Урони ее

Инуяша скрючился на берегу. Он тер и тер песком руки, отчищая, отчищая, отчищая себя от нее. Кровь давным-давно смылась - еще в самый первый заход, но он никак не мог остановиться - опять и опять погружал руки в песок. Чище. Еще чище. - Мерзкие лапы! Паскудные когти!.. - рычал он с отвращением. - Дурак! Дебил!.. Не схвати я ее, она бы не покалечилась!.. Почему... Почему я не... Брызги разлетелись во все стороны, когда он с размаху вмазал кулаками по воде и поплелся прочь. *** Кагоме нужно было побыть одной - подумать. Какая-то ее часть, правда, рвалась найти Инуяшу и проверить, как там он, но эта часть оказалась в проигрыше - победила та, что жаждала уединения. А потому Кагоме отправилась в чисто поле, уходящее далеко-далеко - к горам на самом горизонте, - и уселась под дерево, отбившееся от рощи и такое же одинокое, как она сама. Годится, - девушка расчистила себе местечко и уселась, пристроив рядом миску с водой, куда время от времени макала тряпицу и прикладывала к пульсирующей болью разбитой губе, которая, судя по ощущениям, с каждой минутой уже даже не опухала, а прямо-таки надувалась. Грубая ткань задела рану, но прохладная вода тут же подарила облегчение. Кагоме привалилась спиной к дереву и задумалась. Чем дальше, тем меньше ей хотелось идти искать Инуяшу... Нет, не сейчас, не с таким лицом - достаточно того, что он все же настоял на своем и увидел это безобразие... Господи, на кого она, наверное, была похожа! Как Кагоме ни отворачивалась, как ни жмурилась, все равно почувствовала пристальный медовый взгляд, будто ощупывающий каждую царапину, каждую ссадину, каждый синяк. Но дело не только в этом. Когда их глаза встретились... Она не стала прятать ни слезы, ни боль - но любая жалость к себе и близко не могла сравниться с тем, что чувствовал, глядя на нее, Инуяша. Да она бы еще раз ударилась оземь - лишь бы не видеть, как плохо ему! А ему очень, очень плохо - как бы ни кривился он, прячась за кхеканьем и фырканьем, взгляд выдавал: Инуяша мучился от того, что сделал с ней. И решив разобраться с собой в одиночестве - как всегда, кинулся прочь. А ведь он не виноват. Не виноват. Но пусть даже он ни в чем не виноват, все равно она не могла сейчас подойти к нему, сказать что-нибудь... И дело не в том, что ей больно... Ведь он не заметил, наверняка не заметил кое-что, сыплющее соль на ее свежие раны: стыд. Да - он посмеялся над ней, но, если взглянуть на ситуацию с другой стороны, Инуяша-то ведь прав: она действительно узнала на собственном опыте, каково это - "садиться" по команде. Он, распластавшись на земле, обычно смеялся, ругался, злился, издевался, но что чувствовал при этом на самом деле? Кагоме понятия не имела - ей даже в голову не приходило задуматься. Возможно, все дело в том, что Инуяша был крепким парнем - ничего себе не разбивал, не прикусывал, не ломал - разве что мозги слегка встряхивал, но ему это не впервой, да и на пользу... И вот, он вставал и шел себе дальше, как ни в чем не бывало... Но... вдруг... Вдруг ему тоже больно?.. Да, - ответила на свой же вопрос Кагоме. - Больно. Просто Инуяша никогда этого не показывает. Ударили ли его, получил ли он рану в бою - всегда фыркает "царапина" или "да забей". А разве "сидеть" чем-то отличается? Он просто не хотел демонстрировать свою уязвимость, вот и не жаловался. Как же она раньше не подумала? Откуда-то издалека донесся странный звук, напоминающий тоскливый вой. Едва слышимый, он все равно наполнил душу скорбью. Только демон мог выть так надрывно и протяжно. - Неужели это ты, Инуяша? Кагоме зажмурилась и запрокинула голову, прижавшись затылком к