Урони ее

Инуяша появился из ниоткуда: р-раз, и уже стоял у Кагоме за спиной. Сейчас с той сидела Санго - впрочем, меньшего полудемон от охотницы не ожидал, ведь они с Кагоме были как сестры - а может, даже ближе, - и секретов друг от друга не держали. Он мысленно фыркнул: надо же, с каких это пор его волнует, что там о нем думают какие-то смертные?.. Но все-таки... Волнует. Чем больше он жил рядом с ними, тем больше нового для себя открывал. Просто старался не показывать. Санго подняла голову, послала Инуяше, замершему за спиной Кагоме, удивленно-настороженный взгляд, но тут же снова занялась подругой. Ни для кого не было секретом, что у Кагоме с полудемоном частенько случались весьма жаркие стычки. Виноват, как правило, бывал Инуяша, но до рукоприкладства не доходило никогда - обычно он ругался, орал, обзывался, топал ногами... и был усажен. Бывало, после этого Кагоме уходила на несколько дней. Но ничего более серьезного - каким бы грубым и резким ни был полудемон, все знали: он себя не пожалеет, чтобы ее защитить. Однако происхождение царапин не оставляло простора для толкований, так что Санго, сколько ни пыталась, не могла поверить, будто в случившемся виноват не он. Но Кагоме с горячностью твердила, что Инуяша тут ни при чем. Кагоме переполняли эмоции, однако враждебности по отношению к себе полудемон не почувствовал. Стало чуть полегче - значит, о чем бы ни велся до его появления разговор, не придется ни оправдываться, ни от бумеранга удирать. - Кагоме-тян, - негромко сказала Санго, вставая, и та встрепенулась, - увидимся в деревне. Охотница напоследок еще раз скользнула по Инуяше взглядом и ушла, оставив подругу в обществе - и под защитой - полудемона. Бремя, давящее плечи, немного ослабло - Санго хотя бы не закатила лекцию о правилах поведения, а ушла как ни в чем не бывало. Но... но это Санго, а не Кагоме... В груди сразу что-то сжалось, под ложечкой засосало - Инуяша опять вспомнил боль в ее глазах перед тем, как задал стрекача. Простит ли она? Станет ли между ними снова все, как раньше? Дюжина вопросов, дюжина сомнений раздирали ему разум и душу - Инуяша не мог просто стоять - он прекрасно знал, что именно нужно делать. Он с усилием распрямил плечи и промаршировал прямо к Кагоме. Ждал - может, она что-нибудь скажет... или усадит его полсотни раз подряд... Или... или хотя бы поднимет голову и посмотрит на него... - Кагоме... - хрипло позвал он, изнывая от желания сказать, как же сожалеет о том, что сделал ей больно, как хочет все поправить - сделает что угодно, любое желание выполнит, однако его хватило только на имя, добавить еще что-нибудь он не рискнул, ведь в ответ наверняка раздастся... Да, черт побери, он боялся, что его прогонят, что с отвращением отвернутся... Ну пожалуйста... Ну погляди же на меня... - мысленно взмолился он. Чем дольше длилось молчание, тем жутче ему становилось. - Пожалуйста... Кагоме шевельнулась, и полудемон вдруг понял, что ждет ее взгляда - оказывается, даже выдохнуть забыл. Однако она в очередной раз макнула тряпицу в воду, вытерла щеку и глаза и опустила руки на колени. Инуяшины уши поникли, он нахохлился, но тут она снова шелохнулась - ее взгляд начал карабкаться по нему: по ногам... животу... через грудь и - наконец-то - их глаза встретились. Но только на миг - Кагоме мгновенно потупилась, так и не произнеся ни слова. *** Не покосись Санго ей за спину, Кагоме бы нипочем не догадалась, что он здесь. Сердце подскочило и стукнулось прямо о грудную клетку: пришел. Она