Внушая страх монстрам

— Пока вы занимались хернёй, мы просматривали записи с камер и нашли кое-что интересное. Мужчина остановился, ожидая конца мысли. — Девушка пила коктейль за столиком в углу, расположенном ближе всего к выходу, то и дело смотрела на часы, на дверь, на экран телефона. Вокруг неё крутился какой-то блондин. Затем ей позвонили и она вышла на улицу, блондин — за ней. Изображение не из чётких, но, думаю, фоторо… — размеренное, с нотками самолюбования, повествование Луизы прервал ворвавшийся в офис Юлик. — Там какой-то ненормальный, вас зовёт, Руслан Эдуардович, — из коридора послышались крики. Коллеги переглянулись, и агент озвучил общую мысль: — Так пусть войдёт. — Пустите! — но мужчина ворвался сам. Спортивного телосложения парень, лет двадцати пяти, выглядит испуганным. — Я убил Екатерину Абрамову! — сходу заявляет он, а Луиза, Егор и Дмитрий вскакивают со своих мест, как бы подтверждая: «Да, это его мы видели на записи».

***

— Давайте начнём с простого. Представьтесь, — мягко попросил Руслан, ловя периферическим зрением камеру, записывающую каждое слово допроса. За непрозрачным для них — подозреваемого и детектива — стеклом столпился весь немногочисленный отдел, вверенный под руководство Усачеву. — Олег Самойлов, двадцать четыре года, охранник в охотничьем магазине. — Вы утверждаете, что убили Екатерину, это так? — Вихлянцеву не нужно было давить, чтобы получить информацию от собеседника. Руслан — его последний шанс на спасение, и они оба это понимали. — Да, и прошу не уменьшать срок за явку с повинной. Агент понимал, что под надзором камер поговорить толком не выйдет, так что задал лишь формальные общие вопросы по делу и прекратил запись. Убийца сразу оживился, мимика перестала быть мёртвой, он тихо выдохнул: — Она хочет меня убить, — а вот это уже интересно. — Ты видел её? — ни один мускул не дрогнул, следователь полностью скрыл свою заинтересованность в вопросе. Интересно работает его психика: подавлять чувства получается с лёгкостью только перед незнакомыми, мало значимыми людьми. — Нет, но я слышал её голос. Этот могильный шёпот я никогда не забуду, — в глазах Олега отпечаталось то отчаяние, которое он испытал при встрече с Невидимкой. — И как тебе удалось выжить? — детектив позволил себе изогнуть бровь в насмешке: ну вот ни один не остался в живых после встречи с ней, а этому повезло? Верилось с трудом. — Мне Эрик позвонил, это её спугнуло, — похоже на правду. Особенно, если учесть, что маньячка выбирает для убийства момент, когда никто точно не схватится искать жертву, а место последнего звонка легко отследить. — Эрик, — блондин будто вспомнил что-то важное. — Защитите Эрика, он ни о чём не знал! — Эрик — это?.. — скорее всего, взломщик ноутбука. Этот верзила явно не отличался склонностью к математическим наукам. Он вообще не отличался склонностью к наукам, иначе бы не работал охранником. — Это… мй прнь, — тихо буркнул здоровяк, насупившись. Вихлянцев мысленно хмыкнул: «Действительно, почему это у убийцы из гей-клуба есть парень?» — А убил-то ты её за что? — устало вздохнул агент, укоризненно смотря на Самойлова, словно был воспитателем в детском саду, а парень не убийство совершил, а просто игрушку у сверстника отобрал. — Мне предложили деньги. Много и быстро, — он опустил глаза к полу. Раскаяние — это, конечно, хорошо, но к жизни девушку не вернёт. От воспоминаний о разбитых горем родственников Кати Руслана передёрнуло. Как можно лишить жизни человека, который, как и ты, мыслит, любит, чувствует, мечтает, живёт? Невидимка хотя бы изучала своих жертв, в её мотивах было благородство, пусть и приправленное садистским исполнением. — Кто заказчик? — Э, нет, эти люди меня и в тюрьме достанут, а мне ещё жизнь дорога, уж извините, — маска стыда за свой поступок развеялась, как туманная дымка. Жизнь ему дорога, как же! Убивать-то не страшно! — Уведите! — чтобы его услышал конвой, крикнул агент, поднимаясь со стула. Он чувствовал себя мерзко, после разговора хотелось помыться. — Дал бы мне с ним поговорить, — сложив руки на груди, устало бросила Шац. — Завтра хоть обговорись, на сегодня все свободны, — вторую часть фразы мужчина произнёс с нажимом, обращаясь скорее к коллегам, стоящим вокруг них, чем к Луизе. — Руслан, может… — Кшиштовский по-дружески коснулся его плеча, но Усачев