You're going to Boot Hill

      На лесной поляне, на безопасном расстоянии от Роудса, сгущались сумерки и потрескивал костер. Потрепанная гитара с блестящими струнами без дела лежала на большом клетчатом покрывале, пока её хозяйка пересчитывала награбленное. Схему с отвлекающим маневром из провокационных песен они с напарником освоили давно. С того момента, как покинули родной штат. Тогда у них еще были деньги — постепенно разоряющиеся родственники были заняты стенаниями и ностальгией по старому Югу и не замечали, как редеют запасы фамильных драгоценностей, чудом сохранившиеся со времен Гражданской войны.       Они обменивались впечатлениями о прошедшем ограблении, когда за кустами вокруг поляны послышались мужские голоса. Их обладатели не заставили себя долго ждать и выехали к костру. Парочка малолетних воров уже ждала их и нагло улыбалась из-за своих револьверов. — Полегче, молодые люди! — воскликнул Датч и примирительно поднял вверх руки. После случившегося в Роудсе эти двое все никак не шли у него из головы. Он успел поездить по ушам шерифу, выпить местного самогона и выслушать жуткую историю о девушке, заточенной на территории поместья Брейтуэйтов, но все равно думал о парне с повязкой и его подруге. Датч любил артистичных и талантливых людей, и наплевать, что все их навыки были направлены не на благое дело — он и сам не был праведником. — Я же говорила, — девчонка быстро кинула в сторону друга недовольный взгляд, — этот янки смолчал о воровстве, чтобы потом выследить нас и отобрать добычу. Парень промолчал, но уставился на Артура — тот угрюмо наблюдал за ними с лошади, держа руку на кобуре. Доставать оружие Морган не торопился, чего не скажешь о Мике — он сразу же обнажил пистолет и соскочил с коня. Его выпад встретили без энтузиазма. — Белая шляпа — просто верх безвкусицы. Ты кто? Помощник шерифа? Последний герой Дикого Запада? — зло прокомментировала образ мистера Белла девчонка. Её реплика вызвала смех у друга и одобрительный смешок Датча. Он тоже слез с лошади и подошел ближе. — Убери оружие, Мика, мы здесь не для того, чтобы устраивать перестрелку с юными бунтарями. Юные бунтари переглянулись. У кого-то из них явно была наготове язвительная фразочка о высокопарных высказываниях незнакомца, но они смолчали. Ситуация принимала интересный оборот. Им либо красиво заговаривали зубы, чтобы потом ограбить, либо действительно выследили по какой-то другой причине. — Позвольте представиться. Меня зовут Датч Ван дер Линде. — Тебя ищут в Блэкуотере. Тебя и других «парней Датча», — сказал парень, живо вспомнив, где уже слышал это имя. Они приехали из Блэкуотера около недели назад. Находится там было невыносима из-за количества полиции и агентов Пинкертона на один квадратный метр. — Возможно, - обтекаемо ответил Ван дер Линде, — могу я узнать ваши имена? — Я Айзек, - парнишка хотел было пожать Датчу руку, но вспомнил, что все еще держит его на мушке, — это Рита. Девчонка снова нахально улыбнулась и изобразила некое подобие книксена. Датч и вся эта компания ей совсем не нравились. — Представишь остальных членов банды, мистер Ван дер Линде? Может твой дружок расскажет, где купил эту белую шляпу? — А что, если я в своей шляпе укорочу твой длинный язык, глупая девка? — Мика дернулся в сторону нахальной парочки, но был остановлен Датчем. — Мистер Белл, это всего лишь шутка. Не нужно так реагировать на колкости наших новых друзей. Так, откуда вы? — С Юга. — Из Лемойна? — А что Юг — это только Лемойн? Конфедерация, мир её праху, была большой. — И вы, скажем так, промышляете воровством вдвоем? — Нет, у нас целая банда южан-аристократов, бывших рабовладельцев и наследников хлопковых плантаций. «Калхун-фолк»*, может слышал, а? — с крайне серьезным видом глумилась Рита. — Не слышал, но был приятно удивлен, увидев вас в деле.       Датч явно старался понравится этим двоим, а потому пустил вход всё обаяние. В его голове уже нарисовалась идеальная картина — опытный бандит расхваливает виртуозное воровство малолетних преступников (буквально наследников его дела и всех бандитов умирающего Дикого Запада!). Они вероятно должны были преисполниться гордости, но вышло все совсем по-другому. — Ты ничего не видел, — Рита резко мотнула головой в сторону Артура, — он видел, но, к сожалению, не смолчал, а сейчас не слишком щедр на комплименты. — Я просто не могу найти слов, чтобы выразить свое восхищение, мисс, — усмехнулся Морган. Он-то на самом деле восхищался, только не воровством — Артура было сложно удивить чем-либо незаконным. Куда больше его занимало поведение Риты и Айзека. Однажды они с Джоном Марстоном, еще будучи подростками, нарвались на точно такой же поляне на компанию подпитых головорезов. От Джона, еще совсем мелкого, помощи ждать не стоило, да и сам Артур явно тогда не был готов к такой встрече — те бандиты больше глумились, но он даже не думал дерзить им и ехидничать. Сейчас все было в точности наоборот — это он, Артур Морган, был взрослым (и устрашающим, конечно же) преступником в компании себе подобных, над которыми насмехались какие-то малолетки. Нравы круто изменились. — Дядя, - насмешливый голос Айзека, обращавшегося к Датчу, выдернул Артура из раздумий, — говори, наконец, чего вам нужно? Моргану почему-то ужасно захотелось узнать, почему парень носит черную повязку и скрывает второй глаз. Проявлять любопытство он не собирался, но на помощь, будто прочитав его мысли, пришел Мика, который бесцеремонно поинтересовался: — На кой черт ты носишь эту тряпку, парень? — Мне выбили глаз в драке. Теперь встречный вопрос: на кой черт ты носишь эту безвкусную белую шляпу? — Это трофей. Я получил её, когда пристрелил твою папашу. — Охотно верю. Он, как и ты, любил принарядиться как долбанный ковбой. Они еще пару минут обменивались колкостями, пока Рита не издала протяжный стон отчаяния и не опустила револьвер. Ей было хорошо известно, что Айзек может продолжать словесную пикировку до бесконечности. Или (в этом она еще не была уверена) до того момента, пока мистер Белл не разрядит в её друга весь барабан своего револьвера. — Мы хотели поспать, мистер Ван дер Линде, — сказала Рита Датчу, — вы переночуете у нас или поедете уже наконец по своим делам? Мистер Ван дер Линде в ответ завел свою любимую шарманку — восхвалял последних героев Дикого Запада, прежний образ жизни и старую добрую бандитскую романтику. Он сыпал терминами из теории анархизма, ругал новый порядок, шерифов и их прихвостней, агентов Пинкертона и все на свете. Говорил, «мы теряем прежнюю Америку», а затем недвусмысленно намекал, что сохранение привычного образа жизни в них – то есть, в Рите и Айзеке. Такие как они еще могут вернуть Фронтиру с его перестрелками и грабежами былое величие. Парочка, на которую возложили столь великую ответственность, молчала. Ленни, почти уснувший в седле, едва сдерживал зевоту. Ему показалось, как и Датчу, что эти двое наконец прониклись к Ван дер Линде почтением. Они слушали внимательно, иногда кивали. Датч расходился все больше, пока Айзек со смехом не воскликнул: — Что ты несешь, мистер Ван Дер Линде?! Что это за возвышенная чушь? Ты думаешь, что мы занимаемся всем этим во имя великой цели? Датч на секунду осекся. Он привык, что его проникновенные и полные пафоса речи откликаются в душах слушателей. — Я не могу с уверенностью сказать, что вами движет, но одно я знаю точно — вдвоем выживать тяжело. Я могу предложить вам защиту и семью. Артур и Ленни переглянулись, а Датч продолжал: — Вы можете присоединиться к моей банде. Я ничего не потребую с вас. Кроме преданности — последнее было сказано с еще большим театральным пафосом. Глумливые улыбки внезапно сползли с лица Айзека и Риты. Они с минуту смотрели на Ван дер Линде в упор, будто обдумывая его слова. Рита заговорила первой. — Ты думаешь, так легко заполучить чью-то преданность? Сколько лапши ты навешал на уши своим «парням Ван дер Линде», чтобы они смогли пообещать тебе подобное? — Не нужно так грубо, мисс. Я всегда был честен со своей бандой. Наши взгляды на жизнь сходятся. — Значит, ваши взгляды на жизнь — не более, чем высокопарная чушь. — Прояви уважение, девка! — буквально зарычал Мика, но Рита оставила его без внимания. Она чувствовала, что устала. Долгая дорога до Роудса, очередное ограбление, а под конец присутствие незнакомых людей вымотало её окончательно. Сейчас ей хотелось только одного — чтобы Датч прихватил своих бандитов и скрылся из виду. Перебираться на другое место у неё самой уже не было сил. Айзек всегда тонко чувствовал настроение своей подруги, а потому, немного пытаясь сгладить все острые углы её реплик, максимально спокойно обратился к Датчу. — Если вам больше ничего не нужно, то спешу попрощаться. Он протянул Датчу руку, тот пожал её ответ. Айзек мысленно отметил франтовский вид Ван дер Линде: идеально белую рубашку, черный жилет, красный нагрудный платок. Ему сразу вспомнился дядя Бастер — младший брат отца и большой любитель подобных нарядов. За год до того, как Рита и Айзек покинули негостеприимные стены родительских домов, Бастера застрелили за интрижку с женой местного бутлегера. Его родные не долго плакали — если из привычного уклада их жизни кто-то и выбивался сильнее Айзека, то это был Бастер. При этом они с дядей совсем не ладили, а Ван дер Линде, так не кстати напомнивший о нём, раздражал одним своим видом. Негативных эмоций у Айзека не вызывали только Морган и Ленни. Он попрощался с ними, сдержанно бросил «был неимоверно рад познакомиться» Мике и отошел к костру, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Рита, не удостоив собравшихся ни единым словом, последовала его примеру. — Буду надеяться, что вы еще передумаете, — сказал Датч, залезая на лошадь. Он тронулся первым, за ним Мика и Ленни. Артур уезжал последним. Он отчетливо слышал, как девчонка, закуривая сигарету, сказала: — Ненавижу, блять, янки.