"Краткое пособие о том как выбесить, достать, а потом помереть от рук капрала"

      Проснулась я достаточно поздно. Да-да, капрал, к моему огромному счастью, свалил из штаба, и мне не к кому было тащится, попутно проклиная весь свет, в пять утра.       Так что грех было этим не воспользоваться и не отоспаться.И поэтому встала я примерно в полдвенадцатого. На улице ярко светило солнце. Настроение было прекрасным, что в последнее время для меня редкость. Завтрак я благополучно пропустила, но, думаю, в столовке что-нибудь, да останется.       Быстро оделась, радостно вспоминая, что почти никаких дел у меня на сегодня нет, только закончить уборку на складе. Там, в принципе, только пол отмыть и осталось.       Выйдя из комнаты я потопала в столовку, по дороге я никого не встретила, да и зайдя в помещение, никого там не увидела.       Наверное, сегодня у всех достаточно масштабная тренировка в лесу, так как с улицы тоже ничего не слышно. Решив над всем этим не заморачиваться, я схватила пару кусочков хлеба, запила их водой и пошла на склад.       Зайдя уже внутрь, я сразу принялась за дело. Пол-то был каменный и неровный, весь покрытый трещинами, и моя старая-добрая швабра не выдержала и треснула, когда я попыталась отмыть очередную трещину. Отмывать пол пришлось руками, что достаточно усложняло задачу. Зато, думаю, так даже чище будет.       Закончив с этим за два с половиной часа, я уже любовалась результатом. Следов ползучей живности не было, как и пыли с грязью; стены, потолок и пол чуть ли не сверкали чистотой. Теперь, если капрал все-таки решит поселить меня здесь, я даже спорить не буду.       С чистой, как и склад, совестью я отметила, что на сегодня с меня все. Решила погулять по штабу, но мне быстро это надоело, и я пошла поискать кого-нибудь из знакомых. Первым делом я направилась к Ханджи, но, зайдя в лабораторию, обнаружила одну из ее подчиненных. Она сообщила мне, что Зое с Моблитом поехали в город по делам. Немного расстроившись, я решила найти Эмилию и извиниться перед ней, а потом, возможно, и поболтать с ней о чем-нибудь.       Дойдя до лазарета, я увидела Эмилию. Она копалась в каких-то бумагах, попутно доставая с полки баночки с лекарствами. Извинилась перед ней, мы даже немного поговорили. Но, заметив, что она сильно занята, я не решилась мешать и ушла.       Со скуки я даже зашла в библиотеку, которая находилась на третьем этаже, взяла первую попавшуюся книгу и пошла на улицу.       Сев уже за привычное мне место за деревом, принялась читать. В книге речь шла о жизни какого-то писателя и его семьи. Прочитав пару десятков страниц, я незаметно для себя уснула..       Проснулась я где-то часов в шесть-семь. Солнце медленно спускалось к горизонту.       Потянувшись, встала, взяла книгу и отнесла ее к себе в комнату, потом решила немного прогуляться по округе. Все-таки уже как неделю здесь нахожусь, а так нигде дальше штаба и не была.       Пошла в сторону леса, в котором довольно часто проводили тренировки на УПМ. Лес был вполне обычный, разве что кое-где виднелись расставленные деревянные макеты титанов.       Пройдя немного вглубь леса, я приметила небольшую скалу. Решила взобраться на нее.       Поднявшись на самый верх, я подошла к краю и осмотрелась.       Дальше простирался лес, которому не видно было ни конца ни краю, недалеко отсюда — примерно в двух километрах — находилось небольшое лесное озеро. Лучи уже заходящего солнца отражались в нем, и это зрелище поистине завораживало. Подойдя к самому-самому краю, я глянула вниз, и тут у меня перехватило дыхание. Внизу был огромный обрыв, весь засыпанный валунами, чуть дальше уже стояли деревья.       "Если упасть — тебе конец," — подумала было я.       И тут мне в голову пришла безумная идея...       Я, как заколдованная, смотрела вниз, боясь даже дыхнуть, и, медленными маленькими шажками начала подходить все ближе и ближе к краю. Вот я уже балансировала на одной ноге, стоя на грани. Еще миллиметр — и я сорвусь, упаду, улечу в эту ужасную, и в то же время привлекательную и манящую бездну.       "Странно, чем глубже пропасть, тем сильнее она притягивает. Это притяжение на грани здравого смысла, когда дух захватывает от мысли о стремительном полете в бездну," — пронеслось в голове. Кажется, читала эту фразу в какой-то книге...       Не знаю, что мной тогда двигало, но мне было не страшно, появилась какая-то отрешенность, будто это и не я все делаю. Было чувство, что если прыгну, обрету долгожданную свободу от всего, как будто наконец все это закончиться.

