У костра

Унш мчался по древней скальной лестнице, перемахивая по три-четыре ступеньки. Ругался он мысленно, потому что на ускорение Силы требовалось дыхание, но ругался вдохновенно, всеобъемлющими длинными проклятиями. Кое-где каменные блоки присыпало мерзким скользким крошевом (чтобы выбраться было труднее), но пока ему хватало ловкости не оступаться. Снизу пещера выглядела огромной норой какого-нибудь спятившего кролика - сверху склонились деревья, свесились какие-то плющи и кущи. За высокими колоннами было темно, причем как-то нехорошо темно, очень плотно и густо; такой темноты в реальности попросту не бывает, вернее - бывает, но она ни разу не естественная. И вот в этом чернильном безобразии, способном прикинуться чем угодно и кем угодно следовало отыскать Младшего. Двумя часами раньше он почти растерянно смотрел в лица двум старым джедаям, совсем непохожим на Пушистого, и даже на Люка Скайуокера. - Пещера Тьмы является достойным испытанием для адепта Силы, для любого адепта Силы, - кивая в такт своим словам, говорил твилек.- Тот, кто встретится со своими наихудшими страхами и оставит в прошлом свои привязанности, станет великим джедаем... - А если не сможет или не захочет оставить? - Тогда Тьма сломит или даже убьет его. Но в юноше, отправлявшемся туда достаточно Тьмы, чтобы противостоять ей. - Тогда при чем тут привязанности? - Тьма всегда пробует на прочность своих гостей, представляя, что все, кто был им дорог, предали и оставили их. - И вы отправили туда мальчишку, - тихо выговорил Унш, чувствуя, как голос звенит от ярости, - который вам же раз пятнадцать упоминал своего Мастера в беседе... - Падаван должен однажды разорвать связь с Мастером. Это правильно и достойно. Но тем более странно слышать твои опасения, ощущая Тьму и страх в вас обоих. Разве тебе так дорог этот мальчик, и ты пришел не удостовериться, что он выполнил задание? Унш не стал отвечать. Унш стартовал с места, неуважительно забив болт на мастеров далекого прошлого, и вот теперь стоял на границе Тьмы. - Легерт?! Он звал и в Силе, и вголос, так громко как вообще мог орать. Молчание. Никакого отклика. Крик увязал в темноте и тишине, не давая никакого эха - Ну потом не жалуйся... Войду, выйду, и наизнанку выверну. Он давно так не злился, может быть, с того момента, как стоял клинок на клинок с Кайло Реном над изувеченным штурмовиком. - Легерт!!! Мягким скользящим шагом он вошел в темноту, почти физически ощущая ее липкие прикосновения к лицу. - Легерт! Ответь, Младший! - Он не ответит. - Иди в дупло, - не оборачиваясь на голос Рена, ответил Унш, - и голос, как ни странно, умолк. - Легерт!!! Свет пропал за спиной, но Унш всегда хорошо чувствовал направления, и никогда не отключал навигатор на паде. Он был уверен, что найдет и выход, и Младшего, и это было единственным шансом чего-то в самом деле добиться. - Мелкий!!! - Я не Мелкий! В голосе Легерта пробивалось шипение, как и всегда, когда он злился. - Извини. - Ты всегда меня ненавидел... В темноте засветился меч. - Ты знаешь, что это неправда. - Конечно же... Ведь это я заменил тебя рядом с Реном. Я знаю, как тебя это цепляло... Нет, цепляло, конечно, хотя бы потому что Унш был самым первым, кого подобрал Рен. Самым первым, самым надежным и безотказным, всегда, от ситуации, в которой нужно было драться, до куда более частой и противной ситуации, когда следовало строить за мелкие косяки. Рен уставал таким заниматься, и это требовалось делать Грифу, нудному, доставучему, на которого все время жаловались. И иногда Рен заступался за раздолбаев и грязнуль, словно не замечая, что без Унша злым и вредным приходилось бы становиться ему... - Я знаю, как ты бесился, когда у костра я сидел рядом с ним, а у тебя не хватало храбрости подойти и попросить свою долю любви. Унш не умел просить, и как-то сразу стал старшим, а старших как-то не принято погладить по головке. И он действительно иногда с