Сатириазис

In the land of gods and monsters I was an angel, lookin' to get fucked hard Like a groupie incognito posing as a real singer Life imitates art You got that medicine I need Dope, shoot it up straight to the heart please I don't really wanna know what's good for me God's dead, I said 'baby that's alright with me'

Lana Del Rey — Gods and monsters

Тэхён прокашливается и оглядывает небольшой зал, где каждый смотрит на него в предвкушении, затаив дыхание. Всего десять человек: семь мужчин в возрасте тридцати лет и три парня, которым не дашь больше двадцати пяти. — Эм, я об этом никогда не рассказывал... — Тэхён нервно пробегается глазами по своим же записям, которые строчил как минимум неделю, поэтому так много зачёркиваний и слов, написанных в беспорядочном порядке над другими. — Всё хорошо, Тэхён, мы здесь, чтобы поддержать друг друга, — улыбается ему добродушно организатор этой анонимной группы и подбадривающе кивает. Тэхён судорожно выдыхает и скоблит ногтем по бумаге, затем словно дыхание задерживает и начинает: — Всё началось с эрекции в поезде, когда мы с отцом ехали домой...

***

Тэхёна не раз посещали разные фантазии, как обычно бывает в подростковом возрасте. Теперь же ему восемнадцать, и гормоны ни к чёрту. Только вот сидя в поезде и глядя в окно на мелькающие деревья, в голове лишь мысли о скором возвращении в свой уютный дом, и уж никак не о сексе. Но тело, похоже, иного мнения. Тэхён чувствует, как внизу живота всё сводит, и теплеет внизу, а уже в следующие секунды замечает откровенную выпуклость на своих джинсах. Первое, что он чувствует, так это жуткий стыд, ведь он сидит рядом с отцом, пусть тот и клюёт носом, тем не менее, это всё равно из ряда вон выходящее. На спине проступает холодный пот, в горле пересыхает почти моментально, а сердце и вовсе сбивается с ритма. Тэхён впопыхах тянется за газетой в кармане переднего сиденья и прикрывает ею этот стыд. Он думает, что это очередной всплеск гормонов, как это бывает в таком возрасте. Да и вообще, кто ж с этим не сталкивался? Его одноклассники ещё в школе рассказывали, как у них случался непроизвольный стояк во время занятий физкультуры, и приходилось всячески это скрывать руками. Однако причину именно этого возбуждения Тэхён толком не может понять. Он оглядывается, встречаясь вдруг взглядом с каким-то мужчиной где-то лет тридцати на вид, и вздрагивает от испуга, опуская голову. Всегда кажется, что каждый знает о твоей проблеме и мысленно осуждает, хотя это может быть совершенно не так. Тэхён расстёгивает пару пуговиц на воротнике своей рубашки, думая, что это поможет ему дышать свободнее, однако горло всё равно стягивает. Он ёрзает на сиденье и мнёт край газеты, сглатывая уже в который раз. Это точно не пройдёт само. Поэтому, взяв себя кое-как в руки, он встаёт и пулей направляется в туалет. Ничего другого не остаётся. Там закрывается и включает воду, моет тщательно руки и расстёгивает ширинку, оттягивает назад боксёры и облегчённого вздыхает, когда высвобождает свой уже ноющий член. Шумно выдыхает и обхватывает его, начиная делать рваные движения рукой. Сдавленный стон невольно срывается с губ, хоть шум воды и заглушает его, всё равно мурашки по коже от того, что его могут услышать, поэтому Тэхён закусывает край рубашки и продолжает надрачивать себе. Массирует головку пальцами, смачивает руку водой и продолжает скользить ею по разгорячённой плоти. Ровно тогда, когда оргазм уже близко, в дверь кто-то стучится. — Скоро там уже? — от такого злобного мужского голоса, Тэхён дёргается, однако в этот же момент его, как волной накрывает, и сперма брызгами попадает на ободок унитаза. Он быстро вытирает всё и опускает взгляд вниз, понимая, что у него всё ещё стоит. Мужчина стучится в дверь, явно на взводе. И вот что ему неймётся, видно же, что закрыто, а вдруг человеку плохо стало? Но некоторым на такие вещи плевать, им лишь бы свои нужды удовлетворить. Тэхён всё же застёгивает ширинку и оттягивает края рубашки, пытаясь хоть как-то скрыть всё. Потом, когда этот мужчина уйдёт, он вновь закроется в туалете. — Простите, — бурчит себе под нос Тэхён, открывая дверь. Его грубо отталкивают в сторону и хлопают дверью перед носом. Наглость, конечно, но ссориться нет желания, тем более Тэхён явно уступает в весовой категории, да и по возрасту. Так что терпеливо ждёт своей очереди, постукивая указательным пальцем по локтю. И вот приспичило сейчас, в таком-то месте. Всё вновь горит внизу и ноет, хочется вновь коснуться. Тэхён позволяет себе провести рукой, кусая губу, но этого явно мало. Он уже изнемогает от неимоверного желание, дышит учащённо, и пот стекает по вискам. В голову лезут не самые чистые образы, теперь всё тело горит, а взгляд всё мутнее. Как бы хотелось, чтобы его прижали к стене, раздвинули ноги и вставили горячий член. Тэхён лишился девственности ещё на школьной вечеринке, когда завёл какого-то парня в комнату и попросил себя взять. Теперь все ощущения тогда разом всплывают. Кажется, Тэхён с ума сходит. Мужчина выходит из туалета, и поезд вдруг начинает качать, Тэхён не удерживается на месте и врезается носом прямо в грудь незнакомца. — Извините, не удержался, — виновато улыбается Ким, чувствуя вдруг, как упирается своим стояком прямо в пах мужчины. Он шипит, ощущая чужой член под тканью, и сжимает вдруг рубашку незнакомца. — Какого чёрта, парень? — рычит тот и пытается оттолкнуть, но Тэхён вдруг прижимается к нему, заглядывает в его глаза, не переставая учащённо дышать. Облизывает губы и выдыхает: — Можно я у вас отсосу? — всё катится к чертям собачьим, желание берёт верх, и уже всё остальное неважно. Плевать, что он не знает этого человека, видит впервые, но если сейчас он не займётся сексом, то станет только хуже. — Что, блять? Парень, да у тебя не все дома, ты что под наркотой или что? Тэхён качает головой, поджимая губы, и толкает мужчину обратно в туалет. Закрывает дверь и тут же принимается расстёгивать ему ремень. — Перестань, мне не нравятся парни, тебе ясно? — тот хватает Тэхёна за волосы, когда он садится перед ним на колени, и оттягивает от себя. — Мф, я хорошо это делаю, правда. Можете закрыть глаза и представить что-то приятное для вас. Только дайте это сделать, — Тэхён хмурится, однако настаивает на своём. Кое-как ему удаётся расстегнуть ширинку, оттянуть вниз бельё, а там он сразу берёт в рот до конца, пока не упрётся губами в лобок. Мужчина шипит и закусывает губу, вновь предпринимает попытки оттянуть Тэхёна, но тот не теряет времени и начинает смачно сосать член до чавкающих звуков своими влажными губами. — М, блять, — мужчина запрокидывает голову и ослабляет вдруг хватку. Тэхён чувствует, как во рту становится теплее, как наливается кровью член и становится больше. Он достаёт свой и начинает надрачивать. Вынимает изо рта и проходится горячим языком по всей длине, обхватывает губами головку и посасывает её, пока голову сносит от этого солоноватого запаха, который только больше заводит. Тэхён вновь заглатывает и берёт быстрый темп. Мужчина запускает пальцы ему в волосы и надавливает на голову, насаживая на свой член. Похоже, ему весьма нравится. Тэхён не раз практиковался в этом, стыдно это признать, но так и есть. Поэтому знает, где пососать, потереть пальцами и под каким углом приятнее всего, ещё можно помассировать мошонку, чтоб добавить эффекта, что он и делает. Сосать у незнакомца слишком возбуждает, ещё и в поезде, в туалете. Отец даже подумать о таком не мог бы. Но Тэхёна дурманит от всех этих мыслей, хоть он и понимает, как это грязно и пошло, что он похож на блядскую шлюху. Однако ему всё равно, ему лишь хочется ощутить вновь оргазм. Мужчина прижимает его к своему паху, так, что головка члена упирается в горло. Тэхён жмурится, пытаясь подавить рвотный рефлекс, вместе с тем чувствует во рту тёплую сперму, которая стекает по стенках прямо внутрь. — Твою мать, ты похотливая дрянь. Тэхён вынимает изо рта и откашливается тяжело дыша. Поднимается на ноги и встаёт спиной к мужчине, упирается руками в дверь туалета и выпячивает зад, так и приглашая. — Пожалуйста, вставьте мне, — нарочно виляет зад и приспускает свои джинсы, оголяя свои упругие ягодицы, которые так и манят к себе. Такие гладкие, притягательные, что сложно отказаться, и плевать, что он всё ещё парень. — Ну ты и сука, — шипит мужчина и надрачивает себе, пока вновь не встанет. Размазывает остатки спермы по стволу, плюёт на руку и гладит промежность Тэхёна, вставляет пальцы, растягивая. Лишь только член проникает внутрь, как всё меркнет. Тэхёну дурно, он осознаёт, что всё это неправильно, что он отдаётся первому встречному, но, твою же мать, как же горячо внутри, как же приятно чувствовать скольжение плоти по стенкам, как головка толкается в простату, и это доводит до безумия. Мужчина рычит, хватает за бёдра Тэхёна и натягивает его на себя с каждым глубоким толчком. Шум колёс поезда заглушает звуки, но не настолько, чтобы позволить себе стонать в голос. Поэтому Тэхён кусает губы и прислоняется лбом к двери, подмахивая мужчине, желая вновь и вновь чувствовать член в себе. В голове лишь алой лампочкой горит: «Ещё, ещё...». — Ах, м, — Тэхён поджимает губы, понимая, что он не сдержал свой стон. Вновь на спине проступает холодный пот. — Т-только не внутрь, прошу. Умоляет он, ведь это точно чревато последствиями, никто не отменял все болезни и прочее. Конечно, он и так забыл об этом, но здравая мысль всё же пробивается сквозь пелену. — Блядь, — обзывает мужчина и прижимается к Тэхёну так, что он сам упирается в дверь от такого напора сзади. Его и слушать, похоже, не стали. Мужчина всё равно кончает внутрь, Тэхён чувствует его горячую сперму, особенно, как та течёт по бёдрам, когда незнакомец вынимает член. Тэхён делает пару беспорядочных движений рукой на своём члене и кончает себе на руку, опускаясь на пол. Это точно какое-то сумасшествие, какой-то сон, не иначе. Сон, который начинается в этом чёртовом поезде и длится ещё очень долго... Теперь тело Тэхёна горит чуть ли не каждый блядский день, эрекция навещает его в самый неподходящий момент, и плевать, где он, хоть в вагоне