вздохнула с облегчением, но тут же напряглась: значит, ссоры не избежать. И пусть - ей хотелось, чтобы он пришел. Тогда бы она сказала, что ничуть не винит его, что не хочет, чтобы он так переживал. А ведь Инуяша переживает - она видела выражение его лица перед тем, как он бросился прочь. Кагоме собралась с духом. Слова крутились на кончике языке, но вдруг смелость испарилась, и она в смятении уставилась в землю. Как смотреть ему в глаза - теперь, когда она знает, как ужасно себя вела, ни разу не задумавшись, какую боль может причинить одно-единственное слово, причем причинить не кому-то там, а тому, кто бережет ее, защищает не щадя себя?.. Кагоме стало стыдно до такой степени, что она даже зажмурилась, отгораживаясь от всех и вся, слушая звук, с какими колотилось о ребра сердце, и прося небеса послать ей хоть капельку мужества. *** По его спине пробежал холодок. Она... не хочет его видеть... Даже взглянуть на меня – и то противно, - глядя на ее опущенные ресницы, решил Инуяша. Говорить Кагоме, судя по всему тоже не хотелось, в противном случае уже давным-давно прозвучало то самое слово, которого он сейчас так ждал... Боже, как ему хотелось рухнуть на землю и получить по заслугам! Но... ничего - лишь тишина. Инуяша выдохнул так шумно, будто получил удар под дых. Что же теперь делать?.. *** Кагоме почувствовала теплое дуновение. Оно коснулось кожи, колыхнуло волосы, пощекотало шею. Она вздрогнула и повернула голову, открыла глаза, обнаружив себя нос к носу с Инуяшей, уставившимся на нее в упор. Он сидел на корточках, чуть наклонившись вперед, словно готовился в любой момент быть усаженным, и выглядел на четвереньках как-то очень по-собачьи. Она бы улыбнулась, если бы смогла. - Усади меня, - тихо, с нажимом сказал он. Кагоме испуганно вздрогнула, в глазах всколыхнулась новая волна боли и - сидя совсем рядом, он видел это - слез. Она торопливо отвернулась, но все же недостаточно быстро - Инуяша успел заметить, как влага перелилась и потекла по щекам. Он смотрел, как прячется Кагоме за завесой волос, ставших меж ними непреодолимым барьером. - Даже смотреть на меня не можешь, да?.. - в животе все сжалось, грудь свело, и эта судорога распространилась и на горло, поскольку он смог выдавить из себя лишь хриплый шепоток. Все еще снедаемая угрызениями совести за свое недостойное поведение, Кагоме сжала-разжала лежащие на коленях кулаки и медленно покачала головой: - Да... - дрожащим от слез голосом сказала она. Инуяшу отбросило назад так, словно ему только что дали пощечину. Уж лучше б она вправду дала ему по морде, лишь бы не это! Куда проще иметь дело с физической болью. Сразу захотелось убежать куда глаза глядят, далеко-далеко, чтобы больше никогда не видеть ее, чтобы она больше никогда не видела его - живое напоминание о страданиях. Но он не смог себя заставить, ноги к земле ровно приклеились. Инуяша попытался придумать причину, почему же он все-таки должен остаться... Во-первых, еще есть ненайденные осколки Камня, и Кагоме без него со всякими-разными демонами... - ну, или к кому там они попали - точно не справится. Потом, в этих опасных странствиях ее нужно защищать от напастей - это два. Когда она уставала или нужно было торопиться, он возил ее на спине. И отказываться от этого Инуяша тоже не собирался. Как ни крути, придется остаться, он ей нужен - нужен, даже если Кагоме и против. Они связаны друг с другом. Накрепко. И ему не хочется жить без нее, и пусть другие считают это слабостью, он не хотел возвращаться