Я хотела умереть

      И нет, не так, как во время казни. Тогда я просто приняла этот факт и мне было абсолютно плевать, умру я или нет. Тогда я сама не хотела смерти, но и не избегала ее. Мне было просто все равно.       Но сейчас у меня появилось дикое и неконтролируемое желание, я почувствовала эйфорию от этого, и не могла себя остановить. Да и не хотела этого делать.       Стоя уже на самом краю, я посмотрела еще раз вниз и не дав себе засомневаться, прыгнула.       Ветер резко ударил в лицо в тот миг, когда мое бренное тело отправилось прямиком вниз. Я, видимо, слегка не рассчитала траекторию и больно ударилась головой о какой-то выпирающий валун. Но это было не важно, адреналин в крови делал свое дело. Пока я летела вниз, с каждой секундой приближаясь все ближе и ближе к земле, в голове пролетела тысяча мыслей. Но я не жалела.       Говорят, когда человек совершает суицид, он начинает жалеть и понимать что все его проблемы решаемы, и он только зря потратил свою жизнь.       Но у меня так не было. Я чувствовала какой-то непонятный даже мне восторг и желание, но никак не жалость и и отчаяние. Мне было все равно, умру ли я сейчас, разбившись насмерть, или когда нибудь позже, в пасти титана. Я закрыла глаза, а земля все приближалась и приближалась.       Неожиданно слева от меня раздался знакомый звук выпускания тросов, и, через несколько мгновений, кто-то схватил меня, и прижав к себе, спустился.       Когда мы приземлились, меня кинули на землю. Сдавленно прошипев пару ругательств я взглянула на того идиота, который мне помешал. Им оказался Ник который стоял в стороне от меня и осматривал свой УПМ.       Не выдержав, я вскочила на ноги, и, со злостью и раздражением в голосе, прошипела:       — Ты какого хрена это сделал?       Естественно, я понимала, что сама во всем виновата, но на тот момент не могла с собой ничего поделать.       Парень же в ответ оторвался от своего занятия, и подошел ко мне.       Схватив меня за грудки, он приподнял на уровне своего лица так, что я могла видеть искорки злости в его глазах, и проговорил угрожающим тоном:       — Это я у тебя должен спросить, дура ты тупоголовая! Совсем рехнулась?! Жить надоело? Хотя чего это я спрашиваю? Нормальный человек, который в своем уме, стал бы прыгать, как это сделала ты?! Гребанная суицидница! Да если бы я знал, то в жизни не пошел бы тебя спасать, дрянь ты безмозглая!       На этих словах он, цыкнув, отвернулся. Я же ничего не ответила, как почувствовала что в глазах начало темнеть, и, перед тем как окончательно провалиться в темноту, я услышала голос Ника который что-то кричал мне. Вроде как, я еще чувствовала чьи-то руки на своих плечах.       Не знаю, сколько времени я провалялась в отключке, но когда пришла в себя, ничего кроме резкой боли в голове не почувствовала. Веки будто налились свинцом и не хотели открываться, а горло как будто кошки драли — так сильно я хотела пить. Кое-как я смогла открыть глаза, из горла сразу вырвался болезненный стон. Ко мне тут же подскочил кто-то и помог мне подняться и сесть, на вопрос, как мое самочувствие, я что то невнятно прохрипела. Тот человек — а им оказалась Эмилия, сразу поняла что мне надо и протянула стакан с водой. Я с жадностью припала к стенкам, глотая. Осушив стакан до дна, я смогла проговорить:       — Фигово, но жить можно. Правда, голова раскалывается.       — Ну, еще бы она у тебя не болела! Ты же так сильно о камень приложилась! Скорее всего, у тебя легкое сотрясение, но ничего, отлежишься, а потом пару дней с бинтами на голове походишь. Как ты вообще умудрилась со скалы упасть? Надо быть аккуратнее! Хорошо, что Ник рядом был и спас тебя, — сказала девушка.       Я на какое-то время выпала из реальности, переваривая все, что сейчас услышала.       Получается, Ник не рассказал ей о том что я пыталась покончить с собой... Хотя, зачем ему это? Я думаю, что вряд ли он стал бы прикрывать меня, и сразу все бы выдал, при этом не забывая обзывать меня всеми ласковыми словами, какие есть в мире. "Ладно, потом сама у него спрошу," — решила я.       Вдруг дверь лазарета открылась, и в палату вошли Джон с Ником.