You're going to Boot Hill

      Последние несколько недель Артур мало понимал, какого черта происходит. Ему казалось, что мозги плавятся под назойливым солнцем Лемойна, а легкие сдавливает от зловонной сырости болот. За бандой гнались по пятам агенты Пинкертона и охотники за головами, на Юге доставляли проблем местные мятежники из банды Лемойна. Возвращаясь однажды в лагерь, Морган ко всему прочему наткнулся на ку-клукс-клановцев — эти ряженые клоуны проводили обряд посвящения в лесу, сожгли деревянный крест и случайно своих соратников. Все выглядело до жути комично, но Артура раздражали фанатики, проповедующие превосходство белой расы, а потому их присутствие по близости тоже ничуть не радовало.       Ему было ясно, как белый день, что пора сворачивать удочки и уезжать как можно дальше, заметать следы, но Датч все строил планы и, что совсем удивительно, звал под крыло каких-то малолетних бродяг. Приглашение в банду, которое Ван дер Линде сделал Рите и Айзеку, было где-то за гранью понимания Артура. Он, естественно, поинтересовался у Датча, понимает ли тот насколько опрометчиво и глупо в нынешних условиях принимать новых людей — два лишних голодных рта, из которых так и сыплют колкости и шутки. Главарь не ответил, и Морган в очередной раз закрыл на все произошедшее глаза. Анализировать очередную выходку Датча ему с каждым днем хотелось все меньше — Артур пытался разобраться в себе, а не в мотивациях и, упаси господи, планах Ван дер Линде.       После встречи с Ритой и Айзеком в лесу Датч развернул масштабную кампанию в Роудсе — банда подбивала колья к Брейтуэйтам и Греям, втиралась в доверие и пыталась разузнать хоть что-то о мифических богатствах враждующих кланов. Артур обзавелся значком шерифа, а заодно и головной болью, когда Датч объявил Роудс мирной зоной, свободной от перестрелок и драк. Заварушка в городе могла начаться в любой момент — жители явно не отличались гостеприимностью к чужакам, тем более после ограбления достопочтенных леди и джентльменов средь бела дня. Рита с Айзеком провернули свое дельце очень чисто. Они успели оседлать лошадей и ускакать навстречу закату, когда один за другим граждане Роудса начали обнаруживать пропажи. Кто-то не досчитался денег в кармане, другие — серебряных часов и милых сердцу побрякушек. Все произошедшее списали на Ленни (для обвинений было достаточно одного цвета его кожи), и потребовалось все красноречие Датча, чтобы уладить ситуацию.       Учитывая новый большой план Ван дер Линде, Артур был вынужден часто наведываться в Роудс по каким-то мелким и не очень делам. В этот вечер, возвращаясь из поместья Греев, он решил заехать в магазин. Малыш Джек вновь попросил Моргана раздобыть ему книжек. Он иногда любил радовать паренька, учитывая, что уважаемый Джон Марстон плохо справлялся с этой задачей, как и с ролью отца. Рассчитывать, что в местном магазине будет что-то кроме консервов, кокаиновой жвачки и алкоголя было глупо, но Артур решил попытать счастье.       Детских книжек (да и взрослых тоже) он, естественно, не обнаружил. Владелец магазина с трудом шел на контакт — на вопросы Моргана отвечал односложно и все больше смотрел ему за спину, держа при этом руку под прилавком. Артур собрался уже сыпать угрозами за такое отношение к покупателю, как позади него что-то смачно упало на пол и разбилось, заставив обернуться. Взгляд его тут же уперся в ту малолетнюю стерву Риту, с досадой смотревшую на россыпь осколков и мятных леденцов у себя под ногами. Впрочем, сейчас ничего стервозного и дерзкого, что так бросалось в глаза в день их первой встречи, Артур не заметил. Девчонка явно терзалась муками совести из-за разбитой банки с леденцами. — Послушайте, сэр, я не специально, — она подняла глаза на продавца и в этот момент заметила Моргана. Пары секунд ей хватило, чтобы вспомнить про их знакомство, достать из памяти образ Ван дер Линде и идиота в белой шляпе, имени которого Рита не запомнила. За эти же пару секунд виноватое выражение с её лица исчезло, уступив место недовольству. Недовольнее её был только продавец — он помнил эту растрепанную наглую девку с гитарой, которая без зазрения совести распевала песенки о Сатане. Связать её выступление и ограбление он еще не додумался, но тяжелые мысли так и ворочались в голове, двигаясь в сторону нежелательных для Риты выводов. — Будьте добры заплатить, юная мисс, — сквозь зубы буквально прошипел он, уже решив для себя, что не отпустит нахалку без возмещения ущерба. Она молча кинула деньги на прилавок, явно превышая требуемую сумму, и поспешила на выход.       