А убить его не так-то просто

      РФ затянулся. Он подбирал нужные слова и успокаивал себя. Парень крайне не любил ворошить прошлое, а потом задыхаться от кома в горле и давиться слезами. Он выдохнул, стряхивая пепел с никотиновой палочки.       — Почему я даю шанс себя убить? — подросток спрашивал скорее сам себя, чем США, который настроился слушать его, — Мне не отвертеться от этого, верно?       — Умный мальчик, — кивнул мужчина и ухмыльнулся. В ответ он получил глубокий вздох.       — Знаешь, а я не буду отвечать на этот вопрос, ведь не особо понимаю, что именно ты спрашиваешь. Я просто расскажу свою историю, лады? Фух, что ж… Наверное, ты видел фотографии в моей комнате. Страны, которые улыбаются, некоторые приобнимают меня на отдельных фотографиях. Ты же видел их не раз и тщательно рассматривал, верно? — Аме кивнул, — Украина, Финляндия, Китай и Казахстан. Мои старшие братья. Надеюсь, ты заметил, что там мне не больше десяти.       — Это твои братья? — недоуменно спросил Штаты, — То есть это твоя семья. Я думал, друзья. Почему ты тогда весь в долгах и подработках, если ты можешь попросить помощи у них, а не у малознакомых? И кто та страна в ушанке?       — Да, братья. А друзей у меня нет. Ну, только ты, конечно, и то это под вопросом, учитывая сегодняшнее, — хихикнул Росс, а потом вернул свою серьёзность, — Страна в ушанке, наверно, ты слышал и помнишь его имя, мой отец… Союз Советских Социалистических Республик или СССР. С него, пожалуй, и можно начать, — парень скашлянул, — Давным-давно жил-был мужчина, и он…       — Можно без приколов? — попросил Штаты. Имя отца России было жутко знакомо ему, но он не мог вспомнить, где слышал его.       — Прости. Просто под лёгким юмором я привык скрывать свои эмоции и подобное, а сейчас я дико переживаю. Ладно. Мой отец воспитывал нас пятерых в одиночку. Мать сбежала от нас после моего рождения к более богатеньким хачу, оставив на произвол судьбы нашему отцу. Он старался проводить с нами много времени, но он всегда приходил убитым с работы, — Русский грустно ухмыльнулся, так же хихикая. Неудачная шутка, верно? — Так или иначе его старания уделить нам большинство своего внимания остаются бесценными. Кстати, о его работе… Вроде он работал в нефтяной компании бухгалтером. Хотя, думаю, это не так важно. Я до сих пор не знаю почему так вышло, но это произошло и, увы, уже не предотвратить.       — Так нечестно. Почему вы все дома, а я один иду в школу? — проворчал маленький Россия, скрестив руки на груди. Он надул щёчки, которые покрылись слабым румянцем.       — Ой, да ладно тебе. Ничего страшного не случится, — приобнял его Финляндия, потрепав по голове.       — Фин прав. Не развалишься, если сходишь в школу без нас, — хихикнул Укра, уплетая блинчики. К слову, вся семья сидела за столом и завтракала, пока Союз старательно мыл посуду.       — Хватит стебаться над ним, — проворчал Китай, ковыряя вилкой кусочек блинчика, который никак не хотел накалываться на неё       — Ему и так не повезло, — добавил Казахстан с лёгкой улыбкой. Росс обречённо вздохнул.       — Так, отставить разговоры. Руссь, а ты поторапливайся, опоздаешь, — мягко произнёс Социалист, вытирая руки о полотенце. Младший послушно ускорился, а потом пошёл собираться, не забыв обнять отца, который пообещал забрать его из школы. Перед уходом он попрощался с каждым и побежал за знаниями.       — Если бы я знал тогда что случится… Я помню какое выражение лица было у каждого в тот день и миг. Украина хитро улыбался, Фин был расслаблен, Китай смешно хмурился, а Казахстан весело смеялся от вида Китая. А отец… Он как всегда нежно смотрел вслед, будто гладил взглядом по голове, плечам и спине, — голос Федерации был спокоен, но один раз всё же вздрогнул. Он слабо и грустно улыбался, сохраняя свою маску.       