***
В кабинете у Эрвина Смита собрались почти все командиры отрядов, включая майора Майка Захариуса и капрала Леви Аккермана, который явно был чем-то недоволен, судя по тому, с каким раздражением он все оглядывал. — На этом совещание может быть завершено. Все придерживаемся данного плана. Можете идти, — раздался громкий голос командора, и все присутствующие начали было выходить из кабинета, но перед самим выходом двоих людей снова окликнули: – Майк, свяжись с Ханджи и передай ей все детали плана. И скажи ей, что она должна прибыть ко мне. Мне нужен отчет о новом разрабатывающемся ею оружии. Захариус кивнул и тоже вышел из кабинета. — Леви, а ты останься. Нам нужно еще кое-что обсудить. Когда дверь за последним человеком закрылась, командор откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Устало вздохнув, он потер переносницу: — Как прошла встреча с чиновниками? Не докапывались? — Пытались придраться. До сих пор они нам не доверяют и определенно будут пытаться всячески помешать. — Это и неудивительно. Сейчас их полномочия серъезно ограничены. Власть перешла в руки военных, половину из них арестовали и лишили должности и статуса. Вот они и бояться что с ними такое тоже случится. Хистория уже как два месяца правит, и за это время репутация военных, а в особенности Легиона Разведки заметно улучшается, а их это не устраивает. Но и избавиться от них мы просто так тоже не можем, все доказывает что они не к чему не причастны. –Тц… вовремя они подсуетились и все припрятали пока мы остальных отлавливали, — раздраженно процедил Леви. Вся эта ситуация его крайне сильно бесила. И, ко всему прочему, ему еще нужно будет возится с одной проблемной девчонкой, неожиданно свалившейся на его голову. Будто прочитав его мысли, Эрвин неожиданно спросил; — Кстати, а как там рядовая Вуд? Она еще жива? — спросил командор серьезным голосом, но его глаза выдавали его с головой, в них плескались искорки веселья. Он прекрасно знал, что Леви это больше всего раздражает. — Жива. Полы в штабе драит, — ответил он. Сам капрал не разделял настроение своего начальника. Эрвин на это лишь хмыкнул как бы говоря: «Я в этом и не сомневался.» – Хотел у тебя спросить, — начал Леви, на что Эрвин выгнул бровь,— на что она тебе понадобилась, раз уж ты её помиловал и приказал приглядывать? О своем дружке она знает не больше нас, так что для тебя является абсолютно бесполезной. Да и сейчас тебе явно дела нет до этого Молрда. – Не скажи…– вдруг перебил его Эрвин, — возможно, она знает гораздо больше, чем мы думаем, и просто считает эту информацию ненужной. И да, ты прав, на данный момент лично для меня она является, как ты сказал, полностью бесполезной. Но это не значит, что в будущем ситуация не изменится. У меня есть на нее кое-какие планы, и возможно, они изменятся, если я решу, что она может пригодится в другом месте и в другое время. В такие моменты Эрвина не мог понять даже Леви, прекрасно разбирающийся в людях. Тот будто менялся каждой частичкой своей души, и никто не мог понять, о чем он думает. Леви на это ничего не ответил и, лишь кивнув на прощание, вышел из кабинета, направляясь к конюшням, чтобы уже к завтрашнему вечеру прибыть обратно в штаб.***
После ухода Ника я недолго просидела, обдумывая его слова, и, забив на это, когда мне уже все надоело, я легла спать. Проснулась я опять достаточно поздно и, потянувшись на кровати, приняла вертикальное положение. Настроение было наипрекрасно-чудеснейшим, голова почти не болела. Сегодня последний день моих прекрасных выходных, так что провести его я должна достойно. Дверь открылась, и на пороге появилась Эмилия, неся завтрак. Мы с ней разговорились, и вскоре к нам присоединился Джон, закончивший тренировку. На обед мы спустились в столовую, хоть Эмилия и настаивала на том, чтобы я не вставала с постели. Но я заявила ей, что со мной все в порядке, я здорова и жива. На входе в помещение мы столкнулись с Ником, и обменявшись приветственными взглядами: «Я уничтожу тебя!» «Ну попробуй!» которые уже стали для всех необходимой традицией, отправились к столам. Весь день я провела в компании Джона, Эмилии, и, под конец присоединившегося к нам Ника. А когда все уже разошлись по делам, я решила зайти на склад и проверить, все ли там в порядке. Он встретил меня идеальной (ну или это казалось только мне) чистотой. И я проговорила громко на все помещение, довольная собой… — И пусть этому коротышке хоть что-то не понравится! Тогда я ему… –Тогда что? За моей спиной раздался мужской холодный голос, который я узнаю из тысячи. Я вздрогнула от неожиданности, и еле сдержала себя чтобы не схватиться за сердце. Повернувшись, я увидела капрала который с мрачным видом разглядывал помещение. –Хм… капрал. Разочаровываете! Я-то думала, вы подросли! Ничего мне не ответив, он прошел дальше, я же молилась о том, чтобы в его голову не пришла идея приложить мою черепушку на этом полу. Ведь я его так долго отмывала! Пусть убьет меня в другом месте. И только я хотела озвучить свою просьбу, как он повернувшись ко мне проговорил: — Довольно сносно, выглядит лучше, чем я ожидал. Сказать что я была в этаком пространстве шока, это ничего не сказать. И тут его взгляд остановился на моем лбу, а точнее на повязке, находящейся на моем лбу. –Что это? — чуть нахмурившись, спросил он –Повязка, –незамедлительно ответила я, на что он только закатил глаза и более раздраженным голосом сказал: — Будто я не знаю. Я спросил, что это? И откуда? — Упала с лестницы когда несла ведро, — быстро соврала я, так как говорить правду себе дороже. Я даже про скалу ничего не скажу, а то, мало ли, догадается, а мне это не надо. Ничего на это не ответив, он прошел к выходу, бросив через плечо: — Завтра, до того, как начнется тренировка, зайдешь ко мне. И скрылся с моего поля зрения.