метро, хоть в университете на лекции, хоть в магазине или прямо на экзамене, что изрядно усложняет жизнь. Поначалу он спал со своими одногруппниками, предлагая себя чуть ли не каждому. Просто секс без обязательств. Нередко отсасывал кому-то в туалете, а потом трахался с ним. Зато так ему удалось получить «отлично» по истории Южной Кореи, сделав минет преподавателю, хотя и цель он не ставил такую. Это начало превращаться в какую-то зависимость. Постоянную неудовлетворённость, хотелось ещё и ещё. Дошло даже до того, что он заводил кого-то в тёмный переулок и просил отыметь. К слову, секс хорошо помогает ему с бессонницей, а ещё помогает уйти от реальности, забыть о проблемах и думать лишь о том, как бы получить как можно больше удовольствия, достичь оргазма, потеряться в нём полностью и без остатка, чтобы он охватил всё тело, забрал всю боль, поглотил её и, возможно, унёс с собой. Тэхён стал зависим от всех этих ощущений. От секса. Грубого траха, после которого каждый раз ощущает эту эйфорию на пике экстаза. В какой-то момент становится не важно с кем и когда... Хочется, чтобы взяли жёстко, вбивались с усердием, выбивая всё, что только можно, и обзывали последней блядью, только бы ощутить эту вершину оргазма. Остальное неважно. Плевать. Тэхён пал, он сам это знает, стал зависим, чуть ли не до ломки в теле от нехватки секса. Шлюхи хотя бы деньги за это могут получить, Тэхёну же нужно лишь одно. Возбуждение приходит к нему в самые странные моменты его жизни, даже если это противоречит всем моральным принципам. Он порой сам этого не осознаёт, тело лишь начинает жутко гореть, а внизу живота сводит. Может, он хотел бы хоть день прожить без этого, но организм не даёт ему такой привилегии, требует своего, а это значит: здесь и сейчас. Поэтому всё равно, кто попадётся под руку, не важно лицо, даже пол не всегда, он и с девушками имеет дело, просто с парнями и мужчинами проще идёт контакт, те чаще соглашаются на простой секс. Однако всё это не без последствий, учёба съехала к чёртовой матери, он погряз в долгах и уже в списках на отчисление, но ничего не может с собой поделать, мозг отказывается сосредоточить внимание на занятиях. И это тяжело, ужасно тяжело. Это влечение к постоянным, беспорядочным половым связям медленно рушит его жизнь. С отцом он всё меньше общается, и тот злится на сына за беспечность. Тем не менее, Тэхён уже зависим от этого наркотика и хочется его всё больше и не важно, какой ценой. Даже если придётся завести в подворотню какого-то байкера, который прикуривал у дороги. Банальное: «Не хочешь меня трахнуть?» редко подводило. И вот он уже стоит на коленях и смачно отсасывает у него. Кажется, он назвался Намджуном. — М, блядь, — рычит он, когда Тэхён проходится своим горячим языком вдоль его твёрдого члена и накрывает головку губами, посасывая. Гладит руками ствол с каким-то особым наслаждением, даже любовью, будто изнемогал по нему уже очень давно. Тэхён языком ведёт вокруг головки, смачивая её своей слюной, кончиком толкается в уретру и блаженно мычит, вновь целуя, заключая член во влажный поцелуй. У Намджуна очень большое достоинство, Тэхёна уже будоражит сама мысль, как то могло бы поместиться в нём. Как было бы охуенно это чувство, когда этот ствол заполнит его полностью. Тэхён лижет член, будто собака, вылизывая его с особым усердием, поглаживает мошонку и вылизывает её, слегка втягивая кожу. Затем возвращается к члену, берёт в рот наполовину и выдыхает через нос. По всему телу аж мурашки от ощущения горячей плоти во рту, а этот солоноватый вкус предсемени, которое сочится из головки, и вовсе будоражит. В животе приятно сводит и уже теплеет в паху. — Ну ты и дрянь, — усмехается Намджун, зачёсывая волосы Тэхёна назад. — Ты от этого кайф, видимо, ловишь. М, глубже. Намджун вдруг резко надавливает на макушку Тэхёна и подается бёдрами вперёд, насаживая его полностью на свой член. Тот хватается за его джинсы, чувствуя, как по горлу скользит его плоть. Срабатывает рвотный рефлекс и слёзы проступают почти моментально. Тэхён дёргается, пытается отстраниться, но его насильно прижимают к паху, не позволяя этого. Он зажмуривается дрожа и старается расслабить горло, пока по щекам текут слёзы. Нет, ему такое не впервой, нередко его заставляли делать глубокий минет, а порой он сам. Но сильнее всего его возбуждает, когда его насильно принуждают к этому. У него уже откровенный стояк от того, что член упирается ему в стенку горла и скользит вдоль неё. — Давай, теперь соси его, блядь, — командует Намджун и сильнее сжимает волосы Тэхёна. Тот мычит сдавленно и начинает двигать ртом, поглаживая крепкие бёдра Намджуна. Похоже, это ему нравится, и он блаженно запрокидывает голову, кусая губы. Тэхён втягивает щёки раз за разом, сосёт член, прилагая все свои усилия. Где-то слышится вой сирены то ли скорой, то ли полицейской машины, лай собак неподалёку и их рычание, а он тут стоит на коленях перед байкером, которого видит впервые и отсасывает ему, хоть это и до безумия заводит. Намджун вновь хватает его за волосы и начинает вдруг активно двигать бёдрами, вбиваясь в рот Тэхёна своим членом, трахая его. — Твою же мать, в твоём рту пиздец, как хорошо, — выстанывает Намджун и продолжает ебать Тэхёна так, пока тот скулит, сжимает его джинсы и периодически жмурится. Ему дурно, он проходится пальцами по своему горлу, чувствуя эту выпуклость от члена, и это слишком приятно ощущать, как его заполняют. Пользуются им, чтобы доставить удовольствие, унижают и оскорбляют. Намджун прижимает Тэхёна к своему паху, наслаждаясь теплом его рта. А у того уже слюни стекают по подбородку и капают на асфальт. Намджун вынимает член и надрачивает себе. Тэхён послушно высовывает язык и даже руки подставляет. — Ну ты и похотливая сучка, нравится такое? Нравится сосать члены, м? И чтоб на тебя кончали? — усмехается ядовито Намджун, а сам учащённо дышит, рвано продолжая вести рукой по своему члену. — Да, прошу, кончи на меня, — Тэхён высовывает язык больше и чуть ли не умоляющим взглядом смотрит на Намджуна. Тот с протяжным стоном кончает, сперма брызгами попадает на лицо Тэхёна, на его язык, щёки и ладони. Он облизывается, судорожно выдыхая от этого привкуса. Затем пихает пальцы себе в рот, слизывая густую жидкость с ладоней. Тэхён поднимается с асфальта и развратно смотрит на Намджуна, прижимаясь к нему грудью. — Вставишь мне? — Мразь, — Намджун кривится, с отвращением поглядывая на Тэхёна, и даёт ему пощёчину, чтобы тот отстранился. Тэхён прижимает руку к покрасневшей щеке и вновь смотрит на байкера всё с тем же страстным желанием в глазах. Более того, его только сильнее заводит этот взгляд, с которым Намджун смотрит на него. Такой надменным, властным и до дури сексуальный. Так и хочется лечь под него, и чтоб он выебал своим членом. — Прошу, трахни меня, как последнюю сучку, — Тэхён знает, что сходит с ума, но это ему необходимо, тело уже всё горит и изнемогает. Поэтому он так умоляет и просит. У Намджуна все тормоза летят к чертям. Он разворачивает Тэхёна спиной к себе, прижимает его голову к грязной стене в этой грёбаной подворотне и снимает с него джинсы вместе с боксёрами. Рукой придерживает его голову, которую вжимает в бетон, и плюёт на свою ладонь другой руки, размазывает слюну по своему члену и раздвигает ноги Тэхёна. Проходится ладонью по его упругим ягодицам, кусая губу. Они слишком сексуальны, так и манят к себе. Намджун шлёпает по ним, вырывая крик с губ Тэхёна. Однако он виляет бёдрами и выпячивает зад, желая вновь ощутить эту сильную руку, и его удостаивают ответом, вновь ударяют аж до охрененных электрический импульсов, которые расходятся по телу. Намджун плюёт снова и смачивает промежность Тэхёна, толкаясь следом пальцами в сжавшееся колечко мышц. — М, я... Я себя уже растягивал, можешь вставить, — выдыхает он и раздвигает ягодицы, предоставляя себя в полное пользование. Намджун цыкает языком, надрачивает себе, пока член вновь не встанет и резко толкается им внутрь, прижимая Тэхёна чуть ли не всем телом к стене. Рычит у уха и начинает толкаться внутрь, берёт сразу быстрый темп и трахает Тэхёна смачно, вбиваясь в податливое тело. — Ты просто блядь, которой нравится, когда её трахают, — Намджун сжимает бёдра Тэхёна и вновь и вновь насаживает его на свой огромный член. Тот теряется, забывает обо всем, пока его ебут прямо на улице, толкаются членом внутрь, прижимают рукой к стене, буквально насилуя. — Ах, м, — Тэхён развратно стонет, но Намджун закрывает его рот рукой и натягивает на себя, начинает делать глубокие толчки внутри, достигая простаты, и теперь уже бьётся в неё жёстко. Тэхён закатывает глаза и сам же подставляется, позволяя творить с собой всё это, плевать, что его сейчас имеют грубо, ему это до чёртиков нравится. Намджун опускает руку и сжимает горло Тэхёна, перекрывая ему кислород. Тот высовывает язык, чувствуя, как сознание мутнеет. Внизу охуенно горит, даже жжёт, уши заполняют шлепки бёдер Намджуна о ягодицы Тэхёна, его приглушённые стоны и оскорбления, которыми он посыпает. Намджун даже имени его не знает, но у Тэхёна и нет его... Ни для кого. — Сука, я кончу в тебя, — Тэхён только больше раздвигает ноги, даже не думая отстраняться, его горло сильнее сжимают, и уже всё расплывается перед ним. Намджун прижимается к нему со всей силой, вжимая его в стену, и густо кончает прямо внутрь. Тэхён чувствует, как горячая сперма опаляет всё внутри. Намджун жмётся к нему, делает ещё пару глубоких толчков, и самого Тэхёна накрывает волной. Он кончает, и его сперма попадает прямо на бетон. Намджун вынимает член и ставит Тэхёна на колени, прижимая к своему паху. — Вылижи, сучка, — командует он своим властным голосом. Тэхён не может противостоять ему и послушно вылизывает член, а следом прислоняется спиной к стене, хватая ртом воздух. Он и не скажет, когда он остался один в этой дурно пахнущей подворотне, Намджун ушёл, как обычно уходят все, кто закончил трахаться. Тэхён кое-как вытирает сперму, вытекающую из него, салфетками, которые последнее время носит с собой, и натягивает штаны со своими боксёрами. А там закуривает сигарету, выдыхая серый дым.

