место для танцев, и сделал это так быстро, что Вергилий не успел поймать и отчитать его. Даже Кэт, хоть и пыталась, за ним не поспевала. Его идеи текли подобно лаве, расплавленной и бушующей.       За час весь дом был переоформлен и изменён. Вергилий сдался на полпути и, сев на диван, наблюдал за зрелищем. Данте и Кэт отступили назад, чтобы полюбоваться своей работой – стеной из шариков, которые можно будет лопнуть дротиками.       Кэт взглянула на часы.       — Они скоро будут здесь. Мне нужно переодеться.       — Я могу помочь тебе и с этим, — предложил Данте.       Кэт игриво шлёпнула его и поспешила к себе, а Данте пересёк гостиную и плюхнулся рядом с братом.       — Это цирк, — строго произнёс Вергилий.       Данте толкнул его локтем.       — Расслабься. Большинство людей предпочитает весёлые вечеринки, а не деловые.       Вергилий одарил его холодным взглядом.       — Тебе не следует столько флиртовать с Кэт, — сказал он наконец.       У Данте расширились глаза.       — С чего ты взял, что я с ней флиртую?       — Я знаю, что вы близки. Вы выросли в схожих ситуациях, — продолжал Вергилий, — но Кэт со мной.       Данте облизнул губы и рассеянно хрустнул костяшками пальцев.       — Верг, — сказал он с удивительной мягкостью. — Я знаю, что Кэт твоя первая девушка…       — Не первая, — возмутился Вергилий.       Данте посмотрел на него и уступил:       — Тогда первая девушка, с которой ты переспал. Но Кэт самостоятельная личность. Если ты беспокоишься о том, сколько времени мы проводим вместе, это только доказывает, что ты боишься её потерять. Вместо того чтобы отгонять от неё близких ей людей, используй этот страх, чтобы стать парнем получше.       Вергилий уставился на Данте.       — С каких это пор ты стал знатоком в отношениях?       Данте пожал плечами.       — У меня было немало девушек.       Вергилий прищурился. Как Данте мог быть таким легкомысленным и спать с кем попало, а в следующий миг становиться настолько искренним?       — Просто перестань флиртовать с Кэт.       Данте откинулся на подушки и покачал головой.       — Извини, но Кэт моя подруга. Если она выглядит красиво, я скажу ей об этом. Посмотрим, у кого получится быстрее.       Вергилий покраснел. Что творилось с Данте в последнее время?       Кэт вернулась в комнату в простом платье с оборками. Это было платье цвета спелого персика с лифом в форме сердечка и мелким хрустальным бисером. Она покрутилась, ожидая их одобрения, выглядя молодо и красиво. Татуированные руки принялись разглаживать оборки.       — Лучше надень перчатки, Кэт, — ляпнул Вергилий, не подумав.       На её лице промелькнула обида.       — Не глупи, — Данте толкнул брата локтем чуть сильнее, чем было необходимо. — Ты прекрасно выглядишь, Кэт.       Она очаровательно покраснела и сцепила руки за спиной.       — Спасибо, Данте.       Вергилий сердито глядел Данте в профиль, ненавидя то, как брат игнорировал его колкий взгляд, но не успел ничего предпринять, потому что в дверь зазвонили. Гости уже прибыли, и он поспешил отворить дверь, при этом пропустив, как Данте накрутил на палец прядь коротких волос Кэт и прошептал что-то, отчего она захихикала.       Вечеринка стремительно закрутилась. Напитки лились рекой, музыка гремела, и все хорошо проводили время. Данте присматривал за Кэт, впервые отведавшей водки с привкусом сливок и уже немного перебравшей. Ему не хотелось, чтобы она под взглядами стольких людей сделала что-нибудь смущающее, о чём пожалела бы на утро. К счастью, Кэт хотела только танцевать. Вергилий же, к сожалению, был слишком занят болтовнёй со своими спонсорами. Кэт бочком подошла к Данте, улыбнулась и попросила:       — Потанцуй со мной.       