в темную пустоту. Не хотел, не мог, не желал - не после того, как она столькому научила его, столько ему показала. Без Кагоме его жизнь была огромной дырищей. И мысль, что, возможно, на их отношениях пора ставить крест, резала его без ножа. Сотня мыслей кружилась в инуяшиной голове - так много, что слов не хватало, вот он и сидел, как истукан, и все смотрел, смотрел на нее и никак не мог насмотреться. Ведь она с минуты на минуту его прогонит, вновь обрекая на одиночество. Ну скажи ты это чертово слово!.. - мысленно попросил он. Кагоме попятилась, отвернулась... Он спросил, может ли она смотреть на него, и она ответила "нет". Значит, извинения тоже отвергнет? Как же поступить? И Инуяша сделал то единственное, что пришло ему на ум: опустился на одно колено и и потянул Кагоме к себе - обнял, прижал к груди, даже под затылок подхватил, чтобы не вздумала отстраниться, а макушку для верности придавил собственным подбородком. - Пожалуйста, перестань плакать, Кагоме... - неуклюже утешая ее, прошептал он. - Я... я не могу, когда ты плачешь... Не смотри на меня, ничего не говори, просто... просто разреши мне подержать тебя... немножко... Он почувствовал ее руки на хаори. Кагоме едва слышно ахнула, но сопротивляться не стала - наоборот, прижалась в ответ - и тогда Инуяша обнял ее еще крепче. Он был счастлив, потому что в любом случае не смог бы сейчас выпустить ее из рук. Инуяша прижимал ее к себе, будто пытаясь сплавить их тела воедино, чтобы все его мысли, все чувства перетекли в нее. *** Она удивилась, когда Инуяша вдруг качнулся вперед. Руки у него оказались крепкие, как тиски, - не вырваться, не шелохнуться. Но Кагоме и не собиралась - не о том ли она мечтала, так и не набравшись смелости попросить вслух? Волос на виске коснулся шепот - он просил разрешения обнять, и она тоже обняла и прижалась, задыхаясь, потому что на мгновение вообще забыла, что нужно дышать. Кагоме зажмурилась и мысленно попросила небеса позволить ему понять все то, что чувствует. То, какое место он занимает в ее жизни. *** Миг растянулся в вечность, но и вечности не хватило, чтобы позабыть о самом важном, требующем безотлагательных действий. Кагоме решилась первая. Ее губы пощекотали ему шею, когда она пробормотала: - Прости, Инуяша... Инуяша вынырнул из блаженства - зачем извинения?.. - За что?.. - хрипло спросил он. Паузу между его вопросом и ее ответом заполнила своими вздохами ночь. Кагоме на мгновение обняла его еще крепче и потянулась назад, отпуская, и он тоже ослабил объятия, сразу позабыв о своих страхах, - ведь с ней что-то происходило. Кагоме отстранилась и вернулась на прежнее место. Потом подняла голову и опять протянула к нему руки, и он подался навстречу, еще не зная, к чему все идет, но уже готовый принять что угодно. Сердце екнуло в груди, когда ее губы оказались совсем рядом. Он ждал, что она его оттолкнет, а потому на всякий случай делал все медленно. Но нет, в глазах Кагоме была только бесконечная печаль - упади туда, и спасения не будет... Все что угодно, Кагоме... - мысленно пообещал он, - до тех пор, пока ты разрешишь мне быть с тобой, я ничего не пожалею, чтобы все поправить... И не надо из-за меня горевать. Он почувствовал прикосновение... и в тот же миг что-то потянуло его за шею. Эйфорию сразу как ветром сдуло - а Кагоме-то, оказывается, вовсе не к нему тянулась, а к ожерелью, за которое и держалась, собираясь - яснее ясного - снять, вызволив Инуяшу из-под ига заклятья. Бусины коснулись подбородка, когда