"Краткое пособие о том как выбесить, достать, а потом помереть от рук капрала"

      Образовавшуюся тишину и поток моих мыслей нарушил голос командора:       — На данный момент мы разыскиваем Раэля Молрда, так, как подозреваем, что он имеет секретную информацию касательно Разведкорпуса и, скорее всего, является шпионом. Из всех его знакомых рядовая Несс Вуд знает его лучше всех, и поэтому я, как главнокомандующий легиона разведки, даю ей помилование.       Сказать, что я рада этой новости — это ничего не сказать. Скорее думала, что помру быстро и жалко, как и полагается предателям. А тут получите и распишитесь, но что-то мне подсказывало, что это не все сюрпризы на сегодняшний день. Командор продолжал:       — За рядовой Вуд с этого дня будет наблюдать капрал Аккерман. Она будет полностью под его опекой. Также она будет помогать в поисках Раэля Молрда.       На этих словах мне захотелось взвыть от отчаяния: находится под присмотром капрала! Такое и врагу не пожелаешь. Лучше уж сразу убейте, почему вы это не сделали?! Посмотрев на капрала, я поняла, что он и сам не рад подобным обстоятельствам, но молчал, лишь кинул быстрый, презрительный взгляд в мою сторону.       Провожая грустным взглядом пушку, направленную в мою голову, я поняла, что буду по ней скучать, и скорее всего, это последние спокойные секунды моей бренной жизни, так как дальше скучать не придется, это было понятно по одному взгляду на капрала.       С этими словами Эрвин и его подчинённые вскочили на лошадь. Через секунду мы наблюдали прямые спины членов разведки, удаляющиеся все дальше и дальше от нас. Остался только капрал Леви, невозмутимый, со скучающим лицом.        Полицейский нехотя убрал пушку, потом еще немного повертел её в руках, жалея о несодеянном, и, отвернувшись, потопал прочь. Я же хотела чтобы он никуда не уходил, так как оставаться один на один с сатаной, ой, то есть с капралом, желания не было.       Спустя несколько секунд, которые показались мне вечностью, капрал соизволил подойти ко мне, схватив меня за грудки потрепанной рубашки, он дернул на себя с большой силы. Было естественно, что я споткнулась и почти упала, лишь его твердая рука удерживала меня от участи рухнуть на землю.       Подняв на него взгляд, я увидела, как в его глазах плескалось явное презрение, вперемешку с раздражением. Ну, в принципе, мне не привыкать. Он впервые за все время заговорил, обращаясь ко мне:       — А теперь, слушай меня внимательно. С этого дня я за тебя отвечаю, так что сиди тихо и не доставляй мне проблем.       — Не волнуйтесь капрал, — глупая улыбка вылезла на лице. Новость о том, что ему также неприятно моё общество, как и мне его, почему-то радовала. — Я сама не испытываю удовольствия, находясь с вами.       Капрал на мои высказывания ничего не ответил, лишь грубо отшвырнув, направился к лошади, попутно приказав освободить меня от наручников. Его приказ выполнили через секунду.       А еще через некоторое время мне пришлось проклинать все и вся, ведь лошадь, на которой нам нужно добраться до Разведкорпуса, была одна. Но, к моей радости, позже привели еще одну. Я вздохнула с явным облегчением.       Спустя несколько часов мы подъезжали к штабу разведки, расположенном в лесу. Я ехала сзади капрала на своей лошади и осматривалась. Яркое солнце, что неудивительно для августа, местами выжженная трава, деревья с густой листвой. Знакомый пейзаж.        Штаб из себя представлял небольшой каменный, с деревянными пристройками, замок в три этажа, рядом с ним находился тренировочный полигон, чудь дальше лес, в котором проводились тренировки на УМП. Заезжая во двор мы оставили лошадей и прошли в здание, внутри которого было достаточно просторно: большой коридор и столовая находились на первом этаже. Поднявшись по лестнице на второй этаж, где находились спальни солдат, проходя по этажу, я подумала, что все, вроде, должны были знать о моем поступке, но обычное поведение солдат дало понять, что командор распорядился держать информацию в секрете. На третьем этаже капрал провел меня к комнате и, остановившись, сказал…       — Завтра в пять утра в моем кабинете, опоздаешь на минуту отправлю вылизывать конюшню. Мой кабинет напротив соседней двери.       