Внушая страх монстрам

Руслан думал, надеялся и верил, что раз он ушёл с работы в конце рабочего дня, то сможет выспаться. Как бы не так. Стоило закрыть глаза, как в воображении вспыхивал образ девушки, которую убили у него под окнами. Он отчётливо видел, как она хваталась за горло, осознавая, что сейчас её жизнь прервётся. Он отчётливо видел страх в её глазах и нежелание умирать. И хуже всего было то, что видение не сразу рассеивалось, когда Вихлянцев открывал глаза. Мужчина решил, что просто недостаточно устал, поэтому, пока ещё не наступила ночь, занялся генеральной уборкой. Хлама у него дома не было по определению, так что Руслан сначала пропылесосил всю квартиру, а затем вытер пыль на всех горизонтальных поверхностях. Только когда вся квартира засияла идеальной чистотой, агент, уставший, но довольный собой, лёг спать. Будто издеваясь, труп так и продолжал мелькать перед глазами. Совершенно отчаявшись, Руслан прибегнул к крайним мерам — выпил снотворное, которое, как он думал, ему больше никогда не понадобится. «Никогда не говори никогда»? Усачев успешно проспал работу, игнорируя из-за глубокой пелены царства Морфея будильник. И не просто проспал, а опоздал на целых два часа. Даня и Миша не сказали ни слова — вчера их отпустили на несколько часов, чего бубнить-то? Зато Луиза и Дима не упустили возможности проявить свою сучью натуру. — Начальник не опаздывает, да? — мурлыкнула женщина. — А он опоздал, — добавил патологоанатом. Руслана вдруг осенило, что эти двое стали бы прекрасной парой: высокоинтеллектуальные снобы, с которыми бы ни один нормальный человек не стал общаться добровольно. — Да чего вы прицепились к человеку, у него работа тяжёлая, мало ли, — Кшиштовский вступился за друга, за что Усачев был ему безмерно благодарен. Миша развернулся, обращаясь к следователю. — Мы нашли на складе ноут, но сам чел удрал. Наверно, услышал шум мотора. Луиза уже рассказала о ваших успехах, так что иди к Егору, у него для тебя новости. — Только для него? — Шац вопросительно повела бровью и, фыркнув, потащила Руслана к Лоскутову. Агенту её реакция показалась странной: неужели Луиза боялась, что от неё что-то скрывают? — Доброе утро опоздавшим, — айтишник усмехнулся, но без ехидства. В последнее время он стал весьма дружелюбен с Русланом. — Ближе к делу. Что с ноутбуком? — такая нетерпеливая резкость сбила с толку Егора: он привык, что психоаналитик всегда держится подчёркнуто вежливо. — Да, конечно. На поверхности много пота: наш взломщик был достаточно умён, чтобы надеть перчатки, но слишком нервничал, чтобы не касаться лица. Однако перчатки уже не те, в которых он убивал Катерину: с искусственной кожи он перешёл на латекс. Это либо разные перчатки, либо разные люди. Но содержимое не менее интересно. Сам посуди, — тут Егор ясно дал понять, что разговаривает только с Русланом. — Дамочка работала юристом компании, а на жёстком диске её персонального компьютера почему-то кадры с домогательствами пожилого мужчины к молодой женщине. Мужчина — гендиректор Лиона, девушка — его секретарша. И нет, я пробил, она не занималась делами сексуального насилия. Ещё есть какие-то файлы в облаке, но они засекречены и проведены через другие сети, я не смог их расшифровать. И вряд ли когда-нибудь смогу. — Значит, мы уверенно можем заявить, что Невидимка общалась с убитой. Абрамова искала для неё жертв. Возможно, они были подругами, — у Руслана появлялась привычка рассуждать вслух, благо, она сходила за простой разговор с коллегами. — Когда мы найдём убийцу, нам придётся его защищать, — Луиза всегда зрила в корень. Пожалуй, признавать, что человек, который не нравится лично тебе — профессионал; — одна из самых «взрослых» и тяжёлых вещей в жизни. — Нужно выставить за гендиректором слежку. И как можно быстрее, — агент не мог позволить себе так просто упустить маньяка, когда известна его следующая жертва. Он должен её поймать. — А если она не успела получить фотографии от убитой? — резонно спросил Егор, облокотившись на рабочий офисный стол из светлого дерева. — А если успела? Звони