***

— Наверное, я окончательно пал, — горько усмехается Тэхён, откладывая очередной лист бумаги в сторону и прокашливаясь. — К слову, меня-таки отчислили, а отца грозились уволить, поэтому-то он так часто приходил пьяным домой и плакал на кухне. Я, конечно, старался его утешить, даже сам на работу нанялся тогда, обычным официантом. Только вот, когда меня застали в туалете с членом баристы во рту, то выгнали пинком под зад, видите ли моё присутствие всех отвлекало и создавало шумиху. Помещение заполняется звонким смехом. Вовсе не язвительным, скорее понимающим. Может, прийти в эту анонимную группу для людей, страдающих сатириазисом, была не такая уж и плохая идея. У всех тут историй хватит на день, а-то и на два, и все, так или иначе, сталкивались с чем-то похожим, поэтому понимали. Осознание этого придаёт сил, и Тэхён продолжает уже смелее: — В поиске очередной вакансий я как-то набрёл на байкерский клуб, у меня тогда в памяти невольно всплыла эта эмблема на кожанке того байкера. Кажется, на ней был скелет в мантии, а в своих костлявых руках тот держал чётки, внизу же была белая надпись: «Безбожники»...

***

Тэхён узнаёт парня, который трахал его в подворотне. Тот сидит на своём байке у клуба и чиркает зажигалкой, прямо как в тот день у дороги. В голове сразу образы появляются, и Тэхён невольно сглатывает. Он не знает толком системы этих клубов, только, что о них нередко идёт дурная слава. Однако байкеры же себе многое позволить могут, например, имеют, кого хотят, и необязательно создавать тесной связи. Они ж нередко напиваются до умопомрачения, и чуть ли не оргии устраивают с шлюхами. Хотя это Тэхён уже себе фантазирует. Хоть и мысль отдаться всем сразу посещает его. Он собирает с духом и подходит к Намджуну. — Так ты в этом клубе? — Тэхён слегка улыбается, а Намджун поднимает на него несколько раздражённый и недовольный взгляд, вскидывая бровь. Тэхён замечает, что он уже в который раз пытается зажечь сигарету, и достаёт из своего кармана зажигалку, чиркает ей и подносит огонёк к сигарете, любезно зажигая её. — Чего тебе? — Намджун выдыхает серый клубок дыма, расслабляясь. — Как сказать, — пожимает плечами Тэхён. — Тебе же понравился тот спонтанный секс, да? Не хочешь повторить? Говорит прямо, без прикрас. Чего уж тут церемонничать? Намджун склоняет голову, окидывая Тэхёна оценивающим взглядом, скользит по его тонкой шее, выпирающим из-под чёрной рубашки ключицам, а там и по длинным, стройным ногам в обтягивающих джинсах. Что ж, иметь его ему и правда понравилось. — А, вот, — Тэхён протягивает Намджуну клочок бумаги, на котором красуется его номер телефона. — Если хочешь как-нибудь заняться этим, то вот мой номер, можешь звонить в любое время. — Ты себя продаёшь? — Намджун недоверчиво смотрит на него щурясь. — Что? Нет, я не беру за это денег. Просто, — Тэхён поджимает губы, сжимаясь, — люблю секс, только и всего. И, — он вздыхает сконфуженно, переминаясь с ноги на ногу. — Мне это необходимо. Прямо, как воздух. — Секс тебе жизненно необходим? — Можно сказать и так. В общем, подумай. Намджун берёт клочок бумаги и затягивается, осматривая цифры. Тэхён кивает лишь и прощается, уходя восвояси. Ему решать, что с этим делать. Конечно, это и правда похоже на какие-то сексуальные услуги, но в той подворотне Тэхён ощутил, наверное, самый сильный оргазм, который у него был. Возможно, дело во всех этих оскорблениях, грубом обращении или во всём Намджуне вместе взятом. Поэтому он хочет его вновь, хотя обычно редко такое происходит, чтоб именно кого-то, а не просто член. Намджун не заставляет себя ждать, звонит поздним вечером того же дня и просит прийти на свалку автомобилей. Отличное место, конечно, выбрал. Но не Тэхёну, похоже, решать. Он сам попросил об этом, поэтому послушно приходит, а там Намджун валит его на какой-то старый и дурно пахнущий матрас. Тут, к слову, никого нет, ни души. Только они тут такие сумасшедшие, которые решили потрахаться на свалке. Интересно, это такой кинк у Намджуна? Он раздевает Тэхёна и почти сразу ставит на четвереньки перед собой, прижимая голову к этому запачканному материалу, от которого мурашки по коже. Но всё это меркнет, когда он обильно смачивает слюной сжавшееся колечко мышц Тэхёна, а следом толкается в него разгорячённым членом, принимаясь иметь грубо на этом чёртовом матрасе. Тэхён сам же ноги раздвигает, подмахивает Намджуну и развратно стонет, прося ещё и ещё. Проходится ногтями по матрасу с каждым новым, резким и глубоким толчком внутрь. Намджун шлёпает его ягодицы, сжимает их до жгучей боли и вбивается в Тэхёна с особым усердием. — Блять, да ты грёбаная сучка, которая любит, когда её имеют. Я ведь прав, да? — Намджун смачно шлёпает Тэхёна по ягодицам, и тысяча электрических импульсов расходится по его телу. — Отвечай мне, мать твою, — рычит он и хватает за волосы, тянет на себя, поднимая голову Тэхёна. Тот шипит, кусает губы от боли, но всё же подаёт голос: — Д-да, мне нравится это, м, пожалуйста, не останавливайся, ещё, ах! — Намджун раздвигает ягодицы Тэхёна и проталкивается глубже, долбясь в простату с неимоверной силой, а у Тэхёна аж искры из глаз от такого напора. — Блядская сука, сколько же тебя имели, а? — Я не знаю, мф. — Ты даже со счёта сбился, какая же ты шлюха. Давай, скажи, что тебе нравится мой член, — Намджун вдруг останавливается, явно собирается мучить этим. Тэхён скулит жалостливо и двигает бёдрами. Подаётся назад, упираясь ягодицами в пах Намджуна, так и просит продолжения. — П-пожалуйста... — хрипит он. — Скажи, тогда продолжу, — между тем Намджун закуривает, выдыхая колечко дыма в воздух. — Чёрт, да, мне нравится твой член, и как ты трахаешь меня им, — Тэхён продолжает вилять бёдрами и раздвигает ноги шире, выгибая спину. — Ты просто дрянь, — усмехается ядовито Намджун и тушит сигарету прямо о ягодицу Тэхёна, вкручивая её в кожу. Тот вскрикивает от раздирающей боли, дёргается и тянется рукой к ожогу, однако Намджун ударяет по ней и тут же вновь принимается его иметь. Тэхён всхлипывает, на глазах наворачиваются слёзы, но он не просит останавливаться, ему всё равно хорошо. Боль смешивается с наслаждением, и этот ком ударяет в голову сильнее, чем всё, что он когда-либо испытывал до этого. Ему плохо и хорошо одновременно. — Ах, заполни меня всего, — Тэхёна пробивает дрожь, он уже вот-вот кончит. Намджун вынимает член и пристраивается напротив его лица. Хватает Тэхёна за волосы и заставляет встать на колени, после чего грубо насаживает его рот на свой член и густо кончает внутрь. Слёзы стекают по щекам, а в голове какой-то туман. Внизу всё горячее, член Тэхёна дёргается, и сам он кончает. Брызги попадают на этот грязный, не пойми от чего, матрас. — Блядь, — выплёвывает Намджун и вынимает член изо рта Тэхёна. Садится на диван и закуривает ещё одну сигарету. Тэхён сглатывает и тянется к Намджуну, целует его пальцы, проходится по ним языком. — Мразь, — шипит тот в ответ и даёт Тэхёну нехилую такую пощёчину. Он дёргается и прикладывает ладонь к покрасневшей щеке. Он знает, что лишь дрянь, которую ебут время от времени, даже имени толком не зная, однако принимает этот факт. Только бы насладиться своим наркотиком. Тэхён опускается к массивным сапогам Намджуна и принимается их целовать, начиная от носка. Его конкретно ведёт, кажется. Намджун наблюдает за этим, как Тэхён прижимается губами к сапогам, а затем проходится языком вплоть до шнурков, вылизывая, будто собака, которая с нетерпением ждала своего хозяина и теперь показывает ему свою преданность. — Ты грёбаный фетишист, — рычит Намджун. — Неужели с этого кайф ловишь? — вновь эта злобная усмешка. — Давай, подрочи себе, пока лижешь мне сапоги. Тэхён судорожно выдыхает и обхватывает свой член рукой, принимаясь надрачивать. Он и так тут голый, ведь Намджун полностью раздел его, посчитав это необходимым. Сам же весь в одежде, только с расстёгнутой ширинкой. Правда, Тэхёна это ещё больше возбуждает, заводит до чёртиков. Он чувствует себя и правда собакой сейчас. Лижет обувь хозяина и ласкает себя. Переходит ко второму сапогу, даже оглаживает его и вылизывает со всех сторон. — Мф, м, — внизу всё приятнее, он уже двигает бёдрами, толкаясь в собственную руку. — Ах, — сладкие стоны срываются с губ, и Тэхён дрожит от того, как ему охуенно сейчас. Как нравятся эти унижения, то, как его обзывают и имеют. Это охрененные ощущения, будто перед ним открылись новые двери, новый способ получения удовольствия, который сносит крышу. И вновь на всё остальное плевать. Пусть его считают блядью. Пока ему хорошо, всё это совершенно не важно. Он сам соглашается на это. Тэхён сводит колени, и его накрывает волной экстаза, он кончает прямо на сапог Намджуна, не сдержавшись. Сперма брызгами оседает на обуви, растекаясь. — Сука, — цокает языком Намджун и впивается стальной хваткой в волосы Тэхёна. — Какого хрена ты творишь? Теперь весь сапог в твоей блядской сперме, — Намджун даёт ему пощёчину, а следом прижимает к тому сапогу так, что Тэхён упирается в него носом. — Теперь вылежи всё, сучка. Он послушно кивает и начинает слизывать собственную сперму, которой и запачкал. Между тем Намджун тушит сигарету о его плечо. Тэхён дёргается и скулит, выгибая спину, это просто адская боль, которая впивается в кожу, подобно паразиту. Но Намджуну чхать на это, он творит то, что хочет, а Тэхён, к тому же, позволяет. Наверное, с этого момента он погряз в вязком омуте нездоровой связи. Намджун имел его столько раз после, что Тэхён сбился со счёта, давал столько пощёчин, а порой и не погнушался ударить в солнечное сплетение, чтоб у Тэхёна дыхание спёрло, пока он суёт ему в рот член в следующую же минуту. Намджун берёт жёстко, грубо и плюёт на всё. Ему всё равно на синяки Тэхёна, на разбитую губу от многочисленных пощёчин, чхать и на слёзы и на дрожащие ноги. Тэхён не контролирует всё это, а Намджун этим пользуется. Он висит каждый раз на волоске, стоит над пропастью, не в силах сделать шаг назад, а Намджун еле удерживает его. Велика вероятность, что он всё же отпустит... И ровно тогда, когда мысль об этом посещает, в байкерском клубе начинается неразбериха. Вроде что-то с их складом оружия, который подорвали, и Намджун, как лидер (Тэхён позже узнал об этом), должен со всем разбираться. Теперь между ними небольшое затишье.