тоской смотрел, как ребячливый Легерт висит на Рене, как Рен заплетает Мелкому смешные косички в золотистой копне волос... а Унш-Уимит чаще всего оставался на дистанции, кроме буквально пары раз... - Всякое было, - сказал в темноте Унш по прозвищу Гриф, - но сейчас не суть. - Да конечно, я так и поверил! Сине-фиолетовый клинок пронесся мимо лица, но Унш не стал его блокировать. - Ты не Легерт. Убирайся прочь. Он слишком хорошо помнил, как через трое суток после смерти Рена Младший рыдал, вцепившись в его потрепанную куртку и сбивчивым шепотом выговаривал все, что было несказано за три года. В том числе просил прощения за некоторые вещи, и за то, что старался никого не подпустить к магистру их маленького ордена. Тьма зашипела, но меч угас. - Легерт!!! А ну отзывайся! Молчание. - Легерт!!! - Некому отзываться. - Тебя зарубил Пушистый, - даже не останавливаясь, сообщил женщине-Тени Унш. - Все форсеры попадают в Силу, - чуть пожала плечами Тень. - Ты прекрасно это знаешь, Темный. - Начхать. - Не всем. Не твоему приятелю. Тогда я едва не забрала его с собой, а теперь закончила работу. - Вранье. Ты и тогда едва смогла справиться с ним и мастером. Сейчас даже ты ему не противник. - Если он в это верит, мальчик. Только если твой приятель уверен в себе... Да, это было особенностью Младшего - если он терялся, переставал верить в то, что делает, Легерт мог начать творить феерическую чушь, мог слить по-дурацки поединок, мог просто опустить руки и ждать удара. Его всегда заносило, и от этих заносов становилось тошно всем, и Уншу, и Кардо, не говоря уже о Пушистом, приходилось выдергивать мальчишку из-под кучи неприятностей, в том числе из-под вражеских клинков. - Можешь проститься с ним, если хочешь. - Я не собираюсь прощаться. - Без меня ты его даже не найдешь. - С тобой я его не найду точно. Тень растворилась в темноте. -- Унш? - Вот только тебя тут не хватало для полного счастья, - фыркнул Унш по прозвищу Гриф. -- Возвращайся. - Ты не Пушистый, - он даже покачал головой. - Пушистый никогда не стал бы меня отзывать. Никогда. -- Унш... Легерт мертв. Я не хочу, чтобы погиб еще и ты. Это неправильно. - Неправда. Хотя как раз такой расклад мог быть правдой, и от этого Унша передернуло. Пушистый слышал Силу лучше их всех, и лучше всех слышал Легерта, сына Рена. -- Возвращайся, Унш. Я прошу. Вы мне слишком дороги. - А мне дорог Младший, - вслух выговорил Унш Рен. -- Я знаю... - Тогда укажи мне путь. Туда, где ты последний раз его слышал. Темнота словно немного расступилась, и Унш увидел в каменной нише у стены скорчившуюся фигурку в сером маскировщике. Золотые волосы рассыпались по камню и почти светились, а лицо застыло, сведенное судорогой - больше всего похоже на инсульт. Именно так убивает Сила. - Младший!!! Унш развернулся на каблуках и с силой вскинул руку вверх, в бесконечную тьму. Костяшки вспыхнули болью даже сквозь перчатку, вместо тьмы на несколько секунд в зрении Силы промелькнул корявый потолок, а на втором развороте, на крошечный момент промелькнула реальная картинка, покрытые какой-то липкой дрянью истлевшие тряпки и кости. - Слишком быстро, - криво ухмыльнулся темноте Унш. - Надо было поводить меня подольше. Ты не Пушистый, ты морок. Он, между прочим, говорил, что во Тьме нельзя слушать голоса, вообще, совсем никакие. Достаточно долго Тьма молчала, а Унш бродил в ней, спотыкаясь через невидимые камни и каждый раз опускаясь на колено и ощупывая пол рядом с преградой. -- Унш! Я влип. На корабле ублюдки из!.. - Ты не Кардо. Кардо отлично знает, куда я поперся и зачем. И он скорее выстрелит себе в лобешник из любимой винтовки, чем начнет звать меня на помощь, - уже почти уныло сообщил Тьме Унш Рен и снова обо что-то споткнулся. В пятидесятый, наверное раз, опустился на колено. Пальцы нащупали что-то мягкое и явно не истлевшее. И только сейчас он включил меч, чтобы осветить Тьму. Легерт лежал на боку, свернувшись