Тупой и ещё тупее: френдзона от моделей

      Лука мрачно смотрел на огромных размеров вывеску с достаточно нескромной надписью: «Великий художник».       Что это за Великий художник — Лука догадывался, потому что Алья не могла перепутать адрес. Она же точно-преточно сказала ему: «За тем углом сидит Натаниэль в своей мастерской, он должен разбираться в отношениях». Алья странно ему подмигнула и умчалась в сторону ожидавшей её Маринетт. Лука долго провожал ту взглядом, а после и вовсе натянул капюшон на голову, скрываясь в толпе.       Влюбиться в девушку, что сохла по Адриану Агресту — это как пойти в логово врага без плана. То есть, фактически, ты идёшь туда, чтобы надрать ему задницу. А если ты ещё и главный герой, то успех обеспечен. Протагонисты не умирают.       Каждый человек для себя сам — главный герой истории, в которой он проживает. И как бы не был он велик (будь он хоть трижды Жанной д’Арк или крестьянкой с богом забытой деревни), как бы не был беден и безызвестен — он всегда главный герой. Потому что это человеческая сущность.       Мы все пишем свою историю.       Ну вот Натаниэль и писал, считая себя протагонистом. Лука придерживался иного мнения. Кажется, он был эпизодическим героем на далёком фоне, чтобы при виде его у потребителя возникал вопрос: «Кто этот чувак?»       Ну или простыми словами — Маринетт он добиться не мог, пока был эталон мужской красоты Парижа.       Лука мог бы, конечно, создать блог и сжигать на нём плакаты с летних фотосессий Адриана, писать гневные статьи и рыться в грязном белье, бегая за парнем как сталкер и пытаясь запалить его проколы. Он мог бы читать гневные отзывы под каждым постом, мог бы сраться с каждым недоумком, желающим очистить доброе имя мальчишки. Мог бы, попивая горький ледяной чай, воспламенять задницы фанатов Адриана. И мог бы наблюдать, как блог растёт, как тайные токсичные фанаты сливают что-то похожее на фейлы, мог бы усмехаться двуличности и мерзости всех этих людей. Но он не делал этого. По одной простой причине — за него это делал уже кто-то ещё, кто учился в той же школе, что и Маринетт. И контент на блоге был круче некуда. Лука лично бы пожал руку этому анониму — герою современности, но не был уверен, что те чистые. Потому что этот ноунейм рылся в мусоре Агреста и вытаскивал оттуда липкие салфетки. Адриан Агрест что, дрочит? Ого, вау. Физические потребности никто не отменял. Лука сочувствовал бы ему, опять-таки, потому что быть публичной личностью в наше время — это значит брать на себя полную ответственность. Но отвечать за то, что у тебя салфетки лежат в мусорке — это перебор.       Когда звоночек щёлкнул и противно пискнул, оповещая хозяина о новом посетителе, Лука даже растерялся.       Это была обычная мастерская. Обставленная в духе порно-романов и тупых сериалов. Картины, холсты, краски, грязный пол. Ни окон, ни дверей. Хотя была дверь. На выход и куда-то в кладовку, судя по всему. В кладовку была открыта, на ней даже висела какая-то шёлковая занавеска синего цвета. Больше никого не было. Лука решил подождать, пока из открытой комнаты не донёсся крик:       — Заходи!       Лука зашёл. И да, это была пыльная кладовка. На одной из многочисленных коробок сидел парень с огромными изумрудными глазами. Он потерянно что-то рассматривал в своем блокноте, пока тот, кто был нужен Луке, хмурился, восседая на мягкой табуретке у мольберта.       — Привет? — неуверенно пробормотал Лука, подходя ближе.       И тут же в глаза бросились чьи-то ноги, выглядывающие из-под завала. Ноги были женскими, в босоножках. Обладательница их с криком вскочила, подняв столп пыли и какой-то грязи. Коробки посыпались в разные стороны, заваливая безучастного парня.       — Вы хотите что-то куп… — Натаниэль оборвался на полуслове, смотря на то, как девушка полностью восстаёт из своей временной могилы, передёргивает маленькими плечами и совсем не детскими голосом возмущается:       — Вы знали, что у Адриана отец коллекционирует бабочек?       Пока парни переглядываются, а Лука в шоке рассматривает чужие спутанные волосы, девушка добавляет:       — Ночных бабочек.       — Лила, блять, — стонет Натаниэль, отрываясь от своего увлекательного занятия.       Лила не обижается на это высказывание, достает телефон и тут же включает голосовое сообщение, начиная увлечённо вещать:       — Ко мне в руки попала удивительная фотография отца Адриана Агреста, который ведёт в свои огромные апартаменты разукрашенную милфу.       Она пару секунд что-то тыкает, а после, улыбаясь, отправляет. Лука всё ещё молчит, не зная, как реагировать на это. Телефон пилькнул.       Новая запись в блоге «Тупой и еще тупее: френдзона от моделей».       — О, так ты подписан на мой блог! — Лила беззаботно хлопает его по плечу и смеётся.       — Погоди, — Лука протирает глаза. — Ты автор блога?       Лила отряхивается от пыли окончательно и гордо вытягивается, задирая голову:       — Ну да! Я Лила Росси. Nice to meet you!       — Лила, блять, — уже говорит зеленоглазый парень, поднимая уставший взгляд.       — Что происходит? — Лука обводит этих стремных людей непонимающим взглядом и даже боится спросить, куда он попал.       — Она у нас немного англичанка, не обращай внимания, — ответил Натаниэль и начал вытирать руки о заготовленную заранее тряпку; как правило, это не помогало, но смоченная в чем-то вещица отлично вымыла всю краску с рук художника. — Так что ты хотел?       — Меня Алья к тебе послала, — подобрался Лука, медленно крича в себя.       — А, точно. — Натаниэль собирался откинуться на спинку стула, но неловко взмахнул руками и выровнялся на табуретке. — Точно, — кашлянул он. — Алья говорила, что ты придешь. Лука, да?       — Да.       — Это Марк, — Натаниэль кивнул на самого тихого человека, что сейчас черкал в блокноте и яростно бубнил себе под нос. — Ну и Лила, — девушка вновь уселась где-то в коробках, стуча длинными ногтями по экрану — видимо, ругалась с хейтерами. — А я Натаниэль.       — Хорошо, — растерялся Лука.       — Что ты хотел от меня?       — Мне сказали, что ты шаришь в подкатах.       Лука только сейчас осознал, как это стрёмно выглядело. Он заявился к однокласснику Маринетт с просьбой научить его флиртовать. К незнакомцу.       — О, так ты тот, кто влюблён в Маринетт? — Натаниэль вернулся к своему занятию, вновь взяв кисть. — А чего ты так смотришь? Весь коллеж уже знает.       Лука даже дышать не хотел, зная, что сейчас из ноздрей повалит пар.       — В Маринетт много кто был влюблён… — Натаниэль улыбнулся, грустными глазами смотря на холст. — Я, например. Какие-то парни из младших классов и параллели. Даже наш задрот Макс с задней парты, что вечно рубится в приставку. Это не так уж и удивительно, но таскается она за… за ним.       — За Адрианом? — Лука удивился, почему многие были влюблены в эту девушку, и почему сам Адриан не замечает, что она в него влюблена. Ну, ещё и он охреневал с того факта, что о его влюбленности знали левые люди, которых он в глаза ни разу не видел.       — Ой, всё, — Натаниэль медленно наклонил голову, ибо через секунду над ней пролетела ручка.       — А вы знали, что Адриан Агрест как-то облизывал банан? — Лила приблизилась вплотную к Луке, задирая голову и хитро улыбаясь.       — Ты сделала много ошибок в слове «ел», Лила, — вздохнул Марк.       Лила надулась и вздохнула в ответ, кривя губы.       — Ну так что? — нетерпеливо спросил Лука.       — Я могу помочь. Хм. У тебя есть её обнажённые фотки?       — Чего? — вытаращился в шоке Лука, оседая на высокую коробку.       — У меня есть фотки Адриана, — подала голос Лила и быстро открыла галерею.       — Чего? — повторно спросил Лука, давясь.       — Я их продаю втридорога. Хороший доход, учитывая, что такое выложить в блог нельзя. — Лила прикоснулась к уголкам губ пальцами, как бы потягивая из вниз, изображая грустный смайлик.       — Пиздец, — честно и откровенно прокомментировал Лука.       — Я мог бы нарисовать её с обнаженных фоток, так бы она точно тебе отдалась. Ну, раз нет, то, — Натаниэль оторвался от созерцания собственного творения, переведя хитрый взгляд на гостя, — можешь привести её сюда. Учти, у меня почасовая оплата.       — Ты мне предлагаешь сначала обнажённые фотки девушки… Которые может скинуть их из доверия к парню… Чтобы я показал их тебе? Чтобы ты… Нарисовал ее… — Лука с расширенными глазами глядел вперёд.       — Не волнуйся, не осквернил бы я ее фотки. Тем более, мне это неинтересно.       — Интересно, почему это, — со смешком спросил Лука, потирая переносицу.       — Я гей, — невозмутимо ответил Натаниэль и резким движением развернул своё творение — на нём был изображён обнаженный мужчина по пояс, с крепкими мускулами, приятный на внешность. Горячий, в общем-то.       — Я тоже, кажется, гей, — потерянно сообщил Марк, разглядывая парня на рисунке.       — Ты мог бы сказать мне до того, как мы…       — Заткнитесь оба, — крикнула Лила, и все обратились к ней.       Лука уже понял, что эти странные ребята ему симпатизируют. Несмотря на то, что они криповые, стремные и странные.       — Как лучше ответить чуваку на аргумент «ты не имеешь права рыться в личных вещах человека»? Натаниэль не нашёл ничего лучше, кроме как: — Пошёл нахер?       — Ок, — Лила так и написала, а после заблокировала телефон. — Нет, ну я им контент даю, а они моралисты хуевы!       — Ты как… Ты зачем… — Лука всё ещё не мог отойти от мысли, что перед ним сидит автор блога, на которого он подписан.       — Зайка моя, — ласково позвала его Лила, улыбаясь одними глазами. — Я знаю, что ты мог бы спросить у меня. Почему я раскрыла свою личность? Потому что я уже давно знаю, что ты таскаешься за Маринетт, которая течёт по Адриану, и он для тебя автоматически соперник. Да и скрывать такие вещи для меня тяжеловато! — она от души зевнула. — Насчёт голосового: я подделала голос на механический, так что никто меня не узнает. Да и к тому же, всё же в порядке.       — Лила, ты трогала салфетки в мусорке. — Без упрека, скорее как факт, сказал Марк.       — Я ещё трогала его станок бритвенный, мыло, мочалку и грязное бельё…       — Лила! — крикнули хором её друзья.       — …постельное, конечно! — Лила рассмеялась. — Вы извращенцы? Я его трусы трогала раньше, чем ты научился рисовать, Натаниэль.       — Я рисую с шести лет.       — Это дела не меняет, — отмахнулась Лила.       — И зачем тебе это? — Лука уже расслабился, начиная улыбаться: глупо, понимая, что попал в будущую дурку.       Лила высокомерно присела напротив, закинула ногу на ногу, так, что её юбка задралась выше необходимого. Но Лука там не рассмотрел ничего — шорты оказались настоящим сюрпризом.       — Мне просто надоело, что его восхваляют, бегают за ним и едва ли не ноги лижут. Нет, конечно, это плюс… возможно, для тех, кто влюблён в других парней — к ним меньше девушек липнет. Но не когда ты лесбиянка, — Лила расхохоталась ещё сильнее, смотря на то, как лицо Луки вытягивается. — Да, вот такие мы фрики. Но, увы, фрикшоу длится слишком долго. В один момент я решила, что всё, sold out! Хватит с меня постоянно наблюдать, как на каждом ссанном углу разговаривают о крутости Адриана, мать его, Агреста. Мальчик сам виноват, что заставляет девушек растекаться лужей. Он этим пользуется, даже отцу не жалуется на то, что я собираю компромат на него. А ещё он подписан на