You're going to Boot Hill

Эти двое сидели прямиком под статуей героя Юга Хобарта Кроули в Роудсе. Акцент и разговоры, которые велись с явным знанием дела, выдавали в них южан. Тех, что по меркам Роудса, хуже янки или даже негров. Тех, кто ни в грош не ставит великое наследие павшей в бою Конфедерации. Слава богу, они были белыми, а то местные джентльмены не удержались бы и расчехлили свои револьверы — наследникам мятежников не впервой наказывать подлецов свинцом. В свинцовые пули на Юге верили также истово, как и в Иисуса, иначе эта парочка не смеялась бы над тем, как после проповеди отдельные жители Роудса семенят к оружейнику. — с другой стороны, вряд ли молитва остановит бандита, — сказал один из них, худощавый растрепанный парень с черной повязкой на глазу. Его спутница, такая же тощая и растрепанная девушка, в этот раз не ответила, хотя до этого колкости сыпались из неё, что из рога изобилия на День благодарения. Она закурила и облокотилась спиной на пьедестал памятника. Сбоку от девчонки стояла потрепанная гитара с неправдоподобно блестящими и натянутыми, будто вот-вот лопнут, струнами. Постепенно дело близилось к вечеру. Беспощадная дневная жара Лемойна наконец отступала. Людей на улице становилось все больше — они останавливались поболтать с мясником, обменяться сплетнями, которые здесь были на весь золотых слитков, да и просто сидели на верандах, выслушивая жалобы ветерана Гражданской войны. В привычную картину жизни не вписывались наглецы возле памятника и внезапно появившаяся группа мужчин, чьи лошади подняли красную пыль с дорог Роудса. Эта компания на какое-то время отвлекла на себя внимание достопочтенных граждан города по довольно весомой причине — среди них оказался молодой негр в белой рубашке. Закоренелый расизм жителей, переданный им генетически от предков-плантаторов, поднял голову как раз в тот момент, когда девчонка возле статуи резко ударила по струнам гитары и пропела. — скажи мне, что это за свет? Парень с черной повязкой вторил ей и, вздернув голову куда-то в небо, прокричал: — Люцифера свет*! Возле лавки мясника мелко перекрестилась грузная женщина, а эти двое продолжили чествовать Люцифера — он, по их мнению, был и светом, и любовью, и солнцем. Казалось, в этот вечер религиозные убеждения и традиции Роудса, а с ним и всего Юга, решили одним махом сравнять с землей. — что он пропел? — темнокожий Ленни Саммерс, перевел дух, и мысленно поблагодарил уличных музыкантов за то, что отвлекли на себя жителей этого душного городка. Ему казалось, что еще минута и на него обрушиться град пуль — как недавно в Блэкуотере, только не за ограбление, а за цвет кожи. Вынужденный переезд на Юг Ленни воспринял без энтузиазма, но Датч похоже слишком увлекся, заметая следы и строя планы. Ван дер Линде стоял рядом и с явным восхищением, которое выдавала улыбка из-под густых черных усов, наблюдал за поющей парочкой. Девчонка уже прекратила славить Люцифера, и двинулись в новые дебри. Музыка из-под её пальцев, покрытых ссадинами и царапинами, зазвучала зловеще. — пустая земля с ложными обещаниями и жестоким народом, что редко плачет**… Горожане подходили все ближе к памятнику. Они затихли, пока голос девчонки пророчил им войну, что возглавит Иисус, и скорое вознесение дьявола. — подойдем поближе, — Датч, не дожидаясь согласия членов банды, двинулся к толпе. За ним без вопросов пошел Мика. Недавно Морган вытащил его из тюрьмы в Строберри, но мистер Белл вернулся к банде не сразу — сказал, что не хочет заявиться к ван дер Линде с пустыми руками. У него была наводка на банковский дилижанс, который стабильно грабили парни Кольма О’Дрисколла, хотя следовать их примеру Мика не торопился. Он предпочел отсиживаться в персональном лагере в горах, ожидая знака свыше. Знак, в итоге, явился ему в лице все того же Артура Моргана, и они даже не плохо сработались — ограбили дилижанс, вместе расправились с налетевшими со всех сторон О’Дрисколлами. Мистер Белл возвращался в лагерь как герой — с помпой отдал часть награбленного Датчу и не менее помпезно возложил деньги в копилку на нужды банды. Он устроил целое представление и рассчитывал, как минимум, на овации. Джону Марстону, до этого пожертвовавшему в ящик потрепанный золотой зуб, широкий жест Мики не слишком понравился. Своими повадками и любовью к красивым жестам мистер Белл становился все больше похож на Датча. Сейчас он, прищурив глаза и также довольно улыбаясь (будто познал вселенскую тайну), внимал песням девчонки с гитарой. Позади пристроились Ленни с Артуром, лениво облокотившись на коновязь. — гениально, — восторженно сказал Датч, — вы только посмотрите, как умело эти двое подрывают спокойствие в этом душном и пыльном городишке… Мика одобрительно хмыкнул. Артур лениво блуждал взглядом по кучке горожан и с трудом сдерживал раздражение. Ему хотелось поскорее уехать, а не стоять с идиотским видом на импровизированном концерте двух оборванцев. Восхищения Датча он не разделял — растрепанная девка с гитарой выглядела до жути нахально, а её дружок раздражал Моргана одной только повязкой на глазку. Какого черта, спрашивается, он нацепил эту тряпку? Хочет быть похожим на пирата? Паренек тем временем легко поднялся с пыльной земли и двинулся от памятника Хобарта по главной улице. Он обогнул скопление жителей Роудса, и встал чуть поодаль – засунул руки в карманы и раскачивался из стороны в сторону в такт музыке. Внимания на него не обращали, песни девчонки поглотили присутствующих. Моргану это казалось извращением – она в открытую издевалась над религией, а горожане слушали её, как стадо баранов. — да, я верю в то, что не могу увидеть, пойду вперед и утоплюсь в Его славе. Аллилуйя!*** Датч снова одобрительно закачал головой, заметив, как среди собравшихся прокатился тихий ропот. Парень с повязкой, Артур это отлично видел, сунул тощую руку в карман стоявшего к нему спиной мужчины и отточенным, идеально отработанным движением, выудил на свет серебряные часы на длинной цепочке. В этот момент настала очередь Моргана довольно хмыкать. Что ж, Ван дер Линде в очередной раз оказался прав — эта парочка была не так проста. Парнишка почувствовал на себе взгляд Артура и повернулся в его сторону. Ему хватило секунды, чтобы понять, что за человек перед ним — мистер Морган мало тянул на ответственного гражданина, который поднимет вой, став свидетелем ограбления. Обладателю пиратской повязки это было понятно как божий день. Он одарил Артура наглой улыбкой, отсалютовал от импровизированной шляпы у себя на голове и двинулся дальше, пока его подружка продолжала петь.