The Nameless

      Кай редко позволял себе контактировать с людьми. Но с каких пор он нарушил данное правило? На данном этапе он знал многое, но имел недостаточно времени или… смелости, чтобы что-то сделать. Однако сейчас… Ситуация приобрела совершенно иной поворот. Это нечто… очень, очень новое для Кая.       Кто бы мог подумать, что всё закончится именно так? Кто бы мог подумать, что его одежда и одежда случайного знакомого окажется на холодном линолеуме квартиры, а самого Кая прижмут спиной с знакомому, но ледяному кафелю в ванной, а между его ног устроится на коленях незнакомец. Такого Кай себе даже представить не мог. Но вздохи и гулкий свист из губ свидетельствовали о том, что он совершенно не был против. И это правда.       Из душа давно перестала течь вода, и от влажных каплей, стекающих по телу, пробегал холодок. Но жар от трения тел разгонял этот холод. — Ах, черт, — выругался шатен, почти что впечатавшись затылком в поверхность стены. Его возбужденный пульсирующий член оказался в плену чужой влажной тесноты, а комната наполнилась причмокивающими и прихлебывающими звуками. Внутренне волнение улетучилось, как и все мысли из головы, поскольку сжигающее дотла желание — это единственное, что сейчас занимало его разум.       Этим Уруха занимался со своим новым парнем, да? Кай даже не винил его за это. Он никогда не испытывал такой сильной, животной страсти даже с Урухой. И Кай не понимал почему.       Но находясь в таком теплокровном, уютном сосуде, Кай даже пожалел, что не делал этого раньше. Хорошо, что Ютака не в сознании и не может помешать ему, как бывало прежде. — М-м-м… — стонет Кай и, едва Мияви умело и плавно взял его ствол глубже, прикусил костяшки пальцев. Мияви медленно качнул головой, после чего выпустил член изо рта с пошлым чмоком. Из чужих губ протянулась ниточка слюны, и парень, восстановив дыхание, продолжил, почти что неспешно проходясь кончиком языка вдоль головки. — Тебе хорошо? — с членом за щекой приглушенно прошептал брюнет. Его глаза переполняло нарастающей похотью. — Да, о боже, мне так хорошо… Ч-Черт, — вновь охает Кай, впутывая пальцы в его мягкие длинные волосы и слегка оттягивая. — Пожалуйста, не останавливайся…       По дерзкой и все же удовлетворенной усмешке Мияви было понятно, что ему это тоже доставляет удовольствие. Неужели все люди выглядят так сексуально, когда занимаются подобным? Кай очень на это надеялся. Может, однажды они с Урухой смогут…       В низу живота завязался тугой узел, возвращающий его в реальность, и Кай резко вздохнул, приближаясь к долгожданной разрядке.       Мияви не мог этого не заметить, поэтому ускорил темп, раз за разом вбирая его ствол в горло. По чувствительной плоти словно ударил разряд тока, от чего шатен чуть не заскулил, сильнее прикусывая костяшки пальцев и хватаясь за чужие волосы. — Я сейчас кончу, — предупредительно протянул он, но не попытался оттолкнуть. — Черт, Мияви, пожалуйста… — Всё нормально, — взахлеб бормочет брюнет, еще больше раскрасневшись и не прекращая двигать рукой. — Можешь кончить мне в рот, я не против…       Кай вновь отчаянно потянул его за волосы, дергая бедрами в грубый такт ладони. Спустя какое-то время он понимал, что находится на пределе, и всё тело начало окутывать приятное тепло до тех пор, пока он окончательно не лишился рассудка.       Гортанный стон шатена эхом раздается по кафельным стенам, и он в последний раз со всей силы дергает бедрами, заставляя старшего взять член максимально глубоко, и изливается прямо в его горло.       