Он не мог ей отказать, хотя чувствовал, как глаза брата прожигают спину. Наверное, одно дело было сходить с ней в клуб и совсем другое – танцевать с ней в их с Вергилием доме. Когда они начали танцевать, мир вокруг остановился.       Люди стали перешёптываться, уставившись, словно увидели что-то запретное.       — Какая красивая, — с белой завистью пролепетала одна из женщин.       — Они чудесно смотрятся вместе, — признал пожилой джентльмен.       — В её возрасте, — пробормотал кто-то ещё, — мне бы очень хотелось быть с таким мужчиной.       Вергилию оставалось только терпеть. Терпел он долго, а потом отставил бокал и вмешался. Данте легко уступил, передавая Кэт ему, но Вергилий едва мог за ней поспевать. Когда с ней танцевал Данте, всё казалось таким непринуждённым, но Кэт двигалась как штормовой ветер.       Она была увёртливой и кружащейся, такой же подвижной, как ревность в его груди. Вергилий старался несколько минут, а потом песня, к счастью, закончилась, и Кэт, спотыкаясь, вернулась к оставленному напитку. Данте протянул ей руку для поддержки, и она сжала её, хихикая, пока пила. Потом они с Данте снова танцевали.       Вечеринка не могла закончиться достаточно быстро. Попрощавшись с последним гостем, Вергилий захлопнул дверь и чеканным шагом пошёл разлеплять Кэт и Данте.       Они сидели на диване. В какой-то момент Кэт вырубилась и теперь полусидела у Данте на коленях, вцепившись пальцами в его рубашку. На её сонном, умиротворённом лице была слабая улыбка. Данте пытался забрать рюмку из её пальцев. Он поднял глаза на брата, когда тот остановился перед ними.       — Что ты делаешь? — требовательно спросил он.       — Отнимаю её напиток, пока она не пролила его на меня, — ответил Данте. Наконец, он высвободил рюмку из холодной руки и отставил в сторону. Вергилий не упустил, как брат осторожно провёл по татуировкам на её пальцах и запястьях. — Спит без задних ног.       — Я отнесу её в постель, — рявкнул Вергилий.       — Я могу это сделать, — предложил Данте. Он осторожно взял Кэт на руки, и она тихо что-то пролепетала, ещё сильнее прижимаясь к его груди.       Вергилий протянул руки.       — Я сказал, я отнесу.       Пожав плечами, Данте позволил брату, подхватив, перенять её.       Ещё мгновение Вергилий стоял, собственнически сжимая её в объятиях, и свирепо смотрел на Данте.       — Хочешь что-то сказать?       — Я попросил тебя перестать с ней флиртовать, — процедил Вергилий, — а ты танцевал с ней всю ночь.       — Верг, — вздохнул Данте, — я же говорил тебе…       — Она моя девушка! — выкрикнул Вергилий.       Кэт удивлённо распахнула глаза. Посмотрела на них обоих, а затем вырвалась из рук Вергилия и шатко из-за каблуков ступила на неровный ковёр, но не приняла в качестве опоры ни одной из предложенных рук.       — Вы что, ссоритесь из-за меня? — спросила она и по очереди посмотрела на них двоих.       — Нет, — уверенно ответил Данте.       — Да, — прорычал Вергилий.       Кэт растерянно уставилась на них.       Данте повернулся к ней, игнорируя Вергилия, и сказал:       — Мы не можем ссориться из-за тебя. Ты ведь уже сделала свой выбор, правда? — он нежно улыбнулся брату. — Ты выбрала его, а не меня, так что ему не о чем беспокоиться, правильно?       Кэт колебалась слишком долго.       Вергилий взорвался, как вулкан.       — Ты украл её у меня, Данте! Даже не пытайся притворяться, что это не так! Я знаю, сколько раз она приходила к тебе поздно вечером и не возвращалась домой до утра! — прокричал он.       — Она приходит ко мне только тогда, когда ты причиняешь ей боль, — ровно ответил Данте. — Если бы ты обращался с ней лучше, ей бы не приходилось этого делать, — Данте взял её руки в свои и погладил татуированную кожу. — Ты всегда требуешь, чтобы она их прятала. Ты заставляешь её скрывать свою сущность!       — Хватит! — не выдержала Кэт. Она вырвалась из тёплых рук Данте и отшатнулась от обоих. — Просто прекратите!       Они замолчали, но только Данте выглядел виновато. Вергилий скрестил руки на груди, словно защищаясь; его глаза были похожи на осколки льда.       — Мне нужно выйти отсюда, — прошептала она. — Мне нужно выйти.       Данте молча отвернулся от Вергилия и открыл входную дверь. Начался дождь, ужасная медленная морось, которая пропитала всё влагой. У него не было машины, поэтому он просто побрёл пешком, оставив брата и Кэт выяснять отношения. Он знал, что его присутствие только всё усложняло.       — Кэт, — начал Вергилий и подошёл ближе.       Она положила ладонь ему на грудь, одновременно отстраняя и прикасаясь к нему.       — Кэт, ты ведь знаешь, я тебя люблю…       — Нет, — твёрдо возразила она. — Нет, этого я не знаю.       Вергилий обхватил ладонями её лицо и поцеловал. Его рот был напорист, язык пытался разъединить её губы, но Кэт ему не позволила.       Она оттолкнула его, слегка покачав головой.       — Нет, — прошептала она. — Мне надо… мне надо подумать. Я иду… я иду с Данте. Я поговорю с тобой завтра.       — Кэт, пожалуйста.       Она распахнула дверь и вышла на холодный моросящий дождь.       Данте прошёл уже до середины квартала, когда услышал стук каблуков. Он оглянулся через плечо и увидел, что Кэт идёт опустив голову и крепко обхватив себя руками. Он остановился и подождал, пока она его догонит. Кэт взглянула на него, но ничего не сказала. Вместе они молча вернулись к его трейлеру.       — Зайдёшь? — спросил Данте. — Или пойдёшь дальше?       Кэт покачала головой, стряхивая капельки воды с кончиков коротких волос. Она проскользнула в темноту трейлера и вспомнила ту ночь, когда нарядилась для Вергилия, а он её проигнорировал. Вспомнила, как впервые поцеловала Данте, чувствуя себя такой особенной; чувствуя, словно вены были наполнены жидким огнём. Ей понравилось это больше, чем она хотела признать, точно так же, как не могла признаться, что переспала с ним той ночью после клуба. Она сняла туфли и встала посреди кухни.       — Хочешь чего-нибудь выпить? Может, воды?       Кэт кивнула и встала рядом с ним, когда он взял стакан, наполнил его водой и протянул ей. Она пила медленно, не отрывая глаз от дна. Данте не двигался, и она чувствовала тепло, волнами исходящее от его тела. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать и стоит ли вообще говорить. Наконец Кэт допила воду и вернула ему стакан. Данте неловко поставил его в раковину. Они стояли молча, насквозь промокшие.       — Я помню, как переспала с тобой, — вдруг проговорила Кэт.       Данте напрягся.       — Ночью после клуба, — продолжала она. — Я всё помню.       Данте не ответил.       По её щеке скатилась то ли слеза, то ли капля воды.       — Я изменила Вергилию, — прошептала она. — Не знаю, кто из нас хуже. Как мы могли?       Кэт провела рукой по мокрым волосам и судорожно выдохнула. Её грызло чувство вины. Она любила Вергилия – была уверена, что любит его, – но он не давал ей того, в чём она нуждалась. Ей нравился Данте – она не была уверена, что любит его, – но он давал ей всё, что она желала, даже о том не догадываясь. Исступлённый поцелуй Вергилия всё ещё остывал на губах, умоляя остаться, но она всё равно последовала за Данте в дождливую ночь. Это наверняка что-то да говорило о её настрое.       — Одна ночь с тобой была лучше, чем когда-либо было с Вергилием, — неожиданно призналась она. — И ты прав.       Данте облизнулся и посмотрел на неё.       Слёзы хлынули из глаз и потекли по ресницам, скатываясь по щекам и капая с подбородка.       — Думаю, что была несчастлива долгое время, но не хотела это признавать. Как только я начала… с тобой, я просто…       Данте приблизился к ней. Сомкнул руки на талии, крепко прижимая её к груди, а губами сцеловал слёзы с щёк.       — Оторвись на мне, — тихо прошептал он.       Пальцы вцепились в рубашку, пойманные в ловушку между желанием зарыться в его тепло и ударить его по груди.       — Мне кажется, — пробормотал Данте, — что Вергилию всегда всё доставалось слишком легко. Он и представить себе не мог, что тебе когда-нибудь будет с ним плохо. Он считает себя таким великолепным из-за того, в каких условиях вырос и как сложилась его жизнь. Нам с тобой пришлось бороться за всё, за любое желание. И это не исключение.       Кэт закрыла глаза и тщетно попыталась подавить желание их сравнить. Если уж на то пошло, отметая схожесть лиц и наследственность, близнецы были совершенно разные. Вергилий вырос в обеспеченной семье и был избалован. Его отправили в хороший колледж и поставили на путь блестящей карьеры. Данте швыряли из одной приёмной семьи в другую. Он так и не сумел нигде прижиться. В большинстве случаев ему просто везло, что он выбрался из тюрьмы.       Кэт выдохнула, моргая сквозь слезы. В его словах была заметна правда. Хотя она любила Вергилия за то, что он для неё сделал, она всегда чувствовала себя оторванной от него, словно была океаном, а он – далёким маяком. С Данте химия возникла мгновенно. Они страдали одинаково, боролись и вырывались на поверхность в чёрном омуте жизни. Вергилий всегда будет отличаться от них обоих.       Может, в этом и заключалась проблема.       — Кэт, — прошептал Данте. — Если хочешь, ты ещё можешь всё исправить. Я уверен, Вергилий тебя простит…       Кэт покачала головой, сквозь рубашку царапая его кожу. Не говоря ни слова, она вздёрнула подбородок и коротко поцеловала его в губы. На мгновение поцелуй повис между ними. Это была пропасть без обратного пути. Кэт помедлила, думая о Вергилии, и выбросила его из головы.       Пальцы запутались в коротких волосах на затылке. А затем Данте потянул за волосы назад, вынудив отклонить голову, и страстно поцеловал. Его язык был обжигающим клеймом, когда он провёл по её губам, побуждая открыть рот. Их языки жадно сплелись, Кэт вцепилась в его рубашку обеими руками. Она дрожала. Холодная дождевая вода стекала с подола платья и с кончиков волос.       — Нам надо согреться, — тихо рассудил Данте.       — Я знаю, как.       Данте покачал головой, отнял её руки от своей рубашки и повёл по коридору в небольшую ванную. Расстегнул молнию на её платье и отступил, чтобы снять с себя промокшие джинсы. Сняв туфли и мокрое бельё, Кэт вновь задрожала. Почему-то стоять рядом с Данте, пока он регулировал воду, казалось более интимным, чем что-либо ещё. Стало достаточно тепло, и Данте взял Кэт за руку, помогая зайти. Он встал сзади и задёрнул шторку.       Благодаря тёплой воде и жару Данте, прижавшегося к спине, Кэт перестала дрожать. Она попыталась повернуться к нему лицом, но он прижал её спиной к своей груди, обхватив одной рукой через живот, а другой повёл от губ к груди и искушающе вниз. Кэт сомкнула веки, когда пальцы скользнули между ног и принялись ласкать мягкие складки. Сдавленный стон сорвался с её губ из-за тёплой воды, льющейся на жемчужину клитора одновременно с неравномерным движением пальцев.       