клубком, закрывая голову руками и до сих пор часто дрожал. Унш поставил самый прочный ментальный щит, какой сумел и поднес пад к шее паренька, внимательно глядя на сканер форм жизни. Кого бы он не нашел, кто-то был живой, бессознательный, со слабым пульсом, но явно человек и живой. - Мелкий... только попробуй оказаться кем-нибудь другим, - грозно проворчал Унш, и поднял сильнее задрожавшую жертву Тьмы на руки, не реагируя на появившиеся шелесты, шаги и царапанья в темноте. Назад он шел долго, по навигатору, что было не слишком удобно с тушкой в поле видимости, но в итоге Тьма закончилась, и Унш снова оказался у подножия лестницы. В его руках, все еще дрожа в нервном ознобе, сжался Легерт Рен, и только сейчас Унш позволил себе очень глубоко вдохнуть и выдохнуть. - Ты прошел испытание, падаван, - сказал глуховатый голос где-то позади, за плечом. - Ты достоин звания Рыцаря. - Пошел в дупло, - кратко ответил Унш и начал долгий подъем. Он все еще злился и в то же время чувствовал, как начинают подрагивать ноги, словно намотал километров пятьдесят по пещерам. Младший дрожал, и в отличие от обычных своих привычек ни во что не пытался вцепиться, просто беззвучно плакал. Когда Унш выцарапался наверх, его уже основательно водило, но ноги еще держали. Разумеется, никаких джедаев наверху не оказалось, ни с мечами, ни с помощью, и вот лично их Унш с новой силой возненавидел. - Бездушные мрази, - резюмировал он. - Вот кто после этого серый, вы или Пушистый? Но позвать Пушистого сейчас он не мог, просто не мог. Поэтому Унш выбрал пространство между кустами побольше и плюхнулся на задницу. Легерт с присвистом вдохнул и свернулся еще плотнее. - Ну? Что за водоразлив? Что эта пакость тебе показала, Мелкий? Он специально говорил фразами Рена, и тщательно отыгрывая его интонации, хотя подражать голосам никогда не умел. Младший из Рыцарей Рена еще более отчетливо затрясся и замер, напрягая до звона мышцы. - Унш? Гриф сердито вскинул голову, но из кустов выдвинулся Фол. Штурмовик Фол, с до сих пор непонятной Уншу ориентацией, и какой-то зашкаливающей, неадекватной преданностью. Между прочим, ему Унш приказывал оставаться на корабле вместе с Кардо, но нет же, как только маркер комлинка ушел от пещеры, как Фол тут же примчался к "своему лорду", как он очень громко и постоянно думал. Фол посмотрел старшему товарищу в глаза, ухитрился заметно покраснеть даже при собственном густом загаре и переступил на месте. Ругать его было совершенно бесполезно, поэтому Унш улыбнулся. - Ну? Разведи костер, раз уж пришел. Хотя кое-кто самовольно оставил пост... - Никак нет, сэр, - отчеканил Фол, и приступил к отламыванию от куста здоровенной сухой ветки. - Кардо Рен отпустил меня с поста, сэр, и направил навстречу вам, сэр! Стоило Фолу перейти на язык казармы, и он именовал Унша "сэром" по десять раз подряд. Ветка подалась и накрыла штурмовика своей разлапистой сущностью. Унш подумал, снял с пояса рукоять меча и без предупреждения бросил ее парню. Фол был одним из очень немногих, кому он мог доверить этот предмет без сомнений. Парень сперва поймал меч, потом понял, что именно поймал, опять покраснел до корней светло-пшеничных волос. - Так быстрее и проще, - пояснил Унш, и пересадил Легерта себе на колени, прижимая мальчишку упрямым лбом к плечу. - Ну хватит, Младшенький, хватит реветь. Страшно было, я знаю, но ведь кончилось. - Кончилось, - каким-то ужасно усталым, пустым голосом повторил Легерт, как эхо. - Все кончилось... - Тьма тоже, - прошептал на ухо мальчишке Унш, как никогда чувствуя себя старшим братом. - Она тоже кончилась, Легерт. - Да пусть бы оставалась, - также выговорил Млаший. - Невелика беда, и не видно ничего лишнего... - Чего лишнего? - Ничего. Меня, например. - А ты у нас ничего? - спросил Унш, и слегка щелкнул паренька по кончику носа пальцем. - С каких пор? - Ты же сам знаешь. Лучше бы меня вообще не было... - Ага... Ты это