шершавой коре. *** Под деревом, свернувшись в комок и уткнувшись лбом в подтянутые к груди колени, сидел Инуяша. Рядом стояло еще одно дерево. Вернее, стояло в недавнем прошлом, поскольку сейчас от него остались только щепки. По пути от реки полудемон дал волю гневу и отчаянию - пинал все, что осмелилось оказаться на пути, и топал так, что земля дрожала. Он посмеялся над ней - распростертой на земле. Подумал, что это оборжаться как забавно. Снова и снова отвратительное воспоминание возвращалось к нему - сворачивающиеся в пыли на деревянном полу кровавые бусины... дорожки от слез на грязных щеках... И как Кагоме отворачивалась, пытаясь спрятать разбитое из-за его непростительного идиотизма лицо... Голосок в голове продолжал пытать его, твердя, что он покалечил ее - своего друга, своего спутника, свою... Инуяша зажмурился и мотнул головой, давясь отвращением к самому себе. Он попытался оправдаться - дескать, не сразу понял, что она расшиблась, не мог втянуть когти, вот она и поранилась, но... Прежде чем ржать, нужно было убедиться, что она цела. Нужно было вообще отпустить ее, когда она сказала слово. Так почему же он этого не сделал? Зачем он потащил Кагоме за собой? Неужели подсознательно хотел сделать ей больно?.. Он поклялся защищать ее ценой собственной жизни и делать все, чтобы даже волосок не упал с ее головы. И нарушил обет, причем обошлось без вмешательства чудищ и демонов, - сам справился. Сам! Внезапный всплеск энергии поднял Инуяшу в воздух. Никого он сейчас не хотел так избить, как себя самого, но пришлось удовлетвориться первым попавшимся на глаза и под когти. У бедного дерева не было шансов, но когда оно начало крениться, полудемон не успокоился - кидался снова и снова, разнося ствол в щепки и расшвыривая в разные стороны ветви, листья, сучья, клочья коры... Не помогло. Приземлился Инуяша с ощущением окончательного и бесповоротного поражения и, едва коснувшись земли, метнулся прочь - собственно, туда, где сейчас и сидел. Но прежде чем свернуться в комок, он рухнул на четвереньки и провыл в небеса всю свою боль и сожаление. *** Полудемон приподнял голову - совсем капельку, чтобы только опустить подбородок на колени, и уставился на темнеющую воду. В тот же самый миг Кагоме под своим деревом приложила свеженамоченную тряпицу к лицу и снова откинулась к стволу. Ее глаза устремились на далекие горы, к вершинам которых медленно ползли вечерние тени. Кагоме... ...Инуяша... Если б ты могла услышать меня... ...Если б ты мог меня услышать... Если б только была тут со мной... ...Если б только позволил быть с тобой... Но я боюсь... ...Не нужно бояться... Я не знаю, как сказать тебе... ...и говорить ничего не нужно... Я так хочу извиниться... ...Я и так знаю, что ты сожалеешь, - прочла это в твоих глазах. Мне так хочется, чтобы ты меня простила... ...Мне так хочется, чтобы ты знал - я простила тебя, но извинишь ли меня ты?.. Я не хотел тебя ронять... ...Я знаю - ты не хотел... Это я виноват... ...Ты ни в чем не виноват... Из-за меня ты расшиблась... ...Это случайность... Посмотришь ли ты на меня после того, что я сделал?.. ...Как я посмотрю на тебя после того, что поняла?.. Захочешь ли остаться со мной? ...Как бы я хотела сейчас быть с тобой... Я так хочу обнять тебя... ...Как я хочу, чтобы ты обнял меня... ...и сказать, что никогда-никогда не сделаю тебе больно. ...ведь ты никогда не сделаешь мне больно. У меня так ноет грудь. Трудно дышать. ...У меня так колет сердце - тебе ведь больно... Мне нужно, чтобы ты захотела остаться со мной... ...Я хочу быть с тобой. Господи, я так виноват, Кагоме! ...Прости меня, Инуяша...