***

— Оно тянулось слишком долго, а моё тело вновь горело, изнемогая, поэтому я вернулся к своим ночным похождениям в поисках секс-партнёров. Пока встречался с Намджуном, не занимался этим с кем-то ещё. Как ни странно, а после наших многочасовых марафонов мне не хотелось больше. Это даже удивительно. Однако же лишь только случилась эта пауза, как я вновь встал на свою прежнюю дорожку. Впрочем, ничего нового. Вновь беспорядочный секс, новые засосы на шее, — Тэхён вздыхает как-то горько и улыбается печально. — Кстати, о них. Я думал Намджуну всё равно, с кем я ещё трахаюсь, но, как оказалось, нет....

***

— Откуда у тебя столько засосов, Тэхён? Намджун-таки узнал его имя за столько-то недель знакомства. На этот раз они и у него дома, сидят на краю кровати. Намджун вскидывает бровь, проводя пальцами по красноватым пятнам на шее Тэхёна. — Тебя кто-то ещё трахал? — Это? А, ну, да. Просто у тебя были дела, как я понял. Разве это проблема? Ты же лишь имеешь меня, как и все. — Как и все, — он поджимает губы и берёт Тэхёна за подбородок, осматривая его лицо, губы, щёки, затуманенные глаза и опускает взгляд на тело, на котором ещё не зажили оставленные им синяки, но вот у сосков точно засосы. Намджун закусывает губу и выкручивает Тэхёну соски, отчего тот начинает выть от боли и запрокидывает голову, хватаясь за руки Намджуна. — Перестань, больно, — скулит он. — Ты всё же шлюха. Ну, и сколько тебя трахали на этот раз? Скольким ты отсосал? М? Намджун вдруг мрачнеет пуще прежнего, и пламя бушует в его глазах, отчего всё в груди сжимается, и тело пробивает дрожь. — Пожалуйста, Намджун... — Стоит мне отвернуться, как тебя уже имеют другие, вставляют в тебя члены и ебут, а ты податливо стонешь и хрипишь. Блять, — Намджун вдруг толкает Тэхёна на кровать и раздвигает его ноги. Плюёт на руку и размазывает слюну по своему члену, после чего резко толкается им в Тэхёна. Тот вскрикивает от боли. В него же вторглись без особой подготовки, и, кажется, одним толчком порвали внутри, от этого всё начинает блядски жечь и ныть. Он хнычет и пытается отстраниться. Но Намджун хватает его за горло и сжимает, начиная вбиваться в него грубыми рывками. — Тебя уже и растягивать не имеет смысла, ты же всегда готов лечь под кого-то, разве я не прав? Тэхён кусает губы, жмурится и царапает ногтями руку Намджуна, пытаясь её убрать. Но тому всё равно, более того, он начинает ещё сильней вбиваться членом в Тэхёна, рвать всё к чертям, и горло сильнее сжимает так, что у Тэхёна голова кружится, и всё расплывается перед глазами. Он пытается воздух глотать, правда, выходит какое-то хрипение. — Н-намджун, пожа... м, — Тэхён выгибает спину, цепляясь за руку байкера, когда он проникает в него глубже, увеличивает рывки и трахает его, как последнюю суку. Ему всё равно на его боль, что на пол уже падают капли крови. Он продолжает вбиваться и душить Тэхёна, показывая ему его место. — Блять, я выебу тебя так, что ты больше не сможешь ни с кем трахаться, ты меня понял, мразь? Чтоб ещё раз я увидел эти грёбаные засосы на твоём блядском теле, я, клянусь, придушу тебя собственноручно, ты меня понял? Отвечай мне, блядь! — Д-да, я понял, прошу, Намджун, мне больно, прошу... — Тэхён всхлипывает, уже захлёбываясь в слезах, которые стекают по его щекам. Внизу всё адски горит, словно нож проходится по стенкам, причиняя невыносимую боль. Но Намджун не намерен, похоже, останавливаться, пока не доведёт дело до конца. Поэтому продолжает вбиваться и душить, а следом прижимается к ягодицам Тэхёна и кончает в него густо. Тот скулит протяжно, вновь хнычет и всхлипывает, запрокидывая голову. Сознание плывёт окончательно, сперма вытекает из него сгустками, смешиваясь с кровью, и, судорожно выдохнув, Тэхён отключается. Намджун оказывается прав, Ким и правда не горит желанием заниматься сексом, пока всё не заживёт. Поэтому остаётся в доме Намджуна ещё пару дней, толком не вставая с кровати. Разве что, отсасывает ему, когда он приходит домой.

***

Тэхён делает пару глотков воды из стакана рядом со стойкой и пробегается взглядом записям. Конечно, рассказывать обо всём этом тяжело, но иначе это его не отпустит. — Это всё превратилось в какой-то ад. Лишь только моё тело восстановилось, он вновь начал иметь меня, по большей части у себя дома, днями не выпуская меня. Я был кем-то вроде его личной игрушки, которую он мог трахать, когда хотел. Может, единственный плюс во всём этом это то, что после смерти отца от рака лёгких, я мог не беспокоиться о деньгах, ведь, как ни странно, а еды мне давали вдоволь, — Тэхён поднимает взгляд на свою публику, замечая их озадаченный вид. — А, я и правда забыл сказать об отце, — он виновато поджимает губы. — Наверное, перед ним я раскаиваюсь больше всего. Будь у него нормальный сын, то, может, всего этого не произошло бы. Меня бы не отчислили, я бы нашёл работу и помогал ему. Вместо этого же чуть ли не свёл его в могилу. Тэхён разминает шею, переминаясь с ноги на ногу от неловкости и от того, как в животе всё стягивает в тугой узел. — Это расстройство забрало многое, изуродовало мою душу и стёрло самого меня, как бы это ни звучало излишне поэтично. Но во всём этом нет ничего хорошего, это и правда разрушило меня, как и саму мою жизнь. М, вы, наверное, спросите, не пытался ли я бежать тогда? Пытался, конечно. И последний раз стал для меня роковым. Намджун слишком сильно старался меня привязать к себе, видимо, это был его способ выразить свои чувства, пусть и токсичные. Стоит ли его винить во всём этом? Может, будь я просто с ним, он бы даже смягчился и не стал бы вытворять все эти вещи. Возможно, я сам его и провоцировал. Как раз, например, тем побегом. Я укрылся у своей знакомой, возвращаться домой в пустую квартиру не было желания. Отсиживался у неё, пока эта чёртова похоть вновь не взяла надо мной вверх. Кто ж знал, что это и станет началом конца. Как обычно я завёл какого-то мужчину в подворотню. Всё шло, как и всегда. И вот, пока он трахал меня, явился Намджун...