Солнце ярко светило в окно, в которое смотрел Русся. Последний урок подходил к концу, так что он высматривал своего отца среди толпы других родителей. Мальчик знал, если Союз пообещал, значит, он выполнит. Учитель что-то говорит про завтрашний день, а Росс не слушает. Ему не интересно то, что будет завтра, ведь он сможет увидеть это на следующий день. Возможно, именно из-за этой мысли его отцу часто приходится спрашивать у других родителей по поводу того, что говорил учитель. И вот звенит звонок. Руслан хватает свой уже собранный рюкзак и бежит на улицу. С каждой минутой родителей становилось всё меньше и меньше, пока он не остался один. Отца не было.       — Это был единственный раз, когда он нарушил своё обещание. Тогда я даже почувствовал себя преданным. Мне было обидно тогда. И я даже не мог подумать, что это было подозрительно.       Мальчик шёл домой. Настроения у него поубавилось, и он поникший плёлся вдоль дорожки, пиная камушки. Неужели папа забыл о нём? Или просто решил поиздеваться таким образом? Или он пообещал в шутку, а за спиной у него был крестик из пальцев? Россия не знал что думать. Он стёр рукавом накопившиеся слёзы, шмыгнув носом, а потом остановился у пешеходного перехода в ожидании, пока светофор покажет зелёный свет. А на улице бушевала весна. Деревья были усыпаны почками, покрытые чем-то липким (сколько бы РФ их не трогал, он так и не понял что это такое. Но он предполагал, что это смола), трава уже покрыла всё своим ковром, солнце слабо припекало, а птички весело щебетали свои песни. Был воистину чудесный день, но мальчику так не казалось. Он всё думал, почему папа не пришёл. Зелёный, и БСК переправился через дорогу, продолжая свой путь домой. Может он где-то накосячил, и папа просто решил его наказать так? Слишком жестокое наказание получается. Может дома было слишком много дел, и он просто не успел? Подобное предположение ему понравилось больше всего. Четвероклассник улыбнулся и решил заглянуть в парк, который тянулся по пути к его дому. Там он купил себе мороженное на деньги, которые наскрёб в кармане. Теперь мальчик должен продавщице два рубля.       — Я тогда был менее чем беззаботный. Я относился тогда к жизни легко и не обращал внимание на подобные странности, поэтому дал себе немного прогуляться, — подросток стёр накопившиеся слёзы, а потом вздрогнул, замирая.       — Всё в порядке? — тихо спросил Америка, положив руку ему на плечо. Он полностью погрузился в рассказ Росса, поэтому не хотел разрушать эту атмосферу.       — Я так и не занёс два рубля, — слабо ухмыльнулся рассказчик, получая слабый подзатыльник, — Ай, Пх, ладно, я заслужил. Прости.       Школьник быстро поднялся по ступенькам многоэтажки и подошёл к своей квартире. Настроение вновь поднялось, а обиду как рукой сняло, поэтому, улыбаясь, он потянулся к дверной ручке. Но дверь от порыва ветра сама распахнулась, задевая испуганного мальчика. По спине пробежали мурашки. Это шутка его братьев? Нет, не похоже.       — Пап? Ф-финн? Остальные? Хеей? — он аккуратно зашёл в квартиру, где царила мёртвая тишина. Она казалась ему жуткой. От страха Россия не заметил, как говорил шёпотом, — Вы дома?       