блог о Леди Баг, — Лила отошла от темы; её взгляд становился всё серьёзнее. — И часто посещает мой блог. Я запомнила его ник. Он гадости не пишет, не ругается ни с кем, не подписан, но просматривает. Предотвращая твои вопросы, скажу сразу: если бы ему не нравилось, он бы подал в суд. Я не боюсь быть судимой, — Лила нахально улыбнулась. — Надо же развлечь себя, пока есть такая возможность? Я всего лишь показываю людям, какие их кумиры вне запланированных фотосессий. Какие они не на публике. Это же весело, да? Показывать гниль, секреты, тёмное прошлое. Мне нравится копаться в грязном белье во всех смыслах, и я продолжу этим заниматься, пока не буду поймана. Надеюсь на то, что ты сохранишь мой секрет. Если же нет… Ну, у меня всегда кучу планов на такие случаи.       Лука удивлённо смотрел на девушку перед собой, чувствуя к ней тягу. Не такую, как к Маринетт, а как к девушке, что заслуживает уважения, хотя она делает что-то ужасное.       Но кто мы такие, чтобы осуждать других?       Особенно сам Лука, каждый день листающий ее блог и испытывающий удовольствие от срачей.       Лила была этаким прекрасным мерзавцем, как Драко Малфой или Воланд из «Мастер и Маргарита». Умом ты понимаешь, что их поведение — это ужасный пример того, как делать не нужно, но тебя тянет, тебе хочется поступить так же, как они.       Ты не хочешь их осуждать.       Ты пытаешься их понять.       Лука пытался понять Лилу. И, к собственному стыду, понимал.       — Я восхищаюсь тобой, — прошептал Лука, смотря на Лилу другими глазами.       — Stop it! — замахала руками она.       Лука дальше ничего не понял. Она от волнения стала болтать на чистом английском.       — У неё бывает это, — сказал Натаниэль и стал снимать мольберт с подставки. — У неё мать англичанка, и Лила от волнения может перейти на другой язык.       Лука удивлённо смотрел на вновь безучастную Лилу и, решив что-то для себя, быстро выбежал из мастерской, крикнув напоследок «свидимся». На ужасном, просто отвратительном английском. Но Лила его поняла, улыбнувшись уголком губ.

***

      Для начала Лука проверил блог автора — Лилы, да — и прослушал последнюю запись, сделанную при нём же. Историческая хрень, сказала бы Лила. Её голос был механический, а под голосовым сообщением прикреплена фотка мужчины с «ночной бабочкой».       Лила-Лила.       Лука подбежал к Маринетт на большой перемене, когда та с Альей вышли подышать воздухом. Алья сразу же смекнула, что к чему, и незаметно испарилась. Осталась Маринетт, смотрящая на Луку удивлённым взглядом.       — Ты мне нравишься, — признался он на одном дыхании. — Не хочешь пойти на свидание?       Маринетт приоткрыла рот и громко выдохнула; в шоке её глаза расширились. Она сначала неуверенно кивнула, а после яростно замотала головой, давая согласие.       Сердце Луки волнительно забилось, и он сглотнул вязкую слюну. Тело окутала приятная тяжесть, голова совсем оказалась пустой.       Через секунду пилькнули телефоны у обоих. Маринетт, не зная, что сказать, быстро метнула взгляд на экран, что Лука сделал тоже.       — Блог Ли… — Лука запнулся, отведя взгляд в сторону. — Блог «Тупой и ещё тупее»?       Маринетт рассмеялась, потёрла затылок и, не скрывая, показала ему свою страницу.       — Ты админ? — выкрикнул Лука, пялясь в скромный значок «администратор сайта».       — Лила умеет убеждать, — загадочно произнесла Маринетт, убирая телефон.       — И как давно?       — Да с самого основания, — Маринетт пожала плечами. — Я просто регулирую срачи и особо жёстких агрессоров кидаю в чс. Это вся моя работа. А ты знаком с Лилой? Любопытно было бы услышать. — Маринетт склонила голову вбок и лениво, томно улыбнулась.       И в этой улыбке Лука рассмотрел то, что заставило бы влюбиться второй раз в эту девушку.