дёрнулся, уходя от прикосновения. — Все свободны, — настроение было ни к чёрту, не хотелось бы срываться на друзьях, а, зная Мишу, он бы точно потащил в какой-нибудь паб, выпить. Вихлянцев не пьёт, так что рыжий бы бухал, а брюнет не знал, куда себя деть и ещё больше бы злился. Размеренная прогулка по Питеру хорошо проветривала мозги. Становилось прохладнее. Встречные прохожие с вечно недовольными лицами казались привычной декорацией к серой городской локации. Если подумать, игра про Руслана была бы жутко скучной. Жутко скучной без Невидимки. Именно с ней были связаны основные события жизни Вихлянцева, и он действительно почувствовал себя главным героем, оказавшись в гуще событий. Возможно, именно ощущение «главности» в истории ослепило его. Агент почувствовал себя великим детективом, не способным ошибиться, на этом и прогорел. Да и маньяк чаще появлялся в голове у мужчины, чем в жизни. Странно признавать, но он ждёт встречи с ней. Руслан соскучился. И Руслан не виноват в том, что испытывает симпатию к маньяку: у неё благородные намерения, а мерзавцев и так хватает: чего только стоит начальник УВД. Придя домой, Усачев оставил в прихожей свет, принял душ и улёгся спать. Труп в полумраке мерещился меньше, зато теперь в ушах постоянно звучал шёпот Олега. Вихлянцев заворочался, переворачиваясь с одного бока на другой и обратно, и залез с головой под одеяло. Выбрав более-менее удобную позу — на животе — он выполз под свет, который почему-то уже не горел. Агент почувствовал на плечах руки и рефлекторно дёрнулся, но его удержали на месте цепкая хватка и женский голос у самого уха: — Рыпнешься — шею сверну. В том, что Невидимка в случае чего осуществит угрозу, Руслан не сомневался, поэтому покорно упал обратно на подушки. Мягкие массирующие движения разгоняли кровь по затёкшим мышцам спины. Усачев едва ощутимо расслабился, и женщина заговорила: — У тебя есть кое-что, что нужно мне. — Ты про убийцу твоей подруги? Он исполнитель, не более. — А он выдал заказчика? — Нет… — Вихлянцев даже растерялся. Как это связанно между собой? — А месть совершить надо. Кровь за кровь, — тон холодный, расчётливый. Ей плевать? — Абрамова тебе не подруга? — Она работала на меня и работала хорошо. Ты разве со всеми своими подчинёнными клятву вечной дружбы на крови приносишь? — Руслан мотнул головой, насколько позволяло положение, принимая аргументацию. Ну, то есть, он бы не сильно плакал, если бы завтра нашёл мёртвыми Ларина или Шац. Да даже по Юлику бы не особо горевал — они не знакомы толком. — Но и закрыть глаза нельзя — удар по репутации. А раз блондинчик не хочет выдавать нам главного злодея, умрёт за него, — мурлыкнула девушка. — Во всём ищи выгоду. И это всё? То есть, она пришла только за этим? А как же вот это вот «Ты мне понравился»? А роза? Просто удобно верного копа держать под рукой? Руслан просто выгода, о которой потом даже горевать не станут? Липкое чувство обиды растеклось по грудной клетке, мешая дышать. — Хотя от тебя, конечно, больше проблем, — Невидимка тихо фыркнула. — Что, мне этого героя-гомолюбовника не убивать? — она снисходительно вздохнула, словно предлагая купить мороженое, лишь бы ребёнок не плакал. А Руслан действительно собирался… — Угу. — Тогда передай ему от меня послание, — она встала, прошлась на кухню, затем — в гостиную и вернулась обратно. Усачев почувствовал, как под её весом прогнулась кровать. — Проблемы со сном? — наверно, увидела пачку снотворного на тумбочке — агент не стал её убирать, когда выпил таблетку. Руслан ничего не ответил. Возможно, от ещё не прошедшей обиды, возможно, от нежелания показывать слабость перед олицетворением силы. — Если это из-за меня, извини. Больше никаких трупов в квартире, — мужчина слабо улыбнулся. — Руслан, — Невидимка… вздохнула? — Я знаю, что не привнесла хороших событий в твою жизнь, но, если что-то понадобится, скажи. Просто попроси, и я помогу, — от тона, от смысла слов и от внезапной смены настроения в груди сдавило. Агент в растерянности. С чего это вообще? Она переживает за него? Брюнет сейчас точно расплачется, ей нужно перестать быть такой хорошей. Она убийца, чёрт возьми! — Помоги мне! Я влюбился в человека, на счету которого около сотни убийств. Мне снятся сны о том, как он сделает мне больно, я фантазирую о том, чтобы он сделал мне больно.