***

Обычно никто не ходит сюда, и так темно и опасно, а тут Намджун проезжал мимо и пошёл на знакомые звуки. Стоны Тэхёна он ни с чем теперь спутать не мог. Лишь завидев того спиной к какому-то мужчине и с членом в своей заднице, ему сносит все тормоза. Он звереет за долю секунды. Вынимает пистолет из внутреннего кармана своей кожанки и направляет на незнакомца, который замирает тут же. — Намджун, стой, нет! — но слишком поздно. Пуля пробивает череп мужчины, вырывая клочки мозга, которые отвратительными брызгами падают на мокрый после дождя асфальт. Его бездыханное тело падает, а Тэхён в ужасе смотрит на это, не в силах пошевелиться, даже слова сказать. — Ты блядская шлюха, — рычит Намджун ядовито и подходит к Тэхёну, прижимает его голову к бетонной стене. — Ты никогда не насытишься, всё просишь члены и ведёшь себя, как конченная сука. Я, блять, искал тебя, а ты тут трахаешься с кем-то в подворотне. Что? Никак не можешь удовлетворить свою похоть, сучка? Я же предоставил тебе всё, дом, одежду, еду, а ты плюёшь мне в лицо и ебёшься с каким-то прохожим. — Прости, — бурчит Тэхён и поджимает губы. — Прости? — горько усмехается Намджун. — Это всё, что ты можешь сказать в своё оправдание? Какой же ты урод, Тэхён. Ты больной, ты это осознаёшь? На голову, да и на всё тело, тебе же плевать с кем, только бы тебе вставили и кончили внутрь. Я не прав? Ты втаптываешь в грязь все чувства и чхать хочешь на них, тебе нужен лишь грубый трах, что ж, лишь этого ты и достоин, чтоб тебя имели, как последнюю блядь. Хотя ты и есть она. — Мне жаль... Тэхён сам это всё прекрасно знает. Знает, что далёк от нормальности, что с ним явно что-то не так. Это похоже на какое-то заболевание, которое охватывает всё тело, паразит, играющийся с его гормонами и нервами. Он не виноват во всём этом, хотел бы, не занимался, только бы тело перестало гореть и требовать. Как бы он жил, если бы всем этим не страдал? Наверное, более спокойной жизнью, а не этой. Намджун же на взводе, расстёгивает свою ширинку и вставляет Тэхёну. Имеет вновь до боли, выбивая последнюю дурь, сжимает его горло с особым усердием, рвёт его изнутри до хрипов, всхлипываний и криков, которые он заглушает, закрывая рот Тэхёна рукой. Кровь мужчины подле их ног растекается по асфальту, а Тэхёна имеют прямо у трупа, Намджуну же плевать. Он ломает свою игрушку полностью, вымещая свою злость. Кончает внутрь, следом ставит Тэхёна на колени и трахает его рот, пока слёзы текут по щекам, а слюни стекают по подбородку. Сперма попадает на его лицо, когда Намджун кончает на него. Затем наносит пощёчину, а за ней ещё одну и ещё. Его распирает от гнева, поэтому вскоре Тэхён получает кулаком в челюсть. Падает на мокрый асфальт, чувствуя металлический привкус крови во рту. Кажется, та из носа течёт. Намджун не останавливается на этом, ударяет Тэхёна в солнечное сплетение ногой, а там и по животу. — Сука, ты просто блядская тварь! Тэхён весь сжимается и закрывает живот рукой, другой же своё лицо, терпя эти побои. Всё тело горит уже от жуткой боли, которая въедается в кожу. Он захлёбывается в слезах, и его пробивает дрожь, пока Намджун продолжает избивать. Напоследок сплёвывает прямо на Тэхёна и наносит завершающий удар в живот.

***

— Наверное, это было бы концом всего. Наглядным примером, как секс может разрушить всё. Хотя тут и нет невинных, я сам во всём этом виновен и осознаю. Всё могло бы закончиться по-другому. Но тогда я лежал на том грязном асфальте совсем один. У меня больше никого не осталось. Наверное, единственное, чего мне хотелось, так это умереть. Чтоб всё это, наконец, прекратилось. Может, даже ад был бы лучше всего этого. Мне было нестерпимо больно, как внутри, так и снаружи. Встать не было сил. Всё разбилось вдребезги, и я не видел пути дальше. Да и что могло быть? Работы нет, я еле сводил концы с концами, квартиру пришлось заложить. Да чего там, у меня на еду денег не было. Я даже думал в тот момент попроситься к Намджуну обратно, пусть и буду терпеть все унижения, но хотя бы буду в тепле и уюте, да и с едой. Куда лучше, чем лежать на асфальте. Может быть, я бы и пошёл к нему, а там бы отдал концы после очередного его всплеска гнева. Неплохой конец для такого, как я. Возможно, именно это я и заслужил. Пальцы начинают дрожать от всех этих слов, но Тэхён откладывает очередной лист, а там остаётся последний в руках, и улыбка всё же озаряет лицо. — Однако как раз в тот день я и встретил его...

***

Единственный, пусть и тусклый свет исходит от мигающей лампы над Тэхёном. Он слышит чьи-то шаги. Перед глазами так мутно, что приходится щуриться. И вот пара чёрных туфель вырисовываются у носа. Обувь выглядит весьма дорогой, хотя в этом Тэхён не так сильно разбирается. Лишь чувствует что-то тёплое на себе, тянет руку и сжимает приятную на ощупь ткань. Кажется, это чей-то пиджак. В ту же секунду его поднимают с асфальта и берут на руки, прижимая к себе. Тэхён пытается разглядеть, кто это, но всё расплывается. Только понимает, что это какой-то мужчина, а в голову врезается этот его взгляд, похожий на драконий, а следом Тэхён теряет сознание. Открывает глаза спустя где-то пару часов, чувствуя под собой мягкую кровать. — Айщ, — шипит он, вдруг ощущая жгучую боль на губе. Тэхён поднимает взгляд, встречаясь с тем самым драконьим, который ему запомнился. Мужчина стоит на коленях у кровати и обрабатывает его разбитую губу хлоргексидином. Делает это молча и без лишних слов. Тэхён опускает руку вниз, понимая, что там сухо и крови нет. Неужели тот и там всё привёл в порядок? Конечно, боль никуда не уходит, но сейчас он хотя бы не чувствует себя таким грязным. — А, я... — Тэхён осекается, когда мужчина переводит на него взгляд и смотрит так серьёзно и с прищуром, что аж мурашки по коже. Тэхён замолкает, его это пугает жутко. Он понятие не имеет, кто перед ним, почему принёс к... себе? Тэхён осматривает небольшую квартиру, алые шторы и останавливает взгляд на красной лава-лампе на тумбочке, которая окрашивает всё в багровые тона. Неужели он вновь станет чьей-то игрушкой? — П-простите, но, кто вы? Зачем меня привели сюда? Только не говорите, что хотите сдать в бордель, пожалуйста, я больше этого не вынесу, — Тэхён поджимает губы, чувствуя, как ком подступает к горлу. Он и правда больше не может. Хочется в угол забиться, и чтоб никто не трогал. Мужчина озадаченно склоняет голову и безнадёжно вздыхает, заправляет тёмные пряди волос Тэхёна ему за ухо и укрывает тёплым пледом, поднимаясь с пола. Тэхён осматривает незнакомца, примечает его чёрную рубашку и это массивное кольцо на указательном пальце в виде черепа, вместе с тем окидывает взглядом выглядывающую из-под подвёрнутого рукава татуировку змеи, которая устремляется к пальцами, широко раскрыв свою клыкастую пасть. В голову вновь лезут не самые приятные мысли. — Вы же не на органы меня сдать хотите? — сглатывая, спрашивает Тэхён, но ловит явно удивлённый взгляд мужчины. Тот всё молчит, правда. Будто не нужно слов сейчас. Уходит куда-то, а там возвращается с тарелкой спагетти с томатным соусом. Садится на стул рядом с кроватью и протягивает ту Тэхёну. Слюнки так и текут от приятного запаха, кажется, там ещё сыр есть. Он кое-как ложится на бок, кривясь от жуткой боли в теле, и берёт тарелку. Смотрит на мужчину, который наклоняется к нему, кладя локти себе на колени, затем накручивает спагетти и суёт в рот, блаженно мыча. — Боже, это вкусно, ты приготовил? — Тэхён даже думает, что будь это отравой, то не так плохо умереть от вкусной еды. Мужчина кивает коротко и наблюдает за тем, как Тэхён уплетает за обе щёки.

