The Nameless

      Давным давно, еще много лет назад, Койю бы охотно признался Юу в своих чувствах. Но теперь они повзрослели, и Такашима научился сдерживать эмоции, рвущиеся наружу словно разъяренный бык на корриде. Он едва ли мог говорить с Юу, не восхищаясь каждым словом, сказанным пухлыми губами брюнета. Да уж, Койю влюбился в него по уши.       Но учитывая, что Юу сделал для него за все эти годы, он не был уверен, сможет ли стать для Широямы кем-то большим, нежели просто другом. Еще с подростковых лет он понял, что девочки его абсолютно не привлекают, и что рядом с ним определенно должен быть парень. Но вот кто бы мог подумать, что среди всех парней он выберет именно лучшего друга?       Чувство несправедливости не покидало Койю. Он был просто в ужасе. Представьте, что вы долго дружите с кем-то, а потом этот человек признается вам в любви. Вот как Юу к такому отнесется? До воскресенья еще много времени, и если до этого дня Широяма не влюбится в него, то так и быть, Койю все равно признается.

«Я лишь надеюсь, что если он мне откажет, то сможет так или иначе потом простить».

      С тех пор как они вошли в аудиторию, люди не прекращали очарованно смотреть на Юу. Легкий макияж придавал ему большего шарма, и мимо проходящие студенты чуть шеи себе не сворачивали.

«Он не откажет. Обещаю».