Мияви хнычет, чувствуя вязкую горячую жидкость, и как можно усерднее глотает. Отпрянув от Кая, он вытирает тыльной стороной ладони влажные губы и подбородок, по которому стекало несколько белых капель. Парень тяжело дышал, но в целом был весьма доволен. — Ух ты… У тебя, видимо, давно не было секса, — смеется брюнет. — Но я об этом позабочусь.       Он поднимается и хватает Кая за руку, прижимая ладонь к своему паху, где из-под ткани джинсов выпирала внушительная эрекция. По спине пробежала легкая дрожь от предвкушения, и Кай облизнул пересохшие губы. — Что… Что ты хочешь, чтобы я сделал? — сбивчиво спросил он. Мияви для него — словно открытая книга, которую хочется изучить, но… С чего начать?       Мияви берет его за руки и тянет в спальню. — Так как я помог тебе, теперь ты, надеюсь, поможешь мне, но немного другим способом.       И прежде чем Кай смог задать хоть один вопрос, его грубо опрокидывают на постель. Дыхание вновь напрочь сбивается.       Что… Что это такое? Что это за удушающее чувство в груди, из-за которого он не мог дышать? Кай еще не отошел от оргазма, крупно дрожа, как вдруг его накрыло ощущение, будто он проваливается в черную бездну, бескрайний океан… — Ми… Мияви? Постель… вся намокнет… — раздался несколько шокированный шепот, но неизвестное чувство, обволакивающее с головы до ног, оказалось на удивление приятным. Кай хотел ощущать его как можно дольше. — Кай, — начал старший, медленно вжимая его всем телом в матрас. — Ты же знаешь, что я сейчас сделаю, да?       Из чужих губ доносится почти что мурлыканье, а возбужденный член вжимается прямиком в пах Кая, вынуждая его шумно втянуть ртом воздух и еще больше взбудораживая. Оказавшись так близко, Мияви показался ему куда более привлекательным, чем тогда в баре. И, о боги, это было так… волнующе. — Ах… К-Конечно… Не маленький уже…       Его ответ изрядно повеселил Мияви, и он, едва улыбнувшись, обхватил ладонью его затылок, после чего развязно поцеловал, жадно исследуя языком чужой рот.       Каждое игривое касание, каждое ласковое прикосновение к шее — все это распаляло Кая, пробуждая где-то глубоко внутри неутолимый голод. Он почувствовал неописуемое желание утолить этот голод сполна чем-нибудь весьма существенным. Он хотел, он нуждался в этом, и неважно, что это на самом деле. — Черт, ты такой красивый, — в губы простонал брюнет. — Я уже так хочу почувствовать тебя…       И после этого он замолчал. Этих слов Каю уже было достаточно. Мягкие проворные пальцы очертили его тело, проходясь по соскам и игриво задевая их, прежде чем намеренно скользнуть по бедру. Кая обдало дрожью, и он тут же заглушил чуть не вырвавшиеся наружу стоны. Затем, к его удивлению, чужие ладони переместились на ягодицы, и пальцы надавили на чувствительное колечко мышц, от чего шатен разорвал поцелуй, хватая ртом воздух. — Что ты… М-м-м…       Однако Мияви заставил его замолчать, утягивая в очередной поцелуй. Эти дьявольски горячие губы чуть ли не удушали Кая своей страстью. Мияви что, собирался быть сверху? Что же…       И тут Кай понимает, что абсолютно не против. Обычно он никогда и никому не позволяет доминировать над собой, но ощущение полной пассивности и податливости в чужих руках увлекало. Да и после такого животного, похотливого взгляда на прекрасном лице вряд ли можно было отказать. — Чш-ш, расслабься, сладкий. Я не сделаю тебе больно, для начала только подготовлю тебя, хорошо? — донесся тихий, но весьма обещающий шепот. Эту ночь они проведут без сна и отдыха.       