***

— Я понятия не имел, кто он. Один лишь его взгляд пугал меня и наводил на не самые приятные мысли. Если у Намджуна в глазах почти всегда бушевало пламя, то у этого мужчины взгляд был, словно у хищника, который готов напасть в любой момент. Пока я доедал спагетти, он ушёл, оставив меня в одиночестве. Я мог бы начать исследовать его квартиру, но сил совершенно не было. Поэтому после того, как плотно поел, отрубился почти сразу. Мой пугающий спаситель вернулся под утро... Кровать у него одна, похоже. Поэтому он устраивается рядом с Тэхёном и шумно выдыхает. Это будит его, и Ким отодвигается, замирая, когда видит мужчину так близко с собой. Грудь того всё вздымается от вздохов, а сам он смотрит в потолок и морщится, закрывая глаза. Тэхён сглатывает и пытается вновь уснуть, но чувствует себя крайне некомфортно, сердце бешено стучит от страха, а дыхание мужчины эхом отдаётся в ушах, и вновь эти мурашки по всему телу. Тэхён поворачивается на другой бок, спиной к тому. Однако не только страх мешает ему погрузиться в сон, но и боль во всём теле. Хотя мужчина, похоже, тоже не спит, всё ворочается и мычит. Тэхён может позволить себе расслабиться только, когда вновь остаётся один. На тумбочке же находит тарелку с омлетом и кимчи в небольшой мисочке рядом. С удовольствием всё уплетает и натягивает плед на себя больше, утопая в нём. — Так длилось ещё весьма долго, я не скажу точно сколько, время для меня тогда остановилось. Я не знал ни числа, ни месяца, ни вообще, какое было время суток, лишь угадывал по закатам и восходам, как бы банально это ни звучало. А мужчина приходил под утро и ворочался вплоть до полудня, затем вновь уходил и возвращался ближе к вечеру, случалось, что раньше. Я до сих пор не знал его имени, он молчал, как рыба, и это пугало больше всего. Я понятия не имел о его намерениях, не знал, зачем он принёс меня к себе и для чего. Может, ему нужно было кого-то кормить своей стряпнёй? — Тэхён прыскает от смеха и улыбается. — Моё тело вскоре перестало так ныть, и я мог хотя бы сидеть, чтобы это не причиняло дискомфорта. Так и коротал дни, сидя за просмотром каких-то фильмов, которые шли по небольшому телевизору перед кроватью. Всё шло ровно так, пока я не встретился вновь с его взглядом и уж больно близко...

***

В очередной раз мужчина лежит рядом с Тэхёном и в какой-то момент поворачивается к нему, заглядывая в его глаза. Тот сглатывает и отводит взгляд, не в силах выдержать давления. Но мужчина продолжает осматривать его. Тэхён уже хочет повернуться спиной, как замечает, что тот разминает плечи и отчего-то болезненно вздыхает. Похоже, ему там больно или, по крайней мере, неприятно. Тэхён собирается с силами и решается сказать: — Я-я делаю неплохой массаж, — вдруг выдаёт он и с опаской посматривает на мужчину. Тот вновь смотрит на него, чуть ли не гипнотизируя, и молчит. — Ам, если плечи затекли, то могу помочь. Хоть как-то отблагодарю, — кивает Тэхён и садится на кровати. Мужчина вслушивается в его слова, и всё же устраивается сам на краю кровати, спиной к Тэхёну. Тот подползает ближе и кладёт дрожащие пальцы на широкие плечи мужчины. Дёргается, лишь только тот шипит, и пытается утихомирить сердце. Выдохнув, начинает делать массаж. Разминает и мнёт затёкшие плечи, разгоняя кровь. Нередко он делал такое отцу, когда тот приходил весь напряжённый после работы, и это его весьма успокаивало. Мужчина вроде расслабляется и прикрывает глаза. Тэхён теперь более уверенно массирует руками, нажимая большими пальцами на нужные точки, сжимает чуть сильнее, держит немного, потом отпускает. А там переходит к шее и аккуратно массирует и её. — У тебя очень напряжены мышцы, таскаешь что-то тяжёлое? — вопрос сам слетает с губ. Однако мужчина лишь качает головой.

***

— А массаж ему неплохо помог. Похоже, его мучила бессонница, поэтому он постоянно ворочался, и от этого такие синяки под глазами. Да и снотворное на тумбочке сыграло немалую роль, чтобы это понять. Наверное, у него весьма стрессовая работа, раз всё тело так напряжено. Спрашивать об этом я, конечно, не решался, а вопрос о том, зачем я ему до сих пор висел в воздухе. Тем не менее, хотелось отблагодарить его за заботу. Я не знал толком как, к тому же боялся сделать что-то не то, ведь не знал, кто он вообще такой, да и это тату с массивным кольцом наводили на пугающие мысли, а его продолжала мучить бессонница. После массажа он, конечно, засыпал, но лишь на пару минут, затем вновь начинал ворочаться. И тут я вспомнил одно своё действенное средство, которое могло бы помочь...

***

Тэхён наблюдает за тем, как мужчина ложится то на один бок, то на другой, взбивает подушку и с протяжным стоном устраивается на спине, судорожно выдыхая. На его переносице целая триада морщинок от того, что он всё хмурится. Тэхён мешкает, решаясь на отчаянный шаг. Подползает к мужчине и садится на колени около него, сглатывает и с опаской тянет пальцы к его ремню. Тот нередко заваливается на кровать прямо в одежде, как и сейчас. Теперь же можно ожидать, чего угодно. Тэхёна могут оттолкнуть, даже ударить и обозвать. Но он всё равно касается ремня и принимается его расстёгивать. И тут его хватают за руку. Тэхён вздрагивает и косится на мужчину, который смотрит на него своим строгим взглядом с лёгким прищуром. — Я-я заметил, что ты не можешь уснуть, и, — голос предательски дрожит. — Я лишь хочу с этим помочь. Мне это часто помогало, когда у меня была бессонница, я не сделаю чего-то плохого. Правда. Мужчина вскидывает бровь и отпускает руку Тэхёна. Тот расценивает это, как согласие и, пусть и неуверенно, но садится на колени так, что ноги мужчины теперь между его. Следом расстёгивает ширинку и приспускает бельё, тут же шумно выдыхая, при виде нехилого такого достоинства. Не удержавшись, проходится горячим языком по всей длине члена, от головки к лобку и слышит тихое шипение. Его не отталкивают, уже хорошо. Тэхён начинает вылизывать член и вертит своим задом, наслаждаясь этим солоноватым запахом, который успел позабыть. Как же давно он не занимался сексом. Тело всё болело, и не до того было. Хоть это и странно. Последнее время его не охватывал внезапный жар, как и эрекция не посещала. Член твердеет на глазах, пока не встаёт колом. Тэхён облизывает свои сухие губы и целует его, покрывает поцелуями, желая выразить так глубокую признательность. Это меньшее, что он может сделать. Проходится влажными губами вдоль горячего ствола и обхватывает ими такую манящую головку. Кончиком языка слизывает предсемя, толкается чуть в уретру и посасывает. Мужчина запускает пальцы в волосы Тэхёна и чуть ерошит их, подбадривая. Тот поглаживает член рукой, распределяя свою же слюну по нему и вновь вылизывает его, демонстрируя благодарность. Лишь слышит сдавленный стон, как берёт в рот, жадно заглатывая, пока головка не упрётся в стенку горла. Слёзы проступают на глазах почти сразу, но Тэхён подавляет рвотный рефлекс и выдыхает через нос. Мужчина запрокидывает голову, и Тэхён слышит его хриплый стон, такой будоражащий, ласкающий слух, что хочется услышать ещё, поэтому начинает двигать ртом, сосать огромный член и каждый раз втягивать щёки, желая доставить как можно больше удовольствия. Между тем сжимает крепкие бёдра мужчины, массирует мошонку через ткань боксёров и смачно отсасывает. Заглатывает до упора с каждым разом и то и дело проходится языком по плоти. Эти стоны западают в голову, от них по всему телу мурашки, и Тэхён чувствует, как у него приятно сводит живот, как теплеет внизу, и этот жар, разливающийся по всему телу, возвращается. И это так приятно, так хорошо, будто сладостная нега охватывает его, затягивая. Тэхён ускоряет темп и уже мычит от собственных же движений и чавканья. Мужчина прижимает его голову к своему паху и подается бёдрами вверх, кончая в рот Тэхёну с протяжным стоном. Тот проглатывает всё, причём с удовольствием, наслаждаясь этим вкусом спермы. Вынимает член изо рта, и нити слюны идут от его губ к головке. И тут Тэхён непроизвольно охает, понимая, что у мужчины всё ещё откровенный такой стояк. Похоже, ему мало одного раза. Тэхён мешкает немного, после чего снимает с себя серые штаны на резинке, которые любезно предоставил ему мужчина, снимает и бельё и облизывает свои руки, сплёвывая на пальцы. Вставляет их в себя и принимается растягивать, смачивать всё внутри. Там уже и не болит, поэтому пальцы проскальзывают без особого дискомфорта. Тэхён придвигается ближе и приподнимается. Обхватывает рукой член мужчины и приставляет головку к своему проходу. Бросает на него мимолётный взгляд и насаживается до конца, запрокидывая голову от этого приятного тепла внутри. Член его дёргается, реагируя. Как же давно он не ощущал этого. Тэхён кладёт руки на низ живота мужчины и начинает не спеша двигать бёдрами. Дышит глубоко и тихо постанывает, пытаясь поймать все позабытые ощущения. Он выгибает спину и вертит бёдрами, используя все преимущества своего гибкого тела. Не просто седлает член, а двигается всем телом, извиваясь, подобно змее, что выглядит очень сексуально. Не развратно и пошло, а притягательно и соблазнительно. — Ах, м, — Тэхён дрожит, прикрывая глаза и подается немного вперёд, начиная старательней насаживаться и двигаться бёдрами усердней, изгибаясь волной. И это так странно. Он всегда любил жёстко и грубо, а сейчас будто новые ощущения от такого неспешного ритма, от новых углов и этого скольжения внутри. Так сладко, ему сейчас, приятно и тепло. Не горячо до дури, а в каком-то смысле уютно и хорошо, подобно тягучему мёду. Тэхён всё чаще дышит и поднимает взгляд на мужчину, проводит рукой по его щеке и прикладывает ладонь к ней. — Можешь сказать мне своё имя? — просит он, наконец. Слова, которые боялся озвучить до этого. Но, может, сейчас ему ответят. Тот вздыхает и гладит бедро Тэхёна, оглаживает его, следом зачёсывает его волосы назад, открывая вид на такие очаровательные глаза, что хочется любоваться ими ещё долго. Они подобны тигриным. — Может, ты лучше скажешь мне своё? — хриплый, низкий голос мужчины прошибает до дрожи. Тэхён удивлённо смотрит на него, осознавая слова. Они же первые за время их знакомства, лишь потом до него доходит их смысл. — Я... ам, — он словно и имя своё забыл с перепугу и теперь бегает взглядом по лицу мужчины, пытаясь его вспомнить. Его ж ещё давно не звали. — Тэ... Тэхён, — наконец, выдаёт он. — Тэхён, — произносит мужчина и расплывается в такой добродушной улыбке, что у Тэхёна вдруг щемит в груди. — Ты. Ам, твоё имя, — спохватывается он. — Хосок, — отвечает тот и продолжает гладить бедро Тэхёна. Кожа горит от его прикосновений, по телу словно электрические импульсы расходятся. Тэхён сглатывает судорожно и тихо бурчит имя, которое ему назвали. Пробует его на вкус. — Тэхён, — зовёт его вдруг Хосок, и тот удивлённо смотрит на него. Хосок поглаживает чужую щёку и не спеша ведёт рукой по груди, оглаживает привлекательный изгиб талии и сжимает упругие ягодицы. Тэхён теряется, не зная, что толком на это ответить. Отчего-то собственное имя слышать весьма непривычно, ведь как его только не называли: «сука», «блядь», «шлюха», всего и не перечесть, собственное имя потерялось в этих прозвищах. Словно перестало быть его, теперь же ему вновь напоминают о нём. — Ах, — Тэхён выгибается вновь и кладёт руки уже на сильную грудь Хосока, начиная набирать темп, насаживаясь на член. Тот всё блуждает рукой по телу Тэхёна, особенное внимание уделяя бёдрам, вплоть до колен, похоже, они особенно ему нравятся. Тэхён со стоном прижимается к Хосоку, а тот сжимает его ягодицы и начинает сам двигать бёдрами, толкаясь членом в Тэхёна. — Мф, боже, Хосок, там так приятно, ах, — Тэхён старается подмахивать, но теряется в ощущениях, слишком тепло и хорошо ему сейчас. Он поднимает взгляд на Хосока, заглядывает в драконьи глаза и оглаживает его щёки обеими руками. Тот запускает пальцы в волосы Тэхёна и продолжает толкаться прямо в простату, найдя нужный угол, и Тэхёна это с ума сводит. — Ах, я больше не могу, м, — выстанывает он прямо в губы и выгибает спину уже в который раз. Хосок проталкивается глубже, и сам кусает губу, кончая прямо в Тэхёна.