Тяжёлый рюкзак остался в коридоре, а он сам пошёл искать своих родных. Первое, куда Триколор пошёл, комната, которую он делил с братьями. Мальчик открыл дверь и сразу же отпрянул. Глаза наполнились пеленой слёз, зрачки задрожали от ужаса, а рука инстинктивно зажала рот, дабы не закричать. Комната была в ужасном состоянии, будто была драка, на полу была лужа крови, а рядом с ней лежал труп Казахстана, некогда самой светлой и вечно улыбающейся страны. Его глаза были распахнуты, на щеках дорожки от слёз, рот приоткрыт, а горло перерезано. И этот металлический запах крови и смерти. Внутри всё сдавило. Перед глазами мелькали моменты, проведённые с братом. Мальчик заплакал, жмурясь. Он не мог смотреть на это больше, поэтому просто закрыл дверь и отошёл от неё. Где остальные? Они знают об этом? Колени тряслись, но юнец пошёл исследовать другие места. Никого не найдя кроме беспорядка, он отправился в последнюю комнату — зал, где они обычно собирались все вместе за чтением книг или какой-нибудь игрой. Сейчас же оттуда тянуло странным запахом и доносились тихие голоса. Мальчик открыл дверь. Картина была…убийственной…       — Р-россия! — Аме сам чуть ли не плакал, как сам парень. Удивительно, что внешне по нему не скажешь, что он плачет, только по слезам, стекающим с щёк.       — Прости.       Опять разгром, на полу трупы Финляндии, Китая и Украины, в чьих глазах застыл ужас. И вновь кровь, от которой слёзы полились очередным бурным потоком, переданные глотки и дорожки слёз. В середине комнаты стоит Союз. Он безмолвно рыдает, трясясь от вида мёртвых детей. Позади стоит мужчина чуть выше его, сжимая к шее своей жертвы нож. А рядом мальчик лет пятнадцати. Он был без маски и просто наблюдал со стороны.       — Папа, нет! — выкрикнул Федерация, захлебываясь в слезах. Социалист же замертво упал на пол, пока под ним растекалась очередная лужа крови. Мальчик стоял и смотрел, как страны, которых он так горячо любил, валялись на полу без дыхания и сердцебиения.       — Ох, ещё один? Нет больше твоего папочки. И братиков тоже. Сейчас не будет и тебя, — оскалился мужчина, видя как ребёнок вздрогнул. После он вручил нож юноше, стоящему рядом, — Ты это и сделаешь.       Тот принял нож и, неумело крутя его в руке, начал подходить к напуганному Раше, который замер на месте и просто смотрел на приближающееся смерть. Страх пробивал на ещё большую дрожь. Старший мальчик странно улыбался, видимо, желая сделать улыбку угрожающей, но выходило не очень.       — Сейчас я понимаю, что он был на своём первом убийстве. Честно, я крайне удивлен, что помню всё, связанное с этим моментом, каждую деталь. Особенно этого мальчика…       Внезапно нагнетающую тишину разрезала трель звонка. Мужчина рыкнул и остановил юношу. Он ответил, начиная расхаживает из стороны в сторону, пока последний огорчённо вздохнул, кинув взгляд на Триколора, а потом отошёл к убийце семьи Русского. После непродолжительного разговора тот выдохнул.       — Твоя удача, что у нас вышло время и нам пора. Ладно, бывай, — и они скрылись на балконе, откуда спустились вниз и убежали. Россия упал на колени и зарыдал, хватаясь за свою школьную форму, находясь среди трупов своих родственников.       — Потом соседи вызвали полицию из-за моего крика. Квартиру очистили, а меня сдали в детдом, из которого чуть позже я сбежал в этот дом, который был нашей дачей. Я…воровал и собирал милостыню, дабы прожить ещё день. Я поклялся себе, что если придут за мной, я вымотаю убийце все нервы, буду уворачиваться без конца. Я заставлю его отчаяться и опустить руки, заставлю понять, что он ничтожная тварь, которая не может убить кого-либо. Я заставлю его опустить руки и сдаться. Месть без крови, так сказать, — Демократ всхлипнул, стирая очередные солёные дорожки. Америка обнял его, крепко стискивая и прижимая к себе. Ему стало безумно жаль подростка. Он пережил настоящий ужас, — Но знаешь что не даёт мне покоя?       — Что?       — Тот мальчик, который так и не смог меня убить, очень похож на тебя.