когтистые руки схватились за четки с двух сторон и дернули обратно. Кагоме опешила. Инуяша упрямо смотрел в ответ. Ее взгляд стал недоумевающим. Его - строгим и серьезным. - Нет, - отрезал он. Кагоме открыла и закрыла рот, так ничего и не сказав. Она не могла взять в толк, почему? - Зачем?.. Он нахмурился, и она боязливо отвела взгляд. - Потому что... потому что ты... никто не должен это носить... - она теперь не только смотрела в сторону, но и голову наклонила, так что голос стал едва слышен. - Мне и в голову не приходило... что тебе так больно... когда ты падаешь на землю. Я... Ты просто никогда не показывал, вот я и не... и не знала... Инуяша лишился дара речи. - Прости, Инуяша, - опять прошептала она. И тут до него дошло. Она... она расстроилась из-за него?! После того, что он с ней сотворил, она переживает за него?! И эти слезы - они тоже из-за него?! Она плачет не потому, что ей больно, не от страха перед ним, а потому что решила, будто делала ему больно?! - Дуреха... - пробормотал он, надеясь, что знакомое слово приведет ее в чувство. Оно прозвучало подозрительно нежно. - Не за что тут извиняться. И не плачь из-за меня - это ведь тебе больно... Она робко подняла голову: - Пожалуйста, Инуяша... Разреши мне снять... - Нет. - Но почему? - Кагоме подняла голову выше. Они сидели, в четыре руки держась за чертово ожерелье. Инуяша пока был не готов вслух признать, почему не дает ей сделать то, о чем мечтал со дня, когда "сидеть" прозвучало впервые, и это добавило в его голос раздражения, когда, высвободив ожерелье, он буркнул: - Рано или поздно сама поймешь, что меня стоит держать на привязи. Кагоме не знала, что ответить, и тогда он продолжил: - Хорошо, тогда давай скажем так: без ошейника я бы наворотил куда больше глупостей. И наверняка еще наворочу кучу такого-этакого, за что... - он знал, что потом пожалеет об этой фразе, но все равно сказал: - За что меня стоит усадить. - Но... - Что?.. Все беспокоишься о всякой ерундени? Кех! Это ты у нас из стекла сделана! А я - другой. Я - демон. - Наполовину... Инуяша скривился - его что, считают слабее цельнодемонической ипостаси?.. - И че? Я все равно сильней и крепче тебя! Так что хватит из-за меня слезами обливаться! Вот! - попранное эго бушевало, но в глубине души он был тронут ее заботой, хотя и скрестил руки на груди, словно в приступе возмущения: - Словно от твоего "сидеть" мне что-то будет! Фех! Да тебе его говорить-не переговорить, чтобы я хоть что-то почувствовал! Он отвернулся, но искоса продолжил следить за ее реакцией. Кагоме призадумалась, совершенно очевидно гадая, правду он говорит или сочиняет на ходу. После нескольких секунд размышлений она переспросила: - Правда, да? - и по ее тону Инуяша понял, что ему удалось привести ее в чувство. - Ясен пень, - пренебрежительно фыркнул он. - Так что хорош, хорош уже воду переводить. Ты мне ничего не можешь сделать! Получилось! - с гордостью подумал он, не сводя глаз с ее губ, с которых - он не сомневался - должно было вот-вот сорваться долгожданное слово. Вместо этого он услышал: - Но я не хотела делать тебе больно, Инуяша. Никогда не хотела... Маска тут же свалилась, и он тихо пробормотал: - Знаю, Кагоме... Она с сомнением смотрела в его теплые золотистые глаза. - Слушай, почему ты меня не усадишь, а? Тебе сразу полегче станет. - Я больше не хочу... Не хочу снова говорить это слово. - Фех. Хочешь - я знаю. - Нет, не хочу. - Нет, хочешь. - Я-то не хочу, а вот ты почему хочешь?.. - По кочану и по капусте. - Это