***

— После этого мы оба спали, как убитые. Я заснул прямо на нём, не в силах и встать, но он и против не был. Идиллия, наверное, да? Романтика и прочие дела. Пусть я и не думал об этом тогда. Всё после оказалось сложнее, чем я предполагал. Все образы, которые я невольно рисовал в своей голове разрушились, лишь я узнал, чем на самом деле занимается мой спаситель. Поэтому-то у него постоянное напряжение в теле. Что ж, наверное, в мире не существует чего-то правильного, здорового. Нет ничего идеального, всегда есть подводные камни. Если ваш любовник слишком мил и нежен с вами, проверьте, не припрятан ли у него где-нибудь пистолет, — Тэхён усмехается от своей же шутки. — Собственно, в моём случае всё оказалось именно так...

***

Проснувшись однажды днём, Тэхён с замиранием сердце наблюдает за тем, как Хосок заряжает свою беретту. Стоит к нему спиной у столика перед кроватью и проверяет предохранитель. Тэхён судорожно сглатывает от этой картины. Неужели его вновь занесло не в те руки? Что Намджун из преступного байкерского клуба, что его новый знакомый, похоже, тоже промышляет чем-то. От этого добра не жди. Но лишь только Хосок оборачивается, Тэхён притворяется, что спит. Он не решается спросить, не может слов подобрать, боясь ответа. Хосок уходит в очередной раз, оставляя Тэхёна одного.

***

— Я боялся завести об этом разговор. Когда у человека в доме пистолет, можно ожидать чего угодно. За всё время нашего знакомства я лишь узнал, что он много курит, у него какая-то особая страсть к лава-лампам, ещё одну я, кстати, нашёл на кухне. У него бессонница из-за стресса и часто затекают плечи. Про стояк я молчу, я добросовестно отсасывал ему перед сном и позволял себя... кхм, — Тэхён сам же вычёркивает карандашом слово на бумаге. — Мы занимались сексом, наверное, так будет правильней.

***

Хосок не брал его силой, но как имел. Как охуенно сжимал ягодицы, как вбивался до упора и так приятно гладил бёдра, что Тэхёна это сводило с ума, всё тело горело от его прикосновений и хотелось только ещё. Он даже кончал раньше времени только от этого, но продолжал вновь седлать член, ибо у него самого стояк не с первого раза проходит. Со второго, кстати, тоже. Хосок водил руками по оставленным Намджуном ожогам от сигарет, по ещё не зажившим синякам на животе и груди. Кто бы мог подумать, конечно, что можно кончать только от такого, а не лишь от члена в себе. Как-то раз Хосок, наконец, вывел Тэхёна на улицу, сказал, что хотел бы отвести его в театр. Удивительно, правда, Хосок полон сюрпризов. Однако перед этим ему нужно расправиться с кое-чем. И вот они останавливаются у какого-то старого мотеля. Хосок выходит из машины и бросает: «Подожди меня здесь». Тэхён кивает послушно и остаётся в очередной раз в одиночестве. На улице вот-вот, похоже, начнётся дождь. Небо затягивается тучами, и всё не спеша темнеет, окрашиваясь в серые тона. Тэхён думает, а что если он сбежит? Мало ли, с кем он связался. Но что тогда после? Его же выгонят из квартиры за неуплату, может, уже пришла повестка о выселении. Он останется на улице, и, наверное, помрёт так. Возвращаться к Намджуну точно не вариант. Ещё одних побоев Тэхён не выдержит. Тут его хотя бы не били и не обзывали. Хотя он всё же чувствует себя игрушкой, которую подобрали на дороге и принесли себе. Интересно, какие дела могут быть в старом мотеле? Может, у Хосока там подружка, и он решил по-быстрому перепихнуться? Не то, чтобы Тэхён что-то имел против, он же сам с кем попало трахался. Любопытство слишком долго томится в груди. Вдруг это и есть работа Хосока? Он же навряд ли Тэхёну расскажет, а тому нужно знать. Нужно понимать, что на органы его точно не сдадут, а в бордель тем более. Зачем же ему всё же пистолет? Явно не просто для самообороны, иначе бы не заряжал по несколько раз на неделе. Где-то перед глазами даже мелькал складной нож, и при воспоминании об этом в горле пересыхает. Тэхён проверяет, закрыта ли машина и оказывается, что нет. Странно, правда, неужели Хосок ему верит и не думает, что Тэхён сбежит? Воспользовавшись этим, он выходит на улицу и поправляет свою алую рубашку, которую ему купил Хосок, а также привил привычку заправлять её в штаны так, что только сзади рубашка была навыпуск. Не спеша он заходит в мотель и подходит к лифту, поднимая глаза на горящую цифру семь. Конечно, он понятия не имеет, где Хосок. Идёт наугад, а вдруг? Поэтому поднимается на седьмой этаж и выходит в длинный, пустой коридор. Под ногами багровый пол, а у каждой двери лампа с абажуром. Свет такой тусклый, что кажется тут всегда вечер. Пугает больше всего тишина, словно все вымерли здесь. Тэхён расстёгивает пуговицы две на воротнике своей рубашки и выдыхает нервно. Хорошая ли это вообще идея? Тэхён мешкает пару секунд, однако всё равно ступает. Минует дверь за дверью, а там замечает, что одна из них чуть приоткрыта. Это словно знак для него. Хотя вместе с этим и выбор. Открыть или нет? Ужаснуться после и сбежать? Или остаться? Наверное, лучше всего не знать. И вот за дверью раздаётся стук каблуков туфель, и Тэхён замирает. Он навряд ли уже спутает его с чем-то другим. В этом номере Хосок, почти точно. Тэхён сглатывает и дрожащими пальцами тянется к ручке двери. Сердце бешено бьётся от страха, даже в виски ударяет, а дыхание и вовсе сбивается, да и пот проступает, стекая бусинками по шее. Тэхён тихонько открывает дверь и первым делом видит спину Хосока и лишь потом беретту в его сильной руке. Тэхён следует взглядом за направлением дула, и его вдруг парализует. Теперь он жалеет, что не остался в машине, что решил узнать то, что не должен был. Сейчас же он видит бездыханное женское тело с простреленной головой прямо у кровати. На лице её страх, застывший, как на кукле. Алые губы чуть приоткрыты, а её белоснежное платье впитывает в себя растекающуюся от головы кровь. Рядом лежит мужчина на удивление с пистолетом в руке, только, видимо, он успел лишь схватиться за него, как получил целую обойму пуль в грудь, судя по дыркам на его пиджаке и рубашке, из которых сочится кровь. Вновь застывший ужас на лице, который пробирает до мозга костей. Становится дурно и даже тошнит. Тэхён порывается бежать, но обернувшийся Хосок и его драконий взгляд останавливают его. Он не в силах пошевелиться, даже слово произнести. Может только в шоке моргать и пытаться сдержать дрожь. — Я говорил тебе остаться в машине, — вздыхает безнадёжно Хосок и запускает пальцы в свои волосы, зачёсывая их назад. Следом опускает пистолет. — Ты их убил? — спрашивает Тэхён с опаской, на что получает короткий кивок. — М-меня тоже собираешься? Он же видел всё, Хосок мог бы избавиться от лишних глаз. Но тот озадаченно смотрит на Тэхёна и отрицательно качает головой. Это даже успокаивает, пусть и немного. Хосок выглядит сейчас так одиноко, так спокойно, что буря в груди всё же стихает. Тэхён закрывает за собой дверь и подходит к нему. Осматривает трупы, и понимает, что его губы дрожат. — Почему ты их убил? — решается спросить он. — Они были заказаны, — отвечает Хосок и убирает пистолет во внутренний карман пиджака. — Ты наёмный... убийца? — осмеливается спросить Тэхён и поднимает взгляд на Хосока. — Да. Тебя это пугает? Он ещё спрашивает? До дури пугает, аж сердце выпрыгивает из груди. Тэхён окидывает его испуганным взглядом, скользит по серьёзным глазам, по этим рукам, которые, похоже, не раз были испачканы в крови. А ведь именно ими он его трогал, ласкал. Тэхён не знает, как реагировать на это. Но выдыхает судорожно, и вдруг натыкается на откровенный такой стояк у Хосока. Неужели у него стоит на такие вещи? Он точно не в себе, чтоб от такого и... Тэхён мысленно даёт себе пощёчину, как будто он тут святой. У него-то эрекция возникает в самые неподходящие моменты, да и не он ли вылизывал сапоги Намджуна? Не он ли просил себя трахнуть в поезде? А ведь, всё началось с чёртового поезда, когда у него вдруг встал. Хотя он того не особо хотел. У Хосока, похоже, свои проблемы с этим. Бессонница, кинк на насилие, при этом он ни разу не бил Тэхёна. Может, это относится лишь к его работе? Его возбуждает, когда он собственноручно убивает кого-то по заказу, простреливает голову, тело и наблюдает, как растекается кровь. Нравится держать беретту в руке, сжимать её. Тэхён опускается на колени перед Хосоком и расстёгивает его ремень. Тот лишь озадаченно склоняет голову, но не противится. Тэхён высвобождает колом стоящий член с налившейся кровью головкой и проходится по нему влажным языком. Хосок закусывает губу и запускает пальцы в волосы Тэхёна. Тот лижет разгорячённую плоть, сосёт головку и берёт в рот, принимаясь усердно отсасывать у Хосока. Неизвестно, что толком на него нашло. Но он вдруг увидел в нём себя, такого же неправильного, такого же испорченного. Хосок кажется одиноким, хранит в себе все свои проблемы и не может уснуть по ночам. При этом не нанимает себе шлюх, возможно, не хочет, чтобы кто-то был в его доме ещё. А может, и не осознавал, что это может помочь. Тэхён появился кстати, подарив ему сон при помощи секса. Более того, похоже, они нашли друг друга. Такие же ненасытные, и у обоих сил хоть отбавляй, Тэхён столько оргазмов получает от Хосока, сколько не получал ни от кого. Чёрт возьми, да он чувствует себя более, чем удовлетворённым. Даже уставшим, у Хосока стоит по раза три на дню, а Тэхён кончает больше, не смея выдержать всех касаний и члена Хосока в себе. Тэхён блаженно мычит и сосёт член, слыша эти сдавленные стоны над собой. Ему хочется слышать ещё, хочется доставить Хосоку удовольствие, чтобы он тоже почувствовал облегчение, понял, что не один такой сумасшедший. Тэхён вынимает член изо рта и надрачивает Хосоку, послушно приоткрывает рот и высовывает язык, открываясь перед ним. Сперма попадает прямо на него, скользит внутрь по горлу, а там всё же попадает на щёки. Хосок шумно выдыхает и опускается на одно колено. Вытирает лицо Тэхёна платком из своего кармана на пиджаке и вдруг целует его, проходится языком по губам и толкается им между них, несколько нагло вторгаясь в тэхёнов рот и исследуя его. Тэхён мычит, но отвечает на поцелуй, жмурится и пытается словить язык Хосока, чтобы его пососать. Это точно какое-то безумие. Они вдвоём в старом мотеле, в номере с двумя лежащими на полу бездыханными телами, так ещё и целуются здесь так страстно, так жадно впиваются в губы друг друга, что это дурманит, опьяняет сильнее, чем какой-либо алкоголь. — Хосок, — выстанывает Тэхён, когда тот проходится своим горячим языком вдоль его шеи. — Боже, можешь трахнуть меня здесь? Я прошу. Хосок не заставляет ждать, берёт Тэхёна на руки и валит на двуспальную кровать. Снимает с него штаны с бельём, смачивает слюной проход и свой стояк, после чего раздвигает его ноги и толкается в него своим членом. — Ах, м, — Тэхён выгибает спину и обнимает талию Хосока ногами, прижимая ими его к себе. Тот начинает с глубоких толчков, двигает бёдрами и толкается под разными углами, доводя Тэхёна до безумия. Заниматься сексом прямо здесь заводит ещё больше. — Да, Хосок, ещё, ах, не останавливайся, — Тэхёну уже плевать на страх, плевать на всё. Он лишь хочет... Хочет Хосока до дури. Его всего. Не просто член, а хочет его касаний, хочет слышать его стоны, видеть его драконьи глаза и получать сладкие, развратные поцелуи, ощущать его язык на своей шее, ключицах, пока он вбивается в него. И почему это настолько приятно? Настолько хорошо, что даже слёзы наворачиваются и вовсе не от боли. Тэхён сжимает пиджак Хосока, прижимая его к себе, и стонет прямо ему в ухо, а того это только больше возбуждает. — Прошу, не оставляй меня, Хосок, м, — Тэхён сам толком не ведает, что говорит. То ли дело во этой сладостной неге, то ли во всём Хосоке, с которым он теряется и забывается. Есть только он перед ним, и ничего более. Только он. Хосок кончает в него, затем переворачивает на живот и вновь вставляет, продолжая трахать Тэхёна.

