The Nameless

      Долгое время он был один, казалось, на протяжении тысячелетий, может даже больше.       Он не мог уже и вспомнить, откуда появился, были ли еще такие как он. Ушло в забвение и собственное имя. У него их было много за всю свою жизнь, но те, которые, по крайней мере, были: Проклятый, Забытый и так далее…       Все казалось таким одинаковым.       Он коротал свои дни и не знал всей правды, нежась на облаке из льда и звездной пыли и затмевая собой самую большую и яркую звезду. Розовые и фиолетовые облака туманностей были его пристанищем, и одним взглядом он создал сверхновые, порождающие миры.       И это побудило к одному делу. Он не делал этого целые тысячи лет, но сейчас…       Неподалеку от того места, где он существовал, находилась одна отдаленная галактика, в самом сердце которой расположилась небольшая солнечная система. Вокруг нее вращалась одна планета, третья из восьми. Он запомнил это место, поскольку создал его первым лишь из щепотки звездной пыли и нескольких ледяных комет. Но после его создания он слишком долго спал и не знал, что на этой планете зародилась и теперь прогрессирует жизнь. Однако вскоре ему бы все равно предстояло это узнать.       Всегда было любопытно, что стало с этим местом после его ухода.       Сама ткань пространства и времени расширялась и менялась по его повелению, а туманность, как и все его тело, сковывала холодом, но в то же время и опаляла огнем от одного касания. Пучина из тьмы и льда — его истинный облик — сжалась до размера одной миллиардной от своего настоящего размера, прежде чем разразиться в ослепительной пламенной вспышке. Подобравшись поближе к загадочному миру из синевы и зелени, он сорвался вниз.       Теперь он казался себе маленьким, почти неприметным. Но не менее любопытным.       Все быстрее и быстрее, в самую глубь под теплой влажной атмосферой. Жар сопротивления с воздухом пронзал его тело как иголки, контрастируя с космическим льдом. Едва он обернулся, то оказался в самом ядре планеты, но затем, буквально из ниоткуда, над ним расплескались ослепительно синие и зеленые краски. Ближе и ближе, все ближе и ближе — им наконец овладел страх.       Но вдруг, о чудо — он видит её. Ту звезду, которая купает эту планету в своих теплых лучах. Звезда, которая могла поместиться в одну лишь его ладонь, теперь грела волны вод, в которые он упал. Ее тепло, хоть и слабое, мимолетное — это все что ему было нужно, дабы подавить страх.       Существа всех видом и форм сновали вокруг него — они были напуганы и озадачены появлением такого гостя. Огромное черно-белое существо взревело и щелкнуло зубами перед другими обитателями этого водоёма, прежде чем они уплыли на облаке из пузырей. Похожее существо, полностью серое с острыми зубами, вскользь разглядело его, а затем тоже уплыло прочь.       Он улыбается, в его глазах, некогда больших и ярко горящих, лишь усталость и беспомощность.       Перед его глазами теперь лишь тьма. Тепло наконец угасло, а черно-синяя колыбель мягко качает его тело, пока он опускается ниже. Ниже. Все ниже и ниже до тех пор, пока мягкая постель из песка не окутывает его своей нежностью, останавливая счет времени.

«Так вот оно, мое творение… Я словно дома».

      И он засыпает вновь, не представляя, когда проснется и где.