Сказав это, он ушел, а я, посылая ему самые разные пожелания в дорогу, зашла в комнату. Комната была маленькой, у стены стояла кровать, небольшая тумбочка рядом с ней, маленький шкаф в углу, стол у окна и стул. Завалившись на кровать, я начала думать о своей несправедливой судьбе, которая давала мне такие пинки и развороты, что врагу не пожелаешь. Все должно было закончится, как эта тварь показав мне фак не поленилась дать еще один пинок, и теперь я валяюсь на кровати, проклинаю еще одного посла судьбы, а по совместительству капрала который раз встает ни свет ни заря так и других заставляет. Все солдаты поднимаются в шесть утра к чему я достачно долго в свое время привыкала и из-за этого постоянно просыпалась не вовремя и опаздывала, а теперь этот коротышка приказывает мне в пять утра быть у него в кабинете получается я должна встать в четыре?!       Злобно чертыхнувшись, я решила поспать. Перевернувшись на другой бок, я прикрыла глаза и почувствовала, как легкая дремота окутывает мое тело. Через какое-то время я уснула.       Утром, когда пришло время вставать, я кое-как попыталась открыть один глаз, но попытка оказалась провальной. Попробовала так пару раз и на двадцатый раз у меня получилось открыть оба глаза, радуясь этому, принялась за более трудное задание. Оно заключалось в том, чтобы поднять себя с кровати, с большим трудом выполнив его, я поплелась, в сторону еще одной двери которая находилась в комнате. Открыв дверь в маленькую комнату, где по моим соображениям должен был стоять умывальник, и поняв, что мои соображения подтвердились, подошла к нему и окунула свое лицо в холодную воду, чтобы проснуться. Взглянув в зеркало и поняв, что моим лицом только детей пугать, чтобы они слушались, я, грустно вздохнула, принимая этот факт. И поплелась одеваться в родную форму, да сапоги. После вышла из комнаты, собираясь навестить своего надзирателя.       Подойдя к двери капрала, я ввалилась в его кабинет не стуча. А зачем ему это? Не найдя ответ на вопрос, продолжила свои действия. Но никто мне не отворил, и я, набравшись смелости, сама вошла в чужой кабинет. Капрал сидел за столом, а я с удивлением заметив, что не опоздала, обрадовалась своей удаче, ведь мысли о том что он, может отправить меня в конюшню, сомнению не подвергались. С раздражением взглянув на меня, он отложил бумаги и сказал: — Еще раз зайдешь не постучавшись, я тебя отправлю в полет вместе с этой дверью. На что я не могла не ответить.       — Сэр вы явно не знаете законы гравитации, раз считаете, что сможете отправить в полет человека и, впридачу, с ним дверь без особых на то устройств, ведь, если бы это было возможно, то борьба с титанами стала легче.       Сказав это, я пожалела обо всем сразу:, о том, что имею язык, что умею говорить, и том, что родилась.       На лице у капрала ничего не отразилось, но я заметила, как блеснули его глаза. Встав и подойдя ко мне, он сжал моё плечо и потянул вниз, а затем приложил коленом по животу, отшвырнув меня на пол, словно мусор.       — Если у тебя есть силы говорить, тогда сегодня ты должна будешь выдраить до блеска все три этажа. Можешь приступать.       С этими словами я покинула кабинет. Спустившись на первый этаж, зашла в кладовую, где должны были хранится швабры, тряпки, ведра и прочая ерунда для уборки. Взяв с собой тряпку и ведро, я пошла на третий этаж и принялась протирать пыль. Закончив с этим за два часа, принялась мыть окна, да протирать картины. Которые какой-то умник повесил, видимо, для вида. Только протирать каждую картину не самое приятное занятие. Когда это мне надоело, я взяла и убрала оставшиеся картины со стен, размышляя, что им самое место в кладовке. После начала мыть полы. Коридор был длинный, и поэтому закончила я со всем к обеду.       Решив дать себе отдохнуть, я спустилась в столовую, взяв свою порцию, которая состояла из каши, небольшого куска хлеба и кружки чая, села за отдельный стол.В противоположной стороне сидело несколько солдат, три парня и одна девушка с холодным выражением на лице, у нее были черные волосы до плеч. Рядом с ней сидел симпатичный блондин с большими голубыми глазами, а напротив два парня: у одного из них были каштановые волосы и яркие зеленые глаза, рядом с ним сидел другой парень с русым оттенком волос и слегка узким разрезом глаз. Эти двое о чем то спорили, я кратко улавливала их фразы. Неожиданно блондин заговорил:       — Эй, Эрен, Жан, прекращайте спорить. Мы знаем, чем это закончится. Микаса, скажи им!       Девушка взглянула на обоих парней, но эффекта это не дало. Те будто не замечали ничего и продолжали.       — Йегер, долго ты прикрываться и прятаться за Микасой будешь? А говорил, что титанов уничтожишь  — сказал Жан.       Мне фамилия Йегер показалась знакомой, и я начала вспоминать, где ее слышала. Тем временем спор продолжался.       — Заткнись, Жан, ты одним своим видом и лицом все портишь. Так, что, будь добр, хотя-бы не говори!       Спор продолжался в не лучшую сторону. Дело шло к драке, и только парни замахнулись друг на друга, как в дверях столовой появился капрал Леви…