***

— Это и правда было безумно, но слишком хорошо. Рядом с ним я чувствовал себя полноценным, как бы это ни звучало банально. Но так оно и было. Мы оба ненормальные, это точно. Может, поэтому дополняем друг друга. М? Да? — Тэхён замечает, что один из молодых парней с кудрявыми волосами поднимает руку для вопроса. — Почему же он всё-таки спас вас тогда, когда вы лежали на асфальте? — А, это, — Тэхён расплывается в добродушной улыбке и вдруг издаёт смешок. — Ему просто было одиноко... — Одиноко? — Да. В своём мире. Может, ему хотелось заботиться о ком-то, а тут подвернулся я. Такой сломленный и разрушенный, явно брошенный всеми. Он и подобрал меня, понимая, что жизнь меня изрядно потрепала. Простая жалость и понимание переросли в нечто большее между нами. Думаю, две изуродованные души нашли друг друга. Возможно, у каждого найдётся тот, кто его дополняет, как бы ужасен ты ни был. Пусть он не романтик, не миллионер и не занимается благотворительностью, но... — Тэхён улыбается ещё шире, не смея скрыть своей счастливой улыбки. — Я люблю его. Всего и без остатка. Не думал, что такой, как я, которому не важен партнёр, способен кого-то любить. Но это так. Я уже не могу без него, он нужен мне, как кислород, ведь лишь с ним я чувствую себя собой. Понимаю, что не сломан, что со мной всё хорошо. Да, я страдаю сатириазисом, но принимаю себя таким. Я, конечно, пробовал лечиться, ограничивать себя, но срывался почти каждый раз. В конце концов, я лишь хочу жить дальше, с таким собой и не пытаться изменить. Тем более, мой любимый принимает меня таким. — Выходит, вы больше ни с кем не занимались сексом? — Нет, как ни странно. Он удовлетворяет меня полностью, как не может никто другой. А самые разные кинки и фетиши только добавляют огонька нашим отношениям, — усмехается Тэхён дружелюбно. — Мы пробуем что-то новое каждый раз, но самое главное остаёмся вместе. Что ж... Всем спасибо за внимание. Тэхён выдыхает облегчённо, а публика аплодирует ему, подбадривает и понимающе кивает, и это внушает уверенность в себе. А после один за другим все его обнимают, хлопают по спине и говорят что-то ободряющее. У каждого из них найдётся пара-тройка ужасных историй, но именно за поддержкой они сюда пришли, в эту анонимную группу для людей, страдающий сатириазисом. Конечно, основная цель — это избавление от этого расстройства. Но Тэхён решил жить с ним. — А, простите, — отвлекается он, слыша звонок на свой телефон. Отходит в сторону и отвечает. — Да? А, ты уже у входа, я скоро буду. Тэхён прощается со всеми и выходит на улицу, где его ждёт чёрный мерседес с тонированными стёклами. С лёгкой улыбкой на губах он подходит к нему и стучится в водительское окно. То опускается, и Тэхён встречается с такими привычными ему уже драконьими глазами. — Рад тебя видеть, Хосок, — лицо озаряется обворожительной улыбкой, лишь только Тэхён его видит. Не медля он садится с ним рядом и целует в щёку. — Как всё прошло? — спрашивает он, поднимая окно. — Хорошо. Даже очень. Все были милы и поддержали меня. Было жутко неловко обо всём рассказывать, страшно тем более. Но теперь я могу спокойно выдохнуть. И Хосок? — Да, малыш? — Тэхён не может сдержать смешка на это прозвище, уж больно это мило звучит. С недавнего времени Хосок называет его так. — Люблю тебя, — мурлычет Тэхён и тянется к нему за поцелуем. Хосок поворачивает к нему голову и припадает к его губам, целует их нежно, затем страстно и желанно, оттягивая напоследок нижнюю губу Тэхёна, а тот кладёт руку ему на бедро и поглаживает, лукаво улыбаясь. — Поехали домой, милый, — шепчет Тэхён ему на ухо, и Хосок усмехается на это. — Как скажешь, Тэхён, — он заводит машину, и они возвращаются к себе, чтобы после заняться любовью, именно ей. Затем понежиться в объятьях друг друга, а там насладиться стряпнёй Хосока. Конечно, их жизнь далека от идеальной, Хосок всё ещё наёмный убийца, а Тэхён порой отсасывает ему на работе. Но это всё вошло в привычное русло. Хосок по-прежнему немногословен, а Тэхён принимает его таким, какой он есть. Знает, что ему просто тяжело выражать чувства, поэтому не требует многого. Хосок и так всё говорит в поцелуе, когда целует так жадно и обнимает крепко, прижимая к себе. У него всё на ощущениях, не на словах. Тэхён научился читать его по глазам, по одному лишь взгляду и по одним лишь движениям и касаниям. Полюбил его таким. И теперь не хочет покидать, хочет остаться рядом настолько долго, насколько это возможно...