      Не секрет, что чуть ли не весь университет боготворил Юу. Когда они вместе с Койю шли куда-то, Такашима чувствовал завистливые взгляды на себе — именно поэтому он иногда избегал брюнета, чтобы не нарваться них. Много девушек и парней проявляли к Юу интерес. Ах, как жаль, что только у Койю был хоть малюсенький шанс завоевать его сердце… Сам Юу довольно холодно относился к большинству людей, особенно к тем, которые недолюбливали его лучшего друга. — Эй, Койю.       Блондин оторвался от книги, даже не заметив, как снова начал витать в облаках. Преподаватель опять опаздывал уже на десять минут, что неудивительно. Юу сидел рядом за партой и готовился к экзамену. Их аудитория представляла собой типичную аудиторию в университете: большую, поточного типа в виде амфитеатра. Парни расположились где-то в самом центре. — А? — Я спрашиваю, где твое зеркальце. Кажется, я чутка смазал макияж.       На веке небрежным пятнышком смазались слегка тени. Сняв очки, Юу самостоятельно попытался исправить всё, но сделал только хуже. Такашима рассмеялся и, забывая о мыслях, ранее не дававших ему покоя, отложил карандаш в сторону. — Ага, смазал, а косметички у меня с собой нет. Ладно, позволь мне…       Он решительно придвинулся ближе и нежно смахнул кончиком большого пальца пятно, тут же замечая, как густо краснеет Юу. Спустя пару секунд он нехотя отпрянул — ладонь была перепачкана красными тенями, но особого значения Такашима этому не придал. — Вот, так лучше.       Замешкавшись, Широяма отвел взгляд в сторону, вновь надев очки. Койю это показалось невероятно милым. — Э-Эм… спасибо. Кстати, некоторые спрашивают, кто меня так накрасил, потому что выглядит суперски, но…       Внезапно брюнет замолчал, не зная, как закончить фразу. Койю побледнел. — Ты не сказал, что это моих рук дело, да? — он тихо прошипел. Юу поднял руки в капитулирующем жесте. — Вот об этом я и говорю! Я не мог рассказать, пока ты сам мне не разрешишь, — подчеркнул юноша. — С самого утра люди пялятся на меня, и я более чем уверен, что вон та девчонка позади нас скоро подойдет ко мне и признается в своих чувствах. Не знаю прям, что и делать…       Юу заметно нервничал, однако хуже всех пришлось Койю: эту жгучую боль в груди нельзя было передать словами. В последнее время Широяма уж слишком популярен, даже больше, чем он мог себе представить.       Койю медленно повернул голову и притворился, будто выглядывает в окно, однако краем глаза посмотрел на низенькую девушку, сидевшую прямо позади них. Ее русые волосы были собраны в хвостики, на носу покоились очки в круглой оправе, а маленькие карие глаза были слегка подкрашены. Она пристально наблюдала за ними с очевидной ненавистью во взгляде, кусая кончик карандаша. Эта девушка определенно ненавидела Койю и совершенно этого не скрывала. Но Такашиме было все равно на нее. Теперь, когда в нем прибавилось уверенности в себе, он смог научиться игнорировать таких людей. Черт, да если бы он мог заставить этих завистников подавиться собственной желчью, то с радостью бы так и сделал. — Эй, Юу, — с улыбкой проворковал блондин и развернулся к другу. — У тебя в волосах пушинка.       Широяма начал суетливо трогать свои волосы. — Ч-Что? Где? — перебирая пряди пальцами, недоумевал он. — Ничего не могу нащупать… — Я уберу.       Койю прекрасно видел, что никакой пушинки там не было — это был лишь повод придвинуться к нему и заправить выбившуюся черную прядь за ухо. Койю сделал вид, что вытащил что-то, после чего скрестил ладони и улыбнулся. Широяма вновь покраснел, от чего сердце чуть ли не выпрыгнуло из груди. — С-Спасибо. Я даже не заметил… Надеюсь, никто этого больше не увидел.       Блондин пожал плечами и, убедившись, что воображаемая пушинка больше не побеспокоит друга, взял карандаш. Краем глаза можно было увидеть, как закипает от злости та девчонка. Шах и мат, дорогуша. Он хитрее. — Да без проблем. И я уверен, что никто её не увидел. Она очень маленькая, я сам не сразу заметил, — смеется Такашима, продолжив делать наброски карандашом. — О, и да, можешь рассказать всем, что я — твой тайный визажист. Я не против.       Не зря же он часами сидел учился краситься по видео в Интернете. Кроме того, пора настоящему Койю наконец потихоньку выбираться из своей скорлупы. — Правда? — с удивлением и долей недоверия переспросил Юу. — Ты правда не против, что весь универ о тебе узнает? — Да ладно, что тут такого, — рассмеялся Койю, рассеянно стирая ластиком сделанный только что набросок на листке бумаги. — Мы же не встречаемся или что-то вроде того, это просто макияж.       Юу смутился и еще больше покраснел, и причина тому — Койю, от чего блондину хотелось кричать от счастья. — Да я не поэтому переживаю… — надулся брюнет. — Я просто… Я волнуюсь, что люди просто не дадут тебе прохода и испортят настроение. Ты же знаешь, как мне неприятно видеть, как ты расстраиваешься и хочешь поскорее сбежать ото всех.       Факт того, что Юу все еще переживал за него, невероятно сильно грел Койю душу. — Незачем волноваться, — тихо успокаивает он друга, игриво пройдясь ладонью по волосам и в тайне наслаждаясь ощущением шелковых прядей. — Думаю, пришла пора перебороть себя. Или хотя бы контролировать. Я не могу вечно прятаться за твоей спиной, ты ниже меня ростом.

«Хотя я бы прятался за ней до конца своих дней».

— Э-э-эй, перестань, запутаешь мне все волосы! — обиженно выкрикнул Юу, шлепками отпихивая друга от себя. Они так дурачились какое-то время, пока не открылась дверь, и в аудиторию вошел высокий худощавый мужчина с длинными, светлыми, вьющимися волосами, в сером костюме, в одной руке держа стаканчик с кофе, а в другой — папку с бумагами. — Доброе утро, уважаемые студенты, — устало, но увлеченно приветствует он аудиторию. — Простите за опоздание. Пора начинать наш экзамен. Займите, пожалуйста, места и достаньте свои ручки…       Напоследок потрепав Юу по макушке, Койю чуть отсел от него, не переставая улыбаться. Однако в глубине души блондин пребывал в абсолютном экстазе — он уже делал первые шаги на пути сближения с Широямой.

«Терпение, мой друг. Скоро мы с тобой станем к нему еще на один шаг ближе».

      Мирно приступив к экзамену, он все же чувствовал, как бегут по телу мурашки, а сзади пара чьих-то глаз будто выжигает дыру у него на затылке. Это чувство доставляло ему неизмеримое удовольствие и придавало особых сил. По крайней мере, теперь он понимал, что обладал той силой, за которую другие готовы убить — силой вызывать у людей зависть.