Наконец один палец проникает в его вход, и этого уже достаточно, чтобы Кай почувствовал себя податливым и мягким словно глина в руках скульптора, которую можно мять и лепить как ему вздумается. Неуверенность и мысли о своем бывшем партнере покинули Кая. Сейчас им управляло лишь желание — чистейшее, эгоистичное желание. — О, боже… Ах… Ми… Ах!       Кай загнул от блаженства пальцы ног, как только следом в нем оказался второй и третий пальцы, как можно усерднее его разрабатывая для одного лишь члена Мияви.       Что же… что происходило с самим Каем? Почему человек — существо, которое должно подчиняться ему и пресмыкаться под ним — заставлял его чувствовать себя таким… слабым? — Ладно, я вхожу… Ты просто дыши.       Старший резко вынимает пальцы, от чего Кай резко выдыхает, а затем из его губ вырывается писк, едва нечто теплое и большое оказывается внутри. Все тело будто окутало эйфорией, и шатен растаял в объятиях рук Мияви.       Неужели… Теперь они вместе? Кай слышал о том, что… это называется сексом, но… Стоп. Это нечто большее, чем просто секс. Это страсть и счастье, полнейшая безмятежность и доверие одновременно. Чужие руки обвили его словно защитный каркас, и Кай вжался лбом в предплечье любовника. Тот медленно подался вперед, дабы позволить ему привыкнуть к ощущению заполненности.       Следом старший немного ускорился. Комнату наполнили стоны, крики и шлепки двух тел друг о друга. С каждой секундой мозг Кая словно плавился, а горло першило от криков.       Мияви внезапно замирает, не прекращая его целовать, а затем его губы нежно касаются уха шатена, шепча: — Кай, я, кажется… Кажется, я люблю тебя…       От этих роковых слов, произнесенных шепотом, у Кая сжалось сердце, переполняя еще более странными эмоциями. Внезапно брюнет горько рассмеялся, хлопая себя по губам. Он остановился, только чтобы сказать это? И… И почему Кай не может ответить ему… — Мы… мы же только познакомились, — сдавленно бормочет шатен, усыпая шею любовника поцелуями. — Давай поговорим тогда, когда ты окажешься глубоко-глубоко во мне…       Он слегка раздвинул ноги, дабы Мияви мог прижаться к нему ближе, и тот смеется, слегка прикусывая мягкую линию челюсти и скулу. — Прости… Тогда я продолжу.       Кай невольно улыбнулся и вновь заохал, едва Мияви выпрямил спину и схватил его за ноги, закидывая их себе на плечи и делая еще более резкий толчок. Собственная плоть Кая, налитая кровью, вжалась в живот, и он опустил взгляд. — А-а-ах! Не… не так быстро!       Спустя некоторое время Кай снова беспомощно скулил и кричал, закатывая глаза и судорожно проходясь кончиком языка по губам. От второго подряд приближающегося оргазма его бедра крупно задрожали, и шатен попытался предупредить любовника об этом сквозь сквозь дымку наслаждения. Сжимая простынь в кулаках, он вжался лицом в подушку. — Ах, М-Ми… Я сейчас… Сейчас… Черт…       Старший набрал резкий темп, постепенно все глубже и хаотичнее вбиваясь в него. Последний толчок в тесноту его тела — и Кай сбивчиво стонет и выкрикивает чужое имя, бессознательно дергаясь, после чего кончает, заливая семенем собственный живот и простынь.       Шатен сжимает член любовника в себе, и тот низко стонет, из последних сил цепляясь за его плечи. Мияви кончает следом, и Кай протяжно выдыхает, ощущая в себе его сперму без остатка. Наконец вдохнув полной грудью, старший падает на грудь обессиленного Кая. — Я правда думаю, что люблю тебя. Теперь я точно в этом уверен, — вздыхает брюнет, кладя голову в изгиб его шеи. Слова Мияви будто окатили Кая холодной водой, и он не может не чувствовать дикую вину.       Поэтому он не говорит ни слова, вместо этого лишь наслаждается приятными ощущениями и обвивает руками Мияви в объятиях, игнорируя угрызения совести, гложущие внутри.