вроде (не) пара

      На маленькой кухоньке стояла гробовая тишина. Лампочка тускло освещала напряженные лица присутствующих там парней, но иногда гасла, погружая всё помещение в мрачную темноту. Атмосфера была напряженная, если можно так сказать.       У Хосока тряслись руки и глаза были на мокром месте. Вся эта ситуация вывела парня из себя и он находился на тончайшей грани между истерикой и более менее спокойным состоянием. Все эти ссоры с соседом всегда выводили его из итак хрупкого душевного равновесия, а сегодняшняя потасовка стала последней каплей. И ладно бы вроде просто подрались, покатались по полу в порыве ярости и забыли, но у этого был свидетель! И свидетель, который принял их разборки вовсе не за разборки, а за… проявления чувств. —Да ладно тебе. Как будто это конец твоей жизни! Ну напридумывал он себе, ну пускай. Он молодой, у него гормоны шалят. Может он просто порну… фильмов для взрослых насмотрелся вот и разыгралось воображение? — Джин медленно начал ходить по кухне, от нервов покусывая свои пухлые губы. Для него не было в новинку, что его приняли за гея. Это даже уже привычно, потому что по принципам 'нормальности' (весьма устаревшим, да и вообще, что за принципы такие?) не может нормальный, обычный парень работать визажистом. Не могут натуралу нравиться всякие кисточки, тени, консилеры, хайлайтеры и тому подобное. Да и не отрицал Ким, что и парни ему могут понравиться. Но точно не его сосед. Точно не Чон Хосок. Нет, он конечно парень симпатичный, даже красивый, но вот характер… Джин никогда бы не смог быть с таким человеком. Они ведь даже как соседи ужиться не могут, а тут как пара. Смешно. — Надо ему объяснить… — младший сжал руками волосы и почти безумным глазами посмотрел на соседа. — Мало ли что и кому он захочет рассказать. Это же разрушит мою жизнь! На последних словах Хосок сорвался на крик. Обычно парень мог держать себя в руках, но именно сейчас он окончательно потерял разум. Столько происшествий в один день не могли пройти бесследно для итак нестабильного в эмоциональном плане парня. Чон снова подорвался со стула и со всей своей смелость направился на выход из кухни, но сильные руки Сокджина остановили его. —И чего ты остановил меня? А если он уже кому-то там рассказывает о том, что у него соседи мерзкие педики, а мы тут сидим и ничего не делаем… — истерические нотки так и сквозили в голосе Чона. Ему нужно было высказать все, и совершенно не важно кому, хоть надоедливому Джину, хоть этому незнакомому мальчишке, который навыдумавал себе и наверняка уже ненавидит их. — А теперь успокойся и сядь на чёртов стул, Хосок. Это важно. — Ким пронзительно посмотрел в глаза парня напротив и кивнул в направлении стула. Однако Хоби не из простых людей и старший это знал. Рыжий постарался вырваться из цепкой хватки и пойти разбираться, но у него не вышло. В этот раз Джин не собирался давать слабину. — Даже если он кому-то и захочет рассказать, то тебя это явно не касается. Он обычный молодой парень с хорошим воображением. Хотя и ситуация тоже неоднозначная, согласись. Заходишь к соседям, а они на полу, все в помаде. А ты так вообще сверху уселся и это выглядело не как драка, а как то, что ты на кинулся на меня с явным сексуальным желанием. Джин не стал избегать этих слов. Потому что окей, Хосок выглядел великолепно с этой ярко-красной помадой на губах и оказаться с ним в одной постели Ким был бы не против. —Плевать мне на эту неоднозначность! На кону стоит мой статус! — Чон с полными слез глазами почти кричал это соседу прямо в лицо. —Твой статус кого? Обычного серого клерка? Скучного тюфяка, который по пятницам сидит и пялит в экран телевизора? Твой статус натурала, в конце концов? — Сокджин встряхнул Хосока и стал говорить не громко, а так, чтобы слышал только Хоби. — Хватит строить из себя хрен пойми что, Хосок. Ты думаешь я не в курсе, что ты целовался с Тэхеном тогда, на этой самой кухне? При том, что тогда он все ещё был мои парнем. Я знаю, и знаю что вы творили с Чимином, когда я уходил на ночные смены в клуб. Не строй из себя невинную овечку. На младшего было страшно смотреть. Его как будто окатило холодной водой. Тонкие плечи сжались, по спине прошла дрожь. Он думал, что хорошо скрывается, что сможет жить спокойную жизнь без выяснения отношений, но видимо никогда у него не будет спокойной жизни. —Да. Я целовался с Тэхеном. Да, я трахался с Чимином. Но это не имеет значения сейчас, понимаешь? — Хо поднял глаза на старшего. В его взгляде сквозила надежда на понимание. Но Джин не хотел понимать. Чем он хуже других? Почему именно с ним Хосок так яро отрицает даже не существующую связь? Он что, настолько ему ненавистен? —Нет. Я не понимаю. И не хочу понимать. Почему, Хосок. Я что, такой мерзкий в твоих глазах? — в глазах Кима стояли злые слезы. Они собирались в уголках его глаз и грозили огромными каплями потечь по уже розовптым от ярости щекам.— Я, например, совсем не против того, что он подумал о нас, как о паре. Подумал о том, что мы, блядь, любовники, Хосок. Потому что я хочу быть с тобой в паре, хочу быть твоим любовником. Резко оторвав свои руки от плеч соседа, Сокджин развернулся и рванул в свою комнату. Солёные капли градом катились из глаз и он зло стирал их своими ладонями. Чон пораженно смотрел ему вслед. Он все ещё не мог переварить последние слова, сказанные ему его соседом. Это было очень странно. Ещё никогда рыжий не видел старшего в таком состоянии. Да, он видел его злого, видел немного печального, но в таком отчаянии —никогда. И то, что это отчаяние из-за него, вызывало в душе… Злорадство? Радость? Страх? Хосок и сам не мог определиться. Медленно поднявшись со стула, парень пошёл на выход из кухни, не забыв при этом выключить свет. В его душе появились ростки сомнения, и проходя мимо комнаты соседа он прислушался, чтобы услышать хоть что-то, но стояла гробовая тишина. Тем временем Чонгук стоял возле своей двери и никак не мог унять бешеного сердцебиения. Его щеки пылали алым, а в глазах горел огонь страсти, которого парень стыдился. Перед глазами все ещё стояла картина того, как тонкий, изящный сосед с красными, почти бордовыми губами, восседал на плечистом соседе. Это выглядела настолько эстетично, настолько возбуждающе, что Чон не посмел им помешать и просто сбежал. Но их взгляды друг на друга ещё долго будут храниться в памяти Гука и он будет вспоминать и думать… —Я хочу с вами.