Пушистому повтори, а то некоторые никогда не видели, как он ругается... - Унш... вот зачем ты это говоришь? Я же все уже понял... - Что именно? - Что мне нельзя возвращаться. - Правда? А ты помнишь, что говорил Рен? - Рена больше нет, - но губы Легерта жалобно дрогнули (хоть какая-то эмоция кроме пустоты). - Не оставишь ты меня, и я тебя никогда не оставлю, - безжалостно выговорил Унш. - Так что там было про возвращаться? - Я никогда не стану таким, как Пушистый. Даже Кардо... сможет однажды, а я нет. Я Темный... - Палпатину весело, остальным нездорово, - не вытерпел и фыркнул Унш, - а джедаи глупые и с дурацким норовом... Тоже мне, Палпатин нашелся. - Не Палпатин. Просто Темный. Который однажды всех подведет... - А то ты никогда не подводил, да? Когда к призраку влез в гробнице Киир-Са? Когда в нору к пауку свалился? Или Кардо не подводил? Или ЭпЛек? Или я? - Ты никогда не подводил... - Угу. Особенно когда заблудился в метели. Сам чуть не замерз, Рена до приступа довел и Кардо едва не убился, пока меня искал. Ну конечно же... Да, Мелкий? - Я Младший, - еле слышно буркнул Легерт. Огонь облизывал тонкие веточки, а небо на западе тлело красным, как угли. - Унш... Это в самом деле ты? - Подзатыльник дать? - предложил Унш Рен. - Для физического ощущения реальности? - Давай... Унш дал, хотя аккуратно и не сильно. Иногда подзатыльник решал больше проблем, чем три тома педагогики и один - психологии. - Ай. Унш... - Легерт опять задрожал, но теперь вцепился в воротник товарища и прижался к нему всем телом. - Ты пришел за мной. Правда? Ты... сам пришел? - Нет, блин горелый, бабушка Сноука прислала! - В смысле... ты захотел сам. А Пушистый... Унш медленно перевел дыхание. - А Пушистого пытались убить. Когда я срывался сюда, он был в бессознанке. Легерт судорожно дернулся, сел ровно, огромными перепуганными глазами уставился Грифу в лицо. - Что? Ты серьезно? Надо... - Не надо. С ним СаргОл, Таиро, и Каррак с ЭпЛеком. - Толку с них?!. - Вполне достаточно. И от того, что ты подскакиваешь укушенной бантой, толку не прибавится. - Но!.. - Младший, я сейчас подзатыльник повторю, - пообещал Унш. - Тебе не приходит в рыжий чайник, что сейчас я никуда не могу ни идти, ни лететь? Что я с тобой на почти пять сотен ступенек поднимался, а перед этим лазил в темноте и кого-то там искал? Легерт покраснел почти как Фол и виновато опустил голову. - Кроме того, Оллар заготовил на гостей-террористов тщательно спланированную встречу. Ты согласен, что Оллар умеет подготавливать такие вещи? И что мы ему посреди плана вообще никак не нужны? - Оллар... да, Оллар умеет. На то он и пайк... - Именно. Хочешь сделать что-то полезное? - Угу... - Возьми у Фола котелок и сделай из чего-нибудь чай. Это тебя Пушистый учил на всякую вкусную растительность. Легерт оглядел окрестные кусты и сморщил нос: - Да из чего тут чай-то. Хотя... ну в целом из вот этих ягод можно, но мало же их... - Понятия не имею, из чего, - немного мстительно откликнулся Унш Рен. Фол, покосившись на него, подвинулся ближе, и Гриф без малейших проблесков совести завалился на землю, вернее, затылком штурмовику на колени. Так было удобнее, чем на земле, а верный Фол просто застыл от восторга. - И вообще, не моя печаль, я сегодня по готовке не дежурный. Легерт, который тоже прекрасно знал, что внеочередным дежурным по готовке является тот, кто начудил и накосорезил, хмыкнул и полез в кусты "по ягоды". Выбрался оттуда, громко шурша, внимательно глянул на Унша, вероятно как и "старший брат" довольно отчетливо ощущая, что где-то далеко и потрепанный, их Мастер все-таки ЕСТЬ. Проговорил, тихо и вдумчиво: - Спасибо, Унш. Что не оставил. Я запомню. - Всегда, - проговорил Унш Рен, рассматривая первые звезды в небе и чувствуя осторожно опустившуюся на его плечо ладонь Фола. - Всегда и везде. Мы все никогда не станем джедаями, Легерт. И пофиг, что там положено всяким джедаям. Это правильно.