Она ощущала его эрекцию, горячую и твёрдую, поясницей, но он не двигался, не пытался потереться. Нежно гладил её, побуждая раздвинуть ноги, несмотря на смущение. Через несколько мгновений она уже была влажной для него, и он легко проскользнул внутрь двумя пальцами. Когда пальцы согнулись, стимулируя стенки, Кэт ахнула и сжала его предплечье. Данте ослабил хватку и обхватил её грудь другой рукой, стискивая и потирая сосок. Лицом опустился к шее, принявшись облизывать и посасывать. Кэт едва сдерживалась, чтобы не выкрикнуть его имя.       — Данте, — выдохнула она, когда большой палец прошёлся по клитору. — Пожалуйста.       Когда пальцы выскользнули, у Кэт подкосились ноги. К счастью, Данте всё ещё её обнимал. Она повернулась к нему лицом. Взгляд его был ласковым и, возможно, отчасти грустным, но она поднялась на цыпочки для поцелуя. Сжала и обласкала напряжённый член, чувствуя пульсацию желания в ладони. Скользнувший в рот язык вылизал все связные мысли. Данте тесно прижимал её к себе, и размер его достоинства, зажатый между телами, с прошлого раза не уменьшился. Кэт захлестнула новая волна возбуждения.       Сильные руки обхватили и нежно потрогали ягодицы, а после раздвинули, позволяя потоку тёплой воды пролиться по самому интимному месту. Кэт вздрогнула от удивления и желания. Данте приподнял её, и она обхватила его ногами. К вагине плотно прижался член, посылая всплеск горячего удовольствия по телу. Она качнулась навстречу всем весом и, тяжело дыша, поцеловала его. Он прислонил её спиной к стене, удерживая на весу; раскрыл её пальцами и пристроился.       С мучительной медлительностью он снова наполнил её. Кэт охнула, свободная от вины и алкоголя, когда он проник до конца. Было ощущение, словно пазлы, наконец, сошлись. Кэт застонала и стиснула бёдрами его бока. Член был толстый, длинный и горячий внутри неё. Было так хорошо. Она вцепилась в его плечи, прижимаясь губами к знакомому созвездию веснушек. Данте вздрогнул, когда она провела языком по шраму на ключице. Схватив её за бедра, он начал двигаться.       От каждого толчка у Кэт закатывались глаза и сбивалось дыхание. Она извивалась, жадно затягивая его обратно, когда он вынимал до головки и погружался обратно. Вода струилась по ним обоим, пробегая по её грудям и его рельефным мышцам. Они поцеловались, сплетаясь языками. Данте глубоко вошёл в неё, двигаясь всё сильнее и быстрее с каждым толчком. Она вцепилась в него, он был для неё словно якорь в буре сгустившихся ощущений.       — Давай выберемся, — выдохнул Данте ей в горло.       Кэт кивнула, на самом деле его не слыша.       Данте даже не утрудился тем, чтобы выключить воду. Он поддержал Кэт, отодвинул шторку и вышел из ванной. С них капала вода. Данте небрежно отбросил полотенце на пол, опустил Кэт на туалетный столик, и она застонала, когда новый угол позволил ему проникнуть глубже. Он был толще у основания, растягивая её там, где ей больше всего нравилось, и она блаженно откинулась назад. Данте прижался губами к её шее и сильно присосался, оставив засос, который продержится несколько дней. Кэт запустила пальцы в его мокрые волосы, крепко прижимая к себе, пока он ею завладевал.       Он схватил её и – без мешающей скользкой ванны – начал двигаться по-настоящему мощно. Кэт громко стонала и царапала его спину. Теперь, когда она могла прислониться к стеклу столика, он накрыл ладонями её груди и начал дразнить соски. Кэт ахнула; всё вокруг омыло ослепительным светом, когда Данте принялся сосать мочку уха. Влагалище сжалось, и у неё было лишь мгновение, чтобы осознать, что он довёл её до оргазма не прикасаясь к клитору. Кэт выкрикнула его имя, не заботясь о том, услышит ли её кто-нибудь несмотря на бушующую снаружи грозу.       