Артур все это время наблюдал за сценой, не говоря ни слова. Когда за Ритой хлопнула дверь, он снова обернулся к продавцу — тот как раз пересчитывал потрепанные бумажные доллары и едва заметно, но очень гаденько, улыбался выручке. — Пачку сигарет, — бросил ему Артур, — и мятные леденцы. Последний запрос пришел ему в голову спонтанно – конфеты он особо не жаловал. Продавец быстро отдал товар и отправился убирать осколки.       Риту Морган успел застать на улице — оказалось, её лошадь была привязана возле той же коновязи, что и его. Девчонка явно не догадывалась, кому принадлежат иссиня-черная кобыла, и спокойно поглаживала вытянутую морду животного. Энни* раздувала ноздри, но была не против внезапных проявлений нежности от незнакомки. — Осторожнее, мисс, она редко бывает в духе, — сказал Артур, подходя ближе. Рита резко отдернула от Энни руку и обернулась — в темноте, когда банда Датча заявилась в их временный лагерь, она не разглядела лошадь Моргана. Рита любила животных и всегда норовила погладить всех: бродячих собак и кошек, чужих лошадей и овец, пасущихся на просторах прерий. Недавно на болотах Сен-Дени им с Айзеком повстречалась совсем крошечный аллигатор. Потребовалось много усилий, чтобы отговорить Риту от попытки погладить и его тоже. — Я не знала, что это ваша лошадь. — «Ваша лошадь»? — Что удивительного? — Я думал, мисс, вы ко всем без исключения обращаетесь на «ты» и сыплете гадостями, как проповедник предвестиями конца света. — Вы меня плохо знаете, мистер… — Морган, Артур Морган - ответил Артур и быстро осекся. В Роудсе он всем представлялся как Артур Кэллахан. Он уже начал прикидывать не сказал ли лишнего, как девчонка внезапно протянула ему тощую руку и улыбнулась. Улыбка, по мнению Артура, в принципе не склонного к романтизации чего-либо, заметно преобразила её лицо. Вблизи, при солнечном свете он мог рассмотреть Риту как следует — с её темными кругами под глазами, обкусанными губами и тонкой белой кожей. — Рита Гербер, — представилась она, и Артур осторожно пожал протянутую ему ладонь. — И где вы потеряли своего друга, мисс Гербер? — Не нужно, пожалуйста, всех этих «мисс». Айзек уехал к индейцам. Ну знаете, эти мальчишки с их фантазиями о ковбоях, индейцах и бандитах, — Рита притворно махнула рукой и закатила глаза. — К индейцам? — Да, резервация в горах Амбарино. Их вождь выручил нас, когда я слегла посреди пути с диким кашлем и горячкой. Сутками бредила и несла полнейшую чушь, — затараторила Рита, одновременно закуривая, — Айзек уже думал возвращаться назад в Джорджию. Перепугался, что я отдам душу прямо на этой лошади. Но, к счастью, нам повстречался Падающий Дождь со своими травами. Он выходил меня в резервации Вапити, пока Айзек практиковался в стрельбе из лука и охотился на бизонов с сыном вождя и другими индейцами. — Я как-то охотился на бизона. — Утомительная чушь. — Невероятно утомительная, — хмыкнул Артур, вспоминая их охоту с Чарльзом и дальнейший конфликт с браконьерами, — так вы из Джорджии? — Да, но я не слишком люблю об этом говорить. Вам нравятся мятные леденцы? — Рита указала на пачку конфет, которую Морган сжимал в левой руке. — Ах да, нет, — невпопад ответил он и внезапно задался вопросом: «На кой черт ты вообще купил эти леденцы, Морган? Для Джека?» Признаться, о сыне Марстона он в момент покупки даже не подумал. — Я люблю мятные леденцы, но эта ситуация в магазине меня смутила. — Зато, похоже, обрадовала продавца. Вы явно отдали ему больше денег, чем полагается. — О, пусть это будет небольшая компенсация Роудсу за наше ограбление, — рассмеялась девчонка. Артур улыбнулся и протянул ей пачку этих чертовых мятных леденцов. Рита премило поблагодарила его и снова, как тогда в лесу при знакомстве, с дерзкой улыбочкой изобразила книксен. Моргану показалось, что это движение она знает слишком хорошо и коверкает специально. Было в образе этой бестии что-то утонченное, что не удавалось скрыть за простым ситцевым платьем и растрепанными волосами.       