не объясняет, почему тебе приспичило биться головой об землю. - Потому что надо покончить с этим раз и навсегда, вот почему! - отрезал он. Похоже, придется быть понастойчивей... Инуяша подумал, и ткнул пальцем ей прямо в лоб: - Или у тебя мозги стухли? Кагоме не ответила. - Бестолочь. Она по-прежнему молчала, пришлось продолжать: - Дура. - Животное. - Человечиха. - Полукровка. - Сучка! - гаркнул он практически в ей лицо. - Сидеть! - выпалила она, и в последний миг успела раздернуть в сторону колени, иначе Инуяша отбил бы ей все ноги. Ее сразу обуял ужас: она же только что поклялась никогда не произносить заклинание! Кагоме ахнула и шлепнула себя ладонью по губам: - Боже!.. Я... У меня случайно вырвалось!.. Через некоторое время, когда Инуяша смог наконец поднять голову, его губы изогнулись в подобии ухмылки: - Получилось, скажи? - Ты цел? - Фех! - возмутился он, словно услышал в свой адрес оскорбление. - Сказал же - не дергайся. Давай-ка еще пару разочков, чтобы вспомнить. Вопрос, как заставить ее это сделать. И тут у него занялось дыхание. - Инуяша... - странное выражение лица, с которым он взглянул на нее, заставило Кагоме умолкнуть. Надо сразу сказать, что смотрел полудемон ей отнюдь не в лицо. И как смотрел! Одна бровь приподнялась, один глаз прищурился, а второй открылся широко-широко, ухмылка стала коварной. Блеснули клыки. Не, за это он железно получит! Инуяша сверкнул глазами, поднял голову и практически пропел: - А у тебя трусы видно... Кагоме взвизгнула и обеими руками дернула юбку вниз. Она бы сдвинула коленки, да вот беда - между ними лежала инуяшина голова. - А ничего, прикольная расцветочка, да и... Закончить ему было не суждено: - Сидеть, Инуяша! Он ведь сам напросился, верно? *** Ему таки удалось выцыганить целых два "сидеть"! - Полегчало? - отлепившись от земли и усаживаясь по-турецки, спросил Инуяша. - Нет, - ответила Кагоме, глядя, как он отряхивается. Теперь ей было еще и ужасно стыдно. - Кагоме, видишь же - мне все нипочем. Если хочешь, можешь еще поусаживать. Она снова на него не смотрела - в суматохе позабыла о собственных ссадинах, но едва все поулеглось, губа опять запульсировала болью. Кагоме потянулась к упавшей на землю тряпице, макнула ее в воду и приложила ко рту. Это Инуяшу отрезвило: и верно, ей же по-прежнему больно... Только он собрался извиниться, как Кагоме вдруг вздрогнула. - Замерзла? Вот, - он подал свое хаори. - Укутайся. Она приняла без слова протеста и завернулась в его тепло и запах. - Ну че, обратно пойдем? - предложил Инуяша, привставая. - Инуяша... - он замер. - А может... - на ее скулах проступил румянец, - может, посидим еще чуть-чуть? - Ну, если хочешь... - Может... ты меня... ты меня обнимешь?.. - П...правда можно?.. Она кивнула - не слишком уверенно, так и не поняв, хочется ли самому Инуяше обнять ее или нет. - Ну... если ты не против... Инуяша плюхнулся перед ней на колени: - Еще как не против, - потом передвинулся - так, чтобы опереться на дерево; устроился, согнув одну ногу, а вторую опустив на землю, и раскрыл руки, глядя на Кагоме с надеждой и испугом. Через миг она уже была в его объятиях - прижалась головой к плечу, обняла за шею и поперек груди. - Удобно, Кагоме?.. - Ага... - еще через несколько минут ее разморило, и до него донеслось слабое: - Инуяша... ты только не расстраивайся... ты ни в чем не виноват... Инуяша опустил взгляд к Кагоме у своей груди - ее глаза были закрыты. - Сколько хочешь, Кагоме... Я буду обнимать тебя, сколько захочешь...