Данте вышел из неё и обхватил член ладонью, выцеживая последние несколько толчков. Сперма брызнула на её живот и бёдра. Кэт на мгновение установилась на него и поняла, что они пренебрегли презервативом. Данте взял тряпку и вытер её, не забыв с ухмылкой погладить сверхчувствительные складки, из-за чего всё её тело содрогнулось. Он схватил чистое полотенце и нежно вытер ей волосы, а потом стёр оставшуюся влагу со своей кожи.       — Я… я не смогу идти, — призналась Кэт, когда он с любопытством на неё посмотрел. Румянец вспыхнул на её щеках.       — Настолько хорошо, да? — тихо спросил он.       Она могла лишь кивнуть. Бёдра дрожали, а колени были слишком слабы, чтобы поддерживать вес тела.       Данте подхватил её на руки и понёс в спальню. Дождь приятно барабанил в окна, они чувствовали себя единственными людьми на всём свете. И волне могли бы быть. Уложив Кэт на подушки, Данте забрался следом и прижался сзади, обвив её талию рукой. Кэт почувствовала его неспадающее возбуждение и намеренно об него потёрлась. Данте застонал, пальцы дрогнули на её коже.       — Ты можешь ещё раз? — спросила она шёпотом.       — Да.       — Пожалуйста, — прошептала она. — Давай сделаем это медленно.       Его дыхание коснулось её затылка; она услышала, как он шарил по тумбочке, и подвинулась вперёд, отдавая ему пространство для того, чтобы натянуть презерватив, а после снова потёрлась о его ствол. На этот раз он вошёл легче, но ресницы затрепетали, когда он наполнил её до упора. Не став ждать, он приобнял её и принялся наглаживать клитор в такт медленным глубоким толчкам. Кэт никогда не думала, что способна испытывать оргазм, не говоря уже о множественном, но Данте медленно менял её представление о мире и о себе.       Она чувствовала приближение: внутри всё нагревалось, словно костерок, и постепенно угасало. Данте накрыл её грудь ладонью и осыпал поцелуями шею. Его широкий длинный член стимулировал участки, до которых она не могла дотянуться пальцами. Данте входил в неё с почти болезненной медлительностью. Удовольствие постепенно нарастало, Кэт едва сдерживала стоны и всхлипы. Данте отодвинул её руку ото рта и прошёлся языком по вене на горле. Она позволила ему услышать, как ей хорошо. Он коснулся клитора чуть сильнее, и она переступила через край.       Тяжело дыша, она переживала волны второго оргазма, а он продолжал плавно входить в неё. Когда приятное покалывание перешло в чрезмерную чувствительность, он ускорился. Ошеломлённая, Кэт ощутила, как в ней снова разливается тепло. Когда Данте кончил, он выжал из неё третий, последний, оргазм. Кэт не могла пошевелиться; всё тело было мягким и дрожащим, как желе. Данте снял презерватив и скользнул обратно в постель. Жар его тела впитывался в её остывающую кожу, как успокаивающее одеяло.       Она повернулась к нему лицом, желая заглянуть в глаза и нежно поцеловать. Данте возвратил ласку; его грубые, трудолюбивые руки скользнули по обнажённой спине, притягивая её ближе. Его глаза были мягкими в тени, и Кэт прижалась к его лбу своим.       — Ты об этом жалеешь? — тихо спросила она.       Пальцы рассеянно скользили вдоль её позвоночника.       — Рано или поздно Вергилий поймёт, — пробормотал он. — На это его больших мозгов должно хватить.       Кэт кивнула, невольно щекоча волосами его лицо.       Он снова её поцеловал, трепетно и затяжно.