Рита всегда очень не хотя шла на контакт с незнакомцами, хотя мать постоянно твердила ей, что истинная леди должна уметь поддержать светскую беседу. В отместку леди Гербер предпочитала отмалчиваться на званых приемах, а весь свой нехилый словарный запас демонстрировала в беседах с Айзеком, чернокожими работниками их семейных усадеб и белой голытьбой – обнищавшими фермерами и плантаторами. Мать и нянька жутко бесились, когда обнаруживали наследницу рода в каком-нибудь амбаре за покерным столом среди тюков сена — она блефовала, сыпала шуточками и виртуозно материлась, как портовый рабочий. Айзек обязательно оказывался поблизости. Их вдвоем выгоняли из амбара, а затем долго и нудно читали нотации о недопустимом поведении и позоре, который они обрушивают на головы Герберов и Борегаров. Выходило, что их предки (все, как на подбор гордость Юга и истинные аристократы) с бешеной скоростью вертятся в гробах из-за проступков наследников. Повзрослев, эта парочка отступников поняла, что лучше гнуть свою линию за пределами родовых поместий. Для Рита и Айзека открылась вся прелесть салунов Джорджии, где постоянно околачивались бандиты и жулики всех мастей. Там они оттачивали свои навыки в шулерстве, слушали байки про ограбления поездов и там же за бутылкой отвратительного бурбона спланировали свой побег. На воле поддерживать светские беседы с незнакомцами было необязательно, но Рита, стоя сейчас напротив Артура, тараторила без умолку. Всю её неприязнь к Моргану как ветром сдуло, но Гербер всегда быстро находила себе оправдания — если бы судьба вновь столкнула её не с Артуром, а Датчем, то она точно не снизошла бы до разговора. — И почему вы не поехали с Айзеком в резервацию к индейцам? Боялись, что вас затащат на охоту? — поинтересовался Артур, когда они с Ритой удобно расположились на деревянных ступенях магазина. — Нет, мне просто невероятно лень куда-то ехать, да и племя живет слишком далеко. Может, устрой они резервацию в Блюуотере, я бы согласилась почаще наведываться к ним в гости. — Боюсь, такое соседство не понравилось бы аллигаторам. — Да что аллигаторы! Вы слышали про местную банду? «Найт-фолк»? Какие-то извращенцы. Про «Найт-фолк» Артур не слышал, но подозревал что болото Блюуотер стало благодатной почвой для появления самых разных извращенцев и нечисти.       Тем времен наступил вечер. Крыши зданий Роудса окрасились в красный предзакатный цвет. Нужно было возвращаться в лагерь, но Морган не торопился — они так и сидели возле магазина и разговаривали о какой-то несусветной чуши. После постоянных обсуждений грабежей и планов Датча, слушать о безумных попытках Риты погладить аллигаторов и слухи о бандитах из «Найт-фолк» было довольно весело. Не сказать, что девчонка не сыпала колкостями — еще как сыпала и не раз задевала Артура в разговоре, но это было беззлобно и ничего кроме улыбки и ответных шуток не вызывало. Если в первую встречу Моргану хотелось надавать ей затрещин, то сейчас это желание резко улетучилось. Возможно, они бы так и проговорили до самого утра, но Рита спохватилась первой: — Черт, уже так поздно! Айзек подумает, что я попала в очередную передрягу, когда вернется и не застанет меня. Артур без лишних слов, но крайне по-джентельменски, помог ей забраться на лошадь. Он был уверен, что Рита справилась бы с этой задачей самостоятельно — несмотря на худобу, в ней на вид было много энергии, — но, как полагается, протянул даме руку помощи. — Мистер Морган, я краем уха слышала в магазине, что вам нужны детские книги, — сказала Рита, когда они подъехали к развилке. Здесь их пути должны были разойтись: Морган собирался в лагерь, а девчонка в свое временное жилище — заброшенную хижину, которую они с Айзеком нашли в лесу недалеко от Роудса. — Да, я обещал одному пареньку раздобыть книг. Он любит читать. — У меня есть «Приключения Тома Сойера». Я могу одолжить. Морган, успевший начисто забыть о просьбе Джека, уцепился за возможность и согласно кивнул. — Мы завтра собираемся на рыбалку, на озеро Саусфилд Флэтс. Слышали о таком? — Конечно, - снова кивнул Артур. В действительности он понятия не имел, что это за место, и, тем более, где оно находится. — Это на северо-западе от Роудса, совсем недалеко, — пришла на помощь Рита, — мы будем там с утра и, думаю, до вечера. Я захвачу с собой книгу, и, если вы приедете, передам вам. Только, мистер Морган, не берите с собой этого ужасного Датча и его усатого дружка в белой шляпе. — Без проблем, мисс Гербер, оставлю их в лагере, - с улыбкой заверил её Артур.       Может, Артур и попытался бы сдержать свое обещание, но встречи на Саусфилд Флэтс не вышло. Для него с самого утра начались интриги с Греями и Брейтуэйтами. В лагерь Морган вернулся ближе к ночи, когда все, кроме пьяного пастора Суонсона, спали. Валясь с ног от усталости, он подумал о Рите с Айзеком – не затаила ли девчонка обиды, что он не удосужился приехать на озеро. Ему в голову не пришло (да и не могло придти), что парочка еще прошлым вечером нажила себе большие проблемы. Дикий Запад умирал, но не собирался сдаваться без боя.