ему на рабочий, — да, воскресенье, но вдруг? Мимо удачно проходил участковый, чьё имя Усачев теперь знал: — О, Юлик. А ты съездишь в «Адам», изымешь записи с камер видеонаблюдения, — а нечего было без работы шататься. Что Онешко мог потерять в лаборатории? Ладно трупы, но неужели кто-то по своей воле решит контактировать с Лариным? Какое слово странное — «изымешь». Оно точно существует? Изыймешь? Изыймёшь? Проведёшь изъятие — вот как нужно было сказать. Но сейчас уже поздно рыпаться. Усачев всучил подчинённому ордер и обернулся на голос Егора: — Где сейчас Фёдор Евгеньевич? — А вы кто? — Лоскутов предусмотрительно поставил звонок на громкую связь, так что весь немногочисленный айти-отдел мог слышать растерянный женский голос на той линии связи. — Детектив федеральной службы безопасности, Вихлянцев Руслан, — да, перебивать коллегу — некрасиво, но мужчине слишком не терпелось. — Вашему начальнику угрожает опасность, где он сейчас? — Он поехал домой, но с ним охрана, всё в поряд… — Адрес, — грубо перебил её агент. Девушка и так волновалась, нужно лишь немного надавить. — Цветная сорок семь… Стойте, а вы из какого отдела вообще?! — кажется, у неё закрались подозрения — действительно ли копы ей звонили? Но отвечать и успокаивать секретаршу брюнет не был намерен и бросил трубку. — Цветная сорок семь, — бросил на выходе рыжим. Те непонимающе посмотрели на агента. — Чего встали? В машину! Предвкушение. О, это давно забытое ощущение трепета перед чем-то важным, чем-то, что изменит твою жизнь раз и навсегда. Руслан ёрзал на пассажирском сиденье, как школьник перед первым свиданием, словно от того, что он будет нетерпеливо стучать пальцами по стеклу, скорость езды увеличится и они приедут быстрее. Улица была местным аналогом Рублёвки: элитные коттеджи, земля стоит огромных денег, заборы с охраной повсюду. Попасть внутрь оказалось куда легче, чем Усачев изначально себе представлял: было достаточно показать удостоверение. Брюнет ворвался в помещение с пистолетом наперевес, чем напугал горничную: девушка уронила гору тарелок, и те с грохотом разбились. — Где хозяин дома? — В к-кабинете, на в-втором этаже, — Руслан сразу побежал к лестнице, пока Даня и Миша успокаивали перепуганную девушку, говоря, что они из полиции и демонстрируя Кшиштовского в форме. Поперечный частенько дресс-код не соблюдал, и этот день не был исключением. Детектив постучал один раз, второй, третий, но из-за дорогой тёмно-красной двери не донеслось ни звука. Руслан не стал больше стучать и выбил препятствие, благо замок не отличался крепкостью. — Ни с места! — Усачев готов был открыть огонь в любой момент, но… в комнате не было ни намёка на женщину. Дорогие книжные полки, забитые толстыми однотипными томами тёмных тонов по периметру, два больших окна за письменным столом и мужчина с солидной сединой, за этим столом сидящий. И больше никого. — К нам поступила информация… что на вас охотится Невидимка, — невнятно оправдался брюнет, сгорая со стыда. Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Каким же идиотом он себя выставил! — Благодарю за беспокойство, но, как видите, со мной всё в порядке. Покиньте мой кабинет, и мы забудем об этом нелепом происшествии, — ультимативно посоветовал Фёдор, и Вихлянцеву больше ничего не осталось. По дороге обратно Данила не переставал язвить и придумывать остроумные комментарии к сложившейся ситуации, и, как назло, они встали аж в две пробки, так что Поперечный смог наимпровизировать целый стенд-ап. Руслан не думал, что станет жалеть об отсутствии трупа. Ну вот возьми и убей она этого извращенца несчастного, агент бы не выглядел таким посмешищем сейчас, а Даня бы не измывался над ним, причитая, что был прав, но его никто и слушать не хотел. И вообще «Гениев признают только после смерти» и бла-бла-бла. — Он жив, да? — Луиза поняла исход по траурному и злому лицу брюнета, тот даже отвечать ей ничего не стал, спеша закрыться в кабинете, но женщина вовремя озвучила: — Пока вы занимались хернёй, мы просматривали записи с камер и нашли кое-что интересное.